Ситуёвины

      — Выкинь дэтот пакость, Сульема, инатье я застрелить его! — Злой, как кровосос, Бункер рявкнул на напарницу и выхватил пистолет из кобуры на ноге, ткнул им в здоровенный, комок шерсти, завёрнутый в мешок из брезента, который она держала в руках. Прошло уже два часа с того момента, как они поймали его и вышли из Припяти, а он все это время скрипел.       — Даже не думай, Бункер. Нам надо отнести его Доктору. Эти существа никогда не селятся в радиоактивных местах, возможно, ему удастся понять, каким местом они чуют уровень радиации.       — Явлар! Затьем дэто? У тебя есть дозиметр, какой разница как они его определять? — Он опять с силой ткнул стволом в шерстяной бок барбегаза — тот пискнул громче и противнее. Когда ловили — Сулема попала в него дротиком с транквилизатором и теперь мутант дрых беспробудным сном, правда непонятно почему, противно скрипел.       — Живые существа обычно не могут ощущать радиоактивность, а если окажется, что эти могут, и мы поймём, как — это будет большое открытие для науки. — Сулема отмахнулась от пистолета. — Да убери ты ствол! Ещё во мне лишнюю дырку сделаешь.       — Гр-ррх! … - Бункер выдохнул и зарычал. — Открытие. Тьего дэто за открытие? Он есть мутант, порождений Зоны и потому тьйувствовать ее пакости.       Пистолет он убрал, но не смягчился, продолжал сердито бурчать.       — Если оно дальше будет мешать нам идти — я его убить и нье жалуйся. Наш безопасность важней открытьйий.       — Ладно, я согласна. — Сулема криво усмехнулась и осторожно завязала концы шнурка на брезентовом мешке, в котором лежал мутант, встряхнула его — тот громко вякнул и замолк. — Только вот на счёт порождений Зоны я не согласна. Ты тут не родился, а аномалии чувствуешь. Как это объяснить?       — Рх! Нье думать даже, Сульема! — Отойдя было от напарницы, швед аж подпрыгнул на месте. Обернулся к ней обратно, зло сверкнул горящими глазами, прошипел: — Я нье есть лабротта, нье вздумает мей изутьйать!       — Да я и не думала. — Закинув дополнительный груз на плечи, она невинно усмехнулась. — Я только пример привести хотела. Бункер запнулся. Вытаращился на нее, потом медленно поднял и показал ей крепко сжатый кулак, прошипел:       — Dra åt helvete*1! С твой пример и твой наука. Пошли! Если нотьевать рядом с монолитниками не хотьеть.       Они ушли совсем не далеко от Припяти.       Пока вышли за черту города да через гнилой, корявый перелесок обошли старую базу монолитовцев на Радаре прошло почти пять часов — аномалий было, как у дурака фантиков. Ночь застала их в дороге, пришлось останавливаться на окраине корявого леса на ночлег, ибо устали оба и дальше двигаться было опасно.       Только спокойно отдохнуть им не удалось.       Выспавшийся з день под транквилизаторами барбегаз очухался, затрепыхался в мешке и от очередного перекладывания с места на место начал верещать, как резаный.       — Йавлар! Дэтот нам нье хватать! Сейтьйас все сюда сбегутся… — Бункер успел только заругаться, а потом Сулема кинулась к мешку с мутантом, шустро развязала и замерла, боясь открыть. Чё ему надо-то? Понятно, что будет орать, вытащенный из привычной среды обитания и посаженный в мешок. Как заткнуть? Накормить? Чем? Что оно жрет? Покусает ещё в процессе и улетит, а она Доктору обещала притащить гаденыша...       Возиться было некогда. Бункер снова схватился за оружие и встал с места, с явным намерением избавиться он мутанта.       — Не надо! Сейчас заткну его. — Прикрывая собой мешок, Сулема достала ещё один дротик и воткнула его прямо через тряпку в трепыхающийся и трясущийся бок порождения Зоны. Ещё пару раз визгнув, оно забулькало и правда перестало орать на всю округу. Тихонько заскрипело, как с самого начала. Сулема повторила и свое действие — завязала мешок и встряхнула. Скрип тоже прекратился.       «Что это за реакция, интересно? Рефлекс какой-то? Надо будет понаблюдать» — она поймала себя на этой мысли, оглянулась на Бункера — тот обратно сел к костру и тоже глянул на нее испепеляющим взглядом, что-то зло пробурчал на шведском сквозь зубы, убрал пистолет.        - Ты в этого мутанта стрелять не будешь. — Проговорила она ему поучительным тоном (почти как Доктор) и подошла сесть рядом. Бункер встал со своего места, заворчал что-то вроде «йавла-квинна-затьем-мне-дэто», перебрался ближе к костру и стал копаться с опорой, на которую можно будет повесить котелок и нагреть воды.       Чуть позже, когда в котелке уже булькала готовая похлебка из крупы и тушёнки, Сулема, спросила его:       — А как ты таскал учёным то кровососов, то гнилей? Ничего? Нормуль было? — В голосе ее прозвучала беззлобная усмешка — ее забавляла реакция напарника на сложившуюся ситуацию. И откровенно заводила его злость. Слишком глубоко, видимо, запало первое впечатление от той зимы.        Бункер на удивление не отреагировал на поддевку должным образом. Не понял? Или не оценил. Пожал плечами и мрачно проворчал:       — Я зарабатывать на жизнь.       — А я обещала достать Доктору живого барбегаза. Не самому же ему гоняться было за этой заразой. — Сулема, подобралась к котелку, сунула в него свою кружку и зачерпнула горячего, пахучего варева, разляпав при этом часть, пока вытаскивала уже полную кружку из-под неудобной ручки.       Бункер ничего не сказал. Покосился на нее, почесал бороду, глядя, как она уже ложкой досыпает себе еще похлебки, хмыкнул. Потом подтащил к костру рюкзак поближе, достал свою посудину и ложкой, не рассыпая ничего по земле, насыпал туда еды.       Пришла очередь Сулемы фыркать.       — А всё-таки интересно, как ты чувствуешь аномалии… — Минут через двадцать, когда похлебка была съедена и настроение на полный живот улучшилось, они уселись возле костра рядом на разостланном спальнике. Спать еще не хотелось, и Сулема пристала к напарнику с интересующими ее вопросами.       — Дэто как судорога. Сводить мышцы и ты не мотьй дышать. — Бункер, сидевший по-турецки невольно прижал ладонь себе к груди у солнечного сплетения, с силой потер. — Бывать сильнее или меньше. Смотря какой мощность аномалий и как далеко. Я говорить уже.       — Да, я помню. Но откуда оно у тебя взялось? Ты не задумывался?       — Нэи. Aldrig *2. Какой разница? — Вопрос ему показался странным. Правда, какая к черту разница, откуда оно взялось? Есть и есть. Полезная штука, хоть иногда и выматывает сильно даже теперь.       Сулема охнула, помотала головой.       — Большая. У тебя, значит, организм устроен иначе, чем у остальных, а это уже повод озадачиться. — Она легонько ткнула Бункера локтем в бок и усмехнулась.       — Гррх! Даже нье думай в дэтот сторону! Я не дамся мей изутьйать. — Он снова глухо рыкнул и отсел подальше.       Сулема засмеялась.       — Да никто на тебе опыты ставить не собирается. Просто расскажи побольше об этом, если не сложно. Тебе эта штука здорово помогала в свое время, как это работает?       — Я не знать, Сульема. Дэто просто есть и все. Раньше было резтьйе и отьйень плохо, со временем стать слабее. Или я привык. Теперь херово только рядом с большой аномалий. Остальное просто заметьйать надо. А как дэтот работать физиологитьйески — я нье знать. Я нье утьйеный. — В его сердито голосе, в том, как торопливо он все проговорил за злостью она уловила еще и растерянность. Большую, полную и неожиданную. Похоже, он правда никогда не заморачивался на эту тему. Есть и есть, жил, не задумываясь, а тут она вдруг насела на него.       — И тебе не интересно это? — Уже осторожно, ученая попыталась прикоснуться к его боку. Переключить внимание.       — Нэи. — Швед мотнул головой, вскочил и отошёл в сторону от костра. Споткнулся о мешок с барбегазом, выругался, пнул его так, что тот подкатился ближе к Сулеме….       — Черт, ну не пинай же ты его… Оно живое! — Она схватила мешок и чуть не прижала к себе. Спящий под транками мутант жалостно заскрипел, пошевелился.       На свой страх и риск она осторожно развязала шнурок на мешке, стащила край с мохнатой тушки, попыталась найти голову — не убилось оно хотя бы?       В свете костра увидела поближе…       — Смотри, какое оно. - Пробормотала зачарованно, как дитё, увидевшее броненосца в зоопарке.       Бункер хрипло застонал и заругался на своем.       — Давай ты ещё поцеловать дэтот пакость! — Прошипел, но сам всё-таки подошёл сзади и заглянул ей через плечо.       Серо-бурый мех барбегаза почти не отличался по цвету от ткани мешка, и его было столько, что ни головы, ни лап отдельно разглядеть не получалось. Со стороны мутант выглядел как большой комок шерсти с крыльями, и, пока не спал — в верхней части этого комка блестело два черных глаза. Иногда ещё разевался здоровенный рот с мелкими, острыми зубами — жрали они всякую мелочь: крыс, тушканов, чахлых щенков собак. Иногда могли собраться стаей и загнать человека в аномалию, тогда уже устраивали пирушку, поедая разбросанные останки. Не брезговали покалеченными собратьями.       Учёные к ним особого интереса не проявляли, кроме пары-тройки зоологов, которые пытались понять, из каких животных в результате мутации они получились, но недавно свободовцы поделились с Доктором своими наблюдениями относительно того, что барбегазы селятся исключительно там, где не бывает высокого радиационного фона.       Доктору, ясное дело, стало интересно проверить эту идею, а Сулема в благодарность за многие помощи решила притащить ему подопытного. К тому же все равно им с Бункером нужно было идти через окраину Припяти, так что, можно сказать, сама Зона предлагала ей сделать это. Труднее оказалось уболтать шведа на отклонение от курса.       Они много времени потратили на поиски этих засранцев, но поймали довольно быстро. На карнизе одного из заброшенных подъездов на окраине города сидела целая толпа таких летающих колобков — днём они видят плохо, поэтому Сулеме с Бункером удалось подобраться к ним совсем близко. Она выстрелила дротиком в одного, сидящего на самом краю, и, когда он шмякнулся на землю — Бункер, тихо, чтобы не растревожить остальных, но особо не церемонясь с поверженным, запихал его в мешок и вручил ей. Она с радостью забрала — ее добыча.       Теперь, когда выпала возможность, ей было любопытно рассмотреть ее получше. Раньше она видела барбегазов только издали, и тем более никогда не трогала, поэтому ей было интересно понять, как оно устроено.       На ощупь — как старая, сильно свалявшаяся овчина. Тушка на самом деле довольно маленькая и худая, а башка наоборот, большая, хотя, как она догадывалась, бОльшую часть объема в ней занимали глаза, что вместе давало намек на происхождение от сов. Кожистые крылья в то же время наводили на мысль о родстве с летучими мышами, но ни подходящих им ушей, ни носа у существа видно не было. Будто поймав ее мысль, заглядывающий ей через плечо Бункер пробормотал:       — Дэтот штука надо побрить налысо, чтобы понять, как он устроен.       Сулема обернулась, глянула на него — в свете костра глаза его блестели, как у мальчишки, поймавшего невиданную гадюку — куда вся злость делась. Тоже любопытный…       — Думаю, Доктор в первую очередь поручит нам это сделать. — Она засмеялась, глядя, как брезгливо скривился Бункер, и вдруг вскрикнула, потому что шерстяное непонятно что проснулось и вцепилось зубами в ее неосторожно подставленную руку.       