Foster care

      В расписании была еще одна непонятная строчка. Она звучала как «Время вместе» и была «блуждающей» — появлялась раз в два дня. Вообще, как объяснил Эндрю, расписание было достаточно условным и некоторые пункты в нем можно было при желании заменять или игнорировать, если у тебя другие планы. «Время вместе» подразумевало час, который вся семья должна провести в одной компании. Собственно, для этой цели в гостиной и была такая куча настолок. Еще можно было поиграть во что-то на заднем дворе или устроить посиделки на веранде, где был очень прикольный искусственный очаг и куда можно было приносить еду.       — Тащи! — великодушно протянул Юджин Максу фиолетовый цилиндр, похожий на часть костюма фокусника.       Заинтригованный Макс сунул руку внутрь, нащупал какую-то карточку и вытащил ее. «Алиас».       — О, нееееет, — простонала Кети, — только не Алиас!       — Лила! — оглушительно заорал Юджин, заставив Макса подпрыгнуть от неожиданности, — Макс вытащил Алиас! Ты будешь с нами?       — Иду! — в стороне кухни что-то загремело.       — Лила любит играть в Алиас, — пряча улыбку сказал Эндрю, доставая нужную коробку со стеллажа, — а Кети — нет. Ее команда всегда проигрывает. Мы даже эксперименты ставили в разных составах.       — Я стратег, а не цирковая обезьяна, — надулась Кейт, — сэр, можно я пойду лучше с девочками погуляю?       Фостер кивнул.       — Иди, к ужину вернешься?       Кети скорчила смешную рожицу в ответ. Макс вполне понимал ее логику, смысл уходить гулять на два часа? Хорошо, если за час компания только соберется, потом пока дойдет до места тусовки, как раз, когда начнется все самое интересное, пора будет идти домой.       — Не могу гарантировать, — честно ответила она, — но спать точно приду домой.       «Еще одна самоубийца…» — резюмировал Макс. Он уже почти смирился с тем, что попал в семью чокнутых. В чем-то это даже начало ему нравится, единственное, он пока плохо улавливал нюансы: когда можно наглеть, а когда лучше не стоит. И поэтому перестраховывался, избегая спорных ситуаций.       Мистер Фостер на секунду прикрыл глаза и вздохнул, как будто в этот момент он мысленно считал до десяти, а затем согласно кивнул. Макс наклонился к уху Эндрю и шепотом спросил:       — А вечерняя пробежка?       — А что? — также шепотом ответил тот, — в субботу вернет долг, — и на вопросительный взгляд Макса добавил, — по выходным свободное расписание: спим, сколько хотим, едим, когда хотим, и тренировок, естественно, нет. Ни утренних, ни вечерних. Мы же тоже люди.       — Все, я пришла, — Лила с довольным видом перемахнула через спинку дивана, плюхаясь рядом с Фостером. Тот едва успел убрать из-под нее ноут. Макс в очередной раз удивился. Правда на этот раз не сколько вечной невозмутимости Фостера, но и скорости его реакции, — как делимся на команды? Кто с кем? Нил?       Через две минуты азартных торгов и споров Лила забрала в команду Юджина и Кристину, а Эндрю с Максом достался Фостер. Тирелл предполагал, что такое разделение не случайно, как будто, чувствуя его неловкость, Фостер намеренно создавал подобные ситуации, вынуждая привыкать к себе. Все это для Макса в принципе было новым: чтобы взрослые намеренно выделяли время на возню с детьми? И ладно, если речь шла о совместных завтраках-ужинах или тренировках. Но игры? У них своих дел нет? Дженне после смены едва хватало сил на ужин, потом они падали с Робом перед телевизором и выпадали из жизни.       — Где часы? Кто первый? — азартно спросила Лила.       — Монетку бросим?       — Я ушла! — Кети промчалась вниз по лестнице. Макс, уже потянулся за игровым полем, когда резкий окрик Фостера заставил его замереть с протянутой в воздухе рукой.       — Стоять! Кети, вернись, — Тиреллу очень захотелось оказаться сейчас где-нибудь подальше, а не возле мистера Фостера, который говорил таким холодным и резким голосом.       «Действительно, будто команды отдает…» — подумал Макс. Хотя, с другой стороны, способ был действенный — даже о мысли о неподчинении не могло быть и речи.       — Ты куда в таком виде? — уже чуть мягче спросил Фостер. Кети сердито нахмурилась, бросив короткий взгляд на свое отражение в стекле. По мнению Макса она выглядела очень даже стильно: широкие джинсы с плетеным из множества кожаных полосок поясом, укороченная футболка, открывающая живот, милый рюкзак на завязочках. Ничего вульгарного или вызывающего, интересно, чего это Фостер взъелся?       — А что не так? Сейчас все так ходят! — тут же среагировала Кейт, в качестве поддержки оглядываясь на Лилу.       — Ну так и тебе никто не мешает так ходить, — мирно отозвалась та, — только куртку накинь.       — Это отстойно! — возмутилась Кейт, — На улице тепло, какая куртка!       — Джинсовая, вполне подойдет под образ. Поверь, ты не хочешь через пять-шесть лет лечить застуженные почки, — успокаивающе улыбнулась Лила.       — Сейчас сентябрь! Это бессмысленно и портит весь вид!       — Кейт, — вздохнул Фостер, откладывая в сторону карты и скрещивая руки на груди, — я не собираюсь с тобой спорить. Ты либо идешь наверх за курткой, либо не идешь никуда вообще. Что выбираешь?       Кети сердито выдохнула через нос, резко развернулась на пятках и решительно направилась к лестнице. Тиреллу показалось, что воздух звенит от напряжения, однако, похоже, никого кроме его самого это не волновало. Сверху оглушительно грохнула дверь.       — Да ладно, какая разница: с курткой или без? — удивился Юджин.       — Дело, скорее всего, опять в Роуз, — шепотом пояснила Кристина.       — Эта которая стремная такая и с кольцом в носу? — не поверил Эндрю. Макс, который понятия не имел, о ком все говорят, внимательно слушал, пытаясь вникнуть в суть.       — У нее мощная харизма, — пожала плечами Кристина, — и она вечно цепляется к Кети за то, что та «миленькая». Хотя та ей ничего не сделала. Еще и остальных подзуживает.       — Надо ее подстеречь и сказать пару ласковых, — угрожающе протянул Юджин, хрустнув пальцами.       — А потом пару ласковых скажу тебе я, — пообещал в ответ Фостер, — и не только скажу.       — Вы сами говорили, что братья и сестры должны защищать друг друга! — не дрогнул Юджи.       — А еще мы говорили, что вы должны сами уметь отстаивать себя, — ответила ему Лила, — а не устраивать мордобой.       — Ну, до мордобоя, скажем, не дошло бы… Достаточно просто как бы невзначай встретиться с нею впятером в укромном местечке, — невинно улыбнулся Эндрю. Лила почему-то ответила ему хитрой улыбкой.       Сверху спустилась надутая, и от этого почему-то смахивающая на умилительного хомячка, Кети. Куртку она надела. И тут, Макс был абсолютно согласен с Юджином, особой разницы не было заметно — что в первом, что во втором случае, ее вид не особо претерпел изменения.       — Спасибо, — серьезно кивнул ей Фостер, — ровно в половину седьмого застегиваешься минимум на четыре нижних пуговицы. Даже если тебе кажется, что не холодно и в этом нет никакого смысла. Это ясно?       — Да, сэр, — проворчала Кейт.       Макс подумал, что если бы он вел себя подобным образом, его бы уже никуда не отпустили, а отправили наверх. Еще б и лекцию прочитали на тему «демонстрации характера». Опекун же спокойно кивнул в ответ:       — Тогда можешь идти, — он снова развернулся к остальным, — на чем мы остановились?       — Решали, чья команда будет первой, — мгновенно переключился на игру Юджин и решительно подтянул к себе игровое поле.       