Кровь и пепел

Выйдя из вертолёта Вэй Ин аж присвистнул от впечатления. Башня Кои – резиденция Клана Ланьлин Цзинь представляла собой невероятной высоты небоскрёб из металла и стекла, стремящийся проткнуть небеса. На последнем этаже был выстроен пентхаус со всеми возможными наворотами в дизайне и технике. Разбит искусственный садик и даже небольшие пруды с карпами вокруг входа в центральное здание. – А ещё говорят вампиры падки на роскошь… Шёпотом выдаёт Усянь нервно переминающемуся с ноги на ногу Хуайсану. Их встречает целый маленький отряд охраны, похожей на армию небольшой страны. Все охотники здоровенные мужики в идеальной бело-золотой форме и с выражением лица «умру за хозяина», они расходятся, образовывая коридор от самой вертолётной площадки до широкого крыльца, исключая любой другой маршрут кроме обозначенного. Хуайсан вцепляется побелевшими пальцами в свой веер и косится на стоящего по другую сторону от Вэй Ина Ванцзи. Второй Нефрит одет в белоснежный костюм с голубыми вставками, классическая тройка, отглаженная до скрипа и режущая глаза своей первозданной белизной. Застёгнутая на все пуговицы рубашка, затянутый как навсегда дорогой галстук, и белые перчатки на изящных руках. Лицо непроницаемо и бесстрастно, правильные и симметричные черты кажутся нарисованными на бумаге искусной рукой художника, но что-то внутри золотистых глаз, блестящих из-под длинных ресниц пугает. Длинные волосы откинуты назад и шёлковой массой стекают по спине до самой поясницы. Эльфийский принц прямо, ни дать, ни взять. На его фоне безумным контрастом выглядел стоящий посредине Вэй Ин, одетый так, как даже для ежегодных вампирских балов он не одевался. Хуайсан едва слюну не пустил увидев его перед посадкой, а у Ванцзи штаны стали теснее в самых интересных местах. Чёрный приталенный пиджак с тёмно-алым платочком в петлице, чёрная атласная рубашка с широкими манжетами и запонками, поблескивающими как капли крови рубинами, без галстука, с расстёгнутым воротом, открывающим вид на острые ключицы и уходящую вниз серебряную цепочку, мягко повторяющую изгиб ямки под горлом, наследник клана Вэй был неотразим. Отглаженные классические брюки на низкой посадке, и дорогие туфли ручной работы создавали такое невероятно изящное впечатление его фигуре, что казалось это картинка из журнала, а не живой парень. Роскошные волнистые волосы на этот раз были распущены, и только верхняя их часть была завязана сзади тонкой алой лентой, трепещущей на ветру кровавыми росчерками за спиной Вэй Ина. В открытых ушах посверкивали многочисленные колечки-серьги и красные камушки гвоздиков, подчёркивая образ бунтаря системы. Весь внешний вид Усяня был так отличителен от обычного: никаких тебе драных джинсов и растоптанных кед, никаких худи на два размера больше, где не пойми что под одеждой за фигура находится, в этот раз он был сплошное изящество и элегантность. В одной из рук он держал небольшой кейс с кодовым замком, извлечённый под удивлёнными взглядами спутников прямо перед выходом из вертолёта. Хуайсана одевал брат, по всей видимости, поэтому он был в бежевой рубашке, которая ему была немного велика, и модной жилетке с вышивками клановых волков. Брюки он отвоевал одеть всё же свои, поэтому они были не формальными и на взгляд Вэй Ина слишком обтягивающими в заднице, но свои комментарии он оставил при себе. Волосы младшего Нэ были уложены умелыми руками стилиста, и косметики на лице было минимум, но от колец и браслетов на руках он не отказался, как и серьги из ушей тоже не вынул. В тонких пальчиках перекладывая из ладони в ладонь А-Сан вертел расписной веер дизайнерской работы. – Ну что? Вдох-выдох и пошли, народ. Командует Усянь, широко улыбнувшись и шагнув на гравиевую дорожку первым. На крыльце их встречал Глава ордена и его супруга. Цзинь Гуаньшань славился своим богатством и пристрастием к любовным похождениям со всем что имело пульс, а иногда и не имело… Если ходившие среди знати вампиров слухи были правдой. Высокий худощавый мужчина лет сорока на вид, хотя Вэй