Foster care

      — Ой, а кто сегодня дежурный, разве не я? — все еще хриплым от слез голосом растерянно спросил Юджин, замерев на пороге кухни. Фостер, расставляющий стаканы, бросил на него красноречивый взгляд, а затем обеспокоенно нахмурился.       — Так, а что случилось у тебя?       Юджи смущенно нахмурил лоб.       — Я немного… перенервничал… — еле слышно признался он. Фостер на это устало покачал головой, а затем отставил в сторону кувшин с уже подостывшим пуншем и неловко признал:       — Прости нас, мы не подумали, как наш скандал скажется на тебе, — Максу пришло в голову, что это самое неуклюжее извинение, которое он когда-либо слышал. Особенно потом, когда опекун поднял глаза на него самого и девочек, — впрочем не только на тебе. На вас тоже.       Юджин воспринял это как сигнал, чтобы с облегчением подбежать к Фостеру и ткнуться лицом ему в бок. Уровень неловкости почему-то возрос в разы. Тирелл подумал, что Лила тоже провела здесь неплохую такую работу, пока они сообща пытались удержать Эндрю от побега.       — Все нормально, — ответил он, мечтая только о том, чтобы эта неудобная ситуация поскорее закончилась. Впрочем, видимо, так думал только он. Кристина невозмутимо дернула плечом, элегантно запрыгивая на свой стул:       — Зато не скучно, — отозвалась она. Кейт укоризненно посмотрела на нее и ободряюще улыбнулась Максу и Фостеру, сглаживая атмосферу.       — Вы же не очень сердитесь на Эндрю, сэр? — примиряющим тоном спросила она, — Не выгоняйте его, пожалуйста? Что бы он там не наговорил, это он не подумав. К родителям его все равно не пустят, а так хорошо, как здесь, ему нигде не будет.       Поскольку основную часть скандала они с Кристиной пропустили, то восстанавливать детали произошедшего им пришлось через невнятные реплики Юджина, пополам со всхлипами. Мелкий же подавал ситуацию через собственную картину восприятия, где Эндрю разругался с Фостером в щепки, оскорбил его, а тот пригрозил его выгнать за непослушание.       Опекун аккуратно отцепил от себя Юджина, походя утешающе взъерошив ему волосы на макушке.       — Не выгоню, — коротко сказал он, усаживаясь на стул, — если сам не захочет.       — Спасибо, — чопорно отозвалась Кристина, и Макс неожиданно понял, что несмотря на демонстрируемое внешнее безразличие, она тоже оказалась выбита из колеи происходящим, — иначе не останется никого, кто сможет уравновешивать мой не самый простой характер.       Юджин хитро склонил голову к плечу, на глазах восстанавливая душевное равновесие:       — Ремень?       Кристина прищурилась, и стул Юджина вместе с хозяином неожиданно резко отъехал на полтора шага от стола. Фостер еле успел поймать его за спинку, чтобы Юджи не перекинулся.       — Так! Угомонились оба!       — А я что? Я ничего! — пробормотал очкарик, а Кристина с таким невинным видом подняла брови, что если бы Макс точно не был бы уверен, что это она пнула под столом стул мелкого, он бы точно ей поверил.       — Вы накажете его? — спросил он, выплескивая наболевший вопрос и, заодно, отвлекая опекуна от Юджина и Кристины.       Фостер в ответ почему-то пожал плечами и спросил:       — Зависит от ситуации. За что?       Перед глазами Макса словно сама по себе возникла таблица с колонкой ответственности.       — Грубость?       — Пожалуй, это было взаимно, — нехотя признал мужчина, — странно наказывать за то, что сам спровоцировал. Пренебрежение правилами и обман — вот то, за что я бы действительно хотел призвать его к ответу, но существуют два важных нюанса.       — Каких?       — Во-первых, ситуация Эндрю действительно не самая простая, ведь де юре я сам не ограничил его общение с биологическими родителями, тем самым позволив оказывать на него влияние, — задумчиво ответил Фостер, — отсюда вытекает и во-вторых. Какой смысл наказывать человека за правила, которые уже не имеют для него значения? Доска — это обоюдный договор.       Кейт непонимающе нахмурилась, а вот Макс сразу же понял, о чем говорит Фостер. «Вы мне никто!». Когда-то Эндрю сам сказал Тиреллу, что Фостер не навязывает свои правила подопечным. И пока в доме не появился Тим, Макс не понимал всей полноты картины. Наверное, дело было в том, что сам Тирелл попал к Фостерам сразу после смерти Дженны и ему не пришлось распробовать самостоятельной сиротской жизни. Поэтому перед ним этот выбор не стоял, а вот перед остальными… Своеобразный добровольный обмен: свобода на статус «свой». И вместе с этим статусом новый подопечный принимал и этот негласный контракт на доске. «Не свои» же у Фостеров не задерживались. С другой стороны, это было логично — какой смысл тратить ресурс на кого-то, кому это не нужно?       — Он так не думает! — быстро сказал Макс, вспомнив свой собственный случай, когда ему хотелось крикнуть Фостеру, что он его ненавидит. Хотя, наверное, это другое. В тот момент Тирелл знал, что опекун не воспримет его слова всерьез. Почему же сейчас слова Эндрю так больно ударили по Фостеру? Почему он поверил?       — Мы этого не знаем, — непривычно-мягко возразил мужчина, — потому что никто из нас не стоял перед тем выбором, перед которым стоит он. Давайте оставим это. И не будем давить. Ни на него, ни на меня.       Макс почувствовал, что краснеет, и отвел глаза. Наверное, если когда-нибудь Фостер приведет кого-то шестого, он уже не сможет с такой уверенностью говорить: «Они умеют не быть навязчивыми».       В кухню зашли Лила с Эндрю. Последний упорно смотрел куда-то в сторону, отводя чуть покрасневшие глаза. Все присутствующие сделали вид, что не заметили.       «Слишком много негласных договоров, которых я не понимаю», — с легкой досадой подумал Макс. Казалось бы, уже столько времени он живет в этом доме, но все равно никак не может влиться в общую струю. То, что другие понимали на уровне инстинкта и интуиции, Максу надо было разжевать, и это осознание его немного злило.       Например, непонятно, вот сейчас нужно говорить о чем-то постороннем, как будто бы ничего не случилось, или не нужно? А если да, то о чем тогда? Макс поднял тоскливый взгляд на Лилу, и она неожиданно подбадривающе улыбнулась краешками губ.       — Сэр, я прошу прощения за свое поведение сегодня, — зажмурившись, будто прыгал с вышки в бассейн, выдохнул Эндрю, — я не должен был кричать на вас.       «Как?! Как она это сделала?!!»       Макс перевел шокированный взгляд на Лилу и по его спине пробежал холодок. Миссис Фостер очень красноречиво смотрела на мужа, и ее взгляд говорил: «Только попробуй ответить что-нибудь не то». Если бы Макс был знаком с нетленным «Есть женщины в русских селеньях…» он бы его сейчас обязательно вспомнил.       — Я тоже, — кратко ответил Фостер, — Мне тоже следовало вести себя иначе. Давай позже попробуем обсудить все еще раз спокойно.       Эндрю все так же глядя в сторону, кивнул. Макс понял, что этот мостик между ними очень шаткий. Он знал, что Эндрю умеет быть отстраненно-нейтральным и холодно-вежливым, переживая свою обиду. Да и Фостер вряд ли изменит свое мнение, позволив ему быть донором для сестры, а значит, что пропасть между этими двумя все еще широка. Но тем не менее, в кухне после этой подачи реплик, словно как будто бы посветлело и даже стало легче дышать. Возможно, если с ними в качестве буфера останется Лила, то они к чему-то и придут…       — Ого! — выдохнул Юджин, увидев курицу, которую Лила достала из духовки. Все внимание резко переключилось на миссис Фостер. Румяная, зажаренная до золотистой корочки, целая курица выглядела так, будто ее приготовил шеф-повар непосредственно для того, чтобы снять в рекламе или в фильме. Даже на ножках торчали какие-то белые накладки, похожие на мини-поварские колпачки. Макс похожие видел только в мультике про Тома и Джерри, но никогда в жизни, — она восхитительна! Когда вы успели?       — Поменьше восторгов, милый, — снисходительно отозвалась Лила, переставляя блюдо в центр и вытаскивая нож, — со всеми этими делами, я слишком замоталась, поэтому пришлось заказывать доставку из ресторана.       — То-то я смотрю, на вкус — гадость редкостная! — мгновенно сориентировался мелкий, подставляя свою тарелку. Макс не выдержал и негромко прыснул, — чтобы избавить вас от страданий, могу взять на себя великую миссию по уничтожению этой негодяйки…       — Нет, Юджи, так дело не пойдет, — отозвался Макс, — давай, каждый будет заниматься своим делом. Ты — умный, я — обжора, не занимай мою экологическую нишу.       На это уже рассмеялись все, и обстановка на кухне окончательно разрядилась.       — А вы умеете готовить индейку? — спросила Кейт, — Или на День Благодарения тоже будем заказывать?       — Не умею, но буду пробовать, — охотно отозвалась Лила, накладывая себе фасоли, — особенно, если вы поможете. В прошлый раз эта несчастная птичка была настолько пересушена, что проще было вывихнуть челюсть, чем откусить кусочек, — при этих ее словах, Кристина как-то задумчиво подвигала нижней челюстью и согласно кивнула, — На самом деле, Нил готовит лучше, чем я. Надо было припрячь его и на индейку тоже.       — Не преувеличивай, — поморщился Фостер, — чтобы сделать запеканку из батата с маршмеллоу много ума не надо.       — Был еще клюквенный соус с орехами, — неожиданно вступил в разговор Эндрю, — тоже очень вкусно. Я такой еще никогда не пробовал.       — Вот видишь! — Лила с победным видом указала на Фостера двузубой вилкой, — даже дети признают, что у тебя получается лучше, чем у меня. Так что в этом году готовить тебе!       — Давайте все вместе? — предложила Кейт, слушавшая этот диалог с восторженно блестевшими глазами.       — Мы тут все вместе не поместимся, — проворчала Кристина, — будем мешаться друг другу, толкаться локтями и раздражать. А вечером благодарность будет исключительно за то, что этот день кончился.       — Зато как по-семейному! — пессимизм Кристины, увы, не смог нивелировать энтузиазм Кети, — каждый может приготовить что-то свое! Ну дава-а-айте!       — Если хочешь, — тепло улыбнулась Лила, — вместе, так вместе.