Foster care

      — … как Энди, но Генри всегда терпеть не могла детей. Ее аж передергивало: все эти памперсы, слюни, вопли…       — Так может, она о младенцах, эти уже, вроде как чуток постарше.       Ощущение было отвратительное. Максу уже довелось его как-то испытать — на следующее утро после смерти Дженны. Когда в первые мгновения кажется, что все неприятное тебе приснилось, накатывает облегчение, а затем безжалостная реальность бьет под дых. Это действительно произошло.       Под веки словно песка насыпали, а голова была тяжелая, как будто он не спал пару суток. Макс несколько раз моргнул, привыкая к скудному освещению, но так и не понял, где он и почему. Смахивало на какой-то подвал или склад, повсюду стояли ящики, какие-то контейнеры и мешки. Макс тоже был подобным мешком, который задвинули в уголок, чтобы не мозолил глаза.       — Все проще, Генри — профессионал. Она просто хорошо вжилась в роль, — Макс, наконец, разглядел говорящую. Это была та самая женщина, которая спрашивала у него дорогу. Сейчас она балансировала на стуле, закинув ноги на какой-то ящик. Ее собеседника не было видно, но Тирелл по голосу узнал водителя — Харви, — ей плевать, кого изображать — сторчавшуюся шалаву или мать семейства.       — Три года?       — Это же Генри, для нее притворяться — что дышать.       Первая попытка пошевелиться оказалась неудачной. Ступни и запястья как отрезало — конечности онемели до потери чувствительности. Задница болела по совершенно прозаической причине — от долгого лежания в одном положении. Лицо ощущалась стянутым, съехавшим, как неправильно застегнутая маска, из-за скотча скорее всего. Помнится, в раннем детстве Макс, подсмотрев аналогичную сцену по телевизору, задался вопросом: неужели этот скотч нельзя отодрать? Надуть щеки, протолкнуть язык? Он даже поставил парочку экспериментов и выяснил, что да, можно. Увы, его похитители использовали не канцелярский, а строительный армированный скотч.       Откуда-то сбоку раздался странный шум. Макс насторожился.       — Реветь не советую, — холодно сказал Харви. Но не ему, а кому-то другому! Кому-то слева, за ящиками. Кому? — В лучшем случае будешь вся в соплях, в худшем — задохнешься. Кстати, если к кому-то из вас пришла гениальная идея про попить-пописать, а затем учудить какую глупость, даже не думайте. Будете терпеть, пока за вами не приедут.       В ответ сбоку раздался стук, какой бывает, если кто-то с силой толкнет что-то тяжелое. Мысли Макса забегали. Харви обратился к девочке, а потом вроде как сказал «вы». Получается, они собрали всех? Крис не из тех, кто может заплакать, значит, скорее всего, это Кейт (хотя будем честны, у Макса тоже подозрительно чесалось в носу), зато в досаде долбануть по чему-нибудь ногами, вполне в стиле блондинки. Вопрос в том, кто тут есть еще? Словно услышав его мысли, откуда-то с противоположной стороны, раздался аналогичный бум. Тирелл, догадавшись, к чему это, оглянулся (как назло, его кинули на какие-то мешки с чем-то сыпучим), а затем мобилизовав все свои силы, звучно впечатал кроссовки в ближайший мешок. В ответ буквально в паре метров тоже что-то хлопнуло. Четыре.       — О, перекличку устроили, — добродушно ухмыльнулась женщина, со стуком опустив стул на четыре ножки, — не переживайте, все тут.       Подтверждая ее слова, раздался еле слышный характерный пятый звук, как если бы кто-то с силой мотнул головой и сбросил очки, которые с хрустом стукнулись об пол.       «Юджин» — с облегчением пополам с беспокойством подумал Макс. Опять мелкий слегка перестарался. И вот как он теперь полуслепой будет? Интересно, почему их рассадили отдельно друг от друга? Чтобы понизить шанс сговора и побега?       — Детский сад, — раздраженно буркнул Харви и, наконец-то, появился в поле зрения Макса, проходя мимо, чтобы положить подобранные очки на ящик.       