Я могу все объяснить!

      Так уж сложилось, что Чонгук скорое наступление течки улавливал буквально за несколько часов до ее начала: ощущал легкие волны возбуждения, жар, невозможность толком сконцентрироваться на чем-то. Но так бывало далеко не у всех, у многих менялся эмоциональный фон еще за день-два до ее наступления. Одни омеги в предтечном состоянии становились ласковыми и тактильными, другим хотелось поесть каких-нибудь вкусняшек, причем, срочно, вообще желательно вотпрямщас, третьи чувствовали слабость и дикий упадок сил и были способны лишь на то, чтобы красиво лежать. Но был еще один вариант, самый хреновый, если откровенно, по крайней мере, для окружающих. Некоторые омеги становились жутко раздражительными, злились без причины и агрессировали. Не трудно догадаться, какой именно вариант достался Тэхёну…       На самом деле, Чонгук, за время их длительного общения, уже привык к этому и всегда знал, что раз Тэхён заводится на ровном месте, значит, скоро у него течка. В такие дни его бесконечно терпеливый и ласковый хён ощетинивался колючками и язвил на любое высказывание, вызывая стойкое желание вырубить его или хотя бы замотать рот скотчем. Конечно, чем старше тот становился, тем лучше контролировал себя, но не сказать, что это получалось всегда.       — Как?! Вот скажи мне, как можно было налажать в таком простом деле? — донесся громкий голос Тэхёна, и Чонгук, который только проснулся, недоуменно захлопал глазами, пытаясь сообразить, где он накосячил. — Ты эти данные вносишь, блять, каждый день!       А, это не про него, это у Тэхёна на работе кавардак, все ясно. Тот обычно работал из дома, вёл, как сисадмин, несколько небольших компаний, которым было невыгодно держать штатного сотрудника на полный рабочий день. Однако, очень часто все же приходилось разъезжать по городу, не все проблемы удавалось решить удаленно. Насколько Чонгук знал, его хён сообщил своим руководителям, что у него течка, и в нормальных офисах к этому относились спокойно, просто отпуская своих сотрудников на эти дни. А вот с удаленной работой дела обстояли иначе… Некоторые готовы были названивать в любое время дня и ночи, благополучно забывая, что рабочий день уже закончился. Или еще не начался.       Чонгук вздохнул. Ну вот, нашелся придурок, который выбесил Тэхёна с самого утра, а ему расхлебывай.       — Чонгук! — позвал громко, поднимаясь по лестнице. — Ты проспишь, — открывая дверь. Замер, увидев, что он уже сидит на кровати. — А, проснулся. Спускайся вниз, я там завтрак приготовил.       — Доброе утро, — поздоровался он.       — Доброе, да, — раздраженно откладывая телефон на прикроватную тумбочку. — Эти идиоты уже названивают, так что мне придется съездить на работу. Если пошевелишься, то подвезу тебя в универ.       Открыв шкаф, тот взялся искать там что-то. Спустя несколько секунд недовольного бурчания под нос, достал оттуда светлые джинсы и такую же футболку. Сгрузил все на кровать и собрался было одеться, как Чонгук, ловко цапнув его за запястье, дернул на себя.       — Эй, что ты делаешь? — возмутился, неловко навалившись на него сверху, и тут же заёрзал, пытаясь подняться. Но Чонгук держал крепко, прижимая к себе.       — Успокаиваю своего взъерошенного и злого хёна, — ответил он, ярко улыбаясь. Ну серьезно, казалось, еще немного — и Тэхён просто взорвется от переполнявшего его раздражения. — Так что замолчи и дай тебя потискать.       — Думаешь, это поможет? — скептически уточнил Тэхён, тем не менее не пытаясь встать.       — Уверен, — Чонгук зарылся пальцами одной руки в волосы на затылке Тэхёна и взялся успокаивающе массировать. — В противном случае, боюсь, ты кого-нибудь покусаешь. Так что, будь добр, ляг на живот.       — Что ты задумал?       — Ничего из того, что пришло в твою извращенную голову, — хохотнул Чонгук. — Ложись, давай, хватит спорить.       Тэхён демонстративно закатил глаза, делая вид, что ему не нравится происходящее, но Чонгук по потяжелевшему запаху легко улавливал смену настроения и чужую заинтересованность. Дождавшись, пока тот устроится как было велено, он оседлал его ягодицы и взялся неспешно разминать задеревеневшие плечи.       — У нас нет массажного масла, — пожаловался он.       — Сегодня же исправлю это досадное упущение, — пообещал Тэхён.       Чонгук чувствовал, как тот расслабляется под его пальцами. И да — он совершенно не умел делать массаж, пробовал-то может всего пару раз, но в данном случае особых навыков и не требовалось. Дело не столько в натруженных долгим сидением за компьютером мышцах, сколько в его прикосновениях, запахе, негромком голосе. Он сам омега и прекрасно понимал, что, как бы Тэхён ни ёршился, в этот период тот нуждался в заботе со стороны своей пары. Даже если и пытался огрызаться на проявление этой самой заботы.       — Мы опоздаем, — лениво прокомментировал Тэхён, когда руки Чонгука дошли до поясницы.       — Успеем, — не согласился он.       — Нет, Чонгук, если ты опустишься ниже, то мы оба опоздаем, я тебе гарантирую.       Бля… Он учуял запах тэхёновой смазки, от которого под языком тут же начала копиться слюна. Непроизвольно! Это уже просто рефлекс — настолько Чонгук обожал его вылизывать.       — А может, хрен с ним? — гулко сглотнув, предложил он, опуская ладони на ягодицы, обтянутые тканью шорт. Ну правда, какие к чертям пары, когда под ним сейчас лежит разгоряченный и одновременно такой расслабленный Тэхён?       — Ну нет, — тот вдруг начал вставать, и Чонгуку пришлось поспешно скатиться в сторону. — У тебя первой парой высшая математика, забыл? А ты и без того там плаваешь, чтобы еще позволять себе пропускать.       Под ложечкой неприятно засосало от одного только упоминания ненавистного предмета. И, честное слово, Чонгук очень старался его понять, но то ли он дурак, что с первого раза не доходило, то ли препод настолько хреново объяснял, что ничего не выходило. Хорошо, что у него был такой замечательный хён, который не жалел своего времени и по второму, а порой и по третьему кругу, объяснял ему пройденный материал.       — Ну вообще, это даже мило, что ты помнишь мое расписание, — разулыбался Чонгук.       — Ой, заткнись, — цыкнул на него Тэхён и взялся одеваться. — Если будешь тормозить, то в универ поедешь на общественном транспорте, — пригрозил, прежде чем выйти из спальни.       Чонгук поспешно рванул в ванную умываться — ведь если Тэхён повезет его на машине, то они смогут еще немного времени провести вместе.

