Почему не китайцы?

Виртуальных ютуберов в Китае тоже любят. Как и танцевальную группу «А-Соул» с её вечно забывающей движения Айлин. Как и Хииро, у которой даже есть свой нендороид. Как и блогера с каналом «Люсибай», его русскую жену и чёрно-белую аватарку, в форме которой можно слепить снеговика. — прим. автора

Так незаметно и пролетел октябрь. Первая неделя месяца инея встретила горожан промозглой погодой и низким небом, плотно заложенным густыми облаками. Казалось, если бы мир перевернулся с ног на голову, по этим облакам можно было бы без страха прогуляться. Вот только с приходом ноября учёба, работа и прочие обязанности никуда не делись, и даже Шикамару, закрывший недавно самый важный семинар, всё равно каждый день допоздна пропадал в универе и только под вечер являлся домой, наскоро готовил ужин из принесённых Саске продуктов и потом до глубокой ночи сидел над домашним заданием. А с утра начиналась новая рутина. Нелегко приходилось и его новоиспечённым соседям, которые, кажется, на время угомонили свои бунтарские натуры и заключили временное перемирие. Саске с головой зарывался в бумаги, работая над эссе, изучением статей и материалом для новых обсуждений на многочисленных семинарах. Итачи к концу октября стал как будто нелюдимее, нервнее и ещё суровее, чем был до того — и всё из-за защиты презентации в практическом модуле, которая на мягких лапах подступала вместе с последними днями ноября. Проект представлял собой динамическую симуляцию работы трансмиссий с гидравлическими подшипниками: по проведении нескольких экспериментальных тестов требовалось смоделировать применимую на практике систему. Звучало сложно, выглядело — и того хуже. Навряд ли вообще хоть кто-нибудь кроме Итачи мог наверняка понять суть этого проекта. Вот только проект был групповой, так что в нём вместе с Учихой принимали участие его легендарные университетские коллеги — Конан и Кисаме, которых он считал за самых надёжных и — более или менее — сообразительных напарников с потока инженеров-машиностроителей. В течение месяца все трое проводили экспериментальные исследования в лаборатории, временами встречаясь в библиотеке для анализа собранных данных. В конце концов, этих данных накопилось так много, что стало бесполезным всюду носить их с собой. Тогда Итачи, Конан и Кисаме договорились собираться у кого-нибудь из них на квартире. Кисаме снимал комнату в спальном районе недалеко от железной дороги; побывав там пару раз, Итачи сделал вывод, что место это — не самое привлекательное не только в плане местоположения, но и атмосферы, потому что в квартире Кисаме проживали ещё четверо человек и все четверо были слишком «отчаянными» студентами магистратуры. Трое из них состояли в студенческом международном комитете и водили дружбу почти со всей японской диаспорой в этом городе, включая даже тех ребят, кто учился в соседних вузах. Так что берлога Кисаме скорее напоминала локальный бар, где днями напролёт коротали время все кому не лень, и для учёбы она особо не годилась. У Конан ситуация обстояла не лучше; её соседка из Южной Кореи в своё время помешалась на чистоте и оттого наотрез запрещала приводить в дом гостей, особенно, противоположного пола, потому что от них всегда оставалась куча грязи. Таким образом, вариант с визитом к Конан даже не рассматривали и, в конечном итоге, сошлись на том, чтобы встретиться у Итачи. К тому же, время поджимало, а Итачи, который просто закрыл глаза на возможные претензии его соседей по этому поводу, решил пренебречь лишними разбирательствами. Шикамару, думал он, против точно не будет, раз уже закрыл семинар, ну а на вскукареки Саске Итачи было априори плевать. В общем, на первой неделе ноября вся честная компания собралась на знакомой кухне общежития, расположившись за обеденным столом, заваленным кучей бумаг с расчётами, числами и графиками. Подшипники, как и динамическая модель на их основе, требовали к себе недюжинного внимания. — ...