Foster care

      Кристина меланхолично крошила на кубики вафлю из своего ланчбокса, но, несмотря на безмятежное выражение лица, Макс видел по ее глазам, что она о чем-то напряженно размышляет. Юджин задумчиво переводил взгляд с ее пальцев на вафлю, а потом не выдержал.       — Если ты не собираешься это есть…       — Как можно быть таким прожорливым, — проворчала она, подвигая к нему остатки вафли, — особенно сейчас. Тебя вообще что ли не беспокоит происходящее?       — Беспокоит, но вафля-то тут причем? Как будто мы что-то можем сделать, — пожал он плечами, — я разговаривал с Фостером. Точнее сначала я разговаривал с Тейлор, и она мне сказала, что так дела не делаются, но потом я поговорил с Фостером и он обещал мне, что постарается ее переубедить.       — В чем? — с интересом спросила Кейт.       — В том, чтобы они сами выбрали нам потенциальных опекунов, — Юджин макнул огрызок вафли в джем и торопливо добавил, — если у них не получится нас сохранить.       Макс подумал, что, пожалуй, его выходка, в которой он поставил Фостеров перед неприятным выбором, еще не самая хреновая. Юджин определенно его переплюнул.       — Так же нельзя, — заметил Эндрю. Он сидел на лавочке, вытянув ноги, лениво перекатывая по пустой тарелке косточки от ягод.       — Но они знают нас лучше всех, — Юджин неожиданно смутился, — и… И мне было бы спокойнее, если моя новая семья сможет воспринимать меня хотя в половину, как Фостер.       — Юджи, не ерунди, ты обычный ребенок, тебе не нужно особое отношение, — отмахнулась Кристина.       — Тетя Эмма сказала, что я аутист и что со мной невозможно справиться без специального образования, — с явной, глубоко запрятанной обидой, сказал Юджин, — хотя ни один симптом триады аутизма у меня не проявлялся в полной мере!       — Поздравляю, твоя тетя Эмма — дура, — категорично подвела черту Кристина.       — Это, конечно, факт, — с явным удовольствием согласился Юджи, — но… Иногда меня штырит, а у Фостеров у меня ни разу не было полноценного приступа.       Макс не выдержал и вскинул брови от удивления, но поймав предупреждающий взгляд Эндрю, промолчал. Видимо, те эмоциональные срывы, которым он за все это время был пару раз свидетелем, не тянули на «полноценный приступ». Хотя, если бы у Юджина не вылезали порой вот эти эпизоды гениальности, в науке ли, творчестве или технике, он бы вообще посчитал его обычным ребенком, пусть и со склонностью к детским истерикам и некоторой агрессии.       — Если хочешь, я попрошу, чтобы нас не разделяли? — неожиданно предложил Эндрю, — точнее, чтобы к тебе в комплекте шел кто-то из нас, не обязательно я, вряд ли нам такое позволят, но…       Юджин на удивление прыснул, едва не подавившись крошками от вафли.       — «В комплекте». Тогда уж наоборот, это я буду идти в комплекте, знаете, как в магазинах, когда почти просроченный чоко-пай оранжевой, акционной ленточкой цепляют к упаковке колы?       — Ты не обуза, Юджин, — мягко сказала Кейт, — не выдумывай. Но идея хорошая, будет не так грустно. Я тоже не прочь идти в комплекте с Кристиной, — она сделала паузу и поспешно добавила, чтобы никого не обидеть, — или с кем-то из вас.       Крис на это насмешливо фыркнула, и Макс подумал, что уж ей-то точно известны все подводные камни акклиматизации в новой приемной семье. Вряд ли кто-то берет не родных детей парами. Вряд ли к их мнению вообще кто-то прислушается. И вряд ли просьбу Юджина примут в расчет.       Прозвенел звонок, и ученики поспешно засобирались: кто-то торопливо доедал свой ланч, кто-то поспешно заканчивал списывать домашнее задание. Макс поднялся и потянулся, хрустнув позвонками. У них с Кейт пересекались расписания и сейчас должна была быть география.       — После уроков на парковке? — привычно спросил Юджин, стряхивая с пайты крошки от вафель.       — В библиотеке, — поморщилась Крис, — нам задали огромное эссе по истории, не хочу тащить домой, проще сделать здесь.       — Тогда я буду в компьютерном классе, — обрадовался Юджин возможности за счет школы законно увеличить себе экрано-часы, — зайдете за мной?       — Зайдем, — кивнул Эндрю и, закинув рюкзак на плечо, понес подносы на стол самообслуживания.       — Странно все это, да? — спросила Кети, когда они поднимались по лестнице в кабинет, — все потихоньку рушится, как карточный замок. А мы наблюдаем и ничего не можем сделать. Мне кажется, в любой другой семье я никогда не почувствую себя своей.       — Я тоже так думал, когда только к вам попал, — хмыкнул Макс. Ему не хотелось никому говорить про ночной разговор с Фостером, но он не удержался, — Знаешь… Фостер сказал мне, что так или иначе, но все равно вернет нас. Даже если это произойдет после нашего совершеннолетия. Так что мы не просто наблюдаем, а ждем. Он же вроде никогда не врет?       Кейт невесело улыбнулась.       — Правило номер три, да? Интересно, а кто призовет его к ответственности за ложь? Лила или Шон?       Макс не удержался от смешка, представив себе в деталях обе картинки.       — Зато, это какой стимул сдержать обещание? — улыбнулась Кейт и, дружески толкнув Макса в плечо кулаком, зашла в класс к ожидавшим ее подружкам.       