***

      Занятий было много, да и после пар пришлось задержаться, штудируя дополнительные материалы, поэтому, к тому моменту, как Чонгук добрался до дома, на улице уже стемнело. До дома — звучит-то как. Нет, ключи у него были давно, Чонгук и прежде мог завалиться к Тэхёну в любое время дня и ночи. Только вот теперь он жил там постоянно — это как многолетняя мечта, которая вдруг осуществилась. Хосок, кстати, смирился довольно быстро. Поначалу пытался еще ворчать и воспитывать, но скорее для проформы, нежели действительно был против их отношений. Его брат все же не дурак, быстро понял, что и правда, лучше Тэхён — взрослый, серьезный, заботливый, прекрасно понимающий особенности омег, чем какой-то рандомный альфа. К тому же, Хосок по-прежнему мог сорваться в командировку и, бывало, задерживался там неделями, а тут выходило, что Чонгук всегда под присмотром. Да-да, он уже взрослый и все такое, но для альфы-Хосока, он, кажется, навсегда останется младшим братом-омегой, которого надо оберегать.       — Хён, я дома, — громко позвал Чонгук, скидывая обувь в прихожей. Ответа не последовало и он, озадаченный, прошел на кухню. Скинул рюкзак на стул, помыл руки, попил и отправился наверх. Еще на лестнице ощутил тяжелый запах феромонов Тэхёна — цитрус, оседающий приятной горечью на языке, который он просто обожал. Его хён возбужден. И, судя по громкому голосу, доносящемуся из-за двери — очень зол. Осторожно, стараясь не шуметь, Чонгук зашел в их комнату. Тэхён сидел за столом перед открытым ноутбуком, прижимал плечом мобильный и что-то быстро печатал на клавиатуре.       — Я понимаю, господин Пак, что вы ничего не делали, — голос подрагивал от едва сдерживаемого гнева, — да, разумеется, оно само. Да, я верю, что завтра крайний день и я посмотрю, что можно сделать.       Тэхён замолчал и закатил глаза, слушая, что ему там щебечут неприятным высоким голосом в ответ. До Чонгука это все доносилось общим шумом, слов он разобрать не мог, да и не сказать, что особо хотел. Куда больше его интересовал хён, запах которого выдавал уже начавшуюся течку… Бля. Тот ведь сидит на стуле, а под ним, наверняка, уже натекло нехилое пятно смазки. Вкусной смазки. Которую Чонгуку до безумия хотелось слизать с кожи Тэхёна.       Только вот кажется, тот не скоро освободится. М-да… Тэхён поднял на него глаза и кивнул, дернув плечами, а Чонгук, вздохнув, поплелся к шкафу, стараясь не шуметь, откопал полотенце, чистое белье и направился в душ. Может, как раз и Тэхён освободится к тому времени, как он закончит.       Однако все надежды рухнули, едва Чонгук вернулся в комнату — посвежевший, с еще чуть мокрыми волосами, облаченный в одни лишь свободные штаны и полный энтузиазма. Только вот его хён, как сидел за ноутбуком, так и продолжал сидеть, ощущение, что даже поза не поменялась.       — Господин Пак, — раздраженно перебил чужую бесконечную тираду тот, — если вы продолжите сейчас вносить данные, то я ничего не смогу сделать. Удаленный доступ это…       Хён нервно щелкал мышкой и, кажется, едва сдерживался, чтобы не начать ругаться. Матом. А Чонгук едва сдерживался, чтобы не сдернуть того со стула и не толкнуть на кровать… И у кого из них течка, спрашивается? Ну невозможно же терпеть! Из-за злости запах Тэхёна становился еще насыщеннее, просто представьте, какой это ядрёный коктейль из злости и возбуждения. А Чонгуку и представлять не надо, он буквально глотал чужие эмоции, ярко проявляющиеся в запахе.       И, черт, он помнил, как еще совсем недавно, уловив запах Тэхёна в предтечном состоянии, шел домой со стояком, а потом дрочил в ванной, как подросток в пик пубертата. Но теперь… о, сейчас ему не нужно было скрывать, насколько сильно Чонгук его хочет, не нужно было прятать свое возбуждение и мастурбировать втихаря. Теперь он планировал не отходить от своего хёна во время течки, доставить ему удовольствие любыми способами, какими тот пожелает.       