Foster care

      Система порядка в доме Фостеров была налажена так, чтобы младшие его жители как можно реже поднимались на третий этаж и беспокоили старших. Сам Макс был в комнате опекуна буквально раз или два, поэтому во время очень неловкой паузы его взгляд сам по себе прыгал по комнате. Кровать, тумбочка, стол, шкафы, дверь, аналога которой этажом ниже не было. Потом до Макса дошло, что это дверь в комнату Лилы. Следующей мыслью было понимание, зачем эта дверь нужна и тот факт, который до этого Тиреллу в голову не приходил. Его опекуны вроде как семейная пара и, скорее всего, занимаются сексом. От этой мысли Максу стало еще более неловко (хотя куда еще больше-то), он даже покраснел, благо, в комнате горел только ночник, поэтому он надеялся, что это будет не очень заметно.       Фостер вздохнул.       — Я очень горжусь тобой, Макс, но правда, можно было бы и дождаться утра. Без двадцати два.       — Извините, я… так обрадовался, что не подумал, — признался Макс. Действительно, в момент, когда последний штырек встал на место и простенький механизм отщелкнулся, открывая сейф, ему и в голову не пришло посмотреть на часы. Он представил себе, о чем подумал Фостер, когда Макс среди ночи вломился к нему в спальню, и остатки его радости, тихо зашипев, погасли.       — По-хорошему, надо сейчас тебя перегнуть через спинку кровати и отшлепать, но мне лень вылезать из-под одеяла, — проворчал Фостер, откладывая сейф на тумбочку, — когда я давал тебе это задание, я не предполагал, что ты будешь выполнять его в ущерб расписанию.       Макс тревожно вскинул на него глаза. Шлепки — это ладно, это вполне можно пережить. Вон Юджи уже вполне себе бодренько скачет зайчиком. Его теперь больше беспокоит увеличившийся лимит на экранное время (Фостер знал толк в садизме), чем порка. А что, если опекун передумает? Отменит обещанный выходной? Конечно, Макс, как всякий уже достаточно опытный молодой человек, не давал себе воли радоваться раньше времени и строить планы. Вот только, когда сложил последний пазл, он позволил себе поверить, что все получилось и в это воскресенье он свободен. Поэтому разочарование нельзя было назвать оглушающим, но било под дых оно вполне ощутимо.       И как назло, еще и Лила, которую вполне можно было бы перетянуть на свою сторону в качестве орудия против Фостера, уехала вчера утром на какую-то конференцию в штаб-квартиру Бенфилда в Ванкувер. Конечно, к воскресенью она вернется, но это ситуация, когда железо надо ковать, пока оно горячо. За полтора дня Фостер утвердится в своем решении окончательно, и тогда его и танком не подвинуть.       — А… Обещание все еще в силе? — не выдержал и уточнил он.       Фостер попытался саркастически закатить глаза, но поскольку эти глаза норовили закрыться, вышло не очень убедительно.       — Конечно, да. На воскресенье я снимаю с тебя все запреты. А теперь — марш в кровать. Об остальном поговорим утром.       — Спасибо, сэр! — облегченно выдохнул Макс, — спокойной ночи!       Фостер пробормотал ему в ответ что-то не очень понятное, смахивающее на «бур-бур-бур». Спускаясь по лестнице, мальчик думал о том, что только благодаря вот таким их ночным разговорам, он научился воспринимать Фостера отдельно от его командно-несгибаемого облика. Оказывается, опекун тоже человек. Со своими слабостями и недостатками. И, представляете, тоже спит иногда!       Что Фостер имел в виду под «остальным» выяснилось утром. Макса и Юджина опекун единственных поднял с утра в субботу и выгнал на тренировку. И если наказание Юджи никого не удивило, то вот факт того, что к нему присоединился Тирелл, всех озадачил и несказанно обеспокоил. Вообще, если быть честным, подобные действия Фостера со стороны выглядели скорее маленькой личной местью за прерванный сон, чем воспитательным актом. Особенно, когда мужчина с удобством уселся по-турецки на плотном туристическом коврике и с удовольствием принялся комментировать Максовы попытки одолеть турник.       — И еще пятерочку, давай-давай, Макс, подбородок выше, ногами не болтай! Что ты как червяк кочевряжишься? Вот так… Еще четыре осталось! Давай энергичнее, а то замерзнешь!       Макс унылой сосиской болтался на перекладине, мысленно костерил Фостера на все лады и уговаривал себя молчать и перетерпеть. Он уже по опыту выяснил, что эта самая лучшая тактика. Огрызнешься или вякнешь что-то в ответ, с Фостера гарантированно станется придумать что-нибудь еще. К счастью, вдоволь налюбовавшись мучениями Макса на турнике, Фостер счел себя удовлетворенным и больше не цеплялся. Остаток тренировки прошел мирно и быстро.       — Ну ты даешь, — поразился Юджи, когда они поднимались уже по лестнице в спальни, — когда ты умудрился его раздраконить? В последний раз он меня гонял похожим образом, когда я ему подложил подушку-пердушку во время ужина! Хотя нет, тогда было масштабнее…       — Без комментариев! — поспешно отмахнулся Макс и сбежал в душ.       