Надо бы вспомнить, где мы остановились в прошлый раз, — Итачи уселся перед макбуком с запущенной программой моделирования. Потом посмотрел на Конан, которая сидела через стол напротив. — Каковы результаты последнего теста? Мне нужны данные для новой попытки. Конан, доселе пытавшаяся рассортировать исходники прошлых экспериментов, бесстрастно принялась копошиться в бумагах. Потом так же бесстрастно протянула одну из них Итачи. — Вот линейная система дифференциальных уравнений… — Зачем мне система уравнений? — произнёс Итачи, не отрываясь от ноутбука. Потом поднял глаза на Конан. — Мне нужны данные. — Их нет. — Как нет?.. — А откуда им взяться? — Конан с раздражённым вздохом убрала бумагу к другим таким же и похлопала по краям, складывая вместе. — Ты же сам на той неделе изменил стартовый параметр. Новые коэффициенты мы ещё не прогнали, наверняка сейчас опять вырастет процент корреляции... — Это исключено, — пробормотал Итачи, чувствуя, что невольно начинает горячиться. — Я перепроверял резидуумы, отклонение по мере разброса должно быть минимальным… Дай-ка, — с этими словами он вытянул руку, всё ещё утыкая взгляд в монитор. Конан, готовая уже отложить бумаги, устало передала последний из листов кохаю. Тот, получив расчёты на руку, внимательно пробежался по ним глазами. — Конан, это старая система. Где новая? — Новая у Кисаме. Мы её ещё не решили. — Кисаме, у тебя новая система? — Итачи повернулся к сидящему слева от него Кисаме, который тоже сосредоточенно впечатывал в ноутбук перед собой какие-то данные. Услышав вопрос, он не глядя порылся в стопке листов рядом с собой и протянул один из них Итачи. Тот перепроверил содержимое и довольно кивнул. — Ну вот, здесь же всё сходится. Кисаме, решай новую систему. Лист с новой системой опустился на клавиатуру подле Кисаме. Тот возмущённо клацнул острыми, как у акулы, зубами. — Я, по-твоему, знаю, как её решать?.. — Не знаешь — гугли, — категорично заявил Итачи. — Мне срочно нужны данные для следующего теста. — Да тут же система дифференциальных уравнений третьего порядка! — Кисаме в полной безысходности посмотрел на лист. — У нас оно было на последнем курсе бакалавриата, я уже без понятия, как мы это делали… — Значит, поднимай архивы с записями и примерами; я ещё раз повторяю: мне нужны новые данные, без них нам завтра на практике делать нечего, — сердито повторил Итачи. — Я пока проверю вектор состояния по фильтру Калмана, там после нового шага опять не выполняется инвариантность… — он принялся щёлкать клавишами мыши, свободной рукой вбивая коэффициенты в систему фильтра. Потом сокрушённо вздохнул. — Ками-сама, до презентации проекта меньше трёх недель, а у нас даже модель ещё не готова толком… Экран вывел первый экстраполированный вектор. Нет, продуктивности, с которой они работали, не могло быть достаточно. Итачи привык в любом виде деятельности выкладываться на полную, вот только групповой проект — это всегда групповой проект, где один тормозит процесс, а другой тащит на себе все задачи. Необходимо было найти баланс, ну и ещё периодически давать пинка тем, кто ленился. Убедившись, что вектор состояния составлен верно, Итачи поднял голову и тотчас нахмурился, завидев Конан, всё это время равнодушно загибающую уголки бумаги и в процессе этого машинально превращая листочки в маленькие фигурки лодочек. — Конан, ну хватит складывать свои кораблики. Ты нам так переведёшь всю бумагу. Лучше включайся в работу. После этого сдержанного, но явно угрожающего оклика Конан отбросила последнюю сложенную лодочку к другим трём и закатила глаза. — Что включаться? — фыркнула она в сторону Итачи и, облокотившись на стол, достала свои извечные карты. — Кисаме всё равно ещё не решил систему. — Наплюй на Кисаме; пересмотри ещё раз выходные сигналы регулятора, — властно напомнил ей Итачи. — В прошлый раз мы потратили на них лишние два часа, не хватало застрять из-за них снова, — Конан неохотно принялась копаться в бумагах. — Кисаме? — Что?.. — Кисаме, страдающий над системой уравнений, тоже был недоволен и напряжен, оттого голос его садился почти до рыка. — Какой в итоге был