this is what hollows [то, что опустошает]

      По словам Ваймака, пройдет еще два дня, прежде чем Натаниэля переведут в общежитие для спортсменов на территории кампуса — башню лисов. Эбби ничего не сказала про уход Натаниэля, но довольной не выглядела.       Натаниэль стучит телефоном по ладони. Теперь в нем есть больше номеров — после того, как Ваймак настоял на том, чтобы добавить в контакты всех лисов, его и Эбби, — больше, чем когда-либо было в жизни Натаниэля. Раньше были номера только Рико, Кевина и Жана. Тецудзи не нужен был номер телефона.       Натаниэль выходит из машины Ваймака и смотрит на крышу четырехэтажного здания. Снаружи общежития потрескавшийся красно-оранжевый кирпич, увитый виноградной лозой, а окна в каждой комнате маленькие и закрыты занавесками. — Третий этаж, — говорит через открытое окно машины. Натаниэль сдерживает дрожь. Слишком высоко, чтобы прыгать, но хотя бы не подвал. — Мэтт пообещал, что оставит дверь открытой; ты будешь в комнате 321. Сет уже переехал, так что… постарайся ни с кем не драться, ладно? Мне было достаточно трудно убедить директоров. — Я не просил об этом, — напоминает Натаниэль, саркастичный тон застрял где-то в глубине его горла. — Но, сэр, да, сэр, — издевается он, хватая свою одежду, аккуратно сложенную в новую спортивную сумку, и захлопывает дверь. Он никогда не умел держать язык за зубами. Он игнорирует ворчание Ваймака и уходит. Как и корту, этому зданию тоже требуется код, но в этот раз тренер сказал его.       Есть лифт, но Натаниэль поднимается по лестнице. Он хочет бежать, он нуждается в этом с пронзительной болью, но не может, потому что впервые хочет вылечиться как следует. Если бы он все еще был в Эверморе, он бы тренировался с командой, несмотря на свои травмы, выполняя упражнение рядом с Жаном. Но он не в Эверморе, он в Пальметто. И он не тренируется, он поднимается на три лестничных пролета. Эти вещи не были взаимозаменяемыми.       Последний, кого ожидает увидеть Натаниэль, это Эндрю, но блондин стоит на лестничной площадке, прислонившись плечом к стене и небрежно скрестив ноги в лодыжках. Руки спокойно скрещены на груди, но Натаниэль замечает, как Эндрю трогает край левой повязки, как сверкает серебро под ней. — Что ты хочешь? — спрашивает не в настроении.       Ответная улыбка Эндрю свободна и небрежна, что противоречит стали в его глазах. — Я просто хочу поздороваться: добро пожаловать в Башню, — легко говорит Эндрю, прежде чем оттолкнуться от стены и вторгнуться в личное пространство Натаниэля. Он позволяет прижать себя к стене, но на всякий случай роняет сумку, чтобы освободить руки. — Я слышал, как Эбби и Ваймак говорили об анализе крови. Надеюсь, это не заразно.       Натаниэль сжимает челюсти, напрягая мышцы, и смотрит на Эндрю сверху вниз. — А тебе какое дело? — вчера пришли результаты тестирования на ЗППП в одном большом конверте. Он попросил Эбби прочитать результаты, пока сидел на краю дивана и ковырял кожу вокруг ногтей. Облегчение, которое он испытал при отрицательных результатах, было ошеломляющим. Если хотя бы один из его результатов оказался положительным, карьеру в экси можно было считать законченной до того, как она началась. Годы тренировок, сражений, путь к вершине списка Рико ничего не стоили. Вся эта боль была напрасной. — О, я просто защищаю то, что принадлежит мне, — говорит Эндрю. — Я знаю от Кевина, что Рико не насилует людей, поэтому я задаюсь вопросом, зачем тебе делать тест на ЗППП, — голос Эндрю приторно-сладкий, даже детский, но Натаниэль слышит, как из него сочится яд. — Рико не насилует людей, — подтверждает Натаниэль, глядя в глаза Эндрю пристальным взглядом, который едва ли можно было назвать свирепым. — Но он не испытывает никаких угрызений совести из-за того, что кто-то насилует людей, — он заканчивает разговор, беря свою сумку, и протискивается мимо Эндрю, толкая его плечом на своем пути. — Да, и кстати, — говорит Натаниэль, на мгновенье замолчав и поправляя лямку сумки на плече. — Кевин не должен быть твоим единственным источником информации. Он был вторым после Рико и считался семьей. Ему не пришлось проходить через ад, — говорит он, уходя.       Эндрю молчит всего секунду, прежде чем смеется и кричит вслед Натаниэлю: — Кстати, она сказала, что ты чист.       