Часть 42
29 августа 2023 г., 11:00
То, что этот орешек Фостерам не по зубам, стало понятно через полчаса после начала игры. Команда противников была сыгранная, опытная, а по точности стрельбы с ними могла сравниться разве что Кейт. И если Макса печальная действительность повергла в уныние, то Кети и Эндрю — которого снова априори воспринимали как неформального командира, — к примеру, воодушевились. Их логика была проста: не можем победить, будем максимально усложнять противнику жизнь в свое удовольствие. Юджин же решил, что это вызов его интеллекту, и он будет не он, если не найдет решение этой задачки.
На этот раз команды не набивали очки и не защищали випов. За три часа отведенного команде времени необходимо было обнаружить базу противника и доставить на нее тотем, роль которого играла пластмассовая, размером с небольшую вазу, обшарпанная фигурка из трех обезьянок: «Ничего не вижу. Ничего не слышу. Ничего не скажу». Обезьянки уже были сильно побитые жизнью, весили почти ничего, потому что были пустые внутри, а какой-то шутник, используя потекший снаряд, раскрасил им задницы в красный цвет. Точка, где был спрятан тотем, была ровно посередине карты и известна обеим командам. Так что первые двадцать минут игры зависели буквально от умения ориентироваться на местности и быстро бегать. А там уже — чей тотем, того и тапки. И если здесь Фостеры еще имели какую-никакую фору, то на этом их везение и кончилось. Согласно правилам, после того как обезьянок сняли с постамента (так пафосно обозвали побитый мхом камушек, на котором гордо восседали обезьянки), их нельзя было перепрятывать или оставлять где-либо. Тотем должен был находиться либо в руках, либо в рюкзаке одного из игроков (видимо организаторы сделали вывод с того случая, когда Макс перепрятал шарики для пейнтбольных маркеров, не вынося их с базы и, фактически, не нарушив правила игры) до тех пор, пока не будет доставлен на базу противника. Дополнительно в этой игре было разрешено обшаривать «трупы» сразу же после убийства. Видимо, по задумке организаторов сначала соперники должны были убивать друг друга в поисках тотема, а потом устроить массовый махач возле чьей-либо базы. И, конечно же, продолжало работать ограничение в двести пятьдесят выстрелов на каждого.
Вот только удача от Фостеров отвернулась сразу же после того, как Кристина нашла тотем. Противники подошли на место буквально через минуту-две и устроили тотальную зачистку территории. Последней каплей везения было то, что парень, подстреливший Крис, на тот момент еще не до конца вник в новые правила и не додумался проверить ее рюкзак. Когда же до соперников дошло, что их опередили, искать «зомби» уже было поздно — он уполз воскрешаться вместе с тотемом. И вот тогда Фостеры и прочувствовали полностью, что значит играть с профессионалами: соперники методично прочесывали полигон, безжалостно и метко отстреливая детей. Добыча тотема и обнаружение базы стали исключительно вопросом времени. Единственное, что сейчас играло ребятам на руку, так это то, что они рассредоточились по территории и перемещались по одиночке, передавая тотем друг другу и сбивая противника с толку одинаковой формой. Команде соперников всего лишь нужно было собрать их вместе, чтобы найти того, кто нес тотем, а затем спокойно идти на штурм. Всем было кристально ясно, что защитить свою базу подростки не смогут: в их активе было пока только три трупа, хотя сами они уже успели умереть каждый раза по четыре и расстреляли уже минимум по две тубы.
— База противника на 14-s, по границе насыпи, — мрачно констатировала Кристина через полтора часа после начала игры, — защищать очень удобно, открыты только два направления. Там сейчас двое: Носатый и Рембо.
Естесственно, по дороге на полигон команды перезнакомились, но поскольку на этот раз разница в возрасте была значительно выше, взрослые привычно представлялись по имени и фамилии. Поскольку использовать уважительные формы вроде «мистер Митчелл» было слишком долго, для внутреннего общения дети использовали клички, употребление которых почему-то не ощущалось так фамильярно, как обращение по имени, хотя по факту именно фамильярностью и являлось.
— Значит, они меняются.
— Естественно, всем же хочется пострелять, а тут такая забава, — мрачно буркнул Макс. Он только что передал рюкзак с тотемом Эндрю и теперь у него был отходняк от пережитого стресса после побега по бурелому. Оторваться от преследования и не дать себя убить — был единственный способ уберечь обезьянок от противника. Самое время помянуть тренировки опекуна добрым словом, но Макс в основном поминал противника. Недобрым. От Профессора (названного так в честь остренькой бородки) он петлял как заяц, выдохся, момент передачи рюкзаков с Эндрю вообще смазался в какую-то кашу, а затем снова — бежал, создавая побольше шума и уводя соперника подальше от затаившегося командира.
— Каковы наши шансы туда пробиться? — бойко спросил Эндрю, не разделявший ни Максового пессимизма, ни страха за то, что его поймают и отберут тотем. Вот уж кто в полной мере отдавался игре и, кажется, даже получал кайф не сколько от победы, сколько от самого процесса.