Ин, изучивший всё досье на их клан перед визитом, точно знал, что по человеческим годам Гуаньшаню давно за семьдесят перевалило, был одет в коричневый с золотым отливом костюм от кутюр, на шее был намотан шарф, и блестела выедая глаза золотая брошь в виде пиона с бриллиантами. Коротко стриженные волосы, разделённые на косой пробор, были тщательно уложены небрежной волной, а гладко выбритое узкое лицо с карими глазами источало такую хитрожопость, что любой торгаш бы позавидовал. Госпожа Цзинь была ухоженной женщиной средних лет, одетой в строгий костюм в тон мужу, и с унизанными перстнями пальцами. Гордая осанка, суровое выражение лица, и неброский макияж выдавали в ней человека делового и умного, но разочарованного жизнью и её радостями. – Рад приветствовать молодых представителей кланов у себя этой ночью, проходите, прошу вас. Гуаньшань отступил пропуская гостей, и Вэй Ин проследовал внутрь, спиной ощущая цепкий взгляд Ванцзи на своей спине и заднице. «Да что ж ты смотришь так? Неужели до сих пор не выкинул из головы все эти глупости?» Досадливо думает Усянь, заходя в большой овальный зал с длинным столом и, возможно, он подумал бы что-то ещё, но тут его взгляд наткнулся на то, ради чего он сюда ехал, и все мысли, вспыхнув, сгорели как бумага в жарком костре восхищения. Цзян Ваньинь стоял возле большого отделанного каррарским мрамором камина, одетый в пурпурные цвета своего клана. Высокий, широкоплечий, с узкой талией, и длинными ногами, затянутыми в чёрные штаны. Волосы, по всей видимости довольно длинные, были в этот раз аккуратно расчёсаны и затянуты на макушке резинкой в пучок, а чёлка густыми прядями обрамляла красивое лицо по бокам, оттеняя белизну кожи и резкость высоких скул, о которые можно было порезаться, по скромному убеждению Вэй Ина. Жёсткая полоска рта и чётко очерченные губы придавали лицу наследника охотников немного хищное выражение лица, но мерцающие грозовым небом серо-аметистовые глаза сглаживали всё, завораживая смотрящего, как волшебный калейдоскоп. На шее и руках виднелись бинты и пластыри, скорее всего и под пурпурной рубашкой были скрытые травмы от нападения, но на разворот плеч и осанку это никак не повлияло. Длинные пальцы сжимались в кулаки, обозначая нервное напряжение владельца, а хмуро сведённые чёрные брови образовывали складочку на идеальной переносице парня. – Вау… Выдыхает Усянь, широко распахнув глаза. – Да, стильненько тут у них, и размеры впечатляют. Не поняв о чём шла речь, бубнит Хуайсан, подходя ближе и как бы прячась за своего спутника. Цзян Чэн, сразу же поймавший на себе чужой взгляд, хмурится ещё сильнее и делает пару шагов к столу, как бы прикрывая собой стоящую рядом хрупкую девушку. Вэй Ин замечает её только сейчас и, с усилием заставляя себя оторвать взгляд от парня, светло ей улыбается. Цзян Янли очень милая, кажущаяся младше брата несмотря на то, что по возрасту она была старшим ребёнком в семье, бледная, одетая в простенькое платьице явно не со своего плеча, а одолженное кем-то из женской половины Цзиней, смотрелась простушкой, но тем не менее самой естественной. Под руку её держал сын Цзиней – Павлин, как про себя его звали Хуайсан и Вэй Ин, за его модельную карьеру и тягу ко всему, что было дорого и безвкусно. Миловидный и как-то слишком уже ухоженный Цзисюань рядом с Янли выглядел немного неуместно, но по информации, что была у вампиров, было известно, что их союз по любви, и в отличии от своего родителя, наследник клана Цзинь на лево не ходил и в порочащих связях замечен не был. – Присаживайтесь, пожалуйста. Сладким голосом приглашает хозяин дома, и все находящиеся в комнате двигаются к столу, и не успевает Вэй Ин даже руку протянуть к спинке стула, как Ванцзи изящным жестом отодвигает для него предмет мебели, галантно отступив в сторону. Хуайсан давится воздухом, а вспыхнувший скулами Усянь опускается на стул, стараясь не показать своего негодования по поводу произошедшего, с Ванцзи он поговорит потом, сейчас не до выяснения отношений. Опускаясь по правую руку