Очень трудно любить после ебли втроём

      К черту, будь, что будет.       Неуверенно тонкая кисть взвыла вверх. От огромного количества света засверкали глянцевые длинные ногти. Тремор охватил тело, и рука инертно затряслась. Шастун глазами выискивал себе помощника, каждый раз спрашивая тот самый заветный вопрос. Но ответ его не устраивал, отшучиваясь, мол: «Ну камон, какая же банальщина», продолжая искать товарища по игре. Переметнувшись, они встретились взглядами, и оба замерли на пару секунд.       — Привет, — не подавая виду, спросил едва дрожащим голосом Антон, — как тебя зовут?       Не прикидывайся дурачком, Антоша.       — Аня, — она наискось улыбнулась и также старалась держаться, чтобы не выдать себя и чувства.       — Хорошо, какой, по-твоему, самый необычный фильм?       — Неоновый демон.       — Надо же, и что в нем необычного? Не слышал о таком.       — Фильм о жестоком мире моды. Это артхаус, в котором присутствуют элементы лесбиянства, каннибализма и насилия. Там очень много скрытых моментов, объясняющие, почему именно так называется кино. Но понимают лишь единицы.       — Внушительно, ну что же, давай, выходи ко мне.       Что я сморозила? Я-то выйду к тебе, но как бы не упасть на колени перед тобой. Господи. Что творю?       Тремор, как заразная болезнь, распространилась на другие конечности, заставляя ощущать ноги ватными. Сердце затрепетало, как в первый раз, желая вырваться из грудной клетки, раздробив ребра в костную труху. Во рту появился неприятный привкус металической крови — так сильно пересохло в глотке без возможности сглотнуть сухой ком. В области пояса тяжелила нарастающая тревога, тянущая тело вниз.       Антон заинтересованно покосился на девушку, внимательно следя за каждым её движением, но также изредка поглядывал на пребывающем в недоумении Арсения. Попов будто глазами ему что-то говорил, по большей части это выглядело как возмущение, возражение и отторжение. Но тому определенно было все равно. Перед Антоном стояла конкретная цель, ради достижения которой он пойдет на всё. Парень в знак помощи протянул руку поднимающей на сцену Ане, та сразу же ухватилась. Теплая ладонь тут же согрела душу, а приобретенное успокоение угомонило бушующую тревожность.       Пока Арсений подбирал для себя временного кукловода, Аня все же не смогла справиться с самообладанием, пристально осматривая с ног до головы смущенного Антона, пытаясь выкорчевать душу из глубоких её моральных недр, но его расширенные зрачки порой выбивали из колеи. Глаза его будто твердили: "Нам нужно поговорить".       Неужели ты получаешь удовольствие, меняя людей, как перчатки? Вломить бы тебе, на виду у всех, чтобы знал, как больше не стоит обращаться с другими. Я покажу тебе, как надо играть.       — Представьте ситуацию. Два актёра, которые ненавидят и постоянно соревнуются друг с другом, пытаются сыграть в одной сцене, но чувства конкретно одолевают разум. Под ваши бурные апплодисменты, - произнес Антон, становясь в окоченелую позу. Зал озарился громкими хлопками, заиграла отбивка, Аня подошла к зеленоглазому парню сзади, выстраивая у себя в голове абсурдный диалог.       — Опять ты?! Джонсон, я же сказал, что с этим полоумным не собираюсь работать! — возразил Арсений, а девушка-кукловод так нелепо повернула корпус его тела, что тот пальцем ткнул Антона в щеку.       Крепко вжав руку Шастуна, что у обоих прошелся холодок по спине, Аня умело двинула конечностью, убрав злосчастный палец с лица парня.       — Я тоже не в восторге, неужели не могли найти более подходящий вариант напарника? А то подкинули собаку на двух ногах.       — Зато я трахнул твою девушку, и ей понравилось, — высказал Арсений, сделав с помощью кукловода смеющуюся позу, — прикинь, прямо у тебя за спиной, — секундным взглядом на Аню, он облизнулся.       Лицо девушки исказилось в неестественной гримасе, кожа побледнела, а уголки губ упали. В стеклянных глазах застыл тот самый ужас.       Но Антон, к счастью, ничего не понял, думая, что это образ, это игра. Он, конечно, опешил с такой фразы, даже Аня почувствовала небольшое напряжение в мышцах, но его моментально отпустило. Она тоже, в свою очередь, расслабилась и продолжила как ни в чем не бывало. Но сбивал с мысли запах Шастуна, кажущийся таким родным.       