взят коэффициент несущей способности? — спросил Итачи, прежде чем корректировать модель. — Вроде, ноль-три? — Не помню… — Кисаме ещё раз перебрал бумаги рядом с собой. — Конан пересчитывала его от теста к тесту… — Вероятно, на одном из листов нашлась актуальная информация. — В последнем стоит ноль-тридцать два оборота в минуту. — Понятно… — Итачи внёс параметр в программу и запустил процесс. — Должно сработать. — Итачи, и надо было выбирать приводную технику в качестве проектного модуля?.. — сердито протянул Кисаме, совершенно удручённый решением системы. — Уже целый месяц прошёл, а мы только треть сделали. — Вот только не нужно ныть, — процедил Итачи, пересматривая выходные результаты. — Сейчас бы сидели разбирались в кавитациях центробежных насосов или, ещё лучше, с электронной микроскопией, как последние микроинженеры… Не впадаем в панику, у нас ещё есть время... В это время дверь в кухню неожиданно открылась. Из-за неё показался Саске, которого по обыкновению бесили все и всё вокруг. Он, вообще-то, по привычке зашёл сюда за имбирным шотом, но, увидев за обеденным столом собрание, сурово сдвинул брови к переносице и на время даже забыл о своей изначальной цели. — Так, не понял, — вызывающе фыркнул он, подходя ближе к Итачи и его компании, занявшей своими бумагами целый стол. — Чё тут за коллоквиум? — Шёл мимо — проходи, — процедил Итачи, даже не поворачиваясь в его сторону. — Не видишь — тут серьёзные люди заняты серьёзным делом. — Почему бы серьёзным людям не убраться в твою комнату? — Саске угрожающе скрестил руки на груди. — На кухне вообще-то едят, а не работают. Итачи в сторону его возмущений и ухом не повёл. — Кисаме, какой прошлый диапазон?.. — Не знаю, щас поищу… — прорычал тот, вновь обращаясь к бумагам. Ему, как и погружённой в работу Конан, явление Саске на кухне вообще было до лампочки. Вот только Саске с таким положением вещей мириться не собирался; его, что неудивительно, весьма разозлило показательное равнодушие, с каким встретили его приход Итачи и его коллеги, которые, на минуточку, без церемоний заняли весь стол и даже не предупредили о своём визите. — Эй, я всё ещё здесь, — остановившись рядом со стулом, на котором сидел Итачи, Саске немилосердно пихнул того в плечо. — Разговариваю с тобой. Итачи, которого безосновательно отвлекали от важного дела и который из-за этого более всего сейчас походил на вулкан, готовый извергнуться в любую секунду, крепко сжал пальцами ручку и продолжительно выдохнул. Потом повернул к Саске помрачневшее лицо и посмотрел на него взглядом демона, поднявшегося из глубин преисподней. — Саске, не буди во мне зверя, он и так не высыпается, — пригрозил он совершенно бесстрастно. — У нас много работы, и в любой момент я могу выйти из себя… Лучше исчезни подобру-поздорову. Едва ли эти предупреждения произвели на Саске хоть какой-то эффект. — Сам исчезни, — сквозь зубы бросил он. — Оккупировал всю кухню вместе со своими дружками... Да мне вообще насрать, сколько у вас работы, для работы есть библиотека. С этими же словами последние остатки терпения покинули Итачи. Бросив ручку на стол, он медленно поднялся и при этом нисколько не поменялся в лице. Однако, если бы в это время на кухне был Шикамару, то определённо бросился бы наутёк, потому что такой вид старшего Учихи просто кричал о том, что тот готов убивать. Прямо здесь и сейчас. — Хорошо, — бесшумно выдохнула, Итачи повернулся к Саске. На этот раз в его пугающе безэмоциональном голосе действительно сквозила неприкрытая угроза. — Раз с первого раза ты не понимаешь, объясню по-другому. Саске, у которого перед Итачи словно отключался инстинкт самосохранения, вызывающе окинул ани глазами, правда, малость напрягся, с непониманием наблюдая за его действиями. Итачи некогда было деликатничать с отото, так что он, подойдя к Саске, без обиняков схватил того за ворот чёрного лонгслива сзади и, наплевав на все его брыкания и возмущённые попытки высвободиться, выволок за пределы кухни. Потом закрыл дверь и повернул замок. Саске, оказавшись