Foster care

      — На диагностике есть такое понятие — как баланс цилиндров. То есть это вклад каждого цилиндра во вращение коленвала… — бойко трещал ведущий на экране телевизора. Мистер Демпси, умиротворенно-довольный после ужина, развалился в кресле, аккуратно придерживая моточки пряжи, которые жена вручила ему, чтобы не перепутались. Сама миссис Демпси деловито крутила свою адскую машинку, похожую не то на центрифугу, не то на ручной миксер — вязала очередную семейную одежду Максу. Младшее поколение Демпси приобщалось наверху к литературе, а Макс терпеливо ожидал, когда закончится последняя стадия примерок. Это был четвертый, предпоследний, по словам миссис Демпси, элемент гардероба, необходимый для минимального набора. На этот раз — объемная кофта крупной вязки, как раз «под рубашку, вместо твоих жутких пайт». И хотя Макс считал свои пайты более чем удобными, он особо не возражал. Во-первых, получалось у миссис Демпси всегда очень стильно, к тому же она без проблем пошла навстречу, подшивая изнутри дополнительные карманы. Во-вторых, хотя Тирелл и понимал, что внешний вид — это загоны миссис Демпси, которая таким образом утирала нос соседкам, ему было приятно, что кто-то старается непосредственно для него.       — Ты уже весь извертелся! — неодобрительно заметила миссис Демпси, умудряясь одной рукой крутить вязальную машинку, а другой приметывать булавками молнию к подкладке, — что случилось, Макс, ты со вчерашнего дня сам не свой?       Макс только досадливо выдохнул, снова разблокировав и заблокировав смартфон. Новых сообщений там не прибавилось — ни от Фостеров, ни от Юджи. А неизвестность изматывала, оказывается, куда сильнее плохих новостей.       — Переживаю за друга, — выпалил Тирелл в большей степени потому, что держать в себе уже не мог, — он не хочет в новую семью и грозился сбежать. И с тех пор не выходит на связь.       Когда Макс, наконец, отсидел «семейно-ужинную» повинность и добрался-таки до телефона, никого из старших не оказалось в сети. С трудом удержавшись от желания заспамить Фостера и Лилу паническими сообщениями, Тирелл переключился на друзей. Эндрю ответил сразу, сказав, что как только кончится ужин, он рванет к Юджину и, если надо, проведет ночь под его спальней. После чего, Макс, ощущая себя предателем в квадрате написал еще и Крис с Кейт. К его удивлению, обе девочки приняли его сторону. Причем, если Кристина среагировала в привычном для себя репертуаре с закатыванием глаз и ворчанием на тему, что наличие мозгов — не главное, главное уметь их использовать по назначению, то у Кети случился просто взрыв эмоций. Причем основной лейтмотив был не про то, как глупо и опасно поступает Юджин, а про то, как он смеет усомниться в том, что Фостер за ними вернется.       — Какой ужас! Мы можем чем-нибудь помочь? Кэл, как думаешь, что если позвонить в соцслужбы, чтобы они проверили наличие Максового друга и, возможно, дали им поговорить, чтобы он не переживал? Правда, не уверена, что так поздно они возьмут трубку… — к удивлению Макса, миссис Демпси отложила булавки и прекратила вязать, а мистер Демпси даже сделал тише телевизор и шумно полез искать в кармане телефон.       — В крайнем случае, мы всегда можем туда съездить, — прогудел он, щурясь в яркий экран.       — Оу… Спасибо, но не стоит… — смутился Тирелл, не ожидавший такой реакции, — я уже написал нашему предыдущему опекуну, он обещал все уладить.       Ответ от Фостера пришел уже ближе к полуночи: «Все под контролем, не переживай». Лила была чуть более информативной, сообщив, что за Юджином присмотрит Тейлор, к тому же выбор опекуна для него происходил под ее контролем.       «Таких детей, как Юджин «разбирают» в первую очередь. И так же быстро возвращают, когда осознают, что общение с эдаким «Шелдоном» не такое уж и простое» — написала Лила, — «Несмотря на сроки, Тейлор очень внимательно отнеслась к подбору опекуна».       «Зачем вообще было его забирать?» — не выдержал Макс.       «Потому что поведение Юджи в той среде стало деструктивным, ты же сам видел. Рано или поздно, дошло бы до членовредительства. К сожалению, воспитатели ориентируются на благо большинства, а куда проще убрать один лишний элемент из системы, чем настроить под него остальных».       