Foster care

      Прачечная оказалась закрыта. Кристина вздохнула и смерила дверь таким взглядом, будто та нанесла ей личное оскорбление. Макс же полез за телефоном.       — Не ищи, — мрачно сказала Крис, — я знаю, куда идти, просто туда тащиться минут двадцать. И почему права не выдают с четырнадцати?       — Ты умеешь водить?       Кристина смутилась, но все же неохотно ответила:       — Фостер иногда пускает меня за руль, говорит, что у меня круто получается.       Макс уважительно присвистнул. Конечно, ему было сложно представить, чтобы такой поборник правил, как Фостер, пускал бы за руль своего джипа девчонку, но с другой стороны, неловкость и некоторая гордость, звучавшая в ее голосе, выдавали тот факт, что Кристина не врет. Она вообще со вчерашнего вечера вела себя немного иначе, может быть самую капельку раскрепощеннее, будто совместное наказание перевело для нее Макса в категорию «свой».       — Хочу попробовать летом устроиться куда-нибудь на подработку, — Крис шагала по тротуару, слегка пиная сумку с вещами, — хотя Кейт говорит, что это глупо: надо копить на колледж, а не на машину. Вот только на колледж у меня планов нет, а на машину есть, к тому же еще рано.       Макс понимающе кивнул. Роб тоже хотел, чтобы после четырнадцати он нашел себе подработку. Он считал, что это неплохая школа жизни и рассказывал, что сам все свободное время таскал подносы и собирал тележки у супермаркетов, дабы накопить на учебу.       — А что об этом говорят Фостеры? — осторожно спросил он. Вряд ли опека возражала против подработок, в конце концов, это было нормальное явление — работающий подросток. Однако он не был уверен, что подобный доход не попадает под какую-нибудь категорию налогов, которая лишала бы приемную семью части выплат.       — Ну… Я с ними еще не говорила, — призналась Крис, — я вообще не была уверена, что имеет смысл заглядывать так далеко. От меня отказались три семьи. Но, возможно, Лила меня поддержит и поможет уговорить Фостера. А ты? Что планировал ты?       — Ничего, — честно признался Макс, — в начальной школе мне хотелось быть пожарным или полицейским. Сейчас уже ничего не хочется.       — Ну, у тебя же есть какая-то предрасположенность? Интерес к чему-то? Талант?       «Ага, к вытаскиванию кошельков в толпе…» — иронично подумал Макс. Какой-то период он действительно гордился этим. Это было нечто, что делало его особенным, отличным от других. А еще нравилось эфемерное ощущение собственной власти.       — Я умею показывать фокусы, — осторожно ответил он и небрежным жестом вытащил из уха Кристины ее школьный пропуск, который она носила в боковом кармане своего рюкзака. Пожалуй, это было самое невинное название воровства.       — Ого! Круто! А почему ты раньше молчал? А еще что-нибудь можешь?       — Нет, — соврал Макс, мгновенно пожалев о своей откровенности. И кто его за язык тянул? Чем меньше людей знало, тем лучше, — это нужно подготовиться и все такое… И вообще, можешь не говорить об этом никому?       — Почему? — удивилась Кристина.       — Не люблю чужого внимания, — ответил почти правду Макс, — одно дело вот так вот посмеяться с кем-то, но когда на меня начинают смотреть, я лажаю.       — Бывает, — пожала плечами Кристина, — знаешь, почему Кейт ходит на дебаты? Потому что ее тошнит, когда она выступает перед публикой.       — Пытается победить страх?       — Пока безуспешно. Но речи она пишет очень крутые. Ее надо в команду к какому-нибудь политику писать пресс-релизы, но она говорит, что это скучно. Зато денег будут платить много.       Они, наконец, добрались до прачечной, где Кристина уверенно направилась к автомату, выдающему карточки для стирки.       — Возьмешь пока капсулы для стирки? — спросила она, кивнув на соседний автомат. Макс озадачился.       — У меня нет денег, — вообще-то какая-то сумма налички со старых времен у него была, но дома в рюкзаке. Роб не любил выдавать ему карманные, потому что считал, что и без того достаточно обеспечивает приемыша. И в целом, он был прав, поскольку Макс действительно не сказать, чтобы в чем-то нуждался, но деньги давали ему ощущение свободы. В его компании считалось солидным иметь возможность купить себе какую-то мелочь на перекус, оплатить совместный поход в бургерную, а то и, как они делали с Алексом, небрежно закурить или похвастаться порно-журналом. Но будучи оторванным от привычной для себя среды, и реализуя потребность в общении через неожиданно возросшее количество сверстников в семье, в привычки которых не входило покупать запрещенку, Макс и думать забыл про то, что ему могут потребоваться деньги. И вот сейчас он неожиданно озадачился тем, что понятия не имеет, как с этим делом обстоят дела у Фостеров. Никто из них не заговаривал о деньгах, но пусть в доме всегда в открытом доступе был холодильник и шкаф с вкусняшками, не может быть, чтобы кому-нибудь не потребовались карманные.       — Тебе не подключили карту? — удивилась Кристина, — и ты до сих пор молчал? Надо будет вечером сказать Лиле, чтобы тебе тоже открыли доступ.       Она приложила телефон к считывателю и автомат выплюнул две карточки для запуска стиральных машин.       — У нас у всех детский доступ, — пояснила она, — если нужно что-то купить, покупаешь, Фостеру приходит чек и все.       — И каков лимит? — заинтересовался Макс. Этот аттракцион невиданной щедрости был слишком подозрителен на его взгляд.       — На безналичные покупки лимита нет, потому что большинство магазинов отправляют чеки с расшифровкой что ты конкретно купил. И учитывая, что есть риск, что придется объяснять целесообразность своих покупок, мы особо не борзеем. Лимит стоит на снятие налички, потому что Фостер не может отследить, на что ты ее потратишь, — ответила Крис. Они взяли из автомата капсулы для стирки и направились к машинкам загружать белье, — Юджин как-то решил поставить эксперимент и купил дорогущую доску для серфинга.       — О, и что?       — Ничего, после того, как Юджин не смог объяснить, на кой черт она ему сдалась, ее вернули в магазин. Все… Теперь два часа здесь сидеть и ждать, терпеть не могу прачечные.       Макс на это пожал плечами. Они в основном стирали дома, пользуясь прачечными самообслуживания исключительно для стирки одеял, пледов и подушек. И лично для него провести два часа в кресле, залипая в телефон или книгу, не было такой проблемой. С другой стороны, учитывая количество детей и регулярные тренировки, требующие свежей одежды, Фостеры явно бывали в таких местах гораздо чаще и это вполне могло их задолбать.       «Теперь понятно, почему у них это наказание…»       — Слушай, Макс, — неожиданно сказала Кристина, задумчиво глядя сквозь стекло прачечной на залитую осенним солнцем улицу, — что если я немного смухлюю и брошу тебя одного? Не обязательно же тут сидеть вдвоем? А я как-нибудь прикрою тебя в следующий раз.       — Иди, — Макс плюхнулся в кресло напротив окна и вытянул ноги, — только постарайся вернуться к сушке, я плохо разбираюсь, что тут и как можно сушить. А ты куда?       — Хочу прогуляться, понаблюдать за Роуз. Тут недалеко сквер, где они с девчонками собираются обычно, вряд ли, конечно, она там будет, но вдруг мне повезет? — красивое лицо Кристины неожиданно приобрело знакомое по вчерашнему спору хищное выражение.       — Ты же не собираешься ввязываться ни в какие неприятности? — подозрительно спросил он.       — Просто наблюдение, — успокоила его Кристина, — чтобы составить план, надо знать о противнике как можно больше. Вдруг мне попадется материал для шантажа или еще что-то такое. Вступать в контакт я не планирую.       Макс скептически скривился, но Крис, одарив его ангельской улыбкой, уже выскользнула за дверь.       Первый час он банально проиграл в очередную убивалку времени на телефоне, но потом смартфон начал предупреждать о низком заряде, поэтому Макс привычно включил режим энергосбережения (по закону подлости Роб или Дженна всегда звонили с чем-то срочным именно тогда, когда телефон был разряжен в ноль, и Максу потом влетало). Со скуки он уставился в окно, наблюдая за прохожими. Внезапно один из околачивающихся возле магазинов парней поднял голову, пристально посмотрел в глаза Максу и двинулся прямиком к прачечной. Тирелл мысленно выругался. Это был Рик, которого все называли Рико в честь пингвина из «Мадагаскара» за белесый шрам на левой щеке и очень громкую отрыжку. Рико дружил с Чарли и, хотя Макс понятия не имел, какие дела связывают этих двоих, очень часто отирался с ним в одной компании.       — Привет, Тирелл! — парень грузно бухнулся в соседнее кресло, — а я все гляжу: ты не ты? Чарли беспокоится, что-то тебя давно видно не было. Чаки говорил, что у тебя там какие-то проблемы, но мы же одна команда. Хоть пару слов забежал бы сказать. Без тебя и промысел не тот.       — Привет, — напряженно отозвался Макс. Говорить с Рико ему категорически не хотелось, как и в принципе с кем-либо из старой компании. Его тошнило от самой мысли, если бы кто-то из Фостеров узнал о его прошлом. Кто оставит у себя потенциального вора и карманника? Кто согласится с ним общаться? Делить одну комнату? Конкретно в этот момент к нему пришло осознание того, как ему хочется остаться с ними. Пусть у них и идиотские правила, и все они поголовно сумасшедшие, и Фостер наказывает, перекинув через колено, — это не тот случай. Скажи Чарли, что я не вернусь.       — Чего так? — Рико шумно втянул носом воздух, от чего его шрам на щеке спазматически дернулся.       — Роб убил Дженну, — бесцветным голосом ответил Тирелл, — он в тюрьме. У меня новая семья. В другом районе. Не тот случай.       — Ну ты даешь, Фокусник. Нашел повод. Нехорошо забывать друзей, — неприятным тоном сказал Рико, — приемные семьи они такие — сегодня одна, завтра другая. А друзья, Тирелл, они на всю жизнь. Мы тебя взрастили, мы тебя принимаем. А они примут тебя, если узнают, чем ты промышляешь? То-то… Поэтому не дури, а приходи в пятницу на сходку, будем ждать.       «Вдруг мне попадется материал для шантажа или еще что-то такое…»       — Я не приду, — ощущая, как внутренности завязываются в узел от предательского ощущения страха, — я наказан.       Рико посмотрел на него, как на идиота.       — Ой, хочешь сказать, что совсем никак не уйти? Не смеши меня… Тем более, от таких предков надо сваливать пока не поздно! — он чем-то чавкнул во рту, как будто щелкнул языком о дырявый зуб, — ладно, Тирелл, не нарывайся. У тебя там траур и все такое, а вот в следующий вторник мы тебя ждем. Думаю, к этому времени твои новые папочка с мамочкой от тебя отстанут, но и ты будь умницей и веди себя хорошо. Мы будем ждать тебя. Не сможешь, не переживай, мы сами тебя найдем.       Рико потянулся, хрустнул позвонками, потрепал Макса по плечу и, издевательски улыбнувшись, направился к выходу.       — Макс?       Макс вздрогнул и открыл глаза, заполошно ища взглядом Рико. К счастью, он, видимо, немного выпал из времени, но Тирелл не мог утверждать, что призрак из прошлого не затаился где-нибудь за углом, чтобы проследить за тем, куда он направится после прачечной. Рядом стояла довольная Кристина, которая удовлетворенно плюхнулась в то самое кресло рядом, в котором недавно сидел Рико.       — Уснул что ли? А я, кстати, полезно сходила!       — Разве? — невнимательно отозвался Макс. Его разрывали противоречивые чувства: обреченность и страх, облегчение, что Кристина не видела его разговора с Рико, опасение, что тот все-таки где-то неподалеку.       — Ага, там, где я думала, ее не было, поэтому я решила, что ловить нечего и пошла уже было назад, а потом случайно встретила ее идущую из магазина, — довольным тоном продолжала Крис, даже не предполагая, что от ее слов паранойя Макса начала цвести буйным цветом, — я, естественно, перешла на другой конец улицы и проследила до ее дома. Ух, какими задворками она добирается, но зато теперь у нас в активе есть парочка мест, где можно будет поговорить с ней без лишних глаз.       — Блестяще, — отстраненно сказал Макс и неожиданно спросил, — а раз у нас нет проблем с деньгами, может назад на такси?       Кристина посмотрела на него с явным удивлением:       — Ну, вообще-то мы наказаны, какое такси? — сказала она, — по замыслу Фостера, мы должны страдать о потерянном времени, угрызаться совестью и все такое.       — Ладно, — покладисто согласился Макс, — тогда предлагаю идти домой максимально затянутым путем. Поугрызаемся совестью, заодно погуляем.       — Ну, такая себе прогулка со всеми этими вещами… — сомневаясь протянула Кристина, — с другой стороны, вернемся — а там как раз и время к восьми. А значит ничем дополнительным нас сверху не нагрузят.       Маловероятно, что это поможет оторваться от предполагаемого «хвоста», но хоть какое-никакое решение. Мальчик прикрыл глаза и медленно выдохнул. Надо сосредоточится и вести себя так же, как и раньше. Нельзя даже намеком дать понять, что его что-то беспокоит. Он решительно поднялся с кресла и пошел помогать Кристине переносить вещи в сушилку. А там он посмотрит. До вторника есть еще время, выход обязательно найдется!