Разобраться с этим / Figure It Out

Так получилось, что Изуку построил свою семью; у него были брат и сестра, близкие и счастливые, друзья, работающие в его кофейне, в безопасности и с поддержкой, и его… герой, Сотриголова, не близкий и не безопасный, но поддерживающий и… не отцовский, определенно нет, нет, но… героический. Ага. Точно. Героический. Сотриголова, по-видимому, взял на себя обязательство проверять Усу-тян по крайней мере раз в неделю, а иногда и того чаще, ожидая на крышах с закусками и горячими напитками посреди своего патруля. Изуку почти всегда знал, когда Стерка ждет его, иногда из-за инстинкта, иногда из-за камер наблюдения, но чаще всего потому, что Стерка отправлял ему сообщение на специальный линчевательский телефон Изуку с его местонахождением. Прошло добрых несколько лет, прежде чем Изуку стал настолько доверять Стерке, что поделился своим номером, но он был рад этому, особенно когда понял, что может в обход полиции написать Стерке, чтобы он приехал забрать злодеев (когда герой патрулировал, конечно). Стерка нашел это, мягко говоря, не лучшим решением, но решил, что это лучше, чем отказ от любой возможности связаться с Усой-тян. Именно благодаря этому Изуку смог спасти жизнь Сотриголовы. Ну типа. Вероятно, он не умер бы, но при данных обстоятельствах он хорошо отделался. Действительно. Это была одна из любимых ночей Изуку для работы линчевателем, воскресная ночь; тихая, дружелюбная, но достаточно захватывающая, чтобы быть интересной, с парой фанатов, которые останавливали его, чтобы сфотографироваться (он любил своих фанатов, даже если их было немного). Он помахал девушке, с которой только что закончил разговор, и запрыгнул на пожарную лестницу, взобрался на крышу и вытащил свой телефон, как только прибыл. [СГ поделился своим местоположением, ] высветилось на экране его телефона. Изуку усмехнулся и проверил время; около шести минут назад, так что напитки будут еще горячими. Сегодня же ночь горячего шоколада! Он бросился к месту, их любимому месту на крыше; это было отличное место для геройской работы, с хорошим видом на улицу, но защищенным от наблюдающих глаз окружающими зданиями и несколькими горгульями на самой крыше, чтобы отвлечь внимание от наблюдающих героев или линчевателей. Изуку прибыл примерно через семь минут, спрыгнул на крышу с ухмылкой и огляделся, чтобы проверить. Ухмылка исчезла, когда он понял, что крыша пуста. Он направился к их обычному углу, слегка хмурясь, лицо его стало еще глубже, когда он заметил две чашки с собой, стоявшие на краю рядом с коробкой из пекарни. Но Стерки нет. Изуку еще раз проверил крышу, затем заглянул за края, внимательно прислушиваясь. Это был не первый раз, когда Стерка уходил из-за работы, но обычно он находил способ сообщить Изуку об этом. Он снова проверил свой телефон; ничего. Как только он пошел за одной из чашек, он услышал грохот из переулка через несколько улиц. Взглянув вверх, он метнулся через крышу и на следующую, заскользив, остановился на противоположном краю и огляделся. Он как раз успел увидеть, как громадная фигура схватила шарф Головы-ластика в воздухе, дернув его вперед и наматывая на свой кулак, раз, два, три раза, прежде чем фигура зарычала и выдернула нож из-под пояса Головы-ластика, достала его из ножен и нацелилась на горло. К этому времени, конечно же, Изуку прыгнул в воздух ногами вперед и точно приземлился на шею фигуры, держа посох в стороне. Со сдавленным криком фигура упала, когда ноги Изуку соприкоснулись, нож едва не попал в горло Сотриголовы, и вместо этого царапнул ключицу и плечо, задел несколько ребер и упал на землю. Изуку встал и обвил рукой шею упавшего, запрокинув ему голову и прижав посох к его горлу, с силой нажимая на кнопку, которая должна была выпустить его любимый анестетик. Человек