Девушка даже не поняла, как быстро все закончилось. Пока Антон заканчивал с игрой в куклы, её взгляд упал на Арсения, нагло расценивающую Аню с ног до головы. Та просто закатила глаза.       Арсений, если ты читаешь мои мысли, то знай, что ты конченный, блять, придурок.       Ребята с шуткой отпустили девушек, Шастун хотел уже обнять Аню на прощание, но она просто удалилась со сцены, заняв свое законное место. Его глаза на секунду померкли.       — Что это было? — удивленно шепотом спросил Макс, — Я почувствовал максимальный дискомфорт с обеих сторон.       — Наверно, я просто им не понравилась, как кукловод. Забей.       Оставшее время до окончания концерта окончилось теми самыми неловкими переглядками то между Антоном и Аней, то Аней и Арсением, а то и вовсе Шастун прожигал взглядом непонятности ехидного Попова, изредка похихикивающего от сумбурности всей ситуации. Казалось, что Дима и Сережа вообще не понимали, что происходит, и почему такое внимание к безызвестной персоне, как кареглазая девушка по имени Аня. Они тоже поглядывали на неё, пытаясь поймать искру. Но девушка оказалась вообще непоколебима. Всё, что оставалось делать — витать в мыслях с сотнями тысяч догадок.       Последняя отбивка, и ребята, попрощавшись, скрылись под гущей дыма, залитой таким знакомым синим светом.       — Ань, мне звонят по работе, я выйду на улицу, а потом встретимся у входа, хорошо? — пробормотал Макс, моментально сливаясь с толпой. Пока остальные зрители медленно покидали свои места и концертный зал, некоторые хитрецы пытались выждать момента и всё-таки сумели передать охране маленькие и памятные подарки для парней. Только лишь одна Аня сидела неподвижно, будто седалищный нерв врос в мягкое кресло. Тусклый взгляд всё также настроен на сцену, где до сих пор парил фантом Антона, мило смеясь и по-детски кружась от каждой стёбной шутки Димы. Но потухли световые лучи, а вместе с ними и потухло что-то внутри у девушки. Оглянувшись по сторонам, Аня поняла, что осталась совершенно одна, только лишь охранники с раздражением поглядывали на неё. Тяжело вздохнув, она с трудом поднялась с места и шагнула в сторону выхода, коря себя за нелепые движения.       — Девушка, стойте, — окликнул её один из мужчин, — Мне не положено так делать, но один актёр попросил позвать вас, пройдите за мной.       Ошарашенно Аня в оцепенении простояла в проходе, глупо лупила глазами, но всё же сделала шаг и поплелась за стражем порядка.       — Видимо сильно зацепили вы его, уж простите меня, но ненароком я смог заметить эту картину, когда вы находились на сцене.       Снова в ответ она не смогла выдавить и слова. В момент ей стало жутко стыдно, и мысли пулями обстреляли голову о том, как абсурдно она всё-таки выглядела на сцене. Закрыв лицо руками, Аня почувствовала жар в области щек, налившееся кровью кожный покров.       — Привет снова, любительница странных фильмов, — открыв глаза, она заметила, что мужчины уже не было, а перед ней стоял Антон с скрестившими руками, — Я рад, что ты пришла. Действительно рад. И я хочу вернуть тебе твою вещь, — он протянул руку, в которой красовался смартфон.       — Если бы не друг, который беспокоился за меня, то я не пришла бы сюда, — Аня аккуратно взяла телефон, а её взгляд опустился на дощатый пол.       — А почему он беспокоился за тебя? — голос постепенно приближался к девушке, что та немного съежилась, — Что случилось?       — Ты ждал меня? — наконец она смогла поднять глаза на Шастуна и увидела грустную гримасу.       — Конечно ждал. Я неделю не мог спать нормально, меня жрали мысли. «Что? Как? Почему она убежала, ничего не объяснив?» Может, я в чем-то виноват? Ты скажи мне, пожалуйста.       Почему ты обманываешь меня, Шастун? Тебе не стыдно так подло играться моими чувствами?       — Ну не молчи ты, прошу тебя, — он взял девушку за руку.       — Спасибо за то, что вернул телефон.       — Это всё, что ты хотела сказать?       А ты думал я упаду к тебе в объятия? Не дождешься, милый.       — Похоже, я сделал что-то плохое в ту ночь. Позволь мне искупить свою вину? Мы сейчас поедем в одно место, поедешь с нами? Я помню, что обещал тебя познакомить с Димкой и Серегой.       — Ну, даже не знаю. Только если ненадолго, — едва заметная улыбка девушки моментально расслабила Антона, и тот повёл её к остальным.       — Я потом тебя сам довезу до дома, договорились, солнце?       — Солнце? Ты назвал меня также, прям как тогда… В клубе…       — Ты же хочешь меня называть Тошей, а я вот хочу называть тебя солнышком, если ты не против, конечно же, — он вновь сжал ладонь Ани.       — Я не против, Тош. А насчёт провода до дома, то договорились! А то одной по ночи ходить не хочется.       — Тебя никто не обидит. Никогда. Не дам тебя в обиду, просто знай это.       Внутри сжалось сердце, а дыхание сбилось. Тысячи колких ощущений пронзили вновь холодеющую душу девушки. Она понимала, что идет на большой риск осуждений со стороны других, и, с вероятностью в сто процентов, ненависти к её личности. Но она идет, пусть даже неуверенно. Невидимый поводок, созданный Антоном, обвился вокруг шеи Ани и самостоятельно как можно крепче затянулся, не давая возможности делать глубокие вдохи. Только короткие и прерывистые, что означало, рационально анализируя, можно было контролировать каждое слово, движение.       — Постой, — остановила Аня взъерошенного Шастуна, — скажи мне, для чего ты это делаешь?       — Делаю что? — тот повернулся к ней, непонимающе хлопая глазами.       — Всё это, я просто не понимаю, зачем тебе такая непримечательная мышка? Когда вокруг столько привлекательных людей.       — Ну во-первых, здесь никаких мышек, — он оглянулся под ноги, — я не вижу. Во-вторых, ты не видишь, сколько в тебе потенциала творить, создавать что-то своё. В-третьих, ты замечательный человек с большим сердцем. В-четвертых, с того случая я пообещал самому себе оберегать тебя от бед и подобных ситуаций. Уж прости, я так чувствую.       От ответа Антона неровно задрожало в горле. Глядя в изумрудные очертания блестящих глаз, Аня нервно сглотнула, и, притянув к себе высокого парня, коснулась разгоряченных губ. Он немного опешил, но прижал её вплотную, отвечая полной взаимностью на сладострастный поцелуй. В голове помутнело от запаха Шастуна, по которому девушка так сильно скучала. Ноги предательски подкосились, ощущаясь ватными. Руки принялись обнимать тело парня в надежде не упасть на едва зажившие колени, но и стать максимально телесно ближе.       И всё-таки я не смогла проконтролировать себя и упала в твои объятия.       — Я так скучал, — прошептал Антон, оторвавшись от девушки, неся за собой тонкую ниточку из слюней. — Я безумно скучал.       Он вновь коснулся губ, выстраивая мокрую дорожку к шее и жадно впиваясь зубами в каждый миллиметр тонкой кожицы. Из уст девушки вырвался неудержимый стон, от чего она закрыла ладонью рот, закатив глаза от удовольствия. Однако это чувство оказалось краткосрочным — за дверью послышался голос Димы, яростно пытающийся позвать Антона.       — Тох, ну сколько тебя можно ждать? — ворвавшись в пустой длинный и слегка затемненный коридор, Позов смутился, увидев картину, — Ой, я вам не помешал?       — Вообще как бы помешал, — вздохнул Антон, а Аня с ног до головы покрылась пунцовой краской и спряталась за спиной Шастуна.       — Это та самая Аня? — Дима в шутку оттолкнул Антона, пытаясь разглядеть пребывающую в смятении девушку.       — Здрасьте, — она скривилась в неестественной, но искренней улыбке, — Вы правы, я Аня. Рада познакомиться с вами, Дмитрий! — девушка протянула треморную ручонку.       — Почему на вы? — Дима приподнял одну бровь, — Я же не настолько старый! Только на ты, — в знак приветствия в ответ он пожал руку Ани, — Антон много про тебя рассказывал.       — Да что ты? — взгляд устремился на растерянного мальчишку в виде Шастуна, — И что же он рассказывал про меня?       Учитывая, что мы виделись один раз, что ты мог поведать обо мне?       — Ну, что ты…       — Поз, ты же говорил, что нас уже ждут, ну так пойдем, — его глаза яростно загорелись на Диму, что тот приубавил свой интерес.       — Ладно, потом поболтаем о своем, о девичем, — подмигнул Дима, — поедешь с нами?       — Да, она с нами поедет, — подпихнул Антон Поза, чтобы тот пошёл дальше, — Димка у нас очень любопытный, не обращай на него внимания. Это хорошо, что не дошло до допроса с пристрастием, а то он любит это дело.       — Конечно, блин, мне ведь интересно узнать о твоей спутнице.       — Но мы не встречаемся же, — промолвила Аня, уставившись в пол, — да и вряд ли будем когда-нибудь.       — Почему? — с ноткой грусти задался вопросом Антон, преграждая путь девушке. — Я думал, всё медленно к этому идёт, — прошептал он на ухо.       Чтобы вы мне разбили сердце, Антон Андреевич? В жизни я повидала слишком много предательства.       — Посмотрим, — глядя Шастуна в глаза, надменно прошептала Аня, пытаясь пройти за Димой в помещение, названное гримерной.       — Ребят, у нас тут гости, — возгласил Дима, — прошу любить и жаловать! — жестом он указал на диван, на который девушка могла присесть.       От неожиданности увидеть Аню, Арсений поперхнулся, выпивая из бутылки воды. Осуждающим взглядом он прожег её с ног до головы, а неприятное ощущение сразу же отдавало в голову. Сережа же, в свою очередь, стал вежливо и дружелюбно разговаривать с девушкой, расспрашивая о жизни. Но это продлилось недолго, так как, собравшись, они должны были покинуть Крокус.       В спешной суматохе, глаза бегали туда-сюда в надежде уловить хоть что-то, но только лишь смешанные в кучу разговоры, слепивший свет и много движения мешали адекватно воспринимать информацию.       — Надень мою кофту и накинь капюшон, солнце, на всякий случай, — шепот Антона пробил в ней очередную сладостную дрожь, но теплая вещь, накинутая им на хрупкие плечи, быстро разрешила эту ситуацию. Он глядел на неё блаженно, с заботой и лаской застегнул молнию на кофте, робко чмокнув в лоб, — Пойдем?       И всё яростный Арсений был явно недоволен этой ситуацией, учитывая по его физиономии лица, он уже готов сожрать Аню с потрохами. Каждый раз, встречаясь взглядами, он неодобрительно покачивал головой, а губы словно шептали: «Когда-нибудь ты поплатишься за то, что не послушала меня». Но он горделиво молчал, не отпускал никаких похабных и злых вещей, не заводился с пол оборота он речей девушки. Спокоен снаружи, а внутри испепелялся, чувствуя, как температура тела в геометрической прогрессии росла. Она искренне не понимала, в чем причина такого агрессивного поведения по отношению к ней.       — Всё хорошо? — убрав капюшон с головы, тихонько спросил Антон, приобнимая съежившуюся в сидении Аню.       — Да, всё замечательно, — слабо улыбнувшись, она поцеловала его в шею, залитой великолепно пахнувшим парфюмом. Парень расслабился.       Огромный тяжелый груз морально давил на плечи, создавая общую атмосферу дискомфорта. Перебирая свои пальцы, Аня пыталась усмирить внутреннее физическое и эмоциональное напряжение. Антону пришлось невольно наблюдать за этой картиной. Но как только его ладони легли на холодные ручонки, всё сходило на нет, будто он для неё успокоительное лекарство, без которого будет невероятно сложно прожить. Душат именно противоречивые чувства, ведь на памяти всё ещё вертелись слова Попова, отчаянно пытавший огородить от минувшей беды.       — Ань, ты сама с Москвы? — спереди раздался голос Димы. Он, не отрываясь от своего телефона, немного помялся на своем месте, но всё же повернул голову к двоим в ожидании ответа на поставленный вопрос.       — Нет, вообще я с Питера, и скоро мне нужно будет возвращаться. Завтра вечером самолет, кстати говоря.       — О, Арс, ты же вроде тоже завтра до Питера? — тот молчаливо кивнул, — У нас там через три дня будет два концерта, а он решил пораньше.       — И тоже вечером, — сухо произнес он.       Славно, просто супер. Надеюсь, это всё же разные будут рейсы.       — Будет здорово, если вы вместе полетите, Арс приглядит за тобой как раз, — с улыбкой произнес Антон.       — Да, будет отлично, — резко поменялся в лице Арсений, сверкнув глазами на девушку, — с радостью, Шаст.       Предлагаешь мне остаться наедине с этим неуравновешенным придурком? Ну спасибо, Антоша, только этого мне не хватало. Говорил, что не обидишь, а самолично бросаешь в клетку на растерзание зверю. По лицу же видно, что он меня в полете и прикончит.       Пока автомобиль неспешно двигался в конечную точку, среди шумных впечатлений парней о первом успешном концерте, Аня пристально уставилась в окно, разглядывая разную архитектуру столицы. Миллионы людей торопились по своим делам, у каждого свои мысли, чувства и переживания. С наступлением мрака, город приобретал другой образ полуночной обители, в котором просыпается алкоголь, веселье и беззаботное времяпрепровождение.       — Ну ты чего? Что тебя тревожит? — радушно спросил Антон, пытаясь заглянуть в глаза великомученице.       — Думаю, что мне здесь совсем не место, — она медленно приблизилась к уху, — Я чувствую себя на отшибе, и не могу понять почему.       — Зато я понимаю, что моё место рядом с тобой. Не волнуйся ты так. Никто здесь не кусается. Ну или я могу, если ты попросишь.       — Дурак, — Аня легонько пихнула Антона в плечо, а тот лишь невольно отпустил нелепую улыбочку.       Пока Антон немного отвлекся на вопрос Сережи, девушка вновь понурила голову, но внимание привлекло нервно трясущейся ноги парня. В этот момент она сделала то, чего бы никогда не смогла самовольно сделать: рука аккуратно упала на колено в попытке остановить тремор. В начале это никак не увенчалось успехом, но поступательные поглаживания всё же усмирили одиночный топот, который ещё чуть-чуть и смог бы пробить днище в автомобиле. Аня почувствовала напряжение в мышцах в области телесного контакта — Антону стало резко непривычно, он начал ерзать на одном месте, но руку убирать никак не хотел. Очевидно, по нему было видно, как он сильно желал, чтобы девушка его касалась.       — Никто мне звонил даже за эти дни, — досадно пробубнила под нос Аня, глядя в пустой экран мобильного.       — Скажу по секрету, звонила твоя мама, — ответил Антон, — Мы так мило поболтали, очень приятная женщина.       — Ну всё, сватать теперь будет. Какой стыд.       — И почему стыд? Может оно и к лучшему, — усмехнулся парень, потянув за собой на выход.       — Да что ты говоришь? Как бы не ошибся ты с выбором.       Микроавтобус остановился у здания с современным строением, отчетливо напоминающее наложенные друг на друга бетонные коробки с витражными окнами. Теплое освещение казалось настолько уютным и удобным, что глаза могли просто отдыхать даже от столь большого количества. Внутри располагалось большое помещение, вымещенное дорогим материалом темного дуба. Древесный запах тут же наполнил легкие, что на секунду перенесло в густой лес, где солнечные лучи пытаются проскользнуть сквозь ветви. На фоне играла спокойная мелодия, напоминающая джаз — она словно ласкала слух звучанием ровных тембров. Тут царила атмосфера гармонии.       — Ты будешь что-то? — спросил Антон, усевшись рядом с Аней.       — Вообще я не голодна, но выпила бы что-нибудь.       — Мм, могу предложить…       — Чай, я хочу чай, потому что замёрзла, — на каком-то подсознательном уровне она не решила выпивать что-то алкогольное, да и желание как такового не было.       — Хорошо, но покушать тебе всё-равно нужно. Доверься моему вкусу. Здесь замечательно готовят.       Стремтельно шло время, час за часом, а громкие разговоры, громкий смех всё не утихали. И только Аня и Арсений в основном тихо себя вели, каждый раз, когда она поворачивалась в его сторону, мужчина таращился на неё, словно маньяк, который вот-вот накинется или того ещё хуже, что-то начудит. Это вызывало большую тревогу, и вряд ли будет возможность сбежать от пожирающего неприятного чувства.       Горький недопитый чай давно уже остыл, желания наконец докончить бедную чашку желания не было. Было желание поскорее вернуться домой, лечь в свою кровать и забыть обо всём, но рядом сидящий Антон, будто считывая мысли, ментально тянул её в реальную жизнь, заставляя возвращаться к нему. Молча, она решила выйти на улицу.       — А ты куда? — непонимающе задал вопрос Антон.       — Антош, я пойду схожу на веранду, подышу свежим воздухом и поеду домой уже, устала за сегодня что-то.       — Конечно сходи. Но ты же помнишь, что мы договаривались, что я тебя провожаю.       — Хорошо. Всем пока, ребят, мне пора домой, рада была познакомиться с вами, — девушка радушно попрощалась с остальными.       — Посиди ещё с нами немного, — предложил Дима, — мы так и не посекретничали ведь!       — Думаю, в другой раз обязательно получится! — она улыбнулась.       В ответ компания попрощалась с Аней, кроме Арсения. Но она уже не придала этому никакого значения, а просто вышла на веранду, откуда открывался замечательный вид на Москву. Облокотившись о перила, она с особым вниманием вглядывалась в каждую мелочь, от пейзажной картины до каменных джунглей.       — Я ведь предупреждал тебя, а ты оказалась глупой девчонкой, — голос Попова ворвался в слуховые каналы так, что та дернулась от неожиданности.       — Отцепись, злыдень, от меня. Не я эту игру затеяла. Антон сам хочет моего присутствия. И я этого хочу. А ты пошёл к черту.       — Конечно-конечно он хочет, но надолго ли? Видишь ли, я по второму разу объяснять не собираюсь. И весь конечный итог превратится в разбитое сердце.       — Ты в него влюблён? Скажи мне, только честно, потому что другого объяснения твоему поведению я не нахожу. Так поцелуй с ним на тебя повлиял?       — Очень смешно, ладно. Твоё право, — он было уже развернулся и хотел уходить.       — Бывай.       — А хотя знаешь, — Арсений вновь вернулся и тяжелыми шагами направился к Ане, — Если смеяться, то вместе, хочешь прикол покажу? — он достал из кармана свой телефон.       — Что ты хочешь показать мне? — девушка явно напряглась.       — Всего лишь одну интересную вещь, — мужчина протянул телефон с жаркими фотографиями той самой ночи, — Листай-листай, их там просто тьма.       В её глазах застыл ужас. Она оцепенела, рассматривая кадры того самого животного секса с Арсением. К горлу подступил ком, навернулись предательские слёзы.       — Попов, удали это немедленно! — она завопила, пытаясь самолично уничтожить фотографии.       — Тише-тише. Куда свои ручонки направила? Антону, конечно, неприятно будет увидеть это, если… — он ехидно улыбнулся.       — Если что?!       — Если ты продолжишь беспрекословно выполнять мои задания и действия, — Арсений взял её за подбородок, притянув к себе, — Это моя игра, и я здесь ставлю условия, а когда мне игрушка в виде тебя, надоест, то так и быть, удалю. Может быть. Но это будет сложно, ведь дрочить на это доставляет уйму удовольствия, вспоминая, как я лишал тебя девственности, — он отстранился от Ани, — И если ты попытаешься от меня как-то сбежать, то весь материал окажется у Шаста.       — Ты просто мразь, Арс.       — А ты прелесть.       — Что вы тут делаете? О чем болтаете? — на радостях Антон вышел к двоим.       — Да так, спросил у Ани каким рейсом она летит в Питер. Правда?       Она молча кивнула и неискренне улыбнулась Антону, боясь выдать дрожь в голосе. Её немного затрясло, но эта невыносимая буря была лишь внутри, заставляя сгореть от стыда.       — Отлично! Ну что, поедем домой? — на вопрос Шастуна, она кинула взгляд на довольного Арсения, который одобрительно кивнул и ушел к ребятам.       В какое же дерьмо я вляпалась, это просто сущий пиздец! Что мне делать? Как быть? Я хочу исчезнуть из этого мира.       К счастью, ехать долго не пришлось, но за эти пятнадцать минут никто из двоих не решился начать разговор. В воздухе висела слишком напряженная аура. Шастун робко помалкивал, потому что побаивался наговорить лишнего, а в голове у Ани на повторе прокручивался неприятный разговор с Арсением. Игра зашла слишком далеко, и ей ничего не остаётся, кроме как признать себя полностью разгромленным человеком, вкусившим позорную капитуляцию. Она безумно не хочет делать больно Антону. Но с другой стороны, девушка ему ничем не обязана, это просто неприятная ситуация.       — Спасибо, что довез домой в целостности и сохранности. Я ценю это, — Аня поспешила вернуть парню кофту, — Ты обратно как будешь добираться? Также? Или может зайдёшь ко мне?       — Я с радостью бы зашел, — ответил Антон, почесывая затылок. — Думаю, нам стоит поговорить наконец-то наедине, чтобы никто не мешал.       — Думаешь? Ну, хорошо, «если для тебя это важно».       Для неё это также важно, разобрать всё, что между ними происходит. Девушка зашла в подъезд, а Шастун поплелся за ней. Казалось, что поднятие вверх по лифту длилось бесконечно. Неловкое ощущение на себе взгляд Антона подкашивало ноги, но она старалась держаться из последних сил.       — Может чай? — предложила Аня, закрыв за собой входную дверь.       — Да, спасибо, — стеснительно ответил парень, усаживаясь на диван в кухне-гостиной, — Тут уютно.       — Здесь временно живет мой друг, но его не будет, дела у него.       — Это тот, что с тобой был на концерте? Я просто видел, как вы мило переговаривались между собой, — Антон нахмурил брови.       — Да, тот самый, — девушка подала ему кружку с горячим напитком и села рядом, — Расслабься, я далеко не в его вкусе, — она улыбнулась и даже непонимающее выражение лица не смутило, — он гей.       — Ну да, я так и подумал, — резко сменившаяся физиономия усмехнул Аню, — Ты чего смеёшься?       — О чем поговорить хотел? — словно влюблённым взглядом она пронзила парня, каждый раз умиляясь от ямочек на щеках.       — Проще будет показать, — неловкая пауза заставила Аню немного напрячься, но он просто поставил кружку на стол, передвинувшись поближе к собеседнице, — Ты такая милая, когда улыбаешься, — Антон ласково убрал локон за ухо, расстояние между лицами сократилось до нескольких сантиметров, — Я думал, что никогда больше не увижу тебя. Испугался, что потерял тебя.       — Видимо, я уже никуда не денусь от тебя, да? — показательно девушка надула губы, прикусывая нижнюю.       — Никуда, — парень медленно коснулся губ большим пальцем, — никогда, — прошептал зеленоглазый, прильнув к девушке, к её желанным губам.       Рука механически примкнула к шее Антона, сжимая кожицу. Напористо парень надавил на неё, буквально заставляя лечь на спину. Постепенно из робкого поцелуя складывался более страстный и мокрый, вызывая у обоих сладострастное возбуждение. Язык ворвался в уста Антона и начал нагло и тщательно исследовать полость, вылизывая зубы, пока не встретился с соседним языком. Их кончики соприкоснулись и переплелись между собой.       Пальцы Антона специально прошлись по молнии джинс Ани, вдавливая подушечкой слегка напухший клитор. Писклявое мычание вырвалось от неё.       — Всё хорошо? — обеспокоено спросил Антон, поглаживая бедро.       — Да, прошу, не останавливайся, — в ответ парень вцепился в шею, оставляя десятки маленьких укусов. На этот раз он был снисходителен и аккуратен с Аней, буквально заставлял расплываться в его прикосновениях и объятиях. Нежные ласки доводили до пика наслаждений.       Но картинки подменяли Антона на Арсения, жадно желавший вновь овладеть ею. Раз за разом, встретившись лицом к лицу, она видела в Антоне ехидного Попова, что приводило в бешенство.       — Сгинь с моих мыслей! — она что, сказала это вслух?!       — Что? — поднял голову Шастун, — Ты о чем?       — Нет-нет, тебе показалось.       — Ты сказала это очень отчетливо. В чем дело, Ань? — он будто с отвращением отцепился от девушки.       — До сих пор кошмары из снов мучают, — соврав, она решила снова поцеловать Антона, но тот наотрез отказался от продолжения, — ты не хочешь?       — Я хочу, но и хочу понять, что с тобой происходит. Беспокоит меня твое состояние.       — Мы можем об этом поговорить в другой раз? — лизнув внешнюю часть ушной раковины, она бестактно нырнула рукой в штаны.       — Как в другой раз, если… м-мм, — истошно промычал Антон, как только Аня нащупала его вставший член, — по-го-годи, — дальше он не был в состоянии промолвить внятно слова, она просто заткнула его поцелуем, продолжая ласкаться. Аня не намерена говорить об этом, всячески пытаясь отвлечь парня от нудного диалога, в котором нужно будет что-то объяснять. И он правда сдался, быстро оказавшись сверху.       — Чего ты так смотришь? Сейчас снова попытаюсь уловить твою цепочку, — она, улыбавшись, показательно цокнула зубами.       — Любуюсь красотой твоих глаз, особенно разными зрачками. Так и не пойму по ним, нравлюсь я тебе или нет, — Антон провел тыльной стороной ладони по розовой щеке.       — А ты как думаешь, — она, расстегнув молнию джинс, направила его другую руку к влагалищу, откуда обильно сочилась смазка, — нравишься ли ты мне или нет?       Парень лишь улыбнулся, показывая обаятельные ямочки, и круговыми движениями провел по клитору. Пару махинаций, и его пальцы оказались во рту у Ани, которые она тут же с удовольствием облизала.       — Я думаю, что очень, — прорычал, носом уткнувшись в щеку, а затем поцеловал в висок.       — Правильно думаешь, — Аня притянула его к себе, чтобы поделиться своим естественным вкусом путем передачи слюней. Рука рефлекторно нащупала член Антона и принялась дрочить. Томные постанывающие звуки со стороны Шастуна вызывали кучу бурных ощущений, а это, в первую очередь, ещё больше возбуждения и количества выделяемой тягучей жидкости.       