Сосредоточение власти

Чтобы оберегать самое ценное,

одного щита недостаточно. Кандакия

      Арта проснулась, когда Аято слегка пошевелил покрывало, которым они были укрыты. К девушке медленно пришло осознание того, что она заняла весь футон, а её возлюбленный лежит на твёрдых досках.       Как только Аято понимает, что взгляд Арты направлен на него, то оставляет попытки уйти. — Доброе утро, — с улыбкой на лице произнёс комиссар, повернувшись к ней. — Я не дала тебе поспать, да? — спросила девушка, натянув на плечи покрывало. — У меня на сегодня назначено несколько встреч, поэтому я всё равно собирался встать пораньше.       В момент, когда Арта осознаёт, что Аято собирается встать, она быстро легла на живот и стала смотреть в стену, вместо того, чтобы смотреть на обнажённого главу клана Камисато. Он быстро оделся, после чего вышел из комнаты, но через десять минут вернулся, держа в руке что-то из ткани.       Совершенно не стесняясь, комиссар опустился на пол, чтобы быть ближе к девушке. Как только Арта хотела приподняться, чтобы быть на одном уровне с ним, Аято с небольшим усилием надавил ей на плечо, одновременно с этим наклоняясь для поцелуя.       После длительного поцелуя комиссар предупредил, что скоро в имение вернутся слуги, поэтому девушка покинула комнату в том кимоно, что было у него в руках. А после полудня она уплыла. Не в Сумеру, а в Ли Юэ. Арта думала, что и Аято было понятно, что отсутствие Аяки и Томы создаёт ложную «свободу». Но одно неверное действие, и по всей Инадзуме со скоростью молнии пройдёт весть о том, что окудзумэсю Её Превосходительства Огосё спит с комиссаром Ясиро. Клан Камисато и клан Микоси не бессмертны, и этой вспышки хватит, чтобы уничтожить их.