И хотя Лила была права, Макс все равно никак не мог успокоиться. Особенно, если учесть, что после того разговора ни она, ни Фостер, ни сам Юджи не появлялись в сети. Эндрю написал утром, что видел Юджина на завтраке и даже разговаривал с ним: «Кстати, он просил передать тебе, что ты кусок (тут Эндрю вставил эмодзи какашки) и он больше никогда в жизни с тобой не заговорит. Но, зная Юджи, где-то послезавтра он уже оттает, так что особо не переживай». Однако ни на ланче, ни на обеде, ни на ужине, по словам Эндрю, Юджи не появился. Это вызывало у него беспокойство, потому что Эндрю был уверен: соберись Юджин уезжать, он бы обязательно попрощался. Следовательно, либо мелкий все-таки осуществил свой план, либо до него таки добрался кто-то из множества недругов и отправил в лазарет.       — Тогда чего переживать? — удивился мистер Демпси, пряча телефон и снова прибавляя громкость на телевизоре, — если взрослые обещают, что разберутся, значит, все будет хорошо.       Макс изумленно уставился на него, поражаясь такой наивности.       — Кэл прав, — кивнула миссис Демпси, мелком намечая какие-то границы на ткани, — воспитанием и решением проблем подобного рода должны заниматься взрослые. Я понимаю, что ты слишком вжился в роль старшего брата, но не стоит лезть туда, где ты некомпетентен.       — Да, мэм, — машинально ответил Макс, не зная как ему реагировать на столь полярное поведение: пару секунд назад Демпси на полном серьезе были готовы чуть ли не везти его в Портленд, а сейчас буквально через пару мгновений махнули на все рукой, успокоились и вернулись к своим делам.       — Не обижайся, Макс, — миссис Демпси утешающе погладила его по плечу, — но каждый должен заниматься своим делом. Дети: играть, учиться и шалить, а взрослые — воспитывать, заботиться и решать их проблемы. А теперь, встань-ка…       Она деловито отцепила от крючков машинки довязанный рукав, приложила его к руке Макса, затем ловко закрепила булавками к уже связанной детали плеча.       — Так-с, воротничок ты любишь V-образный, это я помню… Ага, здесь надо добавить петель, чтобы было посвободнее… — бормотала она, орудуя булавками и мелком. Макс позволял себя вертеть, как манекен, и думал о том, что, наверное, все Демпси — счастливые люди, в чьей жизненной системе координат никогда не было ничего из ряда вон выходящего. И что такие люди, как Роб, никогда не встречались у них на пути. С одной стороны, это вызывало легкую зависть, с другой — Тирелл поражался их розовым очкам и этой избирательной слепоте.       — Все, милый, ты свободен, остальное я доделаю по старым меркам, — удовлетворенно закончила миссис Демпси, — поднимешься наверх, загляни к мальчишкам и напомни, пожалуйста, Илаю, что сегодня его очередь купаться. И скажи, что если через полчаса его не будет в ванной, я приду купать его сама.       — Хорошо, — Макс поежился от угрозы и с облегчением юркнул по лестнице наверх. В комнате бурундучков полным ходом шла работа: видимо, кто-то из них дочитал книгу, потому что Бен лихорадочно листал страницы, помеченные клейкими закладками-стикерами, а Илай под диктовку записывал буквы.       — Илай, твоя мама просила тебе передать, чтобы ты шел купаться, — сказал Макс, ощутив, как в кармане завибрировал телефон. Сердце тревожно застучало, но Тирелл усилием воли решил, что что бы это ни было, он прочитает уже в комнате, где его точно никто и ничто не будет отвлекать.       — Ну, бли-и-и-ин, нам тут немножко осталось уже! — ожидаемо скривился Илай, — а ты уверен, что все буквы подчеркнул? Вдруг ты что-то пропустил?       — Уверен, я дважды перепроверил, — ответил Макс. Как он и планировал, увлекшись чтением, бурундучки просто не замечали меток и забывали делать закладки. Так что «Робин Гуда» и «Шоколадную фабрику» они еще не раз перелистают, — она сказала, что иначе будет мыть тебя сама.       Макс с нескрываемым удовольствием наблюдал за выражением стыда и ужаса на лице Илая. Тот стремительно подскочил и рванул к шкафу за сменной одеждой. Бен ехидно захихикал.       — Что ты ржешь? Что ты ржешь? — возмутился «главный в семье», подпрыгивая на месте от переизбытка эмоций и замахиваясь на брата пижамой, — вот как дам тебе!       — Иди давай, давальщик, — фыркнул Макс, перехватывая взметнувшиеся штаны в воздухе, — а то сейчас оба от меня схлопочете.       — Тетя Риа говорит, что детей бить нельзя, — с достоинством возразил Бен.       — Да что ты говоришь! — фальшиво отозвался Макс. Телефон снова вжикнул, — а что она говорит про драки?       — А про драки мы ей не рассказываем! — радостно ответил Илай, оставив попытки шлепнуть Бена пижамой и примериваясь как бы его поудачнее пнуть.       — Про порку тоже не расскажете, — с какой-то внутренней убежденностью сказал Макс, отлавливая Илая за плечи и разворачивая носом к двери, — застыдитесь. Иди уже.       В своей комнате он почему-то нарочно тянул время, сначала переодевшись в пижаму, потом долго взбивая подушку и устраиваясь в кровати. Смартфон часто жужжал вибрацией, напоминая те времена, когда Юджи спамил сообщениями. Но Макс, не давая себе обрадоваться раньше времени, не обращал на телефон внимания до тех пор, пока окончательно не умостился под одеялом. Наконец, он смахнул экран блокировки и слабо выдохнул, глядя на знакомый ник.       «Так, ладно, признаю, я слегка переборщил вчера. И я прошу у вас всех прощения!»       «В Сиэтле не так уж и плохо. Смотрите, какой дом! Жаль только не плавучий. Мы проезжали мимо плавучих домов, круто же? А еще тут есть пляж» — а затем добрый десяток фотографий видов, сделанных через окно автомобиля. И аккуратный домик в стиле хай-тэк. Значительно меньше, чем был тот у Фостеров, но больше, чем был у Роба с Дженной.       «В Сиэтле?!» — о, а это охреневший от таких новостей Эндрю, — «Ты уехал и не попрощался даже?»       «Я не успел, если честно. Все слишком быстро. Долго ехали. И я устал. Мою новую опекуншу зовут Джиллиан, не фонтан, конечно, но она относительно терпимая… Жить можно, в общем!»       «Юджин!!!» — сердитый взгляд Лилы ощущался даже через буквы ее сообщения.       «Что?»       «Выбирай выражения!»       Вместо ответа Юджин снова наводнил чат фотками: открытая терраса, сейчас засыпанная листьями, уютная гостиная, слишком большая и пустая для него одного комната — наверное, опекуны мелкого, не спешили наполнять ее мебелью, пока предполагаемый подопечный не приедет, собираясь подстроиться под его вкусы. Зато, зная Юджи, очень скоро тут не останется ни миллиметра пустого места — особенно, если он разойдется в своем творческом порыве.       «Ты один?» — спросила Кристина, — «Нехилая комнатка!»       «Да. Один. Тейлор сказала, что у Джиллиан есть опыт общения с одаренными детьми.» — «скромно» заметил Юджи. Макс подумал, что скорее всего Фостеры и Тейлор правы — жизнь в среде, где ему не надо отстаивать свое место у конкурентов, да еще и со специально обученным человеком — гораздо лучшее решение для очкарика. Тем более, что душевное равновесие, судя по вновь вернувшемуся энтузиазму, снова восстановлено.       «Ангельское терпение или розги?»       Макс прыснул, глядя, как сразу возмущенно застрочили ответы Лила и Юджин. Впрочем, Лила, видимо, оценила зерно истины в шутке Крис, потому что передумала и стерла сообщение, так его и не отправив.       Сам Макс не спешил что-то писать в ответ. С одной стороны, он радовался наступившему облегчению и пониманию, что все с Юджином хорошо, с другой — помнил, что он все еще предатель и какашка. Не хотелось снова спровоцировать мелкого, когда тот так радостно делился эмоциями. Фотография ужина — пышная сырная лазанья — по дороге явно заехали в пиццерию, фотография вида из окна — теплые кругляши фонарей на глубоко-синем небе, фото Юджина в зеркале в ванной комнате… Хорошо, хоть не на унитазе, с него бы сталось. Хихиканье Кейт и Кристины на эту тему… Телефон снова завибрировал, реагируя на новое сообщение.       «Наверное, Эндрю…» — подумал Макс, — «Сейчас будет мне жаловаться на то, что Юджи — маленькая бестолочь…»       Но нет, это был не Эндрю.       «Макс? Прости, что я тебе наговорил. И спасибо, что беспокоился. Простишь?»       Тирелл фыркнул на это и, обнаружив, что абонент снова разрешил ему слать себе сообщения, отправил эмодзи какашки.       «Это значит «нет»?»       «Это значит «да», а еще, что ты — маленький засранец!»