Хотя суббота была днем вне режима, когда «каждый сам за себя», Кейт и Кристина приготовили завтрак на всех. Тирелл предположил, что это было сделано в большей степени, чтобы задобрить Фостера, впрочем, тот, уже получив сатисфакцию, против подобного умилостивления не возражал.       — Мы думали, ты уже что-то натворил, — укоризненно сказала Кейт, забирая у Макса тарелку из-под яичных вафель.       — Я разгадал головоломку, — скромно ответил тот.       Кейт сначала обрадовалась, а потом удивленно протянула:       — И за это тебя наказали?       — Нет, за то, что сообщил об этом в два часа ночи, — признался Тирелл, вызвав всеобщий смех.       — Раз уж вы в хорошем настроении, — добродушно фыркнул зашедший на кухню Фостер с объемным пакетом в руках, — то можно повысить его вам еще немного. Только без воплей! Разбирайте.       Макс машинально поймал переброшенный ему сверток и зашелестел целлофаном. Это оказалась форма благородно-серого цвета с черными вставками. Тирелл недоуменно крутил в руках джерси, предположив, что Фостер просто решил, что раз уже прохладно, то пора переходить на утепленный вариант одежды для утренних и вечерних тренировок, поэтому оптом купил всем одинаковый вариант, но он ошибся. До Кристины до первой дошло, что это такое, поэтому без воплей не получилось.       — Это же… А-а-а-а! Она же одинаковая!!! Это защита нам на турнир? Да? Да? Да? Командная униформа? Как круто! Почти как в «Дивергенте»! Спаси-и-ибо!       Макс никогда еще не был свидетелем того, чтобы Крис демонстрировала столько эмоций. И если прыгающих на шею Фостеру Кети и Юджина он еще мог себе вообразить, то Кристину… Впрочем, подарок действительно вышел классный. Тирелла удержала от такой явной демонстрации благодарности только неловкость, поэтому он ограничился словесным «Спасибо!». Макс гладил ладонью плотную ткань и недоумевал, когда Фостер успел это все организовать.       — Четко по размеру, — оценил Эндрю и задал тревожащий Макса вопрос, — когда вы успели? Она сшита по нашим меркам, вы же не могли знать, что Макс успеет решить головоломку в срок?       — Во-первых, почему не мог? — удивился Фостер, осторожно отцепляя от себя девочек, — а во-вторых, если бы Макс не успел, я отдал бы ему его комплект просто в следующий раз. Какая разница? Так, все, хватит прыгать! Идите, меряйте, только наверху и сначала уберите на кухне.       На этом новости не закончились. Вечером вернулась Лила, вопреки обыкновению чем-то встревоженная и обеспокоенная. Она очень сдержанно порадовалась новостям, но было видно, что поездка ее утомила и не принесла никакого удовольствия. Впрочем, Макс прекрасно знал, какими скучными и бесполезными бывают конференции, поэтому совершенно не удивился, что всегда активную и энергичную Лилу подобные мероприятия выбивают из колеи. Они долго о чем-то говорили с Фостером у себя в комнатах (Макс вспомнил про межкомнатную дверь, покраснел и обреченно подумал, что лучше бы он про нее не знал), а потом она ловко перехватила Тирелла по пути из кухни и, несмотря на то, что было прохладно, вывела его на веранду.       — Что-то случилось? — проницательно спросил Макс, мысленно перебирая в голове неприятности. Почему-то первым в голову пришел Роб. Наверное потому что именно Лила была тем самым вестником неприятных новостей для него в прошлый раз.       — Не факт, но возможно, — как-то неопределенно сказала Лила. Видно было, что предстоящий разговор ей не нравится, — Нил, конечно, был против, чтобы я с тобой говорила, но мне удалось его переубедить… Дело в том, что нам не удалось найти Антона. Его нет в Портленде.       Ощущение было двойственным. С одной стороны, облегчение — это не про Роба!, а с другой — даже упоминание того толстяка из Мичигана сулило неприятности.       — Это же вроде хорошо? — осторожно предположил он.       — Вроде как да, — натянуто согласилась Лила, — после вашего разговора он мог решить, что ошибся и уехать, однако мне все-таки было бы спокойнее, если бы я знала наверняка. Поэтому, вот что… Скорее всего, я просто мнительная перестраховщица, но если вдруг ты или Эндрю все-таки случайно заметите его снова, немедленно сообщите нам.       Знакомый холодок — предчувствие неприятностей — змейкой скользнул по позвоночнику.       — Вам угрожает опасность?       Лила удивленно на него посмотрела и тихо рассмеялась.       — Ну, скажешь тоже! Нет, Макс, не начинай сначала. Просто я не исключаю цепной реакции, потому что это действительно вынудит нас срываться с места. А мне бы этого не хотелось. Решить вопрос с одним человеком куда проще, чем с толпой. Так что просто будь внимательнее, ладно?       И она утешительно взъерошила ему волосы.