в коридоре, тут же принялся молотить по двери кулаками. — Ты совсем?! А ну открой! — требовал он при этом, но Итачи лишь безразлично вернулся обратно к столу, не обращая на крики снаружи никакого внимания, и устало потёр мышцы затёкшей шеи. Кисаме и Конан за происходящим не следили и даже не подняли голов, когда их коллега вытолкнул брата за дверь. Им ещё нужно было много всего сделать. — Так, продолжим, — сказал Итачи, снова опускаясь за стол. Некоторое время спустя крики за дверью прекратились, и стало возможным спокойно работать дальше. — Кисаме, диапазон? — От четырех до шестидесяти трех десятых… — Кисаме переложил бумагу на сторону Итачи и продолжил решать. — Отлично. — Тот перепечатал цифры в программу и снова перезапустил модель. Потом сверил данные вывода и стал переписывать числа на отдельный лист. Наконец-то они хоть немного сдвинулись с мёртвой точки. Авось сегодня им удастся разделаться хотя бы с половиной всего рабочего объёма. Данные удовлетворяли всем условиям и укладывались в нужный интервал, так что, раз задокументировав их, Итачи протянул лист раскладывающей пасьянс Конан и указал обратным концом ручки на верную таблицу. — Конан, новые параметры. На перечёркнутое не обращай внимания, нужные числа обведены красным. Откорректируй, пожалуйста, а я оптимизирую фильтр. Конан со вздохом отложила карты и приняла бумагу. Потом с предельным вниманием осмотрела числа и нахмурилась. Итачи, который уже перешёл к настройке программы оптимизации, с недовольством оторвался от экрана ноутбука, когда его снова отвлекли. — Погоди, почему ты изменил вектор состояния? — не слишком любезно поинтересовалась Конан. — Кисаме же только что назвал диапазон. — Потому что мы расширили его в полтора раза на прошлом тесте, — проронил Итачи, опять возвращаясь к программе. — Но я проверил угловую скорость, на прецессии это никак не отразится. — Почему не отразится? Здесь же параметры смещены теперь как минимум на две сотых, — не отставала Конан. — Мы обсуждали это ещё с доцентом, он сказал, искажением можно пренебречь, и… — Итачи раздражённо повернул голову, слыша, как в дверь кухни постучались. К счастью, это был не Саске. — Итачи-кун?.. — вероятно, вернувшийся с лекций Шикамару по пути на кухню уже узнал от соседа, что туда сейчас не следовало соваться без надобности, поэтому из-за двери говорил он максимально миролюбиво. — Можешь открыть, пожалуйста? Я хотел ужин приготовить… Итачи неслышно выругался, в уме проклиная всех соседей и коммунальные квартиры за то, что в них невозможно и пяти минут сконцентрироваться на важной работе без того, чтобы быть кем-то отвлечённым. Потом в очередной раз встал из-за стола и открыл дверь, снова вернувшись на место. В кухню бесшумной тенью осторожно втёк Шикамару. Увидав, что Итачи здесь сидел не один, а друзья его своим задолбанным и недовольным видом походили скорее на заматерелых студентов магистратуры, чем на свежаков-первашей, Шикамару малость подобрался, но всё-таки постарался держаться дружелюбно, чтобы его ненароком не съели. — Всем доброго денёчка! — поприветствовал он гостей и, проходя через кухню к плите, даже вежливо полюбопытствовал: — А что вы тут делаете? Конан и Кисаме болтать со всякими мимо проходящими не были настроены изначально, поэтому за них устало ответил Итачи. — Шикамару, мы дали тебе возможность подготовиться к семинару в тишине? — спросил он, поворачиваясь к тому вполоборота. Тот кивнул, сообразив, что лучше ему не вмешиваться. — Вот и ты дай нам спокойно подготовиться к защите. Готовь свой ужин и не мешай. — Понял, не отвлекаю! — Шикамару примирительно поднял ладони и попятился к плите. — Я тихонько. Он достал широкую миску, налил растительного масла на сковороду и включил огонь на панели. Вынув из холодильника филе сардин и параллельно обжаривая лук, стал разделывать рыбу — судя по вводным данным, сегодня сосед решил остановиться на котлетах хамбагу из иваси. Шипение масла на плите и работа вытяжки фоном, конечно, здорово отвлекали, но это было всяко лучше того