Чувства, натянутые как струна

Сутки пролетели так же незаметно, как и десятки дней и ночей до этого. Было лишь одно новое явление под названием Нираги, а точнее вновь вернувшееся старое, что снова будет давить на мозги в очередной раз. Что ж, Чишии к этому не привыкать. По иронии судьбы они поселились в одном общежитии и частенько там сталкиваются. Один старается игнорировать другого, другой же не откажется лишний раз глупо шуткануть в сторону первого и посмеяться, ловя на себе презрительный взгляд. Вот так они и живут, будучи соседями, ведь комнаты их находились на одном этаже. А сейчас этот неуравновешенный псих находится еще и в больнице. Но в этом есть и плюсы, конечно. Например, пока Нираги будет лежать в больнице и восстанавливаться от ранения, в коридоре к Шунтаро никто не будет приебываться на пустом месте и угрожать что сравняет его со стеной одним ударом, если ни в чем ни виновная «белобрысая сука» еще раз попадется ему на глаза. Нираги наконец просыпается. Открывает глаза, перед которыми поначалу всё мутное, картинка плывёт, что он не понимает и, кажется, даже не помнит где находится. Но как только картинка становится чётче и приобретает четкие линии, похожие на здоровое зрение (которым он не обладал), он наконец понимает в полной мере, где находится. И, пожалуй, это осознание ему вообще не по нраву. Больница. Место, в котором Сугуру пробыл достаточно времени в школьные времена. Изобьют на заднем дворе школы до потери сознания — больница. Заливали в рот алкоголь, отравляя юный не пьющий организм — больница. Да и куча других случаев, доходивших до больчной койки. Его даже стали узнавать медсёстры, каждый раз встречая с фразой «ну и что на этот раз?». Нираги не знал что тогда говорить. Избили — значит просто неудачно упал. Отравили алкоголем — просто перепил с друзьями, хотя школьник вообще не был похож на того, кто пьёт. Даже если не верили, никогда не расспрашивали подробнее, а просто выполняли свою работу. Нираги бы и не рассказал. Кому нужны его проблемы? Посмотрев пару минут в потолок, он понял, что не может здесь больше находиться. Отовсюду пахнет лекарствами, застиранным постельным бельем, слышится писк кардиомонитора, от которого хочется вырвать барабанные перепонки или сломать к чертям собачьим эту аппаратуру, чтобы больше его не слышать. А вишенка на торте – ощущение беззащитности и беспомощности, осознавая своё состояние сейчас. То, что он терпеть не может и не позволит больше никогда в жизни себя застать таким. Нираги набирается сил и скидывает с себя одеяло, заодно замечая себя в типичной голубой больничной форме. Ещё хуже. Ему такая форма не к лицу, как он думал. Приподнявшись, он почувствовал сильную слабость во всём теле, будто из него высосали все жизненные силы, да еще и кружилась немного голова и безумно хотелось пить. Ужасное состояние. Нираги отцепляет от себя пластырь, вытаскивает катетер, подключенный к капельнице, что уже как раз закончилась. Слизнул с руки появившиеся капельки крови и пару раз зажмурился, будто пытаясь сделать так, чтобы голова больше не кружилась. Нираги поднялся с кровати и хотел было уже выйти из палаты, немного пошатываясь и рефлекторно держась за всё, что под руку попадется, чтобы не грохнуться, но прямо в дверях столкнулся с кем-то, тут же отшатываясь назад и падая, сразу чувствуя острую вспышку боли в области швов, стискивая зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. — Мне, конечно, приятно, что ты падаешь мне в ноги, но не настолько же, Нираги... — слышится низкий голос сверху, а после продолжает. — Как твоё самочувствие? Услышив ненавистный ему голос, до такой степени, что желание вырвать себе барабанные перепонки вновь появилось в голове, или же вырвать глотку его обладателю, Нираги тут же поднимает голову, на мгновение на секунду посмотрев на того с небольшим шоком, а после вновь с прежней ненавистью в глазах. — Ты, блять, что здесь делаешь?! — спрашивает брюнет, всё еще лежа на полу. Но было как-то унизительно что ли лежать перед этим человеком, пока он смотрит на тебя как на дерьмо абсолютно всегда, и потому Нираги с трудом поднимается на ноги, вновь становясь выше. Хоть где-то он мог доминировать, вот только взгляд Чишии всё равно не меняется. — Где моя одежда? Эти шмотки мне не к лицу. — он проигнорировал вопрос врача о его самочувствии. — Потерпишь. Всем насрать идёт это тебе или нет. Спокойно