обмяк, но Изуку проигнорировал это, оттолкнув его в сторону и прыгнув к Сотриголове. «Стерка!» — выдохнул он, приземлившись, опустившись на колени рядом с ним и хлопая руками по ранам. — Привет, Уса-тян, — пробормотал Стерка, с легкой улыбкой пытаясь встать. — Нет, нет, не вставай, ты истекаешь кровью! Черт, насколько это плохо?» Стерка озадаченно попытался сфокусироваться на ране, но с ворчанием плюхнулся обратно. «Кажется, у меня сотрясение мозга», — сказал он, подняв палец перед глазами. «Слишком много пальцев». — Черт, ладно, — сказал Изуку, стягивая комбинезон Сотриголовы, чтобы увидеть порез. Хотя он был не слишком глубоким, он определенно был длинным и нуждался в швах, и желательно побыстрее. Он медленно истекал кровью, пачкая комбинезон, тротуар, его кожу и руки Изуку. — Дерьмо, — снова пробормотал он. — Язык, — сказал Стерка, надувшись. Изуку проигнорировал его. — Хорошо, тебе понадобятся швы, мой склад рядом, здесь у меня нет инструментов. Извини, мне придется тебя нести, хорошо? — Т’яжелый, — сказал Стерка. — Заткнись, — выругался Изуку, осторожно прижимая шарф Сотриголовы к своему плечу, прежде чем обхватить Стерку руками и поднять его в позе принцессы. Стерка заворчал, но позволил. Выругиваясь себе под нос, Изуку выбежал из переулка, не обращая внимания на возможных свидетелей, и поспешил вниз по улице, дергаясь за углы и по переулкам, пока не достиг черного входа на свой склад. Осторожно маневрируя, ему удалось зажать Стерку между одной рукой и одним коленом, ногой щелкнув грязно выглядящей коробкой сбоку от двери, и прижав одну руку к сканеру. Дверь открылась, и Изуку поспешил внутрь, позволив ей захлопнуться за собой. Он пробрался на свою «кухню» (непонятное место, где Изуку хранил свои медикаменты, с плиточным полом, полками, раковиной и холодильником) и положил Стерку на низкий столик, дергая его комбинезон, пока ткань не оторвалась от раны, оставив ее голой. — Лежи, — рявкнул он, когда Стерка попытался встать. — Я вернусь через минуту. — Я н’е собака, — пробормотал Ластик, но послушно откинулся на спинку кресла. Изуку открыл несколько шкафов, вытащив иглы, нитки, медицинский спирт, тряпки и другие медицинские принадлежности. Поставив их всех рядом со Стеркой, он заменил свой преобразователь голоса маской и поспешил к раковине, злобно вытирая руки, прежде чем надеть пару перчаток. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться, затем двинулся вперед, взял ватный тампон и немного спирта и начал промывать рану. Стерка зашипел, но стерпел, позволив Изуку снова ткнуть себя в кожу. Когда он закончил, Изуку взял запечатанную иглу для шприца и маленькую бутылочку. «Хорошо», — сказал он, распаковывая шприц и вонзая иглу в мягкую резину на верхней части крышки, чтобы высосать содержимое. «У меня есть анестетик, но он местного применения, так что будет немного больно, извини, у меня нет ничего лучше». Он постучал по шприцу и наклонился вперед. «Подожди, под’ожди, ты это с’делаешь?» — сказал Стерка, пытаясь сфокусировать взгляд на Изуку. «Да, а кто еще? Я не хочу ждать. А теперь лежи спокойно.» Изуку удержал руку и ввел иглу в кожу, позволив анестезии распространиться и подействовать. Стерка немного расслабился, когда кожа онемела, оставив только глубокую боль. — Сейчас я зашью разрез, — сказал Изуку, готовя иголку с ниткой. — Будет немного больно, извини, но это не займет много времени. Дай мне знать, если тебе нужно что-нибудь.» Он устроился на табурете, подтянулся ногой к столу и начал зашивать рану, стараясь быть настолько нежным, насколько это было возможно, но при этом эффективно работать, периодически вытирая кровь. Стерка стиснул зубы, время от времени издавая тихие звуки боли, но заставил себя оставаться расслабленным, и работа продолжалась в тишине.