хаоса, который ежедневно творился на квартире у Кисаме. — Так о чём мы?.. — Итачи измученно потёр виски, пытаясь собраться и вспомнить, где их прервали. — Ах да, о параметрах… — Ну слушай, — Конан, которая в это время держала в руках две бумаги и то и дело сравнивала данные, поводя головой, выглядела всерьёз озадаченной, и Итачи это совершенно не понравилось, — я пересмотрела вектор состояния и не могу принять эти цифры! Здесь же трёх значений не хватает, как прикажешь мне их корректировать? У экстраполированного вектора совсем другая размерность! — Не может быть, мы расширили вектор в длину выборки, а не по размерности… — пробормотал Итачи, глядя в монитор макбука. — Перепроверь. — Перепроверила уже два раза. Не хватает трёх параметров, — повторила Конан и безучастно швырнула листы на стол. — С такими числами я работать отказываюсь. — Что значит «отказываешься»? — Итачи уже стало казаться, что его мозги с минуты на минуту вскипят и расплавятся от накативших проблем. Он до треска стиснул зубы и в праведном возмущении повернулся к девушке. — Не устраивай детский сад, Конан! Добавь нули там, где не хватает параметров. Я подправлял этот несчастный вектор трижды, прежде чем хренова инвариантность наконец сошлась. — Инвариантность погоды не сделает, если размер всё равно поменялся, — продолжала стоять на своём та. — Икемен, я ещё раз повторяю, эти параметры не годятся, я не буду их корректировать. — Какого... чёрта, Конан?.. — Итачи явно хотел сказать что-то другое и только в последний момент удержал себя от того, чтобы повысить голос. Вместо этого только поднялся с прогрохотавшего по полу стула, упёршись ладонями в столешницу, от звука чего даже Шикамару, катающий лепёшки из рыбного фарша у плиты, вздрогнул и постарался слиться с окружающей обстановкой. — Почему не годятся? — Глядя на Конан в упор, Итачи прищурился, и прищур этот был настолько едкий, что не каждый присутствующий здесь мог бы выдержать его гнетущую тяжесть. — Длина выборки совпадает, а на размерность плевать, замени нулями. Конан, что неудивительно, её выдержала. — Даже если я заменю их нулями, амплитуда всё равно очень большая, — ровно произнесла она не дрогнув. Потом тоже встала, оказавшись напротив Итачи, и нависла над столом. В тоне её отчетливо сквозило раздражение. — Она повлияет на прецессию, и тогда понизится общий КПД модели. Параметры неэффективны. — Прецессия не может измениться, — сурово процедил Итачи, в упор глядя на девушку. — Доцент это подтвердил. — Потому что ты не сказал ему про начальное условие, — парировала Конан, и её яркие глаза апельсинового оттенка потемнели от возмущения. Вероятно, она была если не единственной, то уж точно одной из немногих, кого Итачи в бешенстве нисколько не пугал. — Между прочим, вектор сместился ещё тогда, и с ним — его размерность! — Так... — Итачи в сердцах оттолкнулся от столешницы, неосознанно отходя вглубь кухни. Кисаме, ноутбук которого аж подпрыгнул от этого действия, недовольно покосился в сторону напарника, который рассеянно зарывался пальцами в волосы. — Хватит. Надо обратиться к нейтральной стороне. Конан нахмурилась, скрестив на груди руки, но возражать не стала. Итачи оглянулся на Шикамару позади себя. — Шикамару-кун? Шикамару с кухонным полотенцем на шее, который уже отправил на сковороду первую партию котлет и теперь сноровисто жарил их, время от времени переворачивая с боку на бок, лениво обернулся к Итачи. — Да, что такое? — спросил он услужливо, не желая нарваться на гнев старшего соседа. — Ты ведь понимаешь в статистике, фильтрах, ковариациях и этом всём? — на всякий случай удостоверился Итачи, что для соседа прозвучало скорее как вопрос, исключающий любой ответ кроме положительного. — Ну вроде да. — Иди подскажи. Нам нужен взгляд со стороны. Шикамару скинул полотенце с шеи и подошёл к обеденному столу. Итачи усадил его на свой стул и положил перед носом бумаги, прежде отвергнутые Конан. — Смотри, здесь два вида параметров, — объяснил он. — Готовые и приближенные. Это фильтр, это вектор