Антон без угрызений совести беспощадно избавил Аню от всех элементов одежды, покрывая тело мокрыми поцелуями. Два пальца обвели уже набухший клитор, раздвигая горячие, красные от наполненной крови половые губы. Скользкими и легкими движениями они проникли внутрь, чувствуя, как сжимаются стенки влагалища, создавая более узкую проходимость. Язык преодолел непрерывный путь от пухлых губ девушки до колом вставших сосков. Он, как голодный котенок, присосался к груди, не оставляя без внимания каждый миллиметр. Облизывая ореолы, он кусал за соски, вынуждая Аню вскрикнуть то ли от боли, то ли от приятных острых ощущений. Та, извивавшись под внушительным телом Антона, скулила, быстро доходя до пика, содрогалась от умелых пальцев и языка Шастуна. В области живота жгло и пощипывало.       Её слегка раздражало то, что до сих пор он не в натуральном обличии, поэтому сняла кофту и откинула в сторону, дабы любоваться видом торса. И, конечно же, иметь возможность трогать. Ладони принялись исследовать рельефную поверхность, слегка царапая её длинными ноготками.       Под натиском желания почувствовать член Антона, Аня автоматически стала направлять его к влагалищу, но парень перенял инициативу на себя. Долгое и мучительное трение всем основанием члена о клитор вынуждал девушку поскорее войти во влажные недра. Антон с опаской, потому что боится, что может сделать больно, подставил головку к влагалищу, но увидев одобрительный кивок и блаженное выражение лица Ани, медленно надавил большим пальцем на головку. Половой орган медленно раздвинул большие и малые губы, смог с легкостью взойти в девушку благодаря обильной смазке.       — Прошу, начни двигаться, Антош, прошу тебя, — Аня самопроизвольно зашевелила бедрами в надежде ощутить член полностью в себе.       — Дай визуально запечатлеть этот момент, — Антон усмехнулся, сжимая в ладони грудь.       — Дурак ты, Шастун, — Аня надула губы, но зеленоглазый, накрыв их своими, начал медленно гладить её изнутри. Сквозь поцелуй, она замычала Антону в уста от трения половых органов меж собой. Член все глубже проникал во влагалище, пока не достиг кольца матки. Рука Ани зацепилась за бедро, как бы помогая ему насаживаться.       — Солнце, всё хорошо? — не останавливаясь, заботливо спросил Антон.       — Чуть быстрее, Антош, — это прозвучало как старт для ускорение темпа.       Приняв вертикальное положение, он раздвинул ноги Ани как можно шире в целях максимального размещения и принялся буквально трахать девушку. Она завыла, пытаясь сжать в кулаке кусочек материала кожаного дивана, но это обвенчалось лишь сломанным ногтем вплоть до мяса и крови. Однако, им было все равно. Удовольствие компенсировало боль. Приложив палец к клитору, Антон хаотичными движениями вырисовывал на нем символы, похожие на антагонистские формы.       — Ты там заклинание чертишь?       — Что? Какое заклинание? — он чуть приостановился.       — Ну я отчетливо почувствовала звездочку, — Аню пробило на истерический смех.       — Самое время, шутница, — он закатил глаза и лег боком на диван. Подняв одну ногу Ани, он резко вошел, вонзив свои зубы в шею. Эта поза оказалась на порядок чувственнее обычной миссионерской. Стоны залились на всю гостиную.       — Есть у кого поучиться, — сумела проговорить она, запрокидывая ногу.       — Все ради тебя, стану твоим учителем, — Антон так глубоко вонзил свой кол, что организм не выдержал и выдал очередную порцию женского оргазма. С членом внутри она вновь поддалась судорогам, а после её тело немного обмякло. Но он продолжал двигаться, продолжал иметь немного уже уставшую Аню. Продолжал наслаждаться её физиологией, её стонами и вообще присутствием.       Антон легонько взял за шею, ускорив темп, а Аня цепко ухватилась за другую руку, сжав её в кулак. Она ожидала его окончания так же, как и своего. Глубокий вдох и пульсирующий член выстрельнул горячей спермой в полость влагалища, заполняя её до краев.       Молчание. Тяжелое дыхание. Умиротворение. Антон ничего не стал говорить, только руки стиснули в нежных объятиях. Спустя несколько минут в уши раздался ласковый шепот.       — Кажется, я влюбляюсь в тебя.