***

К тому времени, как он закончил, Сотриголова был наполовину без сознания, пепельный и дрожащий, но живой, и Изуку со вздохом откинулся на спинку кресла, отложив иголку с ниткой и снова прочистив рану. Он проверил Стерку; пульс у него был слабый, но устойчивый, и он, казалось, чувствовал себя более-менее хорошо. Изуку вздохнул с облегчением. Он аккуратно отрезал оставшуюся верхнюю половину комбинезона Стерки, отстегнул ремень и убрал остатки крови салфеткой, затем накрыл его одеялом, предварительно перевязав под ним раненую руку. Затем он снова подхватил Стерку и отнес его к койке, которую Изуку хранил на складе, в полу сидячем положении. — Спасибо, — задумчиво сказал Ластик. «Злодей.» «Что?» «Злодей. Ты з’вонил?» «Вот дерьмо!» Изуку выругался, отодвигаясь и вытаскивая свой мобильный, чтобы вызвать полицию. После нескольких минут разговора он повесил трубку и вернулся, только чтобы обнаружить Стерку крепко спящим. Изуку немного усмехнулся, но прикрепил свое… дешёвое подобие кардиомонитора к пальцу Стерки и сел на диван рядом. Он быстро позвонил Хитоши, чтобы сказать, что к утру он не вернется, а затем начал рыться в карманах пояса Стерки, теперь висевшего на кухонном стуле. «Ага!» — воскликнул он, победно поднимая телефон Стерки. Конечно, он был заблокирован, но с возможностью отсканировать по отпечатку пальца, поэтому Изуку просто взял вялую руку Ластика и по очереди прижимал пальцы к телефону, пока тот не разблокировался. — Ммм, — промычал он, снова устраиваясь и пролистывая контакты. «Хммм… «Крысиный монстр»? О, Незу… Нет. «Билет на поезд в Полночь…» Нет. Ой! — Хизаши, это хорошо, — пробормотал Изуку, нажимая на имя и поднося телефон к уху. Он прозвонил несколько раз, прежде чем сонный голос сказал: «Шота? Где ты? Уже так поздно, что… — Это не… — задохнулся Изуку, вспомнив, что забыл свой преобразователь голоса. Он понизил тон. — Это не Сотриголова. «Кто ты? Где Стерка?» Голос звучал уже окончательно проснувшимся. «Это Уса-тян. Стерка в порядке, он просто немного поранился. Он в порядке, обещаю». «Уса-тян? Он в порядке? Что случилось?» «Его только что немного порезали, он в порядке. Я зашил его, и теперь он спит». — Ты зашил его? Разве ты не ребенок?!» — А-ха, — рассмеялся Изуку, поморщившись. «Ну во всяком случае. Я не думаю, что его нужно перемещать сегодня вечером, но если ты сможешь встретиться со мной утром и отвести его к Исцеляющей девочке, я буду признателен». — Нет, я приду за ним сегодня вечером, где ты? На заднем фоне послышался звон ключей. «Нет. Извини, Сущий Мик, но я не могу тебе этого позволить. Я встречу тебя утром в месте, которое я назначу накануне». — Малыш, пожалуйста, я не собираюсь… «Я не знаю тебя, и даже если Стерка тебе доверяет, я не верю. Так что нет, я принесу его утром. У меня есть твой номер, я тебе напишу». И Изуку повесил трубку под недовольный голос героя. Изуку вздохнул и посмотрел на спящего Сотриголову на диване. — От тебя много хлопот, Стерка, — сказал он, затем поднялся на ноги и начал прибираться на кухне. Ему придется будить Стерку каждый час, чтобы проверить его, но, возможно… он мог бы немного поспать в перерывах? Он недооценил свою усталость.

***

Свет странно падал на лицо Айзавы, когда он проснулся. Неправильно, резко и с другого направления, к какому он привык. Он устало моргнул и прищурился, пытаясь сесть, только чтобы откинуться назад с болезненным ворчанием, когда его рука, бок и плечо яростно запротестовали. — Эй, эй, успокойся. Садись, я подниму кровать, — сказал голос, и Айзава почувствовал, как кушетка под ним сдвинулась, чтобы поднять его в более вертикальное положение. — Ну вот, так лучше? Голос звучал знакомо, но он не мог его точно определить. Он снова моргнул, пока не смог сфокусироваться на маленькой фигуре перед собой, которая оказалась Усой-тян, с надежно закрепленной маской и нервно подпрыгивающим. — Уса-тян? — сказал он и закашлялся. «Ой, дай-ка я принесу тебе воды», — сказал малыш, прыгая за бутылкой воды и протягивая ее ему. «Пей аккуратно». Айзава так и сделал, хмуро глядя на ребенка. «Что случилось? Где я?» — спросил он, когда закончил. «Ты получил ножевое ранение. Я отнес тебя сюда, зашил и дал тебе поспать.» Уса-тян пожал плечами. Айзава моргнул, когда к нему вернулись смутные воспоминания. — Ты остановил злодея, верно? Уса-тян кивнул. — И зашил меня? Уса-тян снова кивнул. — Дай-ка посмотреть, — потребовал он. Линчеватель секунду колебался, затем потянулся за одеялом. — Неважно, я понял, — сказал Айзава, здоровой