Foster care

      Фостера не было уже третий день. Теоретически это должно было значительно всех расслабить, расхрабрить, однако получилось почему-то наоборот. Чувствовалось еле уловимое напряжение, которое бывает, когда в класс входит учитель, которого все боятся. В отсутствие Фостера изменилась и Лила, значительно растеряв свою легкость и бесшабашность. Она как будто бы переняла своеобразную эстафету и стала непривычно серьезной и сдержанной. Макс наблюдал тонкую, ярко обозначившуюся морщинку у нее на лбу, и думал, что ей явно комфортнее, чтобы строгим взрослым в их семье был он, а не она.       «Или она чего-то боится, о чем нам не говорит…» — думал он, глядя на ее непривычно строгое лицо. Лила смотрела в окно и хмурилась. Словно почувствовав его взгляд, она обернулась и приветливо улыбнулась, неуловимо преображаясь в привычную версию себя.       — Макс? Ты что-то хотел?       Вообще-то да, но он надеялся, что Лилы на кухне не будет. Тирелл уже собирался сдать назад, но так и не придумал уважительной причины, чтобы беспалевно сбежать, поэтому, окрыленный неожиданной идеей и наглостью (Фостера же нет!), пошел ва-банк.       — Мне выпало по жребию добыть на кухне крекеры и сок, — честно ответил он.       Лила очень по-фостеровски вопросительно подняла бровь.       — Конечно, бери, но разве вы не оккупировали второй этаж?       — Так и есть.       — Тогда напоминаю о линии, — кивнула в сторону гостиной Лила.       — А если я пронесу еду наверх, не пересекая ее? — спросил Макс. Фостер вряд ли бы оценил его наглость, но, как Макс и подозревал, Лила не смогла скрыть дрогнувшие в улыбке губы.       — Ты, конечно, можешь попробовать и формально даже ничего не нарушишь, — признала она, — вот только предупреждаю сразу, если я обнаружу следы съестного на втором этаже, до конца недели вы будете бегать на один круг вокруг озера больше. А ты, как инициатор — на два.       — Я рискну, — Дженна как-то сказала ему, что когда он улыбается вот так, то собеседника разрывают противоречивые желания — одновременно хочется и дать по шее и обнять. С Робом это не работало, но Лила, видимо, попадала в категорию чувствительных к шкодным улыбкам Тирелла людей.       Учитывая, что претендентов на добычу было очень много — целых пятеро, Макс запасливым хомячком рассовал упаковки с крекерами и соломкой по карманам, щедро отсыпал в миску попкорна и взял целый кувшин с соком. Лила с интересом наблюдала за его действиями.       — Перебор, Макс, нет?       — Я справлюсь! — немного самонадеянно пообещал Макс и вышел через боковую дверь на улицу. Сначала он поднял на крышу гаража по лестнице сок, потом — миску с попкорном. Украдкой оглянувшись, он облегченно выдохнул — похоже, Лила за ним не пошла.       «Будет обидно, если она решит заглянуть к девочкам прямо сейчас…» — подумал он. Потому что в этом случае вероятность «обнаружения съестного на втором этаже» была очень велика. С другой стороны, раз миссис Фостер дала свое пусть и не прямое разрешение, вряд ли она будет вставлять палки в колеса.       — Эй! — негромко позвал Макс, — окно открывайте!       Секунд через десять окно девичей спальни распахнулось и оттуда выглянула удивленная Кристина.       — Ты что здесь делаешь? Ого! Как ты умудрился столько всего набрать, чтобы Лила не заметила?       — А с чего ты взяла, что она не заметила? — усмехнулся в ответ Макс, передавая ей кувшин.       — Она знает?!       — Да, — следующим в окно вплыла стеклянная миска с попкорном, а пачки с крекерами и соломкой Макс закинул уже сам, после чего подпрыгнул, ухватился за подоконник и подтянулся на руках. В последнее время это у него получалось все лучше и лучше. Фостер, припоминая прыжок на перекладину, держал его на турнике в два раза больше остальных, — надо только успеть это все съесть до того, как она сюда заглянет. Иначе нас оштрафуют на дополнительный круг на пробежке. И убрать крошки. И упаковку с посудой.       Понятие «следы съестного» оказалось гораздо шире, чем он предположил изначально.       — Ты сумасшедший! — восхищенно выдохнула Кейт, забрасывая в рот попкорн.       — Беру пример с вас, — усмехнулся Макс, с удобством устраиваясь на подоконнике.       