Теперь ему можно.       Тэхён откинулся на спинку компьютерного стула, закинув одну руку за голову, второй — по прежнему прижимал телефон к уху, слушая собеседника.       — Послушайте, если… Господин Пак, я понимаю, что штрафы, но если вам нужен результат… — и снова был перебит, судя по недовольному выражению лица.       Честное слово, даже Чонгука уже заебал этот Пак, трудно представить, насколько тот взбесил Тэхёна. К счастью или сожалению, терпение у его хёна было железное, хотя, Чонгук подозревал, что еще немного и кто-то будет послан далеко и надолго.       Подойдя ближе, он присел на корточки перед Тэхёном, жадно втянул носом воздух, наслаждаясь, и только сейчас, в тусклом освещении настольной лампы заметил, насколько его хёну на самом деле тяжело. На лбу выступила испарина, тот часто и прерывисто дышал, чуть отведя телефон в сторону, и то и дело ёрзал на стуле. Чонгук дождался, пока Тэхён посмотрит на него и стрельнул взглядом в сторону кровати, чуть качнув головой, мол, «может пойдем уже?». Но в ответ тот раздраженно поморщился, указывая на телефон.       Однако Чонгук не собирался так просто сдаваться: удобнее устроившись между разведенных ног Тэхёна, он с нажимом повел ладонями по бёдрам, игриво глядя снизу вверх, прекрасно подмечая чужую реакцию. Он сжимал губы, чтобы не разулыбаться, видя, как расширились глаза Тэхёна, как тот резко втянул носом воздух.       — Хочу отсосать тебе, — шепотом произнес Чонгук, тихо-тихо. Но хён его прекрасно понял, судя по тому, что сделал страшные глаза и отрицательно мотнул головой. Только вот запах возбуждения сдавал того с потрохами: да — Тэхён весь из себя такой серьезный и вообще делом занят, однако, это не означало, что он не хочет. О, еще как хочет. — Уверен? — и накрыл чужой член ладонью, поглаживая прямо через одежду.       — Чонгук! — возмущенно зашипел Тэхён, прикрыв ладонью микрофон. — Прекрати!       — И не подумаю, — нагло ухмыльнувшись, он подцепил пальцами широкую резинку домашних штанов и потянул вниз. — Не сопротивляйся, хён. Нам же нельзя шуметь, да?       Тэхён зыркнул на него, одним взглядом обещая страшную месть, однако, все же приподнял зад, позволяя избавить себя сначала от штанов, а затем и от белья. И, как Чонгук предполагал — тот уже потек, одежда пропиталась ароматной смазкой.       — Да-да, я вас слушаю, господин Пак, — произнес Тэхён, не отводя глаз от Чонгука, который несколько раз провел ладонью по члену, а затем, высунув язык, уперся им в головку, вылизывая самым кончиком. При этом, продолжал смотреть на своего хёна, с удовольствием отслеживая реакцию. Демонстративно неспешно обхватил губами, посасывая, насадился чуть сильнее, продолжая старательно двигать языком. — Вы… — Тэхён сделал глубокий вдох, — вы не могли бы повторить?       Чонгук мысленно ухмыльнулся, радуясь своей маленькой победе и попытался взять глубже… чтобы тут же подавиться. Однако член изо рта не выпустил, несмотря на то, что из глаз брызнули слезы, а глотка неприятно сокращалась. Ему хотелось прокашляться, только вот это точно будет пиздецки громко, так что он терпел, давая себе привыкнуть к давлению на горло. И, может он больной извращенец, но был в этом особый кайф — брать так глубоко, насколько возможно, давиться, задыхаться, глотая член. Ему нравилось. Нравилось и Тэхёну, судя по тому, как тот откинулся на спинку стула и вплел пальцы свободной руки в его волосы, поощряя продолжать. А Чонгук и рад стараться — широко открыв рот, позволяя слюне стекать по стволу, он продолжил насаживаться, медленно, ощущая, как неохотно стенки горла расходятся под напором. И, лишь заглотив целиком, сжал губы, сдавливая самое основание члена.       