Foster care

      «Да?»       Вообще-то предполагается, что тринадцатилетний подросток уже в состоянии как-то контролировать свои лицевые мышцы, но Макс снова ощутил себя пятилетним. Такое у него бывало, когда приезжал кто-то, по кому он соскучился, бежал встречать, лицо само расплывалось в счастливой улыбке и, хотя он искренне старался быть серьезным, губы сами невольно растягивались едва ли не до ушей. Правда, сейчас причиной было одно слово с вопросительным знаком. Точнее не так. Мгновенный ответ, как будто Фостер на той стороне только и ждал, чтобы Тирелл ему написал в полпервого ночи.       «Макс? Что-то случилось?»       Макс спохватился и, решив, что в комнате кроме него никого нет, можно и улыбаться, как идиот, застрочил ответ.       «Нет, сэр. Мне просто нужен совет»       Шел третий день жизни Макса у Демпси, кстати, если не считать шалостей братьев, вполне себе приемлемой. Хотя нет, минусов Тирелл мог насчитать достаточно, но они были слишком мелкие, чтобы особо из-за них переживать. Во-первых, одежда. Еще в тот же первый вечер, сразу после ужина, миссис Демпси отбуксировала Макса в гостиную и портняжным метром сняла мерки. На утро его ждал персональный кардиган, который ему вручили перед завтраком. Оказывается, у миссис Демпси была вязальная машина, поэтому связать свитер под сериальчик за один вечер не составляло для нее особого труда. Нет, кардиган был красивый, мягкий и, кстати, Макс в нем смотрелся весьма стильно, но у него был один недостаток — он был в той же цветовой гамме, что и свитера остальных членов семьи. По какой-то неведомой причине миссис Демпси считала, что в ее обязанность входит подбирать гардероб всех домочадцев в единой гамме и стилистике. Поэтому, хотя одежда и не была одинаковой, а подбиралась по вкусу домочадцев (мистер Демпси, к примеру, свитера не жаловал, предпочитая жилеты), Макс все равно ощущал себя как в рекламе хлопьев для завтрака.       Во-вторых, скука. В целом, Демпси жили по той же схеме, что и Баркеты: взрослые отдельно, дети отдельно. Старшие предпочитали провести вечер в компании друг друга и телевизора, младшие развлекали себя сами, благо у них было чем. Макс же остро ощутил нехватку общения, одиночество и скуку. Не зная, куда себя деть, он пробежался по району, но ничего интересного, кроме заросшего травой стадиона и детского скейт-парка не обнаружил.       Впрочем, существовали еще и братья Демпси, которые, как могли, подкидывали развлечений. Пока это были относительно терпимые мелочи вроде зубной пасты в кроссовках, заклинившей двери в туалете (не на того напали, щеглы!) или рассыпанного лего перед кроватью (а вот это было больно!). Руководствуясь тем, что Илаю надо перебеситься, Макс продолжал придерживаться тактики вежливого нейтралитета, однако сегодня, обнаружив, что в его кровати филиал муравьиной фермы и, чудом удержавшись от вопля, который перебудил бы всех в доме, Тирелл пришел к выводу, что его хорошее отношение явно расценивают, как поведение терпилы. Поэтому, организовав себе временное ложе на полу, Макс после некоторых колебаний написал Фостеру, хотя и очень сомневался, что тот ответит. В общем чате, оставшемся еще с тех «общесемейных» времен, что Нил, что Лила писали редко, предпочитая звонить или общаться лично. Да и сейчас, их ответы и реакции были в основном формальными. От того, такая мгновенная реакция в личных сообщениях и была особенно приятной.       «Слушаю тебя?»       Жалея, что не то время, чтобы отправить голосовое, Макс кратко попытался обрисовать ситуацию. Правда, объяснение все равно вышло на три абзаца и походило на банальную жалобу, но подросток понял это уже тогда, когда отправил. Впрочем, Фостер терпеливо дождался, пока он закончит строчить свое нытье.       «Если я правильно понимаю ситуацию с твоих слов, то им просто скучно. Займи их чем-нибудь. По моему опыту, это помогает.»       Макс догадался, откуда ноги растут у Фостеровского «опыта», и, не удержавшись, тихо фыркнул. Интересно, через какое время после того, как тот стал приемным родителем, в гостиной появилась доска с расписанием и правилами?       «Чем?»       «Есть четыре неплохих инструмента, чтобы занять время, которыми я пользовался: тренировка, уборка и игра. Четвертый тебе не подойдет»       Ну, если уж на то пошло, Максу и первые три не подходили. Он смутно представлял себе, чем сможет увлечь Бена и Илая, учитывая полную комнату игрушек. И вряд ли он сможет заставить их (он же не Фостер) что-либо сделать.       «А какой четвертый?»       «Ремень и размышления»       Действительно не подойдет. А было бы неплохо. Макс на секунду даже представил эту картинку. Правда, в его воображении был уже конечный результат: Илай и Бен, насупившись, стояли по углам, а сам Макс мирно сидел на диване за ноутбуком в тишине и покое. А нет, стоп. На диване за ноутбуком сидел Фостер, а Макс наблюдал за процессом со стороны. Да, лучше так.       «Не хотите как-нибудь заехать к нам на чай?» — написал он, добавив подмигивающий смайлик.       «Нет уж, разве что только ради тебя.» — прилетел ответ. И хотя Фостер не использовал ни смайликов, ни стикеров, Макс почему-то понял, что тот улыбается, потому что фраза получилась слегка с двойным смыслом. Попробуй пойми: то ли Фостер приедет исключительно ради того, чтобы отшлепать его самого, то ли, чтобы забрать Макса отсюда, — «Если серьезно, Макс, попробуй заинтересовать их. Уж кто-кто, а ты точно найдешь, чем зацепить десятилетку. В этом возрасте легко выбирается кумир, которым восхищаются. Вот и ты: направь свои таланты в мирное русло и стань таким кумиром.»       Макс даже озадачился, пытаясь сообразить, что опекун имел в виду. Умения Фокусника или что-то другое? Если не учитывать ту часть своей жизни, которой он в последнее время стыдился, Макс считал себя абсолютно заурядным.       «Я не понимаю.» — честно написал он, — «Я не хочу быть Чарли»       «Тебе не надо быть Чарли, тебе надо быть собой. Вспомни, за то время, что ты провел с Илаем и Беном, было что-то, что заинтересовало их в тебе?»       Пейнтбол. Тот единственный раз, когда на него не смотрели с опаской или подозрением. В первый ужин, после которого Илая отправили на кухню. Поколебавшись немного, он описал этот эпизод Фостеру, добавив, что миссис Демпси была категорически против такого проведения досуга.       «Вот и ответ. Им нужны приключения. Ты логик, Макс, ты любишь раскладывать по полочкам, умеешь решать задачи и разгадывать загадки. Теперь тебе нужно сделать обратное — создай для них загадку, приключение. Только, учитывая отношение миссис Демпси, постарайся оформить эту игру во внешне-приличные тона. Возьми в пример Индиану Джонса или еще кого?»       Удивительно, но хотя Фостер давал ему совет о том, как разобраться с местной малышней, получилось, что он одним выстрелом убил двух зайцев — нашел занятие и для самого Макса. Идея оказалась слишком привлекательной, но и весьма нетривиальной так, что захватила Тирелла почти мгновенно. Он завернулся в одеяло и так и уснул на полу, обдумывая и строя планы, как переманить братьев на свою сторону, не вызвав ни подозрений у миссис Демпси, ни привлекая в качестве тяжелой артиллерии отца семейства. Утром же, за сорок минут до подъема, у него сработал будильник, и Макс приступил к реализации первой части своего плана.       Братья, конечно же, ожидали возмездия, поэтому решили подпереть дверь стулом, на котором нагромоздили кучу игрушек в качестве своеобразной сигнализации. К счастью, Макс, опасаясь разбудить родителей, открывал ее очень осторожно, поэтому сразу почувствовал, что она во что-то упирается. Через десять минут аккуратных манипуляций, Тиреллу удалось протиснуться в приоткрытую по миллиметру щель и проникнуть в комнату принципиальных борцов с пришельцами. Илай мирно спал, распластавшись на кровати, трогательно сунув себе под бок пушистого серого слона. Макс аккуратно присел на его постель и мягко потрепал за плечо.       — Ммм? — сонно проворчал тот, попытался отпихнуть руку, перевернуться на бок, но чуть приоткрыл глаза, узнал в полусне Макса и мгновенно взвился, подскакивая на кровати, — ты! Как…       — Тише! — Макс поспешно зажал ему рот ладонью и укоризненно нахмурился, — всех перебудишь! Вставай, пошли!       — Ку… куда? — испуганно вцепившись в слона, спросил Илай. Похоже, он склонялся к варианту, когда «всех перебудишь» — самый предпочтительный сценарий.       — Муравьев своих собирать будешь, пока твоя мама не пришла меня будить. Потому что если я их вытряхну в окно, они подохнут от холода. Жалко же! — ответил Макс, аккуратно перекладывая игрушки со стула-сигнализации.       Илай недоуменно заморгал и потряс головой, прогоняя остатки сна. Видимо, решил, что наяву подобного происходить не может. Макс же, взяв аквариум-бокс с фермой, вопросительно оглянулся:       — Ну что стоишь? Пошли.       В комнате он предварительно убрал все следы своей ночевки с пола. Постель, после того, как он из нее поспешно выскочил, выглядела весьма натуралистично-растрепанной. Оскорбленные в лучших чувствах муравьи, собрали большую часть грунта в одну кучу и сейчас сердито в ней копошились, рассылая разведчиков по кровати. Несколько штук спустились вниз на пол, а теперь озадаченно наворачивали круги, не понимая, как вернуться обратно.       — А я не знаю, как их вернуть назад, — нервно оглядываясь на Макса, признался Илай, — а если кто-то из них заползет на меня?       — Не переживай, таких маленьких мародеров как ты, муравьи кусают исключительно за задницу, а ты в пижаме, — буркнул Макс, аккуратно стряхивая насекомых с подушки и стараясь не передергиваться при их виде, — бери простыню с той стороны за края, только аккуратно.       — Я не мародер! — оскорбился Илай, послушно берясь за концы.       — Ага, как же… Лодочкой сворачивай… Пришел, разорил гнездо, а как отвечать — так в кусты, — сказал Макс, стряхивая грунт и муравьев к центру простыни. Глупые насекомые не понимали, что их пришли спасать, и активно расползались. Мысленно чертыхаясь про себя, Тирелл заправил концы в аквариум и принялся аккуратно стряхивать содержимое назад в ферму, — края держи, чтоб не просыпалось мимо! Вот так! Да аккуратнее, бестолочь!       — Они по мне ползают! — жалобно воскликнул Илай.       — Ну ползают и ползают! Ты для них все равно что большое теплое дерево, только бесполезное. Ни еды, ни материалов для строительства, — максимально убедительно соврал Макс, стараясь не думать, что будет, если муравьи заползут в ухо, волосы, нос или еще куда, — теперь очень тихо спускаешься вниз и приносишь щетку и совок. Давай, бегом!       — А почему я?       — Потому что я не знаю, где они у вас лежат. К тому же, ты насвинячил — тебе и убирать.       — Может, это Бен, — неубедительно возразил Илай, суетливо смахивая с рук муравьев назад в аквариум, — давай я лучше пылесос принесу, это быстрее.       — Ага, неси, — охотно кивнул Макс, — заодно объяснишь маме, зачем ты это все устроил.       Аргумент подействовал, и Илай, постоянно рефлекторно передергивая плечами (Макс его понимал, ему тоже постоянно казалось, что по спине кто-то ползет), выскользнул за дверь. Сам Тирелл, наплевав на все угрызения совести, открыл окно и несколько раз энергично встряхнул простыней, живодерски избавляясь от остатков грунта и тех упорных мурах, которые никак не хотели отцепляться от ткани.       Когда Илай с щеткой и совком вернулся в его комнату, Макс уже эффектно отбивал десятками отжимания. Вообще-то, будь тут Фостер, Тиреллу бы уже влетело и за отсутствие разминки, и за неправильную технику, но Максу сейчас в первую очередь нужна была красивая картинка. Расчет оказался верным, Илай нет-нет, но косился на него, привлеченный скоростью выполнения упражнения и ритмичными выдохами.       — Давай быстрее, — Макс демонстративно закинул правую руку за спину, — родители скоро встанут.       — А ты им, правда, не нажалуешься? — Илай оперативно зашуршал щеткой, у кровати.       — Нет, если успеешь убрать все улики… Уф… — На одной руке Макс осилил только пять отжиманий и, пока Илай не смотрел в его сторону, быстренько сменил ее.       — А где ты спал? — запоздало удивился Илай, переводя на Макса ошарашенный взгляд, — с муравьями?       «Господи, ну наконец-то до него дошло задать этот вопрос!» — подумал Макс.       — Да ладно, — отмахнулся он, не соглашаясь, но и не отрицая догадку Илая, — муравьи безобидные. А вот как-то в кустах мне на щеку села оса. Вот тут пришлось проявить выдержку, потому что там в пяти метрах был противник с полной тубой, а у меня — ни одного снаряда и умирать нельзя!       На самом деле, это было правдой лишь отчасти. На Макса тогда спустился стремный паук с полосатыми лапками, невесть по какой причине еще активничающий в октябре, но Тиреллу показалось, что с осой рассказ будет куда более впечатлительным. Он оказался прав. Рыбка заглотила наживку вместе крючком и грузилом.       — И что ты? — Илай высыпал содержимое совка в ферму, даже не заботясь о том, что там может оказаться весьма неподходящий местному микроклимату мусор.       — Выбора особо не было, сидел и ждал, — честно ответил Макс, — я тогда был випом, у меня было всего четыре попытки на воскрешение, а одну я к тому времени уже использовал.       — Что значит быть випом?       — Вип-игрок. Если вип поднимает спрятанный в лесу флаг, игра заканчивается и его команда побеждает. В отличие от остальных, вип не может респавнуться больше четырех раз, поэтому противники выслеживают чужих випов. А, впрочем, там долго рассказывать… — Макс «в досаде» поднялся (на самом деле — с облегчением) и посмотрел на часы, — через пять минут подъем, иди к себе. Ты мне и так всю тренировку запорол.       — Извини… — виновато пробормотал Илай, а потом покраснел и добавил, — и за муравьев тоже.       — Проехали, — отмахнулся Макс, — после школы нагоню. Не хочу терять форму.       — А… — Илай мучался добрых секунд пятнадцать, и Макс, наконец, понял, зачем Фостеру этот его жест с вопросительной вскинутой бровью — помогает держать интригу, — можно… можнобудетприйтипосмотреть?       «Тренировка, уборка и игра. Я чертов гребанный гений!» — самодовольно подумал Макс, нескромно приписав себе все лавры. А вслух сказал:       — Можно. Только надень кроссовки и то, в чем не жалко потеть и пачкаться. Бена, кстати, тоже можешь позвать.