Натаниэль останавливается и поворачивается к Эндрю. — Я знаю, — говорит он, склонив голову набок. Улыбка Эндрю исчезает, и Натаниэль принимает это за сигнал уйти. Он стучит в приоткрытую дверь комнаты 321 и входит внутрь. — Натаниэль, — это… Джейкоб высовывает голову из кухни и замолкает, когда видит его. — Ты выглядишь так, будто проснулся с гремучей змеей в волосах. — Ты недалеко от истины, — бормочет Натаниэль. Комната больше похоже на квартиру, чем на общежитие. С прихожей обстановка смутно напоминает дом Эбби. Справа находится мини-кухня с перегородкой, отделяющей ее от гостиной, предоставляя место для стола и шкафа. Спереди находилась гостиная, где есть диван и кресло, расположенные под углом к друг другу. Перед ними стоит телевизор, к которому подключена PlayStation, джойстики валяются на полу. Короткий коридор слева ведет в открытую комнату, похожую на кабинет, где к стенам придвинуты три стола, два из которых завалены книгами и бумагами. Натаниэль делает еще три шага вперед и в конце коридора видит дверь в ванную и спальню справа.       Голос Мэтта доносится из спальни: — Джейкоб, это ты взял мою зеленую наволочку? — На кой хрен мне брать твою зеленую наволочку, Бойд? — спрашивает Джейкоб, направляясь в спальню и зовя Натаниэля за собой. — Ты спрашивал у Сета, кстати, Натаниэль здесь.       Он останавливается на пороге спальни, осматривая помещение, которое ему придется делить с двумя парнями. Планировка почти идентична его комнате в Эверморе, но стены не выкрашены в черный и красный цвета, а кроватей здесь три, а не две. Нижняя койка у двери — единственный матрас без простыни. — Привет, Натаниэль, — здоровается Мэтт, не отрываясь от поиска простыни в комоде. — И нет, я не спрашивал Сета. Ты действительно думаешь, что он их возьмёт? — Ну, я имею в виду, мы говорим о Сете.       Не отвечая на приветствие Мэтта, Натаниэль входит в комнату и бросает свою спортивную сумку на нижнюю койку. Он еще раз проверяет, взял ли бумажник и телефон, а затем разворачивается и направляется к двери. — Подожди, куда ты идешь? Разве ты не должен отлеживаться? — спрашивает Джейкоб, идя за ним. — Поход по магазинам. И да. Но мне нужны простыни и все такое прочее, — было бы просто неплохо потратить деньги, запастись материальными ценностями. Шампунь, кондиционер, зубная щетка получше, чем пластиковая штука за доллар, которую дала ему Эбби. Все, что у него когда-либо было, осталось в Эверморе, и, вероятно, уже было на помойке.       Джейкоб фыркает, широко расставляя ноги и скрещивая руки на груди. Натаниэля это не пугает; он сомневается, что так и должно было быть. — Послушай, без обид, но ты все еще учишься в старшей школе. Сколько денег у тебя может быть? Пусть Мэтт, по крайней мере, пойдет с тобой. Его отец при деньгах. — Перестань продавать мое тело без моего согласия, Джейкоб! — Мэтт кричит из спальни. Далее следует приглушенное ругательство, ящик хлопает, защитник не появляется.       Натаниэль тупо смотрит на Джейкоба. На корте инстинкты нападающего превосходны. Кажется, что он терпит неудачу, как только снимает форму. — У меня почти двести пятьдесят тысяч долларов лежат нетронутыми на оффшорном счете. Думаю, я в порядке, спасибо, — он обводит взглядом номер, пропуская испуганное лицо Джейкоба, глядя на журнальный столик перед диваном. — Получу ли я комплект ключей или…       Кто-то откашливается за его спиной, Натаниэль оборачивается и видит Ники, который смущенно улыбается и наклоняется к дверному косяку. Его виноватый смешок заставляет сузить глаза. — Эм, да, извини. Эндрю украл их, — Ники бросает два ключа и Натаниэль легко их ловит, продолжая смотреть на Хэммика, ожидая объяснений. Он полагает, что жизнь с Эндрю должна сделать Ники экспертом в чтении эмоций брата. Он не ошибается. Ники поднимает руки в примеряющем жесте, пытаясь показать свою невиновность. — Не смотри на меня так. Я не знаю почему он делает половину всех вещей. — Потому что он чертов сумасшедший, — беспомощно выдает Джейкоб из коридора.       Он игнорирует его, он уже понял, что тому не хватает чуткости. — Почему он прислал тебя? — спрашивает, засовывая ключи в карман. — Ники, что ты здесь делаешь? — Мэтт говорит из спальни, в конце концов присоединяясь к разговору и перебивая ответ. Метафора Джейкоба с гремучей змеей с каждым днем становится все более точной. — Я не могу играть прямо сейчас — мне нужно найти мою исчезающую зеленую наволочку, — «и расширить свой избирательный слух» — думает Натаниэль, прикусывая язык.       