— Очень низкие, они оба засели еще на подходе, там удачно простреливающееся место. Даже если навалимся скопом, нас перестреляют в два счета.
— А со стороны насыпи?
— А ты попробуй туда влезь для начала, — ехидно посоветовала Кристина. Эндрю думал недолго.
— У нас осталось чуть больше часа, предлагаю рискнуть и попробовать план Юджина.
— Я респнулась, я в игре. Это самоубийство, Эндрю, — влезла в обсуждение Кейт.
— Зато креативное, — жизнерадостно ответил тот, — Юджи, ты где?
— Базу охраняю, — уныло отозвался мелкий. База Фостеров тоже была расположена удачно — в овраге под холмом. С этого холма было весьма удобно отстреливать врага, вот только место было открытое. Долго удерживать при такой сноровке соперника было нереально. Юджин же умудрился еще в первые минут сорок неудачно упасть и подвернуть ногу, поэтому его и отправили в охрану.
— Встречаемся на респе, который на 16-m. Только ногу береги. Кейт пошуми немного, а потом делай что угодно, чтобы пропасть из виду. Крис, жди Юджина. Макс, у тебя сейчас самый удачный расклад. Обыграй Профессора, надеюсь на тебя.
Макс закатил глаза. «Обыграй Профессора». Легче сказать, чем сделать. Конечно, самая сложная часть плана досталась Юджи — инициатива наказуема, но Макс надеялся, что в его задачу войдет исключительно мешаться под ногами и создавать видимость толпы.
Он выдохнул, аккуратно выглянул из своего укрытия и, не обнаружив ничего подозрительного, короткими перебежками двинулся от дерева к дереву. Вряд ли ему удалось сбросить Профессора с хвоста, слишком шумно он бежал, уводя его от Эндрю.
Ноябрь слабо шуршал опавшей листвой, из-за чего не всегда было понятно, это ветер играет или где-то позади крадется соперник. Макс на всякий случай выкрутил гарнитуру на максимум, бдительно прислушиваясь к шорохам за спиной.
— Кажется, оторвался, — выдохнул он.
— Почти, — согласился Профессор, выходя из-за дерева.
Внутри все оборвалось. За сегодняшнюю игру он уже дважды сталкивался с этим ощущением, когда в животе резко образуется пустота и ты невольно каменеешь под чужим взглядом. Первый раз этой заминки сопернику хватило, чтобы выстрелить, второй раз Макс успел себя взять в руки и отскочить в сторону, правда в долгосрочной перспективе это его не спасло. И вот сейчас снова — время как будто бы остановилось. Все вокруг перестало существовать, кроме него и Профессора. Макс бросил короткий взгляд на чужое оружие — маркер был опущен, а сам Профессор довольно улыбался — для них игра превратилась в занимательную охоту, а Макс так талантливо улепетывал, что тот не сомневался — ему есть, что спасать.
— Зря ты выбрался из бурелома, здесь открытое место, я легко тебя догоню, — сказал он, не сводя глаз с напряженной фигуры Макса. Тирелл и без того это знал, как и то, что Профессору даже бежать не надо. Просто поднять руку и выстрелить.
— Так, ребята, живые и неживые, воскрешаемся и движемся на 2-a, есть идея! — раздался в гарнитуре оглушительно громкий голос Юджина. Макс, забывший, что только что сам крутил колесико громкости, вздрогнул. Профессор с довольным видом осклабился, однако дальше все пошло не по плану. Вместо ожидаемого тычка выстрела, кто-то бесцеремонно обхватил Тирелла сзади, прижимая руки к телу, а рот зажала широкая, пахнущая землей и краской ладонь.
— Так, тшшшш… тихо-тихо... не шуми, — Макс возмущенно замычал, пытаясь вырваться, но ему не дали, заодно ловко выдернули маркер из рук, отшвыривая подальше в кусты.
— Я почти на месте, буду через две минуты, — отозвалась гарнитура голосом Кейт.
— Мне дольше, здесь кто-то бродит.
— Ок, десять минут, Эндрю?
— Иду, жди.
— Хорошо, Макс? Макс? Макс, прием, ответь!
Макс снова замычал, пытаясь добраться до кнопки, включающей микрофон.
— А это не нарушение правил? — озабоченно спросил Профессор, подходя ближе.
— А в чем нарушение? — удивился держащий Макса человек, и тот по голосу узнал в нем долговязого парня, которого Крис непоэтично обозвала Дрыщом, — парень жив, гарнитуру я его не трогаю, а то, что она орет на весь лес — так это он ее так включил, я к ней и пальцем не прикасался.
— Так, Макс молчит, значит, его убили, — резюмировал Юджин, — Макс, ресайся и ждем тебя на 2-а. Крис нашла базу противника, будем планировать штурм.
— Как удачно все складывается… Чак, Мартин, подтягивайтесь к 2-а, только тихонько, не спугните, дождемся всю компанию и накроем, — негромко отдал команду Дрыщ. Тут Макс осознал, что трепыхаться больше не имеет смысла, поэтому расслабился и прекратил сопротивление, за что роющийся в его рюкзаке Профессор поощрительно потрепал его по макушке. Посчитав последнее за издевательство, Тирелл попытался пнуть его по коленке, но не попал.