Потянулись томительные минуты ожидания. Очень скучные, полные неудобства и какой-то обреченности. Вопреки законам жанра, их похитители планами не делились, да и вообще не разговаривали. Макс же пытался хоть немного вернуть подвижность рукам. Телефоны, понятное дело, у них отобрали. Треккеры… Он попытался извернуть похолодевшие пальцы, чтобы нащупать запястье… Черт, треккеры тоже сняли. Внезапно Макс вспомнил про медальку, которую ему дал Юджин. Кромка достаточно тонкая, чтобы попытаться перепилить веревки. Не обязательно, что у них дотошно проверили все карманы, могли же что-то и не заметить? Особенно такое тонкое и плоское, как стальной кругляшок. Макс попытался чуть подвинуться, чтобы влезть непослушными пальцами в задний карман джинс. Кажется, он засунул ее туда. Или нет? Может другой карман?       — Это ищешь?       Тирелл вздрогнул от неожиданности. Женщина ходила практически неслышно. Почти как… Как, мать его, Фостер! Присев на корточки рядом с Максом, она перекатывала между пальцев ту самую медальку с цифрой два.       — Идея хорошая, но банальная, Макс. И все-таки, побудьте хорошими заложниками, не надо создавать нам проблем. Энди — перфекционист. Его всегда выбивало из колеи, если ему не удавалось спасти всех. Не расстраивай папу.       Какая нелепость. Макс не мог даже сам себе объяснить, что его больше выбивало из колеи: ее тон, сама ситуация или тот факт, что она называла Фостера не его именем. Или, как раз, его… Против «папы» душевное равновесие Макса не возражало, видимо, по сравнению с происходящим, это слово задевало минимум струн его эмоций. Где-то глухо лязгнула дверь, на пару секунд вместе с вошедшим впустив глухой шум реки. Незнакомка текучим, гибким движением выпрямилась, оборачиваясь на звук.       — Где тебя носило? Что так долго можно было делать? — раздраженно спросил Харви.       — Подтирал за вами следы. Раз такой умный, ехал бы за вещами сам! — не менее раздраженным тоном отозвался его собеседник. Что-то металлически грюкнуло, а затем таинственный третий вышел под тусклую лампу и Макс узнал в нем того толстяка, который приходил к ним на Хэллоуин. Досада причудливо смешалась с торжеством — он же говорил, что этого типа следует опасаться, но Лила с Фостером отмахнулись. Как она сказала? Бывший коллега? Ага-ага! Похоже, у них там весь коллектив был — змеиное гнездо.       — А на кой хрен ты нам тогда сдался?       — Тише, мальчики, потом поругаетесь. Антон, принес? — томно спросила женщина, легко, будто она ничего не весила, закидывая принесенную толстяком спортивную сумку на контейнер. Содержимое сумки грюкнуло с такой силой, будто там лежали блины от штанги. Точно, Лила тоже назвала толстяка Антоном… Но почему она так твердо была уверена, что он не несет угрозы? Это она ошибалась, или эти ребята? — О! Отлично! То, что надо! — раздалось какое-то металлическое звяканье, а потом характерный щелчок. Максу очень не хотелось предполагать, но, кажется, это был пистолет, — Все, Харви, звони. Только сначала, пожалуй, стоит сделать короткую видеозапись. Энди все равно потребует предъявить ему своих цыплят.       Харви начал с него. Подошел, слепя фонариком от камеры, грубовато приподнял лицо за подбородок:       — Скажи «сы-ыр», — глумливо посоветовал он. Макс бросил на него мрачный взгляд и ему отчаянно захотелось сказать какую-нибудь штампованную глупость, вроде «Ты еще пожалеешь!». Увы, единственное, что ему было сейчас доступно — мотнуть головой, избегая чужого прикосновения. Харви не обиделся, равнодушно убрал руку, поставил видео на паузу и пошел к следующему, — что моргаешь? Слепит? Сюда смотри!       Женщина тем временем достала какую-то толстую квадратную штуку, смахивающую на ужасно побитый жизнью допотопный ноутбук, и непонятный пульт на проводе. Макс несколько секунд тупил, глядя на выдвинутую антенну, прежде чем понял, что это какой-то аналог телефона.       — Все, можешь набирать, — сказала она, забирая у Харви смартфон и подсоединяя его к своему устройству. Мужчина по памяти набрал на трубке номер и со скучающим видом прижал ее к уху.       Максу был виден только его профиль и сейчас, глядя на заострившееся от тусклого цвета и игры теней лицо, он впервые ощутил тягучий, холодно-змеящийся страх. Как будто его нервная система, столкнувшись с непонятной ситуацией, замерла, не зная как реагировать, и Макс только сейчас осознал, что его грудь и шею сдавили ледяные, липкие петли.       — Привет, Энди, привет, старый друг, узнал? Что-то не слышу радости в твоем голосе… — Макс не мог слышать того, что ему отвечал Фостер, но догадался, что тот вряд ли выражает бурный восторг, — ох, вот прям так сразу в лоб? Да, ладно-ладно, у меня твои ребята… Очень послушные, узнаю твою руку, ты хорошо их выдрессировал… Или это Генри реализовала свой опыт с собачками?       Макс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Это было немного мерзко — быть свидетелем этого разговора, ведь похитители, как заведомо плохие люди, демонстрировали исключительно темную сторону прошлого его опекунов. Того, чего Макс предпочел бы не знать. Что Лила никогда не любила детей и не была с ними искренна. Или что Фостеру не впервой кого-то дрессировать.       — Что мне нужно? Мы оба хотим одного и того же. Свою семью. Где Диана, Энди? — Харви вдруг резко сорвался с места и принялся ходить туда-сюда по узкому проходу. Антон, выразительно сопя, вжался в один из контейнеров, а их напарница с удобством оседлала стул, насмешливо провожая суетящегося мужчину взглядом, — Не смей! Я знаю, что это она слила вам эту запись! И знаю, что ты смог ее вытащить из Мосула! Энди, ты знаешь, где она. Или знаешь того, кто знает. У тебя не так много времени, через час я позвоню и ты назовешь мне адрес. Торгов не будет, у тебя пять попыток. Время пошло!       — У-у! — протянула женщина, снова откидываясь на стуле назад, — это было страшно. Я даже прониклась. А вот Энди, как и всегда, не очень впечатлился, да?       — Кара, отвянь! — раздраженно бросил Харви, и Макс понял, что она угадала.       — Расслабься, это у него фишка такая, — хмыкнула Кара, продолжая раскачиваться на стуле, — строить из себя безэмоционального и бесчувственного чурбана. Уверена, он сейчас мечется и уже звонит маршалам. Вопрос только в том, согласится ли он обменять ее на них. Любимая женщина или пятеро спиногрызов, по-моему, выбор очевиден?       — Заткнись! — Харви яростно саданул кулаком по пустому контейнеру, отчего тот глухо загудел, и широким шагом направился к выходу. Где-то через пару секунд лязгнула дверь. Макс успел услышать короткий знакомый гудок. Где он его слышал?       — С другой стороны, он ради нее три года живет с Генри… — не меняя тона продолжила Кара, и Тиреллу остро захотелось пнуть стул, на котором она качалась, только чтобы она заткнулась. Ее голос отвлекал. Этот звук, где он его слышал?       — Зачем ты это делаешь? — устало подал голос толстяк.       — Он забавно бесится, — весело фыркнула Кара, а затем внезапно стала серьезной, — Никогда не могла понять, ну что в ней находят? Ну мышь же!       — Она милая…       — Ты идиот, Антон. Не ляпни этого при Харви.       Антон как-то странно не то хмыкнул, не то хрюкнул, и, не скрывая самоиронии, уточнил:       — Считаешь, он приревнует ее и ко мне тоже?       Кара неожиданно расхохоталась, звонко хлопнув себя по обтянутым брюками ляжкам.       — Ревнует? Ты думаешь, он ее ревнует к Энди? Ох, не смеши меня!       — А разве не ради этого он ее ищет?       — В отличие от Энди, Харви всегда знал, в чем истинная ценность Дианы. И нет, это не ее мордашка, а мозги и память. Диана вспомнит любой, даже случайный документ до последней буквы, который когда-либо видела, — успокоившись пояснила Кара, — я все думала: ну как удачно они нас накрыли, почти под конец эвакуации. Я уже тогда поняла, что это дело рук Дианы. Тогда я думала, что она решила пойти на принцип и слить все. Вот только списки всплыли, записи расстрелов тоже потом всплыли, все то, что эвакуировали в первую очередь — каким-то чудесным образом нашлось, вылезло на поверхность, а вот деньги…       — Думаешь, она не рассказала об этом? — жадно спросил Антон.       — О чем-то, конечно, рассказала, — пожала плечами женщина, — ей же нужно было чем-то торговаться за свою задницу? Но ты не понимаешь, о каких суммах шла речь. Ты видел когда-нибудь умирающий разграбленный город? Было кое-что, что просто невозможно скрыть, такие вещи всегда оставляют свой денежный след. Думаю, часть все-таки успели вывезти и спрятать. Когда нас тогда накрыли, уж очень удачно при штурме погибли те, кто имел отношение к перевозкам. Так что, скорее всего, Диана воспользовалась отношением Энди, тот перетянул Генриетту, а та потянула за свои ниточки. В итоге, вся информация все еще в ее голове. И да, я, как и Харви, тоже очень хочу найти эту голову.