Тирелл смотрел, как девочки щебечут что-то утешительное, явно пытаясь поднять ей настроение, и думал, что Кейт может не переживать. Ее тепло сделает ее «своей» практически в любой семье. Она легко найдет себе новых друзей, быстро привыкнет к новой школе и, хотя вряд ли новые опекуны будут называться в ее списке контактов, как «Папа» и «Мама», но Кейт с радостью полюбит и их тоже. О себе Макс такого сказать не мог. Более того, он боялся, что за эти несколько месяцев практически разучился заводить друзей. Раньше у него были Алекс и банда Чарли. После того, как он стал частью семьи Фостеров, необходимость в новых лицах отпала — у Макса даже в школе не было постоянного друга. Зачем? У него было четверо сводных братьев-сестер, а еще настолько насыщенный распорядок дня, что потребность в лишнем общении отсутствовала.       После уроков, с трудом выцарапав Юджина из компьютерного класса, Фостеры поехали домой, активно предаваясь новому развлечению — догадайся, где наружка.       — С точки зрения логики, это должны быть каждый раз разные люди, каждый раз на другом автомобиле, — едва ли не влипнув носом в стекло, говорил Юджи, — они должны чередоваться, нам надо только отследить систему!       Свои наблюдения он записывал в свой ежедневник, внося в него даже случайно проезжающие автомобили и лица. Макс как-то краем глаза оценил список и слегка прифигел от количества предполагаемых кандидатов. Особенно умиляли записи вроде: «Кудрявая старушка в розовом платке» или «Толстяк, похожий на Аль Пачино».       — И что, есть успехи? — лениво поинтересовалась Кристина. Она считала, что Шон просто подкупил обоих водителей автобусов, которые развозили учеников по их маршруту, и те просто каждый раз отчитываются ему, когда кто-то из Фостеров садится в автобус.       — Есть, но данные еще не проверены, — огорошил ее Юджи, — поэтому говорить не буду.       — Ну-ну… — фыркнула Крис.       Макс, Кейт и Эндрю тоже включились в игру. Макс не мог избавиться от стереотипов и машинально высматривал людей в черных костюмах и тонированные иномарки. Кейт и Эндрю мыслили шире. Взяв в качестве примера Лилу и Нила, они высматривали подозрительные семейные пары, яркие минивены и, почему-то, особенно сомнительными им казались молодые мамы с колясками.       — Все! — с довольным видом сказал Юджи, захлопывая ежедневник за квартал до их дома.       — Надоело?       — Нет, предполагаемые наблюдатели свернули. Теперь нас должен пасти кто-то из местных.       — Потом окажется, что это домохозяйка, которая живет на параллельной улице и каждый день лично забирает своего ребенка со школы, — прошептала Максу Кристина. Тот примирительно пожал плечами.       Подъездная дорожка их дома была занята серебристым фордом Тейлор. Макс поспешно принялся вспоминать, какой сегодня день, и кого ожидают душеспасительные разговоры.       — А разве Тейлор не говорила, что приедет завтра? — подтвердил его мысли Эндрю. Учитывая произошедшее, он боялся, что основным объектом своего внимания психолог выберет именно его.       — Значит, что-то случилось, — уверенно заявил Юджин и решительно направился к задней двери.       — … можешь просить меня о таком! — Тейлор говорила непривычно резко. Она не повышала голос, но чувствовалось, что она взвинчена и недовольна, — я не могу нарушить приказ.       — Это не нарушение приказа! — а вот Лила явно с трудом удерживала голос в диапазоне приемлемых децибел, — это небольшое одолжение, просто перестраховка. Потом все равно сделаешь так, как сказано. Просто оставишь нам шанс!       — Я и так пошла на уступки Шону и фактически три года нарушала закон!       — О да, только это не мешало тебе звонить нам, когда у тебя случался очередной нестандартный случай! Мы хоть раз тебе отказали?       — Это был ваш долг и ваша обязанность! Я всегда подбираю максимально подходящую семью для каждого из отказников!       — Тейлор, — Макс был на сто процентов уверен, что Лила в этот момент закатила глаза, — за все время, что мы с Нилом пробыли в патронажной системе, у нас было только два беспроблемных ребенка. И то, они оба попали к нам исключительно потому, что в этот момент для них ни у кого больше не было места! У остальных обычно с собой багаж сложностей. Кому ты звонишь в первую очередь, когда тебе в очередной раз приводят Тимоти? Так почему бы тебе хоть раз не сделать для нас одолжение?       — Я не езжу к вам с проверками, и не задаю вашим детям неудобных вопросов, за которые вас бы уже давно выперли из системы пинком под зад! Вот вам мое одолжение!       — Дорогая, ты путаешь, этим ты делаешь одолжение себе, а не нам!       Крис прижала палец к губам и поманила остальных за собой. И, хотя Максу очень хотелось остаться и дослушать, он послушно двинулся за ней, помня о том, что интуиция Кристину никогда не подводит. Не хватало еще сорвать Лиле переговоры, шантаж или что она там устроила, попавшись на подслушивании.       — Кажется, они говорили о моей просьбе, — предположил Юджин, волнуясь и кусая губы.       «А может, о моей…» — подумал Макс, но согласно кивнул, ободряюще кладя руку младшему на плечо.       — Скорее всего.       Юджин облегченно выдохнул и просиял.