Foster care

      — О, — Макс на мгновение опешил, поэтому не сразу сообразил, что ответить. От вызова в глазах Илая почему-то хотелось улыбнуться, но Тирелл решил не «обижать маленьких», поэтому просто аккуратно уточнил, — а это имеет значение?       — Да! — выпалил тот и даже ткнул локтем Бена, который тоже поспешно закивал, подтверждая слова брата.       — Ну, главный так главный, — не стал спорить Макс, забрасывая сумку на тумбочку, — хорошо.       В комнате возникла неловкая пауза. То ли оба Демпси ему не поверили, то ли не ожидали, что он так быстро согласится.       — Ну… э… В общем, мы пошли, — быстро сказал Бен, оперативно вытаскивая Илая за руку из комнаты, — ванная в конце коридора.       Дверь захлопнулась и Макс, не выдержав, фыркнул. Возможно, это окажется даже немного забавным, потому что он впервые находился в обществе детей, которые его почему-то боялись.       «А, с другой стороны, в этом есть своя перспектива…» — подумал он, открывая молнию на сумке. В этот раз он взял с собой действительно необходимый минимум. Фостер пробежался по списку каждого, проследив, чтобы никто не забыл чего важного.       Почувствовав, что кожа на шее начинает покрываться мурашками, Макс закрыл окно и, подхватив туалетные принадлежности, отправился искать ванную. Первое, что он осознал, когда вернулся — запах никуда не делся. Хотя с точки зрения логики, после проветривания он должен был хотя бы ослабнуть. Ответ был прост — источник «аромата» был где-то в комнате.       Сначала Макс честно залез под кровать, под стол и подоконник, который, оказывается, открывался в удобную нишу для вещей, внимательно исследовал полки в шкафу и даже, поставив стул, заглянул на сам шкаф. Увы, ни там, ни даже на карнизе роллета ничего крамольного не обнаружилось. Ощущая непонятный азарт, Тирелл плюхнулся на кровать, внимательным взглядом сканируя комнату. Место должно быть в относительно-быстрой доступности, вряд ли старшие Демпси настолько безалаберны, что не заметили бы странного запаха в комнате у будущего приемыша… Неожиданно взгляд Макса зацепился за фигурную решетку вентиляции над окном. Ну, конечно! Пришлось, правда, подвинуть стол, чтобы дотянуться до нужного места (интересно, а ведь братья где-то на голову ниже его, им, наверное, еще и стул дополнительно пришлось ставить, и как только не убились?), но поиски Тирелла увенчались успехом. Решетка была прикручена только на один болтик, а сразу за ней обнаружилась пара кроссовок минимум десятого размера, в которой торчали повидавшие жизнь носки.       — Юджин бы оценил, — стараясь глубоко не дышать носом, пробормотал Макс, вытаскивая «подарок». На всякий случай он даже фонариком посветил, чтобы убедится, что больше ничего в вентиляции не лежит, — хотя нет… Юджи не был бы столь примитивным, с него бы сталось еще взведенную мышеловку туда сунуть…       Первым побуждением было пойти найти шутников (ну явно же не сам Джереми засунул кроссовки в вентиляцию) и торжественно вручить им найденное, но потом Макс решил не палиться, что их план раскрыт. Пусть тешат себя мыслью, что обвели его вокруг пальца.       — Миссис Демпси? — вежливо спросил он, спустившись вниз, — а не скажете, где у вас прачечная?       Учитывая местную глушь, скорее всего миссис Демпси предпочитает стирать сама, а не пользоваться общественными стиральными машинками. Он оказался прав.       — Дверь под лестницей, милый. Только аккуратно, там ступеньки, — охотно ответила ему женщина. Ее руки невероятно быстро шинковали зелень для салата, при том, что она, не отрываясь, смотрела в экран висящего на стене телевизора, где шел очередной сезон «Топ-моделей по-американски».       Лестница вела в типичный подвал, где половину помещения было отведено под хозяйственно-бытовые нужды вроде бойлера, отопительного котла, стиральной и сушильной машины, а вторая половина представляла собой типичную свалку в виде коробок с украшениями для дома, остатками стройматериалов, газонокосилки и даже десятка стремных садовых гномиков. Макс закинул носки в корзину для белья, сунул кроссовки куда-то вглубь вещей на половине хлама и с чувством выполненного долга потопал наверх. Чтобы чудом едва не расквасить нос о косяк двери, поскользнувшись на старательно разбросанных по полу машинках и шариках. В ответ на его негромкое чертыхание за дальней дверью раздалось приглушенное хихиканье.       — Ох… Маккалистеры недоделанные! — раздраженно буркнул он, собирая игрушки. До Рождества оставалось еще две недели, но, видимо, мальчики уже успели посмотреть «Один дома».       Телефон вжикнул уведомлением. Макс отвлекся от машинок и поспешно открыл мессенджер. Весь день ни от кого не было новых сообщений, что было вполне оправдано, учитывая обилие впечатлений, необходимость привыкнуть на новом месте и распаковаться.       «Меня поселили в комнату для Барби» — писала Кристина. — «Здесь все розовое!!!»       Макс, не сдерживая улыбки, пролистал фотографии. Комната действительно была оформлена в розово-фиолетовых тонах, с обилием звездочек и бантиков. Похоже, новоявленные родители очень смутно себе представляли потребности четырнадцатилетних подростков.       «Кейт понравилось бы!» — написал он в ответ.       «Еще бы, столько хлама! Тут даже унитазный коврик розовый и пушистый! Чувствую себя Эль Вудс!» — ответила Крис и сразу же без паузы спросила. — «А ты как устроился?»       «У меня теперь есть два младших брата. По-моему, я им не нравлюсь»       «Если тебя это утешит, ты бы никому не понравился»       Макс фыркнул. Он понимал, что Крис имела в виду тот факт, что приемные дети редко нравятся тем, кто уже живет в семье, по крайней мере с первых минут. Но все равно было немного обидно. Он закатил глаза и отправил Крис фотографию, копируя известный мем с Тони Старком. Она в ответ прислала свою фотку в отражении зеркала с оттопыренным средним пальцем. Учитывая обилие розового, выглядело колоритно. Макс мысленно пожалел, что этот диалог происходил не в общем чате, куда Юджин добавил еще и Фостера с Лилой. Сунув телефон в карман, он дособирал рассыпанные шарики и понес возвращать хозяевам.       — Можно? — на всякий случай Тирелл постучал, не спеша заходить. Мало ли, может, они над дверью ведро приладили. В комнате зашуршали, а затем подозрительный голос уточнил:       — А зачем?       — Да тут валялось кое-что под моей дверью, я предположил, что это ваше, — максимально доброжелательным тоном ответил Макс, — но если вам не нужно, то я выкину.       Дверь спальни тут же распахнулась, являя недоверчиво щурящегося Илая. Тирелл решительно оттеснил его в сторону и высыпал весь собранный мелкий хлам ему на кровать. Комната братьев действительно была больше его собственной. А еще в ней было невероятное количество игрушек: роботы, забавные механические зверята, пазлы, конструктор, стеллаж с коллекционными фигурками Марвелл, а на одном из подоконников даже стояла небольшая муравьиная ферма. В первое мгновение, такое обилие вещей сбило Макса с толку. После смерти родителей ему пришлось отвыкнуть от игрушек — Дженна, конечно, старалась его радовать, но чаще всего это были подарки на праздники и она копила на что-то глобальное, вроде скейта или нового телефона. У Роба подобная необходимость в экономии отпала, но Максу регулярно напоминали, что он весьма дорого обходится семье, поэтому тот особо губу не раскатывал. Тем более, что Роб искренне считал, что у каждого приличного подростка обязательно должен быть комплект из велосипеда, мяча, приставки и компьютера. Максу этого набора вполне хватало. У Фостеров же, если не считать настольных игр и спорт-инвентаря, игрушек не было вообще. Возможно дело было в том, что все их дети были приемными и уже относительно взрослого возраста, когда кочуя по семьям, не набиваешь рюкзак куклами. А может — из-за их странной культуры потребления, когда, чтобы обладать какой-то вещью, надо было сначала доказать, что она тебе действительно нужна.       — Ого… — не выдержал Макс, подходя к стеллажу поближе, — сколько у вас всего… Это чья коллекция?       — Бена, — проворчал Илай, споро сгребая высыпанное Максом в ящик на колесиках со всякой мелочевкой, который стоял под его кроватью, — он все карманные деньги на это тратит. А за Доктором Осьминогом они с папой с 4 часов утра стояли в очереди.       Сам Бен, явно подсознательно ожидавший, что Макс пришел мстить, напрягся, увидев, что тот заинтересовался его фигурками, не выдержал и подошел поближе.       — Это коллекционные фигурки, они не для игр, — сказал он, допустив весьма распространенную ошибку. Будь на месте Макса кто-то другой, он бы сразу же нацелился именно на это уязвимое место.       — Можно? — Макс дождался неуверенного кивка, и аккуратно взял Осьминога в руки. Щупальца двигались, открывались и даже вертелись, если нажать на неприметную кнопочку сбоку, — круто! А Гоблин есть?       — Гоблин неинтересный, — Бен привстал на цыпочки, доставая нужную фигурку, — у него только глаза светятся и фонарики на глайдере. Даже надкрылки надо самому вытаскивать… Самый классный — Железный человек. У него три вида подсветки, открывается забрало и даже магнитятся руки.       — Всегда завидовал людям, у которых хватает терпения что-то коллекционировать, — сказал Макс, возвращая Осьминога на полку и поворачиваясь к Илаю, — а у тебя какое хобби?       — Никакого, — Илай равнодушно дернул плечом, — это для детей. Я буду капитаном баскетбольной команды, как Джереми. А может даже пойду в профессиональный спорт!       — Тогда надо будет кольцо с двери к вам в комнату перевесить, — предложил Макс, — тебе пригодится.       — А с чего это ты такой добрый? — подозрительно спросил Илай, — тебе-то что с этого?       — Да, собственно, ничего, — честно ответил Макс, — мне оно все равно не нужно. Только мешать будет.       Илай ответить не успел, потому что в комнату заглянул мистер Демпси.       — О, Макс, вот ты где! Мальчики, спускайтесь ужинать, мама уже все приготовила. Макс, ты ешь картофель с грибами и брокколи? В твоем файле ничего не написано про твои вкусовые предпочтения.       — Я все ем, — успокоил мистера Демпси Макс и вышел за ним в коридор, стараясь не обращать внимания на многозначительный шепот за спиной: «Не ведись, он притупляет наше внимание!».       — По-моему, они что-то задумали, — вдруг заметил мистер Демпси, — если что, не стесняйся, сразу иди ко мне.       — Хорошо, спасибо, — серьезно кивнул Макс, подумав, что уж как-нибудь сам способен справиться с двумя десятилетками.       Во время семейного ужина, Тирелл раз десять с тоской вспомнил Фостера и его умение убедить домочадцев «не быть навязчивыми». Потому что Макса начали засыпать вопросами еще даже до того, как он сел на предложенное ему место.       — У нас тут замечательная школа, милый, — щебетала миссис Демпси, — конечно, не такая большая, как твоя предыдущая, но есть и корт, и бассейн… Кстати, а чем ты увлекаешься? Может ты ходил на какие-нибудь кружки?       — Э… — озадачился Макс, искренне не зная, что ему отвечать, — А! У нас была команда по пейнтболу! Мы даже в турнире третье место заняли. И то, только потому, что были самыми младшими в возрастной группе.       — Пейнтбол? — озадачилась миссис Демпси.       — Военно-тактическая игра, — пояснил ей муж, — там стреляют шариками с краской.       Бен и Илай тут же оживились и с восторгом уставились на Макса, а вот миссис Демпси, наоборот, нахмурилась.       — Какая варварская игра! Она же провоцирует агрессию и поощряет насильственные пути решения вопросов! — она недоверчиво повернулась к Максу, — неужели твои опекуны позволяли вам это?       — Если уж на то пошло, они нас и тренировали, — машинально ответил Макс и, сообразив, что ляпнул лишнее, поспешно добавил, — не в смысле насильственных путей, а… эээ… Это, скорее, больше похоже было на легкую атлетику: бег, прыжки и все такое.       — Все равно, подобное увлечение, я считаю, не самое подходящее для мальчика твоего возраста, — поджала губы миссис Демпси и бросила на мужа красноречивый взгляд, в котором ясно читалось: «Теперь я понимаю, почему этих непутевых опекунов лишили права воспитывать детей!».       — А что твои настоящие родители? — невинно сведя бровки домиком, спросил Илай.       — Илай!       — Ничего страшного, — покачал головой Макс. Он видел, что миссис Демпси по-настоящему огорчилась. Видимо, предварительный разговор о «неподходящих темах» у них все-таки был, но она была не виновата в том, что Илаю хотелось его задеть. Тирелл спокойно поймал его взгляд и пояснил, — они погибли, когда мне было пять, поэтому я не очень хорошо их помню.       Однако, Илая это не смутило.       — А почему ты попал к нам? Ты что-то натворил и от тебя отказались?       Мистер Демпси решительно отложил вилку и, поднявшись, отодвинул стул сына от стола.       — Илай, думаю, ты продолжишь ужин на кухне, — строго сказал он. Максу сразу же отчего-то стало неловко, хотя, если уж на то пошло, пострадавшей стороной был он.       — Почему?! — возмущенно взвыл тот.       — Потому что тебе явно нужно подумать в одиночестве. Бери тарелку и вперед!       — Мама! Ну, скажи ему! Я ничего не сделал!       Макс тоже повернулся к миссис Демпси, но совершенно с другим намерением. Ему категорически не хотелось, чтобы в первый же день он стал причиной ссоры Илая с родителями. Увы, судя по несчастному лицу миссис Демпси, она была потрясена поступком сына до глубины души.       — Ты перешел границы, Илай, — сказала она, поджимая губы, — подумай, где ты был неправ, а когда будешь готов извиниться — приходи.       — Миссис Демпси, — стараясь не смотреть на оскорбленно уходящего Илая, негромко сказал Макс, — ничего страшного, я не обиделся, я понимаю, что ему любопытно и…       — Макс, — неожиданно твердо сказала она, — вне зависимости от того, что ты чувствуешь, поведение Илая недопустимо. И я хотела бы попросить тебя кое о чем впредь. В этой семье воспитание — обязанность взрослых. Дети не вмешиваются.       — Я понял, мэм, — коротко кивнул Макс и занялся содержимым тарелки.       И именно сейчас он особенно остро ощутил, как все-таки тоскует по своей семье.