рукой оттолкнув Усу-тян, затем снял кардиомонитор и сдернул одеяло с одного плеча, осматривая швы. — Хм… Неплохо, малыш, — сказал он немного неохотно, затем снова натянул одеяло на грудь. «Где мы?» «Моя… база. Ага. База.» Айзава кивнул. — А который сейчас час? Уса-тян достал телефон и проверил время. «Около 9:30?» — Черт, — выругался Айзава, пытаясь встать. «Хизаши-» — Я уже звонил ему, все в порядке, — сказал Уса-тян, подняв руки в примирительном жесте. «Сядь обратно». — Ты… звонил ему? «Ага. Одолжил твой телефон. Он встретится с нами сегодня утром. «Ой. Хорошо. Спасибо, — сказал Айзава, снова успокаиваясь, как только паника от мысли о панике его мужа исчезла. «Без проблем!» Уса-тян снова подпрыгнул. «Вот, возьми это», — он протянул две таблетки и бутылку воды. «Они помогут справиться с болью». Айзава кивнул и проглотил их. — Мы выйдем, как только они подействуют, ладно? — Ага, ладно, — сказал Айзава, откидываясь на спинку кровати и ожидая. Повисла неловкая тишина, пока Уса-тян наблюдал за ним, пока он не начал беспокойно убираться, вытирая и без того чистый стол и подметая безупречный пол. В конце концов прозвучал зуммер, и Уса-тян выпрямился, поколебавшись секунду, прежде чем метнуться в сторону, вернувшись с поясом Айзавы, все еще окровавленным, но уже чистым шарфом, очками и большой курткой. «Вот, я их постирал», — сказал он, кладя пояс и куртку на кровать. Шарф и очки он сунул в большой матерчатый мешок, чтобы скрыть кровь, а куртку накинул на плечи Айзавы, позволив ему сбросить одеяло. Стерка неловко подтянул разрезанные части костюма и просунул здоровую руку в рукав куртки, затем свесил ноги с кровати. — Пошли, — сказал Уса-тян, теперь Ластик был готов. Он отправил короткое сообщение, поднял сумку и предложил руку, чтобы помочь Айзаве встать с кровати. Они осторожно поковыляли к двери, но Уса-тян остановился. — Я… прости, но… ты можешь закрыть глаза? Я не… Я бы предпочел, чтобы вы не знали, где моя база. Айзава испытующе посмотрел на него, потом кивнул и закрыл глаза. — Спасибо, — сказал он, продвигаясь вперед. Потребовалось время, чтобы добраться до места встречи не потому, что оно было далеко, а потому, что Айзава был медленным и охотно держал глаза закрытыми в течение первой части пути. Вскоре они вышли на маленькую заброшенную тропинку, ведущую через мост рядом с тихой улицей, по которой Хизаши ходил взад и вперед, заламывая руки. «Шота!» — воскликнул он, увидев их, подбегая и тщательно проверяя Айзаву на наличие травм. Уса-тян отступил, чтобы дать им время. — Я в порядке. Заши, я был просто глуп, оставь это, — сказал Айзава, шлепая себя по руке. «Тебя ранили, Шота, ты не в порядке. Давай, мы идем к Исцеляющей девочке, она отчитает тебя. Айзава проворчал, но подчинился заботе Хизаши. — Ладно, только — подожди. Он повернулся туда, где Уса-тян неуверенно ожидал. — Эй, малыш, — сказал он, заставив линчевателя быстро поднять глаза. «Спасибо. Береги себя, хорошо? Я действительно не хочу знать, как ты научился накладывать швы. Или где ты взял свои припасы и почему они у тебя всегда под рукой.» Уса-тян потер затылок и отвернулся. — Ах, да… это справедливо. Будь осторожен, Стерка. Я не хочу делать это снова. Ты напугал меня. Айзава прищурился, затем оттолкнулся от Хизаши и выпрямился, протягивая здоровую руку. — Иди сюда, — подбодрил он, когда Уса-тян заколебался, немного подпрыгивая. При этом линчеватель подбежал и быстро уткнулся ему под подбородок, чуть-чуть всхлипывая. «Ты напугал меня», — повторил он тихим голосом, болезненным напоминанием о том, что он все еще ребенок. «Я знаю, мне жаль. Теперь все в порядке, я буду осторожнее, — успокаивал Айзава, проводя рукой по спине. В конце концов он отстранился, делая вид, что не замечает слезящихся глаз. — Ну вот, теперь все в порядке, — сказал он и погладил линчевателя по голове. Уса-тян снова всхлипнул и кивнул, затем повернулся и посмотрел на Хизаши. — Ты позаботься о нем, хорошо? — пробормотал он, а затем, прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать, прыгнул под мост и исчез, оставив лишь мерцание черного, когда он метнулся через дорогу в город. Айзава смотрел, как он уходит, прежде чем неохотно повернуться к Хизаши, застонав, увидев мерцающие глаза и дергающиеся усы. «Так-» — Не надо, — рявкнул Айзава, направляясь к машине. — Он будет нашим ребёнком, да? — он кивнул, торопясь помочь Айзаве сесть в машину. — Я одобряю. Завтра я оформлю документы об усыновлении, если хочешь, хорошо? — Заткнись, — сказал Айзава. Но он не отрицал.