Бункер скорее рефлекторно треснул кулаком барбегаза по маковке, а когда тот отвалился от руки Сулемы — ругаясь, на чем свет стоит, засунул его обратно в мешок, завязал и отпихнул подальше от себя.       — Йоб твой налево! Так и должно быть контьйиться! Дэто есть мутант, а ты его тискать… — Сердито рычал потом, промывая прокушенную руку напарницы антисептиком.       — Так он же… обколотый был…откуда я знала, что проснется. — Шипя и сжимая зубы от щиплющей боли, пропыхтела ученая.       — Грррх! — Что-то внятное ответить шведу не получилось.       И, хотя он обработал ей руку, а она съела ещё по таблетке антибиотика и обезбола — поспать нормально не удалось. Рука ныла и дёргала, в голову лезли поганые мысли — а если начнется заражение? Они жрут крыс и дохлятину всякую, в их пастях чего только не найдется в биоте… Твою мать! Ну не дура ли?       В итоге свои часы сна она промаялась, пока Бункер караулил, а потом вообще не спала до утра. Бункер, видимо, тоже отдохнуть не смог, поэтому с рассветом, когда все двинулись в дорогу, лучше всего выспавшимся чувствовал себя барбегаз.       Он опять верещал в мешке и трепыхался, драл когтями на лапах куртку на спине Сулемы, за что был успокоен последним снотворным дротиком.       — Надеюсь, он не подохнет в этот раз. — Озадаченно пробормотала Сулема, придерживая на весу заметно опухшую руку. Бункер ничего не ответил. На конструктивный диалог у него не было связных мыслей — он видел, что творится с рукой ботанички и у него никак не укладывалось в голове, как она может в такой ситуации переживать за целостность мутанта, а не за саму себя. Ругаться он устал, да и толку не было. Сулема не хотела ни под каким предлогом расставаться с шерстяным уродцем.       Несмотря на все ее опасения в дороге барбегаз не сдох. Обгадился только, когда уже пришли на окраину болот Янтаря. Первой мыслью ученой было сунуть засранца в ближайшее озерцо с водой и помыть, чтобы смердючего не нести Доктору, но с прокушенной рукой в воду лезть было стрёмно, просить Бункера помочь — ещё хуже. А потом вообще пришло сообщение о приближающемся выбросе и им пришлось бегом бежать к развалинам старой фермы, где Бункер знал один глубокий колодец, где можно было отсидеться.       Домой к Доктору они бы точно не добежали — почти на другом конце локации, а до фермы успели. Под гул ветра и по дрожащей земле добежали до люка и чуть не поспрыгивали вниз, в высохший канализационный отстойник, каким оказался колодец.       — По крайней мере…за общей вонью…не так слышно этого…засранца. — Задыхаясь и лыбясь во весь рот пропыхтела Сулема, когда они заползли в широченную трубу да сели под стеной рядом, включив фонарь. Бункер не выпускал из рук автомата и лихорадочно оглядывался по сторонам — в таких местах во время выброса могли прятаться крысы, бюреры, изломы и ещё штук пять разных порождений Зоны.       Через пару минут его начало нагребать. В ушах засвистело, виски заломило. Сулема рядом тоже скуксилась, схватилась за голову.       — О-ох… Надеюсь к нам никто. не припрет-к-кх-ххх… — Договорить ей не получилось. Выброс долбанул в полную силу, сознание из нее вышибло как ударом кирпича по голове, тело скрючилось и забилось в судорогах.       — Йавла …– Сквозь зубы прохрипел швед, дёрнул ее, завалил себе на ноги, придерживая одной рукой, чтобы не скатилась и не разбила себе голову. Содрал с ее плеч мешок с барбегазом — тот очухался и как бешеный стал трепыхаться, норовя разорвать брезент мешка, — откинул под другую стену.       