пожал плечами Чишия и развернул Нираги за плечи, чуть подталкивая к кровати. Вот дурак, Чишия же знает, что сейчас брюнет чувствует себя ужасно, но зачем-то тот продолжает выебываеться. — Если не ляжешь, ты сдохнешь. И от меня зависит, будешь ты жить или нет. Мне теперь тебя наручниками надо приковывать? — Чишия скрещивает руки на груди, чуть приподняв одну бровь. — Оставь свои грязные мыслишки про наручники. Значит меня оперировал ты, да? Спасибо всё равно не жди. — хмыкнул Нираги, а после продолжил. — Не думаю, что тебя кто-то заставлял меня оперировать. А если бы я и умер, стал бы твоим ежедневным ночным кошмаром. Можно сказать, что Чишия спас ему жизнь, ведь Нираги потерял достаточно крови и не придя из последних сил он в больницу, помер бы где-нибудь в грязном переулке у стенки и получили бы мы новую смерть начинающего музыканта. Но, естественно, благодарить он его за это не будет, ни за что. — Как долго до тебя доходит... Меня лично никто не заставлял. Передо мной падает человек, истекающий кровью, что сейчас точно отбросит коньки. А я, напоминаю, врач. — Чишия хмыкнул, удивляясь глупым вопросам Нираги. Приходится объяснять очевидное. — Хотя, были бы мы не в больнице, я бы сначала хорошенько подумал спасать тебя или нет. Нираги цыкает и демонстративно закатывает глаза, а после всё же присаживается на край кровати. Чишия в этом момент закрыл систему и отодвинул её в сторону, после выдвигая из-под кровати стул и садясь рядом с кроватью, рассматривая больного внимательнее. — Концерт! У меня же должен быть концерт! Я вообще не должен здесь находиться! — вдруг выпалил Нираги, собираясь вновь вскочить с кровати, но Чишия вытягивает руку вперед, не давая ему этого сделать и предупреждающе смотрит в глаза, явно намекая, что этого делать не стоит. Тот усаживается обратно, прижимая к себе колени и смотря прям на врача. — Ты бы здесь и не находился, если бы думал своей башкой, прежде чем встревать в перепалку в очередной раз. Знаешь, тебе на самом деле очень повезло. Пуля была в нескольких миллиметрах от печени, а попади она в неё, ты наверняка даже не дополз бы до больницы и слёг бы где-нибудь. Нираги только хотел что-то высказать и возразить, но Чишия его снова опередил, отклоняясь на спинку стула и закинув ногу на ногу, положил на верхнюю ногу блокнот, чтобы начать записывать жалобы пациента, о которых стоило только догадываться. — А сейчас я надену маску доброго врача и спрошу о твоём самочувствии вновь. Есть ли болевые ощущения, головокружения и подобное? Музыкант вновь наградил его порцией игнора. Да, у него болит всё тело, а особенно область швов. Больно совершать резкие движения, ведь это вызывает острую боль, как ту, когда Нираги упал. А перед глазами все еще всё кружится, как бы он ни старался выровнять картинку. Он лишь сверил хирурга ненавистным взглядом и фыркнув, отвернулся, усажиясь с ногами на кровати. Чишия делает тяжелый вздох и что-то начинает записывать в блокнот. От его острого и внимательного взгляда не ушло то, как Нираги чуть стискивает челюсти, когда двигается и иногда закрывает просто глаза и жмурится, как бы тот ни старался это скрыть. — Ты можешь просто съебаться? — Не могу. А, кстати, ты можешь дать номер кого-то из своих...менеджеров? Или других музыкантов, кого угодно, я им сообщу, что ты здесь. — Просто дай мне мой телефон и я скажу сам. — всё так же смотря куда-то в сторону, говорит Нираги, сдерживая желание сейчас схватить этого ублюдка в белом халате и хорошенько приложить лбом об железную перекладину кровати. — Ладно, как скажешь. — он вытаскивает телефон Нираги из кармана и кладёт на тумбочку около кровати и кивнул на него. — Не бойся, я там не лазил. Мне это не интересно. Музыкант тут же берёт свой телефон, замечая кучу пропущенных звонков, сообщений и в личных, и в общем чате. Каждый интересовался куда пропал Нираги, ведь должен быть скоро концерт, а парня нигде нет, ни слуху, ни духу. Просто человек пропал. Он прочитал, что концерт пришлось в итоге вообще отменить из-за отсутствия нашего главного вокалиста-гитариста. Сугуру ответил на пару сообщений и дал понять, что он жив, но не совсем цел и здоров. Но первое самое главное. И он сразу отложил телефон в сторону. — Вот ты говорил так, будто я сам хочу, чтобы меня подстрелили. — снова заговорил Нираги и наконец переводит взгляд вновь на Шунтаро, хмурясь. — Каждый раз тебя встречаю, и каждый