от своего друга оборотень многозначительно кивает в сторону Цзян Чэна, у которого на лице проступило едва скрываемое отвращение и презрительная насмешка. «Твою ж мать!!! Ну конечно!! Охотники сто процентов тоже были в курсе того позорного инцидента с предложением руки и сердца! Наверное, думает, что мы сладкая парочка с Ванцзи… блядство!» Запоздалое осознание всплывает в голове Вэй Ина, испортив всё впечатление от встречи. Ясное дело, что у охотников были свои досье на вампиров, и они были в курсе всех сплетен и важных новостей из мира нечисти. «М-дааа…. Хорошего первого впечатления уже не получится…» Мрачно думает Усянь, стараясь не падать духом и сосредоточится на происходящем. – Итак, чем мы обязаны столь высоком визиту? Изображая неосведомлённость спрашивает Цзинь Гуаньшань, обводя гостей хитрым взглядом. – Мы благодарим вас за возможность встретиться, уважаемый глава Клана Ланьлин Цзинь, и хотели бы в первую очередь выразить свои глубокие соболезнования по поводу смерти членов Клана Юньмэн Цзян… – Убийства, ты хотел сказать? Перебивая едва начавшуюся официальную речь Вэй Ина, внезапно говорит Цзян Чэн, складывая руки на широкой груди и сверля Усяня взглядом. В помещении повисает неловкая тишина, краем глаза Вэй Ин видит, как Хуайсан нервно заламывает пальцы от неловкости, а Ванцзи пытается испепелить перебившего взглядом. – Да, прошу прощение за неточность, по поводу убийства. Уверенно и так же глядя в глаза напротив говорит Усянь, принимая правила игры и не собираясь уступать дерзкому охотнику. Отец был прав, характер у юного Ваньиня как шаровая молния, бьёт так, что всё вокруг дымится, что словом, что взглядом, что ударом. – Мы прибыли сегодня как раз для того, чтобы заверить Клан Ланьлин Цзинь и вас, что мы так же поражены случившимся и так же желаем прояснить ситуацию, как и вы. Понимая, что теперь, когда остался только один клан охотников… – Почему это один? Растягивая губы в очень нехорошей улыбке, спрашивает Ваньинь, снова перебивая говорящего. – Цзян Чэн, мы же с тобой говорили, эта идея… Гуаньшань явно знает о чём речь и так же явно от этого не в восторге, но Ваньинь не даёт ему закончить. – Послушайте, я благодарен вам за гостеприимство и ваше щедрое предложение покровительства, но я уже сказал вам – я не вступлю в клан Цзинь, я восстановлю Пристань Лотоса и весь клан Юньмэн Цзян. С вашей помощью или без. Весомость этих слов и та уверенность, с которой парень произносил их, заставила мурашки пройти по коже Вэй Ина. Он, как и, наверное, никто из прибывших не ожидал такого. Казалось очевидным, что уничтоженный клан будет распущен, а оставшиеся члены перейдут в подчинение Ланьлина, но слова Цзян Чэна меняли абсолютно всё. – Давай обсудим это ещё раз попозже, Ваньинь. Примирительно щебечет Гуаньшань, едва скрывая раздражение, но Цзян Чэн обрывает его так же безапелляционно, как и до этого Вэй Ина. – Тут нечего обсуждать, я завтра же вернусь в Пристань, от вас прошу только позаботиться о сестре. – Но она разрушена! Там нет охраны и могут вернуться те, кто на вас напал. Протестующе восклицает госпожа Цзинь, но это не производит никакого впечатления на Цзян Чэна, он лишь хрустит костяшками пальцев и многозначительно говорит: – О, пусть только попробуют, пусть попробуют… – Прошу прощения, что вмешиваюсь, но я хотел бы предложить свою помощь наследнику клана Цзян… – Главе Клана, вампир. С усмешкой снова исправляет Ваньинь и интересуется, уже более пристально разглядывая собеседника: – И какую же помощь ты можешь мне предложить, позволь поинтересоваться? – Любую, какая будет в моих силах, и по расследованию, и по восстановлению резиденции, ресурсы моего клана, как и поддержка в твоём распоряжении. – А-Ин… Поражённо ахает Хуайсан, хлопая глазами в шоке от услышанного, а Ванцзи неодобрительно сдвигает свои идеальные брови к переносице. Но Усянь уверен, отец сказал бы тоже самое, он бы сделал что угодно, чтобы помочь сыну друга и отомстить за его смерть, поэтому вины за свои слова он не ощущает. Цзини изумлённо