И, хотя у него самого голова разрывалась от боли, в глазах двоилось и темнело, он изо всех сил старался не закрывать глаза. Ему нельзя было отключаться. Он должен видеть, что творится вокруг, пока выброс не кончится, следить, чтобы никто не присоседился к ним в их убежище.       Свободной рукой он достал пистолет из кобуры — так удобнее, чем с автоматом, зло зарычал, замотал головой — зрение плыло, двоилось. В темноте трубы впереди что-то зашевелилось, замельтешило, но в грохоте выброса нельзя было расслышать, шевелится там на самом деле что-либо или это уже галлюцинации. Он силился не поддаваться накатывающей панике, вглядывался в темноту впереди, до боли в глазах, в висках, смотрел-смотрел-смотрел, а потом темнота вокруг вдруг схлопнулась и все пропало.        - А-ай! — Сулема очнулась грохота выстрелов над ухом, дернулась и тут же жёстко была прижата головой к не менее жёстким ногам в прорезиненных штанах.       - Льежи! — Хриплый, злой окрик дал понять, что все в пределах нормы, а визгливый вопль подстреленного снорка — что в изрядно далёких. Ещё выстрел - тело Бункера среагировало на отдачу, у Сулемы зазвенело в ушах и что-то тяжёлое, грузное грохнулось совсем рядом. Заорало дуриной, заскреблось.       Видя, что снорк не сдох после двух попаданий и пытается их достать, швед стащил Сулему со своих ног, затолкнул себе за спину и с силой пнул мутанта тяжёлым ботинком, когда тот рванулся на него. Удар пришелся по башке в противогазе, но из-за неудобной позы Бункеру не удалось вложить в него достаточно силы, чтобы оттолкнуть тварь подальше. Снорк навалился на него, стал драть руками, целясь в лицо, в горло, достал по лбу, ссадил кожу. Бункер вывернулся на бок, скидывая его с себя, двинул его ещё раз уже кулаком в деформированную челюсть. В секунду, на которую мутант отвалился от удара, вскинул пистолет и выстрелил. В этот раз попал во все ту же башку в противогазе, сам отшатнулся и шумно выдохнул, когда понял, что тварь окончательно упокоилась.       — Твою мать… откуда тут снорк? — Вялая, как сонная муха, Сулема завозилась у него за спиной, что-то застонала невнятное.       — Оттуда, где и весь мутант в Зоне. — Просипел Бункер и скривился. От пережидания выброса в неглубокой норе голова трещала, подступила тошнота - казалось, его вот-вот вывернет. Вонял дохлый снорк, вонял где-то обгаженный мутант в мешке, в целом стены коллектора, земля под ними и воздух вокруг воняли…       Чувствуя, что ещё немного и он не выдержит, швед лихорадочно достал фляжку с джином из-за пазухи, открыл, прилип к ней. Сделал два глотка, задержал дыхание, сжал зубы…       — О-ох… — Выдохнул.       Сзади подползла Сулема, тронула за руку с фляжкой.       — Дай и мне…       Из колодца они выбрались через два часа после окончания выброса грязные и совершенно разбитые. Молча, не говоря друг другу ни слова, стали пробираться к дому Доктора между разбросанных аномалий. Сулема тащила на себе мешок с барбегазом — тот на удивление все еще был жив и молчал. Вонял, правда, как адова прорва, но на то уже внимания не обращали. Хоть бы как-то дотащиться.       Аномалии то и дело перемещались, поэтому идти приходилось медленно и очень осторожно. Бункер вел, внимательно оглядываясь и прислушиваясь к себе, время от времени проверял дорогу, бросая болтики, когда не получалось самостоятельно разобрать самостоятельно, что впереди. По дороге пришлось отбиваться ещё от одного снорка — пристал возле небольшого озерца. Оголодалый какой-то и потому особо доебчивый. Сулема застрелила его, чему Бункер вяло удивился даже больше, чем тому, что сам не попал.       — Я выброс проспала, а ты нет. — Попыталась объяснить ему химичка случившееся.       — Нье важно. Прибила — и слава Зоне. Идём дальше.       