В целом, команды были относительно равны по силам. Мистер Фостер очень быстро угадывал слова, но при этом в качестве показывающего был откровенно слабым. Лила наоборот: угадывала невпопад, но очень круто показывала. Когда она была ведущим, их команда за минуту могла угадать до двенадцати слов. К середине игры Макс вошел во вкус: они с Эндрю как-то стихийно разработали систему знаков, однако после второго круга, их легко считал Фостер и потребовал прекратить мухлеж. Эндрю и Макс в два голоса доказывали, что это никакой не мухлеж, поскольку в правилах про такое ничего нет. В какой-то момент Макс осознал, что он вот прямо сейчас спорит с Фостером, и это так ошарашило его, что он едва не прикусил себе язык. Однако в этот момент в обсуждение вмешалась Лила, доказывая, что фактически нарушения не было: мальчики не показывали буквы, не указывали на предмет, а следовательно их значки были в пределах правил. До победы они так и не доиграли: как-то незаметно все вспомнили про ужин и плавно переместились на кухню.       — Ну, слушай, про азбуку Морзе там тоже ничего не сказано, — продолжал начатый разговор Фостер, — давай я в следующий раз буду слова морзянкой отстукивать!       — А вот и нет, — влезла Кристина, — морзянка это буквы. А показывать по буквам — это нарушение правил.       — Вы все равно не поймете, — отмахнулся Фостер, — так что это очень актуально, если мы с Лилой будем в одной команде.       — Я из принципа выучу! — тут же вскинулся Юджин.       — Тебе терпения не хватит, — улыбнулась Лила, вытаскивая заготовку для салата из холодильника.       — Мне хватит, — невинно заметил Эндрю, — и Кристине.              Фостер и Лила переглянулись.       — А что, — как бы ни к кому не обращаясь, сказала Лила, — знать азбуку Морзе очень полезный навык.       — Самое оно для подростка, — фыркнул Фостер, — идет по списку следующим после метания ножей.       Макс недоуменно моргнул и вопросительно перевел взгляд на Эндрю.       — Вы умеете метать ножи?       — Нет, — улыбнулся тот, — но Лила умеет. Мы просили ее научить нас, но она не хочет.       — Кста-ати! — протянул Юджин тоном, который определенно означал: «Я совсем забыл, а это же такой повод поныть!».       — Вот зачем ты сказал? — с укором спросила Лила Фостера и сердито воткнула в середину миски порционную ложку, — хорошо, Юджи. Вот тебе мое условие: если за неделю научишься на слух воспринимать морзянку, я научу тебя метать ножи.       — Неделя это мало, давайте хотя бы две! А лучше месяц! — азартно предложил Юджин.       — Хорошо, две, — пожала плечами Лила. Похоже, она не особо верила в серьезность намерений мальчика, — месяц не дам, потому что ты потеряешь интерес к зубрежке уже на десятый день.       Входная дверь хлопнула и все замолчали.       — Кейт, это ты? — крикнула Лила и удивленно добавила, — что-то она рано.              Ей не ответили, но было слышно, как кто-то стремительно взбежал по лестнице. Дверь спальни наверху хлопнула. В кухне сразу же стало тихо, а легкая атмосфера всеобщего буйства растворилась в предчувствии неизбежных неприятностей.       — О-ёй! — заметно помрачнел Юджи, — похоже кольценосая прямо-таки нарывается на разговор.              — Я схожу, — Лила потянулась было к завязкам фартука, но Фостер ее остановил.       — Не надо, давай я. Садитесь, ужинайте, — мужчина решительно отложил вилку и встал из-за стола. Лила не стала спорить, а Юджин ревниво закатил глаза.       — Давайте повторим основное, — неожиданно сказала Лила, вытаскивая еще одну тарелку для Кейт, — сначала — изучить все детали. Потом — тщательно спланировать, учитывая риски. Отработать до автоматизма. Помнить про ответственность. И главное: никаких свидетелей.       Макс недоуменно заморгал, не понимая, о чем она говорит. Эндрю предупреждающе сжал его запястье, намекая, что лучше бы ему сейчас молчать.       — Мы не попадемся, — серьезно заверила Лилу Кристина и очень многозначительно улыбнулась. Максу стало как-то очень нехорошо от этой улыбки и он подумал, что теперь понятно, почему Кристина так редко демонстрирует эмоции. Ледяная улыбка на ее кукольно-прекрасном лице смотрелась очень пугающе и неестественно.       — Но если это действительно Роуз, то никакой пощады, — жестко закончила Лила, поймала ошарашенный взгляд Макса, улыбнулась и пропела, — «… ужасная, мерзкая, и ласково дерзкая, мы Фостеров семья!»       В этот момент все дважды щелкнули пальцами.       — Вы сумасшедшие, вы знаете об этом? — не выдержал он.       — Ты тоже скоро таким станешь, — утешила его Лила и положила ему на тарелку кусок запеканки.       Фостер и Кейт спустились в кухню минут через двадцать. Он — как всегда образец невозмутимости и спокойствия, Кети — потухшая и несчастная, как будто из нее вытащили батарейку.       — Если закончили, идите, — Макс рефлекторно вздрогнул, почувствовав мягкое прикосновение Лилы на спине. Она же, словно не заметив его реакции, спокойно продолжила, — я сама уберу.       — Я еще не допил чай! — тут же бойко заявил Юджин, подтягивая к себе чашку.              Кристина, сидевшая рядом с ним, ловко утащила чашку прямо у него из-под носа и демонстративно вылила остатки в раковину:       — Допил.       — Эй!       — Так, Юджи, пошли-пошли, — Эндрю соскользнул со стула, решительно вытянул младшего из-за стола и потащил за собой на веранду, — опять детский сад устраиваешь.       — Конечно, снова во всем виноват я, — ворчал себе под нос Юджи, — а если уж на то пошло, то проблема в Фостере. Нельзя заводить себе любимчиков.       — Вряд ли это можно как-то регулировать, — примирительно сказала Кристина, закрывая дверь веранды, — а еще, если бы обидели тебя, они бы тоже так поступили.       Юджи надулся еще сильнее.       — Так, да не так. Внешне — может быть, но на самом деле мы все знаем, кого здесь любят больше. Хотя стартовые условия у всех одинаковые, вообще-то!       — Иногда я забываю, что тебе одиннадцать, — задумчиво сказал Эндрю.       — Причем здесь возраст? — тут же взвился Юджин.       — Когда ты старше, на это становится как-то чуть более фиолетово, — ответил ему Макс, потом задумался и добавил, — как минимум, на словах.       Если он правильно расшифровал фразу про стартовые условия, то получается никто из детей не был родным для Фостеров. Интересно, а разве можно давать опеку бездетной паре? Особенно такой бездетной паре?       «А с другой стороны, они выглядят очень молодо, если Эндрю прав, и они познакомились, когда проходили службу, то когда бы Фостеры успели завести своего ребенка?» — подумал Макс. В этой семье оказалось скрыто слишком много загадок. Разгадать их теперь стало просто делом принципа.       — У Юджина теория, что мистеру Фостеру больше всех нравится Кейт, — флегматично пожала плечами Кристина, — и я склонна с этим согласиться. Ей позволяется чуточку больше, и относятся к ней более лояльно, но… Она и огребает, если что, больше остальных. С этим остается только смириться и использовать в мирных целях.       — Например? — заинтересовался Макс.       — Например, если нам нужно что-нибудь выклянчить, мы обычно подсылаем к Фостеру Кети, — ответил Эндрю, — вероятность, что затея увенчается успехом гораздо больше, чем если пойдет кто-нибудь из нас.       Странная семья со странными родителями и не менее странными детьми. Какие-то дикие отношения, где дружба и поддержка очень тесно переплетаются с цинизмом и практичностью. Глядя на спокойную реакцию Эндрю и Кристины, Макс невольно задумался о природе этих отношений. Может дело как раз-таки в этом: они все чужие друг другу и, не имея крепкой родственной связи, создают новую, какую-то свою собственную, очень похожую на картинку из рекламы хлопьев на завтрак, но при этом с множеством оговорок, перестраховок, потому что однажды обожглись?       «На нашем семейном портрете мы выглядим счастливыми. Давайте притворимся, что это правда…»