переглядываются, а на лице Цзян Чэна впервые разглаживается хмурая складочка, уступая место удивлению, и это лучшая награда для наследника клана Вэй. – Смелое предложение, ты уверен, что имеешь полномочия делать его? Интересуется Цзисюань, сканируя Вэй Ина надменным взглядом и поджимая намазанные гигиеничкой губы. – Абсолютно. Кивает Усянь, но смотрит при этом прямо в грозовые омуты напротив себя. Внутри у него всё дрожит, он впервые чувствует, что готов ответить за каждое своё слово жизнью. – Хммм… а не слишком ли ты самоуверен, принц? – Следи за своим языком. Внезапно холодно выплёвывает Лань Ванцзи, сжимая руки в кулаки, и явно готовый применить их. Цзян Чэн медленно поднимается из-за стола и, сощурив красивые глаза, отвечает: – Прошу прощение, что оскорбил вашу «леди», но на этом считаю разговор оконченным. Лань Чжань делает пас рукой, желая применить магию, но Усянь хватает его за запястье с силой сжимая. – Довольно, Ванцзи! Я могу сам за себя постоять, прекрати. Вэй Ина всего трясёт от неловкости и злости. – Можем ли мы поговорить один на один? Вскидывая голову к уже развернувшемуся к двери Цзян Чэну, говорит Усянь, отпуская кисть Ванцзи и испепеляя того предупреждающим взглядом. – Можем, если не боишься. Насмешливо бросает Ваньинь и выходит из зала. – Уважаемый господин Цзинь, я вас оставлю пока обсудить остальные вопросы с моими товарищами и, если позволите воспользоваться одной из ваших комнат для беседы, переговорю с главой Цзян? Гуаньшань изумлённо кивает и делает знак одному из охранников провести гостя в отдельную комнату. – А-Сан, ты там собирался с бумажки что-то читать, сейчас самое время… Шепчет на ухо другу Вэй Ин и спешит за провожатым из зала.

❖ ── ✦ ──『✙』── ✦ ── ❖

– Хорошо, что ты согласился, мне нужно кое-что тебе отдать… ммггмм… Едва Вэй Ин входит в большую отделанную золотыми завитушками комнату и начинает говорить, Цзян Чэн делает быстрое движение в его сторону и резко зажимает ему рот ладонью. – Заткнись, идиот, и топай на выход в сад. Подхватив собеседника под локоть не по-юношески сильными руками, Ваньинь увлекает вампира в ночной сад, закрывая за собой стеклянные двери. – Ты совсем тупой, или да? Гуаньшань сто миллионов процентов приказал провести нас в комнату с прослушкой и видеонаблюдением, а ты сразу варежку свою клыкастую раскрыл. Хватит с него и того, что под видом спасательной операции он обшарил остатки поместья от чердака до подвала, так ты ещё и какие-то свои секреты решил ему вывалить. Усянь, ещё ощущающий фантомное тепло шершавой от тренировок с оружием ладони на своём лице, удивлённо кивает: – Не подумал, прости, у нас с этим проще что ли… – Ага, как же, проще. Да старик Цижэнь за преимущество над вашим кланом кого угодно задушить готов. Ты, что, в волшебной стране до сегодня жил что ли? Окидывая оценивающим взглядом собеседника, спрашивает Цзян Чэн. – Да нет, просто мой клан отличается от Гу Су и Нэ, ты, наверное, знаком с моим отцом и матерью. – Знаком, и только поэтому я согласился с тобой поговорить, потому что ваша делегация из «бревна» и «кокетки» меня вообще не впечатлила. Вэй Ин прыскает от смеха уже представляя, как будет возмущаться Хуайсан этому прозвищу. – Ванцзи не должен был ехать, да и Хуайсан не горел желанием, но выбора у него не было. Но ты зря нас недооцениваешь, мы уполномочены говорить от своих кланов, и я абсолютно уверен, что никто из нас не хочет войны. Поэтому если ты расскажешь кто на вас напал, мы разберёмся с этим и всё уладим. – Если б я знал кто на нас напал, я бы сам с этим разобрался. Есть много членов клана Цзян, которые были в разных концах страны в ту ночь, я всех призвал назад и жду их возвращения, так что по сути мне твоя помощь не нужна, я смогу восстановить орден, как бы много сил это не потребовало. Усянь почувствовал, как в груди у него вспыхнуло чистое восхищение идущим рядом парнем, готовым взять на себя такие обязательства и не сомневающимся в том, что выбирает. А ещё Цзян Чэн источал абсолютно крышесносный аромат, как обычно пахнут только