Foster care

      «Что я могу сделать для тебя?» — кажется так спросил его Фостер, когда Макс был оглушен горем настолько, что даже сосредоточить взгляд ни на чем не мог. И пусть Макс сам предложил сценарий собственного спасения, если бы не «щенятотерапия» вряд ли бы он выплыл из бесконечного океана самоедства и вины. Поэтому Тирелл совершенно не удивился, когда на следующее утро их поднимала одна Лила. Ни Фостер, ни Эндрю не вышли на утреннюю тренировку, а вечером выяснилось, что они оба куда-то уехали.       — Искать ответы на вопросы, — поморщилась Тейлор. Максу казалось, что они с Лилой друг друга немного недолюбливали. Точнее, если выражаться более конкретно, это Лиле не нравилась Тейлор. Некоторое напряжение между ними стало ощущаться особенно остро именно сейчас, когда пропал буфер в виде Фостера.       — Вам это не нравится? — проницательно заметила Кристина, наливая себе чай. Они сидели на веранде и жарили зефирки, наполняя помещение терпким коктейлем из ароматов жженого сахара, прелых листьев и бергамота.       — Нет, — Тейлор никогда не врала. Точнее, она как-то странно выражала свои эмоции, что Максу казалось, что она в принципе не умеет врать. Возможно, она это делала так филигранно, что он просто этого не замечал, — сейчас не то время, когда можно потакать капризам.       — Это не каприз! — сердито сверкнул новыми очками Юджи, — это родители Эндрю, это очень важно!       Тейлор примирительно улыбнулась и мягко погладила по плечу.       — Ты прав, Юджин, я неправильно выразилась. Родители Эндрю — действительно важно, но тот способ, которым Нил выбрал решать возникшую у Эндрю проблему — не самый разумный, — сказала она. Ее манера разговаривать слегка напоминала Максу плетение кружев — вроде бы простые элементы, а сплетаются в сложную и красивую картинку.       — А вы знаете, куда они поехали? — спросил он.       — Знаю, но вам не скажу, — загадочно улыбнулась женщина.       — Это тайна? Гриф секретности? — жадно спросил Юджин.       — Нет, — засмеялась Тейлор и кивнула на стеклянную дверь, отделявшую веранду от гостиной, где висела доска, — правило Нила о личных границах. И кстати. Чем бы не кончилась их поездка, но когда они вернутся, вам следует быть чуть более тактичными и понимающими относительно Эндрю.       — Не задавать лишних вопросов? — понимающе спросил Юджи.       — Не только. Насколько я знаю, Эндрю никогда не отказывал никому из вас в поддержке, вам тоже следует отплатить ему тем же.       Увы, в ее устах это звучало просто. Макс не сомневался, что для самой Тейлор не составит большой проблемы найти слова, которые помогут Эндрю, как-то отвлекут его или утешат. Возможно, у Кейт еще выйдет, с ее невероятной чуткостью и эмпатией. Но он не представлял, что может предложить сам, или та же Кристина, которая в последние дни стала еще отстраненнее. «Я понимаю тебя?». Но ведь это ложь, однажды Эндрю уже указал им на нее — тем, кто уже давно смирился и жил с потерей, было слишком сложно понять того, чья рана была еще свежей.       Макс сунул в рот зефирку, задумчиво глядя через стекло в гостиную. Сейчас там были Лила с Шоном, а также приглашенный адвокат с помощницей. Адвокат, на взгляд детей, казался слегка ненормальным: это был пузатый толстячок с блестящей лысиной, хомячьими щеками и мелкими глазами-бусинками. Очень суетливый, деятельный, трогающий все исключительно через салфеточку и безжалостно тиранящий свою помощницу. Макс это оценил по-своему — если такого человека терпят несмотря на все его заскоки, особенно такие люди, как Шон, значит, он действительно высококвалифицированный профессионал.       — Какая разница, это же бессмысленно? — мрачно спросила Кристина, глядя как обугливается кусочек ее маршмеллоу, — смысл дуть на царапину, если ее потом все равно отрежут вместе с пальцем?       — Крис, думаю, сейчас не время и не место…       — Ой, ну прекратите! — фыркнула Кристина, не давая Тейлор закончить мысль, — какой смысл юлить? Им же не позволят нас оставить! Скажете нет?       Макс отвлекся от наблюдения за Лилой и повернулся к остальным. Психолог весьма интересно демонстрировала свое неодобрение, сдержанно чуть поджимая губы. Остальное ее лицо при этом оставалось все таким же безмятежным и добрым.       — Еще ничего не решено.       Кристина в ответ закатила глаза.       — Вы мне очень понравились, Тейлор, когда мы познакомились, — неожиданно честно призналась она, — потому что вам было важно помочь нам.       — Мне приятно это слышать, — осторожно отозвалась та, аккуратно отставляя свою чашку в сторону.       «Освобождает руки…» — отстраненно подумал Макс. Тактильный контакт для Тейлор тоже был своеобразным инструментом, как и слова. Но Кристина сидела дальше всех, и тянуться к ней пришлось бы через весь стол.       — Но мы не учли вашу мотивацию, — тихо продолжила Крис, стряхивая зефирку в огонь, — ваша задача подготовить нас к худшему варианту. А Лила и мистер Фостер… Они борются за нас, мы важны им. Вы же… Вы же потом разведете руками и искренне скажете: «Мне жаль». Найдете слова для меня и Эндрю, утешите Кети и Юджина, разложите по полочкам для Макса. Будете рациональной и разумной. Своевременной.       — Это моя работа, — мягко заметила Тейлор, — ох, Кети, не расстраивайся раньше времени. Кристина привыкла жестко рубить концы, но это не всегда — лучшее решение. Я знаю, что ты таким способом оберегаешь себя от ложных надежд, Крис, но ваша ситуация действительно еще под вопросом. Ты права, Лила и Нил борются за вас, так что не уходи раньше времени. Ты нужна здесь.       «Не уходи раньше времени… Это она про то, что у Крис в последние дни изменилось поведение?» — подумал Макс, а вслух спросил:       — А мы? Мы можем что-нибудь сделать, чтобы как-то повлиять на это?       — Вряд ли, Макс, — покачала головой женщина, — решение принимаю не я и даже не Шон. И зависит оно от многих факторов: от Лилы и Нила, их прошлых заслуг, от суда в конце концов…       — О! Эндрю! — неожиданно сказала Кейт и негромко добавила, — что-то случилось…       Видимо, Фостер и Эндрю зашли через кухонную дверь, потому что оба появились со стороны кухни. Фостер, как и всегда, являл собой образец невозмутимости, Эндрю мрачно смотрел в сторону и… выглядел пристыженным? Макс в который раз поразился чуткости Кети. Тейлор тоже нахмурилась, глядя на них через стекло.       — Что-то не так? — неожиданно невинно спросил Юджин.       — А? Что? — Тейлор расслабленно рассмеялась, — нет, просто задумалась.       Сквозь стекло было видно, что Фостер что-то коротко сказал Эндрю и тот, кивнув, двинулся наверх по лестнице. Макс переглянулся с Юджином.       — Мы тогда пойдем? Попробуем его поддержать и все такое? — сказал мелкий, сползая с дивана.       — Не наседайте на него, — попросила Тейлор, — и если что — я всегда готова выслушать Эндрю, пусть обращается в любое время.       — Хорошо, — кивнул Юджин и, вцепившись в локоть Макса, потащил его во двор, — ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил он, когда они обходили дом.       — Не уверен, а о чем ты думаешь? — непонимающе спросил Макс.       — По-моему, Тейлор не имела ни малейшего понятия о том, где были Эндрю и Фостер. И это ей не понравилось! — зашептал Юджин, — она явно ожидала чего-то другого!       — Юджи, не разводи секреты на пустом месте, — отмахнулся Макс, заходя в дом. В гостиной басил адвокат, через каждую фразу пестря номерами статей и словом «прецедент», поэтому пришлось понизить голос, — тут и без того, куда не плюнь — всюду тайны, спецслужбы и всякое такое.       — Интересно же!       Когда они зашли, Эндрю как раз вышел из ванной, отряхивая руки. На лбу и бровях у него блестели капельки воды, шея тоже была мокрой.       — Без комментариев, — наткнувшись на взгляд Юджина, буркнул он и полез на свою кровать.       — О! — с непонятным сочувствием почему-то среагировал Юджи, — извини, Эндрю, все! Я молчу! — он сделал страшные глаза, повернулся к Тиреллу, взглядом указал на телефон и шепотом уточнил, — Без комментариев, Макс!       — Я и не собирался, — удивился тот.       Юджин забрался в свою кровать и закопался в тумбочку, вытаскивая по очереди ежедневник, ручку и смартфон. Тирелл, сообразивший, что никакая поддержка сейчас явно не будет к месту, тоже решил заняться своими делами. Телефон завибрировал.       «Я же говорил!!!»       «Что?»       «Что что-то тут нечисто! Я был прав! Эндрю наказали!»       «С чего ты взял?»       «Он сказал: «Без комментариев!»»       Макс, сомневаясь, покосился на Юджи, а затем бросил косой взгляд на второй этаж. Эндрю лежал на животе, опираясь на подушку и листал ленту в телефоне. Не самая привычная его поза, но с другой стороны… Нет, Фостер не мог наказать его. Не после вчерашнего!       «И что? Фостер не стал бы»       «Эндрю вчера набросился на него с кулаками. И опять кричал. И перебудил всех!»       — Он наказал меня не за это, Юджи.       — А за что? Эй! Почему ты читаешь мою переписку! — возмутился Юджин, пряча телефон под ежедневник.       — Потому что ты пишешь в общий чат, дурачок, — вздохнул со второго этажа Эндрю. Юджи негромко выругался.       — Расскажешь нам, что случилось? — осмелев, спросил Макс. Эндрю говорил спокойно, того надрыва и обреченности, от которых вчера перехватывало дыхание, уже не ощущалось. Не ощущалось и смирения, покорности судьбе, как будто Эндрю перешагнул сразу через несколько ступенек стадий принятия неизбежного.       — Фостер пообещал мне, что выяснит, куда и почему они уехали, — монотонно начал перечислять Эндрю, — сначала мы съездили к ним домой, поговорили с хозяином. Тот сказал, что они уже давно предупреждали его о скором выезде, что папа говорил, будто они собираются вернуться в Миннесоту. Потом узнали, что отец уволился и они забрали документы Мелоди из местной больницы… А потом я решил, что мне нужно поговорить с ними лично, и сбежал, — он досадливо поморщился, — даже до вокзала добраться не успел.       — Ох, так это за побег…       — Нет, за то, что я, когда убегал, понесся через проезжую часть на красный и… — тут Эндрю вздохнул, — слегка не убился.       — Ты же не пострадал? — беспокойно спросил Юджин, забираясь на чужую кровать. Эндрю печально улыбнулся.       — Почти нет.       Максу показалось, что чего-то Эндрю не договаривает. Было что-то еще, что-то, что произошло между ними двоими и почему-то успокоило ту бурю эмоций, которая терзала Эндрю. Но, наверное, это как раз и было то «личное», что навсегда оставалось тайной Фостера и одного из его подопечных. Что-то вроде «Я тебе верю» и сна на коленях в такси, или тех слов на ухо, которые Юджин шептал опекуну…       «А может оно и хорошо, что мы не знаем, что это…» — подумал Макс, переодеваясь в пижаму, — «ведь главное, что оно работает, а остальное — неважно.»