Профессор тем временем разочарованно выругался.
— Пустой! А драпал-то как! — поднимая свой маркер, протянул он. Макс зажмурился. Получить шариком с такого расстояния — такое себе удовольствие. Гарантированно будет синяк.
— Значит, тотем у кого-то из оставшихся четверых. Нет, стой! Не стреляй! — поспешно сказал Дрыщ, наконец-то перестав зажимать Максу рот, но внимательно следя, чтобы кнопка, включающая микрофон гарнитуры была вне его досягаемости, — его нельзя убивать.
— Почему? — Профессор разочарованно опустил маркер.
Этот же вопрос интересовал и Тирелла, нет, он-то был не прочь еще пожить, но вряд ли противник решил поиграть в благородство. Макс даже заинтересованно приоткрыл один глаз.
— Задерживать «труп» мы не имеем права, а здесь респаун в трех минутах, — пояснил Дрыщ, — а что сделает наш юный друг сразу же, как только сможет снова говорить?
— Предупредит остальных, — догадался Профессор.
— Минус один, — отозвался наушник голосом Кристины.
— Хорошо. Ждем! — тут же ответил ей Юджи.
— Что это значит? — тут же подозрительно спросил у Макса Дрыщ.
— Откуда я знаю? — огрызнулся тот, — кого-то убили, или ваших, или наших, — и ехидно добавил, — но могу уточнить, если хотите.
— Нет уж, спасибо, — добродушно фыркнул тот, — в общем, делаем так. Подержи этого красавчика минут десять, пока остальные подтянутся. Как все будут на месте, я дам отмашку и можешь стрелять. Когда он снова выйдет в эфир, это уже не будет иметь смысла.
— Это нечестно! — возмутился Макс.
— Брать игроков в плен не запрещено правилами, — напомнил Профессор, — просто этим редко пользуются. Вот привязать тебя к дереву, запереть на базе, как-то заблокировать передвижение, воспользоваться твоим оружием или снаряжением — это да, это нельзя. А подержать тебя в статусе пленника, а потом убить — очень даже можно.
Дрыщ, предварительно выдернув на всякий пожарный вилку гарнитуры из трансивера, передал Макса Профессору. Тирелл нашел взглядом отброшенный в сторону маркер и обреченно закрыл глаза. По плану Юджина команда соперников на 2-а должна была наткнуться на четверых.
— Да ладно, не куксись, — неожиданно мирно отозвался Профессор, — хорошая игра. Вы уже два часа умудряетесь сохранить от нас тотем, а мы-то думали, что в сорок минут управимся. Вы очень достойные соперники. Были б чуток постарше, да сыграннее… С другой стороны, до полуфинала же дошли, для вашего уровня это уже достижение.
— Ага… — не открывая глаз, согласился Макс, — Эндрю тоже так говорит. Только я не вижу смысла играть, заведомо зная, что нам не победить, а чисто для того, чтобы повставлять палок в колеса. Если уж играть, то побеждать.
— Хорошая стратегия, но выше головы не прыгнешь.
Впоследствии, Максу было очень стыдно за этот поступок. Конечно, это нельзя было назвать воровством, но так или иначе он использовал свое умение Фокусника, чего зарекся в свое время не делать. Дело в том, что выходов из этой ситуации было не так уж и много. Дождаться, пока Профессор его убьет. Спровоцировать его на убийство прямо сейчас. Попытаться сбежать. Последние два тоже были не самыми выгодными — живой Профессор предупредил бы своих или о Максовом побеге, или о том, что он вот-вот воскреснет и сообщит, что врагам известно о точке сбора. Так что приемлемый вариант оставался только один: убить самого Профессора, а затем максимально быстро бежать на 2-а, чтобы навязать бой до того, как о побеге Тирелла станет известно.
Где-то справа хрустнула ветка. На самом деле, не хрустнула, но Макс знал, что чтобы выглядеть достоверно, этот хруст надо действительно услышать. Он даже представил ее себе: ветку, хрустящую под тяжелым армейским ботинком, и повернул голову на звук.
— Что там? — Профессор, продолжая держать Макса за локоть, тут же бдительно повернул голову — и в этом была его ошибка. Ловкость рук и никакого мошенничества. Пленник извернулся, коварно отщелкнутая Тиреллом крышка тубы открылась, и оранжевые шарики весело рванули на свободу, — твою мать!
А дальше было дело техники. Воспользовавшись заминкой Профессора, Макс ужом вывернулся из-под его руки, перекатом добираясь до своего собственного оружия, и выстрелил. Не совсем эффектно, очередью, но с такого расстояния промахнуться было сложно.
Ему очень хотелось сказать какую-нибудь остроумно-красивую фразу (как это делают герои из фильмов), но все произошло так быстро и смазано, что он не успел придумать ничего подходящего. А поскольку времени было мало, Макс только бросил короткий взгляд на ошарашенного Профессора, убедившись, что попал, и со всех ног бросился бежать.