Ники выгибает бровь, глядя через плечо на Джейкоба. — Хотел, чтобы я передал: он приглашает тебя пойти с нами. И под приглашением он подразумевает, что не дает тебе выбора. — Ой? — Натаниэль не впечатлен и не напуган, если этого пытался добиться Эндрю. Он раздражен подобным приказом, но в основном просто заинтригован. — И куда мы идем?       Словно ожидая этого вопроса, но не желая на него отвечать, Ники мнется с ноги на ногу, смотрит в сторону холла — спальни за ним. Натаниэль чувствует, как напрягается Джейкоб. — Это будет короткая ночная поездка в Колумбию. — Что? — из спальни доносится громкий хлопок, это ящик, а потом по коридору бежит Мэтт. Плечи Натаниэля напрягаются, и он поворачивается. Появляется Мэтт, зеленой наволочки нигде не видно. — Нет. Твоему гребанному монстру не разрешено везти Натаниэля в Колумбию, — голос Мэтта стальной, а взгляд наполнен страхом.       Ники морщится, а потом опускает взгляд. — Ничего страшного не произойдет, — уверяет он, хотя Натаниэль отчетливо слышит дрожь в его голосе. Он сам себе не верит.       Мэтт говорит ему об этом. — Это чушь собачья, и ты это знаешь. Прекрати лгать ради него, — его голос близок к рычанию, которого Натаниэль еще не слышал. — Я все еще разговариваю с Бетси, прошли месяцы.       У Натаниэля нет времени интересоваться проскользнувшим именем, вместо этого ему интересна причина гнева Мэтта. Поэтому он поворачивается к Джейкобу, который, если не считать свирепого взгляда, кажется, меньше всего затронут этим беспорядком. Он ловит заинтересованный взгляд и пожимает плечами. — Эндрю и его монстры взяли Мэтта в Колумбию в начале года. Он очистился, но с тех пор он ходит к нашему психологу — Бетси. В течение месяца он был не более чем ходячим мертвецом.       Понимание проникает в кости Натаниэля, и он снова переводит взгляд на Мэтта, позволяя взгляду остановиться на сгибе рук. Возможно, он почувствовал его взгляд или ответил на объяснения Джейкоба, — он закатывает свои длинные рукава, обнажая следы от шрамов. Опускается тишина, тяжелая наковальня, нависшая над комнатой, обрушиваемая только тем, кто ее туда положил. — Не ходи, Натаниэль. Эндрю монстр, ему плевать на ущерб.       «Это, — думает Натаниэль, — еще предстоит выяснить». Настроение Эндрю не было достаточно стабильным, чтобы понять его. Он хочет привязать его. Натаниэль хочет знать, каково его отношение к Эндрю, самой большой потенциальной угрозе во всем штате Пальметто. — Я пойду, — говорит он, не думая об этом дальше. — Ты что? — Отлично! — голос Ники звучит достаточно громко, чтобы перекрыть недоверчивое обвинение Мэтта. У него широкая улыбка и его глаза загораются, но подобная маска слишком знакома Натаниэлю.       Может быть, Эндрю никогда не слышал, что посыльного убивать нельзя. — Он, эм… — снова колеблется Ники, наклоняясь и беря что-то из коридора. — Эндрю сказал передать тебе это.       Натаниэль смотрит на бумажный пакет с маркой трендовой одежды. Не впечатленный, он снова переводит взгляд на загорелое лицо Ники. — У меня есть своя одежда.       Ники закусывает губу, входя в комнату с пакетом. Натаниэль отступает, улыбка Хэммика сползает. — Пожалуйста? Он никогда не дарит кому-то подарки, — Натаниэль продолжает безучастно смотреть. — Если не для него, то для меня? Они будут хорошо на тебе смотреться, обещаю, — взгляд скользит с ног до головы, зацепившись единожды за кольцо из синяков на его шее, охватывая все места, где сквозь одежду проглядывают мышцы — плечи, бицепсы, бедра. Натаниэль знает этот голодный взгляд.       Он берет одежду для того, чтобы Ники перестал на него так смотреть. Дрожь бьется в черепе, угрожая спуститься по позвоночнику. Он чувствует призраков других мужчин за своей спиной. Он не встречается взглядом с кузеном, потому что знает, что в его собственных глазах живут привидения.       Ему не стоило волноваться, потому что, как только пакет оказывается в руках Натаниэля, Ники возбужденно хлопает в ладоши и выбегает из комнаты. — Мы уезжаем в пятницу вечером, в девять, — говорит Ники и уходит, оставляя его с бумажным пакетом и двумя товарищами позади.