состояния. Я выверил его через экстраполяцию, но Конан считает, что числа не подходят. Как быть? Шикамару, который всё ещё не чувствовал себя уверенно в компании старших студентов, завидев в предмете их обсуждения отголоски любимой дисциплины, мгновенно заинтересовался и принял задумчивый вид. — М-м, а вы пробовали прорешать эмпирическую функцию автоковариации для квадрата разности? — спросил он, пораскинув мозгами. — Обычно, если она стремится к нулю, ошибкой можно пренебречь. — Эмпирическую функцию?.. — эхом повторил Итачи. Потом повернулся к Кисаме, который в их сторону даже не смотрел, и подал ему один из листов. — Кисаме, надо посчитать эмпирическую функцию! — Чё-ё?! — возмутился Кисаме, кропотливо вырешивающий первообразные, и недобро сверкнул глазами. — Я ещё не решил систему! Только на половине… Шикамару, которого вид суровеющего Кисаме страшил даже больше, чем вид Итачи, нервно усмехнулся и примирительно предложил: — Д-давайте я её посчитаю! Это несложно. Вот, смотрите, — он взял ручку и лёгкими движениями принялся строчка за строчкой выводить преобразования функции. — Вы выписываете сумму, потом делите на длину выборки, подставляете автоковариации и параметры, потом вот это сокращается, это уходит в ноль, а вот эти «ка» суммируются и потом самоуничтожаются, — пока Шикамару говорил, параллельно показывал ручкой на составляющие выражения и подмечал, какая часть куда пропадает. Итачи и Конан, с обоих сторон стола склонившись над записями, сосредоточенно следили за решением. В конце концов, Шикамару напрочь увлёкся объяснениями и даже забыл, кому пытался помочь — гораздо важнее стало понять, какие данные следует использовать для следующего опыта. Итачи вдумчиво прислушивался, время от времени заправляя за уши норовившие закрыть обзор пряди серых волос. Конан тоже старалась не пропустить ни слова этого незнакомого, но явно смекалистого студента, пристально наблюдая за выходившими из-под его руки записями. Серебристый шарик пирсинга под её губами иногда поблёскивал при движении, ловя в себе отражённый свет кухонной лампы. Процесс объяснений как раз был в самом разгаре, когда на кухню через уже открытую дверь зашёл Саске. Наученный горьким опытом, он загодя не стал лезть к Итачи и его компании, а, неожиданно завидев среди них Шикамару, с жаром говорившего что-то на математичном, только презрительно цокнул языком и приблизился к кухонному шкафу за вожделенным имбирным шотом. Потом достал одну банку и лишь раздражённо фыркнул, на обратном пути вновь окинув технарский саммит взглядом. Послал же Ками соседей… Ещё бы научную конференцию прямо на кухне устроили. Так или иначе, повторное появление Саске осталось без внимания остальных, и он, несколько уязвлённый этим фактом, молча направился к себе. Ему прежде хватило и того, что ани без особых колебаний выставил его за дверь, как только Саске попытался качать права. Значит, Итачи теперь волен считать, будто ему в этих стенах в силу возраста и более высокой академической степени позволено делать всё что угодно, в том числе и приводить на общую кухню кого попало? Хорошо, он, Саске, непременно учтёт это на будущее. В конце концов, это и его квартира тоже. Тем временем, Шикамару понемножку приближался к искомому ответу. Остальные в напряжении ожидали результата. — …Это исчезает, это вычитается этим, и в итоге вся функция красиво конвергирует к нулю! — непосредственно заключил Шикамару, подводя под строкой функции длинную стрелку. Потом поднял голову и по очереди посмотрел на Итачи и Конан. — Значит, ошибка минимальна, и параметры верные. — О чём я и говорил, — Итачи кивнул и взял лист со своей таблицей, делая шаг от стола. Вердикт Шикамару его не обрадовал и не разочаровал — Учиха с самого начала знал, что данные были высчитаны правильно, однако в споре с Конан подтверждение независимого наблюдателя не оказалось лишним. Та в задумчивости опустилась за стол перед Шикамару и, потянув на себя бумагу, на которой он писал, ещё раз пересмотрела решение. — Почему здесь ты заменил