И… Тэхён не сдержал стона.       На самом деле, не такого уж громкого, но, учитывая обстоятельства, кажущегося просто оглушительным. Даже Чонгук уловил, что собеседник Тэхёна перестал щебетать, резко заткнувшись. А Тэхён, он бросил на Чонгука полный немного укора взгляд и произнес:       — Господин Пак, я вам перезвоню.       Сбросив вызов, хён резко швырнул телефон на стол и взялся за голову Чонгука уже двумя руками.       — Вот что ты творишь, а? — впрочем, недовольства в голосе не было совсем, скорее наоборот — Тэхёну явно нравилось происходящее.       Чонгук, выпустив член изо рта, чтобы сделать нормальный вдох, сглотнул вязкую слюну и слегка хрипло ответил:       — Отсасываю.       — Блять, — Тэхён хохотнул. Но стоило Чонгуку вновь насадиться ртом на член, сразу беря больше, чем наполовину, хён произнес уже совсем другим тоном: — Бля-а-а… Черт тебя подери, Чонгук. Давай глубже, мой хороший. — И тут же попросил: — Можно, я сам?       Чонгук промычал согласно и послушно расслабил шею, позволяя Тэхёну управлять. Тот надавил на затылок, вынуждая сильнее опустить голову и Чонгук, вновь подавившись, все же сумел пропустить член в горло. Он сжимал пальцы на бёдрах Тэхёна, наверняка, больно надавливая, часто-часто дышал через нос, вдыхая терпкий, горький запах чужого возбуждения и смаргивал слезы, ёрзая коленками по полу. Собственный член давил на резинку штанов, причиняя дискомфорт, но это такие мелочи. Куда важнее Тэхён — который, то тянул вверх, заставляя его приподняться, то вновь вынуждал опустить голову вниз, настолько, что губы упирались в лобок.       — Иди сюда, — позвал, и, больно сжав в кулаке волосы на затылке Чонгука, заставил выпустить член изо рта. Потянул на себя, что ему пришлось вытянуть шею, и впился в губы поцелуем. Напористо, сразу ныряя в рот языком, жадно вылизывая и прикусывая губы. Чонгук отвечал, но не пытался перехватить инициативу, позволяя целовать себя так, как хочется, так, как нравится Тэхёну. Он всегда охотно подчинялся, без внутренних противоречий позволяя хёну вести, ему нравилось прогибаться. — Продолжай, — разорвав поцелуй, приказал тот.       Чонгук, подчиняясь давлению руки, вновь открыл рот, впуская член. Старательно втягивал щеки, то натирал языком головку, то насаживался сильнее, толкая в глотку. И возбуждался. От того, как вкусно ощущался крупный член во рту, как тяжело ложился на язык, как туго проникал в горло, раздвигая стенки.       — Нужно немного потерпеть, — предупредил Тэхён.       И, зафиксировав его голову на месте, стал быстро и коротко трахать в рот, вскидывая бёдра. Чонгук сипел, хрипел, из глаз лились слезы, слюна, которую совершенно невозможно было сглотнуть, стекала из уголков губ. А еще по всей комнате разносились хлюпающие звуки… Чертовски громкие и смущающие. Чонгук стонал, сдавленно, приглушенно, сдвигал ноги и жмурил глаза, наслаждаясь желанной заполненностью.       — Умница, — похвала разлилась жаром по венам, Чонгук буквально физически ощутил, как краснеют его щеки, — старательный… Кончу в рот, Гук-и, — не вопрос, констатация. Тэхён прекрасно знал, что он не против, более того — всеми конечностями за.       Движения Тэхёна стали короче, резче. Вскинув вверх взгляд, Чонгук видел, как тот запрокинул голову, слышал его восхитительные стоны, чувствовал, как задрожали бёдра под его пальцами, как завибрировал предоргазменно член во рту. Тэхён толкнулся совсем уж глубоко и замер, болезненно натягивая пальцами пряди его волос. В горло плеснуло теплым, раз, второй, и сперма еще стекала по стенкам, когда Тэхён отпустил его, позволяя выпустить изо рта член и отдышаться.       — Ты с ума меня своим ртом сводишь, — выдохнул Тэхён, и, ухватив его за руку, помог подняться с пола. Ноги затекли от долгого стояния на коленях, а член уже просто болел от того, как его натирало одеждой. — Раздевайся, — словно прекрасно зная, насколько сильно ему хочется избавиться от одежды, приказал Тэхён. И сам стянул футболку, не глядя швырнув ее куда-то в сторону. Чонгук последовал его примеру, неловко, дрожащими руками, стянул с себя одежду. И послушно плюхнулся на чужие колени, широко раздвинув ноги.       — Ты пахнешь желанием, — выдохнул в губы Тэхёна, подставляясь под прикосновения. Тот провел ладонями по его пояснице и опустил ниже, ныряя пальцами между ягодиц. У Чонгука не было течки, но от такого Тэхёна — разгоряченного, жаждущего, крышу срывало напрочь, и смазка выделялась в количестве, достаточном, чтобы хватило увлажнить пальцы. Когда тот толкнул в него сразу два, Чонгук безотчетно вцепился в его плечи и дернулся, насаживаясь самостоятельно.       — Ты тоже, — парировал Тэхён и поцеловал, безжалостно сминая его припухшие губы. — А еще течешь похлеще меня.       — Я должен сам в этом убедиться, — намекающе так. Ну, потому что, пиздец как хотелось. Запах горького цитруса мешался с его собственной хвоей, создавая безумный коктейль, забивался в нос, заполнял легкие.       — Мы за мою течку отполируем твои губы и язык, кажется, — довольно хмыкнул Тэхён.       — Я согласен. — Ну, серьезно. Как можно отказаться от возможности отсосать Тэхёну? А вылизать его? Вот именно, что никак. — Ложись на кровать и дай мне попробовать тебя, — умоляющие нотки в собственном голосе заводили. И, судя по шумному выдоху — заводили их обоих.       — Я мокрый, — предупредил Тэхён.       — О, я надеюсь, — предвкушающе ответил Чонгук. Поднявшись на ноги, нетерпеливо дернул хёна за руку и подтолкнул к кровати, повторив: — Ложись.       Тэхён, к счастью, даже не пытался спорить. И не комментировал его несдержанность, чем обычно так любил смущать. Видимо, в течку все же не до колкостей было. Тот лишь поинтересовался:       — На четвереньки или…       — На спину, — не дав договорить, перебил Чонгук. Ему хотелось видеть лицо Тэхёна.       — Люблю, когда ты командуешь. Такой грозный, — все же съязвил в ответ, впрочем, укладываясь, как было велено: предварительно подложив под голову подушку, тот устроился на самом краю кровати.       — Ты потом будешь зацеловывать мои колени, — с напускным недовольством произнес Чонгук, опускаясь на пол между разведенных в стороны ног Тэхёна.       — Да хоть целиком тебя вылижу, — пообещал в ответ.       — Сейчас моя очередь, — Чонгук впился в бёдра Тэхёна, приподнимая, и попросил: — держи сам.       Тот подхватил себя под коленями, так что Чонгуку открылся потрясающий вид на текущий, раскрытый анус. Издеваясь, он собрал языком стекающую смазку, медленно покатал ее во рту, смакуя сладкий вкус и ощущая чужое нетерпение.       — Ты сейчас или засовываешь свой язык в меня, — раздраженно произнес Тэхён, — или, клянусь, я просто нагну тебя и вы… — осекся, сорвавшись на стон, когда Чонгук присосался к мокрой дырочке губами, втягивая. — Блять, да… Хорошо.       Он обожал это — вылизывать Тэхёна перед тем, как тот его трахнет. Чонгук имел его своим языком, вылизывал снаружи, толкался внутрь, напрягая язык и разводя ладонями ягодицы. Ощущал, как накопившаяся смазка стекала прямо в рот и охотно сглатывал. Мокрым было все: и постельное белье под Тэхёном, и губы, подбородок, щеки Чонгука. Ароматная смазка была везде, и Чонгук жадно вдыхал запах, то слизывая ее с кожи, то высасывая из ануса.       — Давай внутрь, — прозвучало требовательное, и Чонгук покорно толкнулся языком, быстро и старательно. — Вот так, молодец, Гук-и.       