раз с какой-то драки, перепалки. Так что у меня создаётся впечатление, что да. Тихо усмехнулся Чишия, продолжая заполнять блокнот таким же идеальным почерком, как его автор. После он задумчиво покусал кончик ручки, и продолжил что-то писать. Забавная привычка на самом деле. Особенно для Чишии. Но Нираги всё равно это раздражало. Раздражало всё в этом белобрысом ублюдке с нереально сексуальным голосом. С головы до пят. А особенно эти кошачьи глаза, что смотрят на тебя высокомерно и с каким-то пренебрежением. Стоит только поймать взгляд этого чертового чеширского кота, Нираги мгновенно закипал. Это противостояние двух титанов. Сейчас Сугуру был в таком положении, когда ему хочется доминировать над ситуацией. Они наравне с Чишией. А Чишия раздражал своим непоколебимым спокойствием. — Да пошёл ты, сука. — фыркнул музыкант, но взгляд не отвёл, наблюдая за врачом, пока тот не видит, как он думал. — Значит так... Имеются боли, головокружение, тошнота, сонливость....Ничего не забыл? — читает он с блокнота, а после закрыл его, наконец обращая внимание на пациента и сталкиваясь с ним взглядом. Нираги молчит. — Значит ничего. А сейчас тебе надо немного подуспокоиться, ведь ты не в том положении, что бы со мной спорить. Это не в моей компетенции, конечно, но я ведь и швы могу разорвать... останешься здесь надолго...Но ты же будешь хорошим мальчиком, верно? Брюнет удивлённо вскинул брови. Стоп. Только что эта белобрысая мразь в халате ему угрожала? Ему же не послышалось? Конечно, угрозы Чишии его даже удивили и заводили, но ещё больше злили. Брюнет одной рукой схватил того за воротник, что есть силы, но чувствовал, как собственная рука начинала дрожать, стоить немного напрячься. Как этот мелкий чеширский кот смеет угрожать Сугуру? Брюнет сейчас бы с удовольствием прострелил ему бошку, но пистолета, к сожалению, рядом нет, да и он понимает, что лучше с этим повременить. — Ты мне типа угрожаешь сейчас? Страх потерял, гаденыш? — шипит в лицо музыкант. — Если ты считаешь это угрозой, то пожалуйста. Я же только констатирую факт. Шунтаро пожал плечами, смотря в глаза разбушевашегося парня и кинув короткий взгляд на его дрожащую руку, держащую врача за воротник халата, улыбнулся краем губ. Он положил руку на нее, медленно отводя от себя. Нираги сначала отчаянно его держит, но приходиться сдаться, сил попросту не хватает. Чишия как ни в чем ни бывало поправляет немного помявшийся ворот халата. — Твой час еще настанет и тебе не поздоровиться, Чишия. — Ага, обязательно. — незаинтересованно отвечает он и поднимается со стула, чуть толкнув Нираги в плечо, чтобы тот лёг на кровать. — Ляг. Мне нужно осмотреть швы. — Нормально всё с ними. Свали с глаз моих уже. — отмахнулся музыкант. — Ляг и я свалю быстрее. Такой компромисс Нираги уже нравится больше. Закатив демонстративно глаза, он лёг на спину, наблюдая за действиями хирурга, что в это время ловко справлялся с пуговицами больничной рубашки своими длинными пальцами, и распахнул, осматривая швы. Музыканту повезло в том, что его оперировал именно Шунтаро, ведь тот своего рода эстет и делает швы красивыми, как и в этот раз. Конечно, останется шрам, но по крайней мере, он будет красивым. Тем более для Нираги, чье тело постоянно в стрессе. Ну не может жить человек без повреждений. Чишия осматривает свою работу и тихо хмыкнул, кивая самому себе и отходя в сторону. — Какой ты везучий. Даже швы в целости. Не делай резких движений и необдуманных поступков, иначе навредишь сам себе. А сестра придет позже, поставит тебе капельницу. Если что-то случится, тоже зови её. Около кровати есть кнопка. — блондин берет свой блокнот с тумбочки, а другую руку прячет в кармане, после продолжает диалог. — И веди себя нормально, Нираги. Не хочу потом узнать, что ты вытворил очередную дичь, так что постарайся без этого. Уверен, у тебя получится. Шунтаро по-кошачьи улыбнулся, глядя на Сугуру. Тот показал средний палец в ответ на эту мерзкую ухмылку, всё еще лёжа в расстегнутой рубашке. — Спасибо за ненужный совет, теперь свали! — А, и застегнись, а то простудишься. — Да иди ты нахуй уже. Шунтаро самодовольно хмыкнул и развернувшись на 180 градусов, тут же покинул палату, прикрывая за собой дверь. Музыкант тут же расслабляется и прикрывает глаза. Пиздец. Мало того, что этот белобрысый ублюдок его раздражает в общежитии, так он еще и его лечащий врач. С какой стороны ему везет то?