Собрание было решено проводить у девочек, потому что вся комната мальчиков представляла собой огромную строительную площадку. Да, Юджину нужно было много места для творчества, поэтому будущий Тадж-Махал был везде, и норовил переползти с пола, подоконника и всех плоских поверхностей даже на кровати обитателей спальни. От комнаты мальчишек девичья обитель отличалась только тем, что там, где у мальчиков стоял комод с раскладной кроватью, на которой теперь спал Макс, у девочек был угловой туалетный столик с зеркалом и кучей ящичков, полных всякой женской дребедени.       — Итак, что нам удалось узнать, — начал Эндрю, забирая у Кейт миску с попкорном, — как мы и предполагали, у Роуз уже было одно предупреждение относительно буллинга, правда, там не сказано, кто это.       Юджин с победным видом открыл файл личного дела, коварно скопированного и украденного с компьютера доктора Родригес, и развернул ноутбук экраном к присутствующим.       — Тереза Уоррен, — недовольным тоном отозвалась Кейт. Макс понятия не имел, как Кристина уговорила ее остаться, но она пусть и неохотно, но присоединилась к мозговому штурму, — Терезу сделали капитаном команды по волейболу, Роуз восприняла это как личное оскорбление.       — Не понимаю, что в ней такого, что она так задирает нос? — задумчиво разглядывая ученическое фото Роуз, спросил Юджин, — она не сказать, что прям очень красивая или еще что? Ее родители крутые шишки?       — Нет, она харизматичная, яркая, — вздохнула Кейт, — с ней всегда интересно, правда. В прошлом году, пока мы еще нормально общались, она всегда была центром внимания. Но она терпеть не может, когда ее пытаются подвинуть с трона. И неважно, нарочно или нет. Тереза не сама стала капитаном, ее назначила тренер. Где я ей дорогу перешла, я сама до сих пор не поняла.       — Ты милая и красивая, — тоном «это само собой разумеется» сказала Кристина, — вот в чем твоя вина.       — Согласно правилам школы, нужно отправить запрос-информирование о буллинге в специальную форму на сайте, — Юджин снова развернул к себе ноут и деловито крутил колесико мышки. Макс понятия не имел, как он умудряется читать так быстро, — желательно с доказательствами. И да, это должен сделать родитель.       — Тогда никаких жалоб! — отрезала Кети, скрестив руки на груди.       — Почему?       — Потому что! Во-первых, у нас нет доказательств, наши конфликты проходят вне школы.       — Организовать доказательства дело одной недели, — меланхолично заметила Крис.       — Во-вторых, думаешь, Фостер не задаст вопрос — откуда они у нас и не поймет, что мы же их и организовали? — ехидно спросила Кейт. Несколько секунд она недовольно обкусывала крекер, а потом устало добавила, — а еще я сама просила, чтобы они не вмешивались.       — Тогда предлагаю вернуться к первоначальному плану! — даже не моргнула Кристина. Юджин, не отрываясь но экрана ноута, поднял руку:       — Я за!       — Ты говоришь, что Роуз очень важно оставаться на вершине, — задумчиво протянул Эндрю, — а что если нам немного расшатать ножки ее трона, чтобы она скатилась сама? Нет, не травля, Крис, но потеря авторитета. Помнишь Джордана? Он был самым популярным в нашей параллели, пока его не оштрафовали за расистские высказывания.       Кристина понимающе кивнула, остальным же пришлось довольствоваться контекстом.       — А что если Роуз несколько раз опоздает так, чтобы заработать себе отстранение от уроков? — предложил Юджин, — и если немного похимичить, можно сделать так, чтобы она пропустила ряд конкретных дисциплин.       — Предлагаешь помочь ей собрать «бинго» из пропусков? — понимающе спросил Макс.       — Как вариант? Не обязательно же концентрироваться на чем-то конкретном? А если удастся спровоцировать ее на драку, ее вынудят посещать лекции по поведению после уроков.       Кейт впервые за разговор мечтательно улыбнулась.       — Было бы неплохо, — хмыкнула она. Макс, который только недавно познакомился с правилами новой школы, уже знал, что оставаться на лекции по поведению и «общественные работы» считалось в среде учеников позорно и отстойно. Почему так, он не понимал, поскольку в его старой школе такие лекции посещал каждый пятый. С другой стороны, рейтинг школ в этом районе был значительно выше, возможно дело было в этом.       — Но это вряд ли, — вздохнула Крис, — она же не совсем дура. Даже наоборот, Роуз — совсем не дура.       — Дженна рассказывала, — запнувшись на мгновение на имени сестры, вспомнил Макс, — что у них в школе тоже была типичная блондинистая стерва… Э… Извини, Крис…       — Ничего, я буду воспринимать это как комплимент, — фыркнула Кристина и улыбнулась улыбкой голодной акулы, вызвав у Тирелла мурашки по спине.       — Она не буллила, но в целом была довольно доставучая. А потом у нее что-то случилось дома, и она перестала следить за собой. Мыть голову там, чистить зубы и менять одежду. И постепенно от нее все отвернулись. Даже те, кто ее раньше жалел или дружил с ней. Она даже перевелась.       — Нет, Макс, это перебор, до такого доводить не будем, — поспешно сказал Эндрю, — никакого членовредительства. Ни физического, ни ментального. Наши планы и так самую малость не этичны.       После слов «самую малость» Юджин и Крис одновременно скептически фыркнули.       Тирелл сунул в рот последний соленый крекер и потянулся за соком.       — Я вовсе не предлагал ничего подобного, — пояснил он, — однако, если взять носки Юджина после тренировки и сунуть в ее мешочек с формой…       Несколько мгновений в спальне стояла оглушительная тишина, а затем вся комната грохнула хохотом кроме самого Юджина, который возмущенно хватал ртом воздух.       — Ты… Ты… — несколько секунд он подбирал подходящий случаю ответ, но так и не справившись с этим, схватил полную жменю попкорна и швырнул им в смеющегося Макса, — свои понюхай!       Тот, естественно, увернулся, что Юджина не устроило, поэтому следующей в Тирелла полетела подушка, но почему-то не долетев, смачно шлепнула Кристину по затылку.       — Поздравляю, Юджин, — перехватывая подушку так, чтобы лупить ею было удобнее, сощурила глаза Крис, — до двенадцати ты не доживешь!       — Эй, а почему сразу я? — мелкий оперативно закрыл ноутбук, сунул его под кровать, опасливо переползая ближе к двери, — это Макс первый начал!       В какой момент градус подросткового безумства поднимается настолько, что вроде бы взрослые, сознательные люди, только что строившие махинации и схемы, теряют связь с реальностью и с головой погружаются в ребяческое буйство? Наверное, это включается тот стайный инстинкт, который гонит нас бежать, если все бегут, кричать, если все кричат, сходить с ума и забывать о том, кто ты есть, когда ты перестаешь думать сам, а за тебя думает толпа. Не было какого-то сигнала, точки отсчета. Не было даже этого предварительного состояния, когда ты раскачиваешься, глядя на то, как весь класс бросается грязной тряпкой, уговаривая себя, что ты выше этого, не хулиган и вообще на хорошем счету и… А, ладно, один раз живем, а эта тряпка так удачно шлепнулась совсем рядом. Ничего этого не было.       Макса просто накрыла непонятная волна дикого веселья, шипучего, как газировка, оглушающего, не дающего возможности даже осознать происходящее в целом. Так, рандомными картинками. Вот Крис лупит Юджина подушкой, а тот вопит и на четвереньках убегает от нее к окну, по пути пытаясь отстреливаться рассыпанным по полу покорном. Вот Кейт с хохотом бросается в Эндрю крекерами, а тот, прижав ее к кровати, оглушительно громко хлопает у нее над ухом надутым пакетом из-под соломки. Вот он сам, перехватывает Юджина у окна и, пользуясь превосходством в весе, хватает его за руки, чтобы не дать ему возможности отбиваться от щекочущей его Кристины.       А вот привлеченная шумом и ошарашенная открывшейся картиной Лила. Стоит на пороге и, похоже, очень жалеет, что у нее нет стартового пистолета, чтобы хоть как-то унять этот бедлам.       «По-моему, у нас проблемы…» — подумал Макс, машинально отпуская хохочущего Юджина. Тот удивленно дернулся и нечаянно, но очень болезненно, заехал ему по носу макушкой. Тирелл, знакомый с этим ощущением, поспешно запрокинул голову, чтобы не заляпать все кровью.       — Это не драка! — поспешно выкрикнул Эндрю, и время снова потекло в привычном ритме, — Мы просто бесимся! Честное слово!       Интересно, а это имеет значение?       Лила очень громко и яростно выдохнула через нос и закрыла глаза. В отличие от Фостера, ей явно потребовалось куда больше времени, чем обычно тратил он. И поэтому это было особенно заметно, давая каждому оценить гнетущую, сулящую неприятности паузу. Макс скосил глаза на бардак: перевернутую вверх дном спальню, расшвырянные подушки и покрывала, упавший стул, рассыпанный по ковру попкорн, и подумал, что за штрафные круги уже можно особо не переживать.       — Лила, только не говорите мистеру Фостеру пожалуйста, — робко попросила Кейт в оглушающей тишине, — он нас убьет.       — Не убьет, — не открывая глаз, пообещала Лила, — я сделаю это раньше, не переживай.