***

      Юная госпожа Микоси сбежала. Туда, где не было причин для возникновения проблем, где не нужно было работать, где у неё остались друзья. Роковая ночь, с одной стороны, была ошибкой, а с другой, Арте не хотелось о ней жалеть, как и Аято. Он впервые показал ей иного себя.       Девушка остановилась на постоялом дворе «Ваншу», чтобы отдохнуть от городской суеты. В Ли Юэ она была лишь однажды, когда вместе с родителями шла через город, а потом через одну из деревень отправилась в порт Люмидус, расположенный в Фонтейне.       Как только Арта разложила свои вещи, она решила осмотреть окрестности. Верр Голдет предупредила её об довольно большом количестве монстров в округе, но девушка ничего не боялась, зная то, что умеет использовать силу Электро элемента.       Ландшафт, по мнению юной госпожи Микоси, был очень интересный, ведь чтобы добраться до некоторых островков, нужно было проплыть, и, так как лодочника в округе не было, она с радостью добралась самостоятельно. Температура воды была выше, чем в Инадзуме и Фонтейне, но ниже, чем в Сумеру, поэтому всё ещё приятно освежала.       Следующие два дня девушка с утра до вечера проводила в городе. За это время она успела записать с десяток рецептов различных блюд местной кухни, чтобы приготовить, когда прибудет домой. Также Арта узнала, что ей по душе острая пища, поэтому запланировала отправиться в деревню Цинцэ, чтобы приобрести свежий заоблачный перчик и засушить его. Дочь шеф-повара одного из заведений и её маленький компаньон оказались очень приветливыми людьми. В другом месте она услышала множество историй о прошлом Ли Юэ, а чтобы попасть в третье, нужно было сделать бронь ещё три месяца назад, но девушку выручил гражданин по имени Чжун Ли. Он оказался прекрасным собеседником и знатоком истории своего государства.       Через день должны были вернуться из Фонтейна Аяка и Тома, поэтому Арта попросила господина Чжун Ли провести ещё один вечер, не только в её компании, но и в компании её друзей.       Деревня Цинцэ напомнила девушке деревню Конда. Люди в обеих деревнях были очень добрые и разговорчивые. Юная госпожа Микоси покинула деревню не только с тем, что ей было нужно, но и с подарком от одной семьи. Арта всего лишь помогла им починить лестницу на второй этаж дома, которая пришла в негодность с течением лет, и за это была также приглашена на обед, где девочка по имени Яо Яо с гордостью вынесла из кухни «Фирменное блюдо Цинцэ». Она шепнула Арте, что приготовила его специально для неё.       Проведя день в компании жителей деревни, девушка поймала себя на мысли, что возвращаться на постоялый двор абсолютно не хочется. Путешествие без компаньона оказалось ей не по душе.       А люди, которые должны были провести с ней следующие два дня, прибыли в Ли Юэ в настроении, которого Арта совсем не ожидала.       Утром Арта с высоты заметила, что вдали идут её друзья: Аяка и Тома, причём девушка шла перед другом, держась на значительном расстоянии. Когда они подошли к Верр Голдет, напряжение, повисшее в воздухе, чувствовалось особенно сильно. Юная госпожа Микоси ощущала это, будучи позади них. — Привет! — сказала она, пытаясь разрядить обстановку.       Грусть исчезла с лица Аяки, а Тома, наоборот, всем своим видом сигнализировал, что ему нужна помощь. Арта тут же проводила их до номеров. Как только госпожа Камисато открыла свою комнату, юная госпожа Микоси не позволила двери закрыться. — Не расскажете, что у вас произошло? — спросила она, скрестив руки на груди и взглянув на друзей поочерёдно. — Арта, ты знала, что мой брат однажды в одиночку расправился с целым отрядом Фатуи? — задала вопрос Аяка. — Не знала, но считаю, что, учитывая нынешную активность Фатуи по всему Тейвату, такой случай определённо возможен. Полагаю, ты узнала об этом в Фонтейне? — Да. Раньше Фатуи и вправду не давали нам покоя, но я никогда не думала, что Аято разбирается с этим самостоятельно.       Госпожа Камисато была сильно шокирована, судя по мимике и интонации, а для её собеседницы главная тема их разговора считалась вещью слишком очевидной, поэтому беседа медленно заходила в тупик. — Аято... — по её лицу потекли слёзы. — Сколького я не знаю? — Госпожа... — тихо произнёс Тома. — Он всегда говорит, что занят государственными делами, но разве разборки с Фатуи — государственные дела? — Аяка громко всхлипывала. — Арта, скажи, что это не так. — Это действительно не так, но я думаю, что для каждого, кто имеет большую власть, такие случаи находятся в порядке вещей, — говорила Арта, скрестив руки на груди. — Почему ты защищаешь его? — Это моя точка зрения. Фатуи никогда не хотят вести переговоры о чём-то, что будет полезно для всех, а Аято никогда не будет сотрудничать с теми, кто хочет нарушить стабильность в стране. Из этого и возникает конфликт, — сказала девушка, продолжая стоять рядом. — Все в этом мире отстаивают свои интересы.       Госпожа Камисато больше ничего не говорила, а просто рыдала, лежа на своей кровати. Арта и Тома тихо вышли из комнаты. — Арта, спасибо. Ты сказала то, что я не осмелился. — Я думала, что она обо всём знает. Я поговорю с Аято сразу после возвращения. Полагаю, Аяке тоже нужно высказать ему всё, что она думает. — Господин не особо любит, когда влезают в дела клана. — Выгонит – уйду. Я лишь хочу, чтобы их отношения не ухудшились. — Ты очень благородна, — сказал Тома. — Кто знает... может, в будущем это сыграет мне на руку, — отвечала Арта. — Надеюсь, к вечеру ей станет лучше.       Аяке действительно стало лучше. Не считая отсутствия привычной улыбки, по её виду можно было сказать, что ничего не произошло. Аяка и Тома не проронили ни слова по пути в ресторан на встречу с господином Чжун Ли, зато Арта не замолкала, пытаясь разбавить неловкую тишину рассказами о том, что она узнала в Ли Юэ. Девушка действительно не умела утешать, лишь давила на самое больное, пытаясь успокоить кого-либо.

***

      Ночь выдалась очень тяжёлая, кажется, она была самой длинной среди всех в жизни учёной. Стоило девушке закрыть глаза, мысли не давали ей расслабиться и уснуть. Речи консультанта ритуального бюро очень сильно впечатлили. Мысленно Арта молилась всем Семи, чтобы утро поскорее наступило и они благополучно прибыли в Инадзуму.       Через несколько минут девушка вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Это были её последние часы в государстве контрактов. — Доброе утро. Тоже не спится? — спросил Тома, подошедший к Арте. — Да. Всю ночь глаз не сомкнула. Что с Аякой? — Она очень крепко спит, — сказал юноша, негромко вздохнув. — Ты всё ещё хочешь пойти к господину Аято вместе с госпожой? — Конечно. Я же обещала помочь.       На балкон медленно вышла Аяка. По её виду было видно, что она проснулась пару минут назад. — Доброе утро, госпожа, — сказал Тома, улыбаясь, как и всегда. — Как вам спалось? — Хорошо, а вам? — отвечала она. — Ночью был сильный дождь, — говорила Арта, — Мне не удалось выспаться.