благородные вампиры для своих партнёров. Феромон, который он чуял, пьянил словно опиум и разжижал мозг до состояния киселя. Вэй Ин слышал, что иногда охотники благодаря своей особенной крови источают такой запах слышимый только вампирами, но на практике сталкивался с этим впервые. Ему отчаянно хотелось обвить эти широкие плечи руками, уткнуться носом в изгиб шеи, и провести языком по солоноватой коже, запоминая запах и вкус… В штанах стало подозрительно жарко, и Усянь постарался вытряхнуть из головы все эротические мысли, сосредоточившись на том, что говорил собеседник. – …все были в масках, никаких опознавательных знаков на них не было, а после обезглавливания в куче пепла уже ничего не рассмотришь. Оборотни были все в звериной форме, мама их положила штук пять, но тела немедленно оттягивали собратья, никого не удалось опознать, когда мама отдала мне Цзыдянь, я уже ничего не соображал, просто убивал направо и налево, пока не понял, что сестра тянет меня к подземному туннелю для эвакуации. Так что свидетель из меня так себе… Но завтра я собираюсь вернуться в поместье и всё рассмотреть детально. Ваньинь нервно ерошит чёлку и смотрит в сторону, стараясь не дать волю горьким воспоминаниям, в то время как Вэй Ин, подойдя в плотную, тихо шепчет: – Отец считает, что нападавшие приходили за тем что спрятано в реликварии, ты знаешь, что там? Усянь делает вид, что такая близость нужна ради осторожности, и жадно впитывает жар чужого тела, практически касаясь губами уха и ощущая, как вздрагивает Ваньинь. – Я без понятия, что там, отец и мать никогда не водили нас туда с сестрой, я знаю, как выглядит ключ, но где он – не представляю. Мне кажется, мать уничтожила его, когда на нас напали и стало ясно, что мы не выстоим, так что попасть туда не удастся. Быстро и зло шепчет Цзян Чэн, смущённый навязанной близостью, но тут слышатся шаги по дорожке, и кто-то явно направляется в их сторону. Усянь действует как комета, он обвивает руку вокруг шеи собеседника, разворачивает его спиной к живой ограде из дикого винограда и, вжавшись всем телом, прячет обоих в зарослях. Лихорадочное дыхание у самой кожи, твёрдость тела прижавшегося во всех возможных местах и щекочущие лицо пряди волос, на миг выбрасывают из реальности юного охотника, растерянно подавшегося в объятия вампира. – Тсс… Выдыхает в шею Вэй Ин, едва не касаясь губами кожи, а затем не сдерживается и словно невзначай утыкается в волосы Ваньиня, дурея от желания. Шаги стихают, и Цзян Чэн резко выворачивается из окольцевавших его рук, пылая лицом и хмуро сверкая глазами. – Какого чёрта это было? – Не хотел, чтобы нас увидели или услышали, ты же сам говорил… – Я не об этом, я о том, что ты меня обнюхивал… или что ты там делал… Усянь кусает губы, чтобы не улыбаться слишком удовлетворённо, и говорит: – Парфюм у тебя классный, вот и всё. И кстати, я же должен тебе кое-что передать, отец просил. Сказал, что это убедит тебя в наших дружеских намереньях и в том, что нам можно доверять. – Пффф, это слишком самонадеянно, в подобной ситуации я никому не доверяю. Ваньинь быстро берёт себя в руки и с любопытством смотрит, как Вэй Ин достаёт из кейса небольшую шкатулку. – О! Это замóк крови, давно его не видел. Цзян Чэн извлекает из кармана небольшой нож и легко режет палец, заставляя Усяня задохнуться от запаха его крови и желания слизать выступившую каплю. Печать на крышке вспыхивает пурпуром, когда на лакированную поверхность попадает алая капля, и с тихим щелчком створки шкатулки раскрываются. Вэй Ин с любопытством заглядывает внутрь, замечая, как побелело лицо Ваньиня. – Не может быть, я не верю… Поражённо шепчет Цзян Чэн, разглядывая небольшой цветок лотоса, сделанный из какого-то чёрного метала и украшенный множеством магических рун. – Что это? Не впечатлённый увиденным, спрашивает Усянь, глядя на собеседника, но Ваньиню требуется явно больше времени, чтобы осознать увиденное и, когда это происходит, он поднимает на вампира свои гипнотические глаза, выдыхая: – Это, мать его, ключ от реликвария…