К Доктору во двор пришли уже в глубоких сумерках. Старик к тому времени уже отвязал свою жуткую псину и она кинулась к воротам, едва услышала их приближение.       — Давай-давай, черт блохастый, гавкай. Зови хозяина.       Сулема стала дергать щеколду на калитке, от чего все ворота загремели, а уродливая чернобыльская собака зашлась хриплым, задыхающимся лаем.       — Иду-иду. — Через пару минут послышался встревоженный голос Доктора с крыльца дома.       — Дэто есть мы! — Крикнул Бункер. — Мы целый, принести вам подопытное.       Он уже понял, что старик торопится по привычке, ведь чаще всего к нему приходят те, кому помощь нужна срочно.       Ещё пару минут ушло на то, чтобы загнать чернобыльского пса в сарай, потом калитка в воротах открылась.       — Бункер. Сулема. Заходите. — Доктор вышел к ним в домашней одежде.       — Только мы того, воняем. — Пробубнила Сулема, когда они поднимались на крыльцо. — И мы, и наш «подарок».       Доктора предупреждение не особо напугало. Он впустил их в дом, велев оставить куртки и прорезиненные штаны в коридоре, барбегаза уже в драном мешке отнес в лазарет для не-людей, потом занялся укушенной рукой Сулемы.       Она сама промолчала о ранении, но Бункер не стал. Сгреб ее за плечи и подвёл к старику, показал ее руку.       — Дэтот пакость укусить ее. Оно опухло.       Доктор невесело усмехнулся.       — Понятное дело, что укусило. Никому не понравится, когда его силком вытаскивают из дому и тащат в мешке непонятно куда.       Ещё через два часа все втроём сидели на кухне, ужинали. На улице был глубокий вечер, поднялся ветер, от чего сквозняк гудел на чердаке дома, в лазарете орал барбегаз. Судя по тому, что больше никаких звуков не производил — из мешка он ещё не выбрался.       — Не думал, что эти существа такие шумные. — Док покосился на дверь лазарета, доедая суп из лапши.       — Оно орать даже под снотворным.       — Угу. — Сулема с набитым ртом подтвердила слова напарника.      Осторожно потрогала обработанную Доктором руку — болело, но уже немного меньше.       — Ничего, сейчас выясним, что ему надо. Может, замолчит. - Старик отставил посуду, закончив с едой.       — Помыть его надо. Оно обгадилось все с ног до головы наверное.       — Или с головы до ног. Попробуй найтьйи где у него тьйего… — Криво усмехнулся Бункер.       — И это тоже найдем. Наши зоологи из НИИ их уже описывали, но увидеть собственными глазами — это намного лучше, чем читать описания вида в отчётах. К тому же, если подтвердятся наблюдения свободовцев — это будет гораздо более важная деталь, чем те, которые увидели зоологи. Как говорил еще мой научный руководитель — мало в исследовании смотреть на объект изучения. Нужно ещё знать, куда и под каким углом. Тогда увидишь больше.       Бункер с Сулемой только коротко переглянулись — кажется, старик ночью спать не ляжет.       Как думали, так и оказалось.       — Вы идите отдыхать, а я пойду посмотрю, что вы мне за чудо-юдо принесли. — Вставая с места, Доктор вышел в коридор, стал шарить в комоде, ища прочные, грубые перчатки, чтобы защитить руки во время работы с существом.       — Не, я тоже хочу посмотреть. — Сулеме, хоть и хотелось спать, тоже было любопытно увидеть ближе и на ярком свету, что оно за хрень эти барбегазы.       — Куда тьебе. Еле стоишь. — Бункер удержал ее за подол свитера.       — Угу. Бункер прав, Сулема. Вы выброс в поле переждали, пока дошли вымотались. Иди спать, утром все успеешь увидеть.       Доктор нашел, что искал, показал обоим сталкерам.       — Точно успею? Вы там его на запчасти не разделаете без меня? — Она встала из-за стола как сильно пьяная. От усталости и стресса выброса координация сбоила.       — Он мне нужен живым и здоровым. Так что если он пострадал во время доставки — ты ещё успеешь с ним навозиться. Только сначала пусть у тебя рука заживёт. — Старик кивнул на перевязанную кисть ученой.       Бункер глухо угукнул, соглашаясь с его мыслями. В тепле дома, после бани и еды его совсем разморило. Хотелось лечь, вытянуть ноющее тело и заснуть.       Он вроде было сел поудобнее, подперев щеку ладонью, а следом уже треснулся головой о стол. Не заметил, как заснул.       Вместе с Доктором Сулема помогла ему выбраться с места, потом, придерживаясь друг за друга, они уже вдвоем поковыляли в комнату для посетителей.       — Идите спать уже. Там свободный один свои вещи оставил, может, утром заберёт ещё. Не обращайте внимания. — Вслед им прикрикнул Доктор. В ответ услышал их сдвоенное одновременное «угу».       — А аномалий тьйувствовать многий сталкер…каждый по-своему. — Уже когда оба лежали в постели на соседних койках снизу Бункер вспомнил их разговор у костра и почему-то понял, что сказать это нужно. Может, чтобы не проявляли к нему нездорового любопытства? — И приближений выброса…некоторые. А я нье могу.       — М-ммх…я слышала. Но другие сталкеры мне не интересны. Интересно, как у тебя это. С какими ощущениями ты живешь. — Полусонным голосом пробурчала Сулема и развернулась на бок, лицом к напарнику, надеясь, что что-то он скажет ещё перед сном.       Он не сказал. Вздохнул глубоко и неловко развернулся так, что согнутые в коленях ноги оказались повернуты к стене, а тело больше в ее сторону. Одна рука осталась лежать на груди, другая свесилась с края койки — кажется, он отключился, не успев договорить.      Конечно. Аномалии. Может, и меньше, чем раньше, но они выматывают его, чего с ней не происходит.       С каким-то щемлением в сердце Сулема пару минут смотрела на спящего шведа, потом потянулась поднять его руку на постель, чтобы не затекла до утра - он мог проспать всю ночь, не меняя позы. Едва коснулась — Бункер резко дернулся. Всхлипнул, сам одернул руку и тяжело застонал на выдохе — Сулема тоже дернулась вместе с ним от неожиданности. Но он не проснулся. Еще раз вздохнул с низким стоном и затих.       Несколько секунд Сулема пыталась разглядеть его выражение лица в полумраке, потом незаметно для себя уснула.       А на утро проснулась от громкого гогота. Вскочила, как угорелая с мыслью, что это пришел тот свободовец, с перепугу выбежала в дом в одной термухе, босая…       — Ну, и чего ты ржешь? Это нормально, что без шерсти оно выглядит так. — Послышался голос Доктора из лазарета.       Сонливость с нее как рукой сдуло, она поняла, о чем речь и уже не опасаясь, подошла, открыла дверь в лазарет для не-людей, заглянула туда.       Бункер, едва дыша от смеха, стоял согнувшись с одной стороны лабораторного стола, с другой стоял Доктор в толстых перчатках и машинкой для бритья в руке, а на столе рядом с кучей грязной, серо-бурый шерсти сидело голое, совершенно несуразное и бошкастое существо с кожистыми крыльями. Помогая себе их сгибами, оно пихало в рот кусок рыбьего хвоста - отвлекающий маневр во время манипуляции с обриванием. Пока оно занято едой - меньше трепыхается.       — Satan i gatan*3… — Простонал Бункер, немного отдышавшись. — Смотрьйи, Сулема, дэто есть твой подопытный.       И ткнул пальцем в сторону обритого барбегаза. Тот от резкого движения дернулся, подпрыгнул, выронил рыбу и взвился под потолок, рванул к выходу из лазарета.       — Йоб вашу мать! Закрывай двери, Сулема, а то будем ловить по всему дому! — Совсем не свойственным ему образом рявкнул Доктор и, сорвав с себя рабочий халат, кинулся ловить перепуганного мутанта.       Бункер снова заржал, как сатана на пирушке.