***

      Аято и Казура стояли на причале острова Рито в ожидании корабля, который должен был прибыть с минуты на минуту.       Когда якорь был сброшен, комиссар подошёл к кораблю и подал руку сестре, которая спускалась первой. Лицо Аяки выражало фальшивую радость, а на лице Арты, всё ещё стоявшей на палубе, виднелась грусть.       Следующим спустился Тома, и, взяв вещи госпожи Камисато и чемодан госпожи Микоси, отошёл подальше, чтобы освободить для неё место на узком причале.       По пути в имение Аято задавал сестре множество вопросов, на которые та отвечала очень сухо, зато госпожа Микоси давала довольно развёрнутые ответы на каждый из вопросов, стараясь хоть как-то разрядить обстановку. — Аяка, моя матушка благополучно добралась до дома? — спросила Арта, улыбнувшись. — Да, она поведала нам с Томой столько историй про жизнь в Фонтейне, пока мы были там. Она даже познакомила нас со своей подругой по имени Фаранак, — говорила госпожа Камисато. — Где-то я слышала это имя, но не помню, где... — задумалась госпожа Микоси. — Она архитектор из Сумеру. — Точно, я совсем забыла. Она мать одного моего друга. — Фаранак рассказывала, что была против поступления сына в тот же даршан, что и она. — Все архитекторы – несчастные люди, — усмехнулась учёная. — Я из того же даршана. — Ты тоже архитектор? — спросила Аяка, удивившись. — Да, частично. Я выбрала другую специализацию.       Аято молча шёл рядом с ними, слегка погрузившись в свои мысли. Он осознал, что Аяка не хочет разговаривать именно с ним, но понять причину этого он не мог. Арта намекнула, что им нужно поговорить, значит, она точно что-то знает.       На территорию имения госпожа Камисато зашла первой и тут же скрылась в дверях поместья. — Иди за ней, — шепча, подтолкнула комиссара госпожа Микоси. — Я подойду чуть позже.       Девушка вошла без стука. Аято внимательно слушал сестру, которая рассказывала о случившемся со слезами на глазах. Арта думала, что у Аяки снова начнётся истерика, но этого не случилось. Она заметила, что взгляд её партнёра сосредоточен на чём-то другом и поняла, что сейчас он просто подбирает слова, чтобы извиниться перед сестрой. — Аяка, — начал Аято. — Я не хотел, чтобы ты узнавала о таких ситуациях, и тем более, именно таким способом, но я рад, что всё закончилось благополучно и ты не пострадала. Прошу прощения за всё.       Комиссар не был похож на человека, которому приходится часто извиняться, наоборот, казалось, что люди перед ним очень часто просили прощения.       Аяка встала, подошла к брату и обняла его, прислонив лицо к плечу. — Я больше не хочу слышать о таком, — говорила она. — Поэтому будь аккуратен. — Хорошо, — тихо отвечал он.       Арта стояла рядом и, наблюдая за ними, улыбалась. Конфликт улажен, значит, всё хорошо. — Арта, останься, пожалуйста, — попросил Аято и жестом показал, чтобы она подошла ближе.       Девушка встала рядом с ним. Госпожа Камисато тут же поспешно ушла, понимая, что брат хочет остаться наедине с той, кого любит. — Я пойду, — сказала Аяка. — Нам с Томой нужно проведать Таромару. — Увидимся вечером, — ответил Аято.       Как только госпожа Камисато покинула кабинет, комиссар взглянул на свою партнёршу, которая выглядела весьма сонно. — Устала? — спросил он. — Да, — ответила она. — Можешь пойти в свою комнату. — Я пойду домой, — сказала Арта. — Можем встретиться завтра. — Тогда, как только ты уйдёшь, приступлю к работе в ускоренном темпе, чтобы успеть сделать всё до завтра. — Не забывай про отдых, — девушка подняла голову и посмотрела партнёру в глаза, а он сделал шаг вперёд и прикоснулся своими губами к её губам, прижимая её тело ближе к себе.       По телу Арты бегали мурашки, и как только Аято отпустил её, она слегка вздрогнула от непривычных ощущений. — До завтра, Аято, — попрощалась она. — До завтра, — ответил он.