ожидание квадрата автоковариацией? — Конан недоверчиво показала на середину листа. — Тут же ещё среднее арифметическое отнимается. Шикамару неловко почесал затылок. — Ну, среднее арифметическое центрированно, поэтому его ожидание равно нулю, так что в итоге можно признать автоковариацией простое ожидание произведения, — пояснил он. Конан приподняла брови, демонстрируя понимание. — Оу. Ясненько. Тут Кисаме, сидевший слева от Шикамару, отбросил ручку и взмахнул руками, откидываясь на спинку стула. — Итачи, я решил систему! — радостно известил он. — Вот, глянь, итоговая функция. Итачи, бродивший по центру кухни, перечитывая данные вектора, задумчиво шагнул к напарнику и заглянул в экран его ноутбука. Ответ пришёлся ему по нраву. — О, всё точно так, как я и оценивал, — кивнул Итачи, невольно выдыхая оттого, что работа, наконец, пошла. — Теперь осталось только прогнать параметры, и данные готовы, — он выпрямился, стоя перед столом, и неожиданно принюхался — как всегда, по-ласочьи. — Откуда-то горелым потянуло?.. Шикамару, как подорванный, вскочил и метнулся к плите. — Ох, это ж котлеты!.. За всей этой экзекуцией он совершенно забыл о том, что, вообще-то, готовил ужин. Итачи, лишь усмехнувшись ему вслед, довольно потянулся и сел на освободившийся стул. Потом ещё раз пересмотрел параметры на листе и переписал к ним функцию, найденную Кисаме. — Ну вот и прекрасно; майлстоун пройден, одной головной болью меньше, — подытожил он и измождённо вздохнул. — Пойти выпить феназепаму?.. — Начерта? — спросила Конан. — Я всю прошлую неделю на кофейной диете, третьи сутки нормально спать не могу… — протянул Итачи, но сразу же отмахнулся. — Ладно — завтра проведём последний тест, доделаем модель, и можно со спокойной душой готовиться к презентации… — Кстати, кто будет представлять? — неожиданно подал голос Кисаме. Вопрос заставил напрячься всех, кроме Итачи, потому что Итачи презентовать итоги проектов было уже не в новинку. — Я, конечно, — непринуждённо ответил он без капли самодовольства. Потом уныло посмотрел сначала на Конан, а затем на Кисаме. — Из вас же перед толпой людей ни одного английского слова не вытянешь. Те сделали вид, что упрёк, звучащий в его словах, совершенно их не задел, хотя оба при этом мысленно выдохнули. Конан деловито попыталась возразить. — Вообще-то я в прошлом семестре углублённые курсы для опционального модуля закрыла... Итачи в ответ лишь отмахнулся и вернулся к ноутбуку, принявшись вводить последние числа с посчитанного вектора. — Ладно, неважно. Возьму всё на себя, раз уж сам втянул вас в эту приводную технику. — Благородно, — заметил Кисаме. — В твоём стиле. Итачи непринуждённо пожал плечами. Он знал об этом и так. Решение системы, найденное Кисаме, несмотря ни на что выглядело прекрасно. А работало — и того прекраснее, выдавая раз за разом удачные параметры. Вероятно, сегодня на этом можно было остановиться. Удовлетворённо кивнув, Итачи стал понемногу закругляться. Потом поднял глаза, снова обводя коллег взглядом. — Вы сейчас как: останетесь, или к Дейдаре в бар? — А что, Кисаме, у тебя вроде целый ящик «хемпфи» с собой? — вальяжно спросила Конан, собирая бумаги в единую стопку, и оценивающе огляделась. — Может, ну его, этого Дейдару? Сами всё выпьем. У Итачи здесь ничего, уютно. Кисаме небрежно обвёл кухню по-рыбьи выпуклыми глазами. Шикамару, закончивший с котлетами, засыпал рис в рисоварку, параллельно насвистывая что-то под нос. Ну да, по сравнению с тем местом, где квартировался Хошигаки, тут было определённо приятнее находиться. — Да можно, — кивнул он с ленцой в голосе. — И так неохота этот ящик из угла в угол таскать. — Отлично, — кивнул Итачи, выключая макбук. Потом расслабленно закинул руки за голову. — Значит, считайте, на сегодня мы закончили. Кисаме, неси пиво. Отметим конец рабочего дня. Мрачные и утомлённые работой лица всех троих многозначительно посветлели. Шикамару, разобравшись с ужином, выключил вытяжку и, отложив порцию себе, беззаботно потопал в свою комнату. Близился поздний вечер.