Зараза! Это вообще нормально, что он готов кончить только от того, что лижет и слышит удовлетворение в чужом голосе? Ему так нравилось, что Тэхёну хорошо, он так старался сделать все идеально. А получая одобрение, готов был на все, лишь бы заслужить еще…       — Набери в рот смазки, — на выдохе потребовал Тэхён.       У него даже мысли не было воспротивиться. Чувствуя, как ноет от напряжения челюсть, Чонгук продолжал двигать языком, а, дождавшись новой порции смазки, собрал ее и не стал глотать. Держа во рту, приподнялся, демонстрируя, что выполнил приказ.       — Умница, — Тэхён, с алеющими щеками, растрепанный, разгоряченный, двинулся дальше по кровати, устраиваясь удобнее, а затем велел: — Давай сюда, — и протянул ладонь. — Чонгук открыл рот, позволяя смазке стекать с языка на руку Тэхёна. Тот, собрав ее в ладонь, провел по своему члену, увлажняя. — Трахнешь меня собой? На моей смазке.       Блять, да!       — Да, — выдохнул, изнывая от нетерпения. Он-то, в отличие от Тэхёна, еще не кончил. — Пожалуйста, — добавил зачем-то, словно бы хён мог ему отказать.       — Садись сверху, — и потянул его на себя.       Чонгук оседлал бёдра Тэхёна, неловко, нетерпеливо двинулся выше, сходя с ума от желания. Встал на колени, раздвигая ноги и сам, взявшись за член Тэхёна, пристроил его ко входу. Медленно, чувствуя как расходятся тугие стенки, начал насаживаться, кайфуя от желанного чувства заполненности. Блять, идеально. Так, как ему надо.       — Почему течка у тебя, а хочу я? — Чонгук лег, упираясь руками в грудь Тэхёна и взялся медленно раскачиваться на члене, привыкая к размеру.       — М, может, потому что ты влюблен? — хён, весь взмокший и возбужденный до предела, притянул к себе, чтобы поцеловать — коротко, но глубоко.       — Действительно, — Чонгук тяжело дышал, активно насаживаясь на член. — И это взаимно.       — О, да, — Тэхён опустил руки, сминая его ягодицы и сам толкнулся навстречу, выбивая из него хриплый стон. Хорошо, черт. — Ты отлично смотришься сверху. Давай, постарайся для меня.       Чонгук заскулил, когда Тэхён обернул ладонь вокруг его члена и взялся дрочить — совершенно не попадая в ритм, но так похуй. Выпрямившись, он уперся ладонями в его грудь и старательно двигался, поймав нужный угол. Головка члена с каждым толчком ударяла по простате, он задыхался, стонал, резко насаживаясь. Было так хорошо, да, черт, просто восхитительно. Чонгук ощущал во рту вкус чужой смазки и скользил по ней же, извиваясь. Ноги дрожали. Его всего мелко потряхивало от напряжения и удовольствия, однако, Чонгук не собирался останавливаться.       Чувствуя накатывающий оргазм, он взмолился:       — Ты первый, хён… Быстрее!       Ему так хотелось почувствовать, как его заполняет спермой Тэхёна, хотелось кончить только после него. В спальне звучали до чертиков смущающие хлюпающие звуки их смешанной смазки, его тяжелое, сорванное дыхание, негромкие стоны. Чонгук терпел, сдерживался, как мог, кусал нижнюю губу и запрокидывал голову, вгоняя короткие ногти в грудь Тэхёна. И, лишь услышав громкий вскрик, лишь ощутив, как Тэхён вцепился в его талию свободной рукой, прижимая к себе, сорвался в оглушающем оргазме. Ощущал, как вибрировал внутри член и сам кончал, забрызгивая и чужую ладонь, и живот Тэхёна.       А затем повалился сверху всем весом, просто будучи не в силах сидеть прямо.       — Устал? — раздалось негромкое над самым ухом.       — Угу, — невнятно ответил Чонгук, пытаясь отдышаться.       — Ты хорошо постарался, — Тэхён ласково водил ладонями по его мокрой от пота спине. — Но если думаешь, что все закончилось, то ты ошибаешься — моя течка только началась.       — Чувствую, что пиздец моей заднице, да? — Чонгук хихикнул.       — Не, не сотрем, не переживай, — явно веселясь, ответил Тэхён. — Уж чего-чего, а смазки у нас хватит.