Кровь и пепел

Резиденция Клана Вэй встретила гостей шумом и суетой. На подземной парковке, где их высадил нетерпеливый Минцзюэ, была целая толпа народу: медики, секретарь, родители Вэй Ина, пара служанок, и охранники с оружием на перевес. – Ого, вот это приём… Насмешливо хмыкает Ваньинь, аккуратно ступая на подранную ногу и осматриваясь по сторонам. Хуайсан с братом даже из машины не вышли, Минцзюэ просто приоткрыл окно и бросив зычное: «Я свяжусь с вами позже», развернул машину и свалил, а полностью восстановившийся Усянь уже что-то трещал родителям активно жестикулируя. – Пройдите, пожалуйста, с нами… Аккуратно коснувшись плеча Цзян Чэна проговорила миловидная девушка-медик, указывая на стеклянные двери входа. Про себя Ваньинь отмечает, что слухи не врали, почти весь персонал у Вэев – люди. – Всё в порядке, мне не так сильно досталось, как кажется. Отмахивается охотник, но девушка качает головой и, указав на рваные штаны, поясняет: – Грязная ткань, шерсть, мусор, всё это может оказаться в вашей ране. Плюс никто не застрахован от того, что оборотень чем-то болел, поэтому давайте мы всё промоем и обработаем. Остальное уже на ваше усмотрение. Ваньинь секунду колеблется, но основы оказания первой помощи он хорошо знает и не соглашаться с тем, что ему говорят, из чистого упрямства было бы дикостью, поэтому он скупо кивает и направляется к указанным дверям, но перед самым входом всё же оборачивается и ловит на себе встревоженный взгляд Вэй Чанцзэ. Красивый и высокий мужчина с длинными распущенными волосами, одетый в красное и чёрное… Цзян Чэн помнит его по фотографиям в Пристани Лотоса, которые стояли у отца в кабинете. Его и Вэй Цаньсэ, улыбающихся, обнимающих его родителей за плечи и смотрящих в камеру с искренней радостью. Такого, как на тех фотографиях, отца Ваньинь не знал, с ним он всегда был подчёркнуто отстранён и лаконичен, а мать наоборот вспыльчивая и нервная. Вживую Вэй Чанцзэ юному наследнику клана довелось увидеть только раз, незадолго до нападения на клан, он приезжал к Фенмяню и встретил Ваньиня во дворе. Вампир улыбнулся парню, представился по всей форме этикета и поинтересовался всё ли у Цзян Чэна хорошо? Такая простая светская беседа, ничего не значащая и пустая, но от того, что к нему отнеслись с уважением и вниманием, на душе парня потеплело. И сейчас, этот полный беспокойства взгляд поверх макушки сына, неподдельный и настоящий, смутил охотника. Процедура перевязки и промывки заняла минут двадцать, на кое-какие раны наложили швы, и разрешили сходить в душ, выдав свежую одежду. На протяжении всего этого времени где-то на периферии мелькала морда Усяня, уже переодетого в свежее, который пытался прорваться к гостю, но вышколенный персонал своё дело знал и вампиру пришлось отступить. В кабинет главы клана Ваньинь попал уже почти под вечер, поев и немного отдохнув. – Проходи пожалуйста. Как самочувствие? Угощайся, тут всякие вкусности есть. Указывая на уставленный всякими закусками и фруктами стол, говорит вампир. Цзян Чэн только сейчас осознаёт, что смертельно устал и хочет поспать, но, упрямо мотнув головой, берёт со стола сэндвич с какой-то рыбой и, откусив немного, садится в кресло напротив стола. – Спасибо, жить буду, на мне всё как на собаке заживает – быстро. Шутит Ваньинь и, доев бутерброд, сразу переходит к главному. – У меня к вам много вопросов и я очень надеюсь, что получу на них честные ответы. Я знаю вы дружили с моим родителями, и знаю, что вам больше чем кому-либо известна причина, по которой на нас напали, поэтому не делайте скидку на то, что я молод и неопытен, я теперь Глава Клана и говорить с вами буду на равных. Чанцзэ внезапно широко улыбается, обнажая острые резцы и, протянув руку, касается рамки на своём столе. Ваньинь не видит, что там изображено, потому что вещица стоит к нему обратной стороной, но готов спорить на все сто, что там фотография его отца. Вампир наливает себе в гранёный стакан виски и кидает лёд. – Кровь – это только топливо, жизненно необходимое для полноценного существования, а остальное для души. К тому же, человеческие вкусы порой так заразны, – усмехаясь удивлённому взгляду собеседника, говорит Вэй. – Ты так похож на своих отца и мать, если б ты только знал… Они гордились бы тобой, если б увидели сейчас. – Очень сомневаюсь, мои отношения с родными были не так идеалистичны, как вы возможно представляете, но я не хотел бы сейчас это обсуждать. Возвращает в нужное ему русло разговор Цзян Чэн, наливая себе воду в стакан. Конечно, охотник знал, что вампиры едят обычную еду и пьют алкоголь, но большинство из них считали это дурным тоном, что ли… Но по-видимому и тут Вэй Чанцзэ пошёл против моральных норм своего рода. – Ты прав, времени не так много, для воспоминаний и ностальгии ещё будет возможность. Да, я знаю, почему это всё произошло, но я не знаю кто ключевая фигура, стоящая за всем этим. Чанцзэ садится в своё кресло и сплетает пальцы, глядя в глаза охотника. Он собирается сказать что-то ещё, но тут дверь в кабинет распахивается и в помещение вваливается Вэй Ин, обижено сопящий как паровоз. – Почему вы меня не позвали? Я что не заслужил быть при объяснениях ситуации, которая меня чуть не угробила? Или которая непосредственно касается нашего ближайшего будущего? Мне, если вам интересно, тоже есть чем поделиться из умозаключений! Тараторя все эти обвинения и размахивая пакетиком с донорской кровью, из которого торчала соломинка в салатовую полосочку, возмущался Усянь, почему-то постоянно поглядывая на Цзян Чэна. – Хорошо, сын, садись. Я не против твоего присутствия и никоим образом не хотел обидеть твой интеллект, но в данном случае тебе стоит поинтересоваться мнением Главы Клана Цзян, и узнать: желает ли он обсуждать что-либо при тебе. От такого заявления замирает не только Вэй Ин, а и сам Цзян Чэн, впервые почувствовав, что к нему относятся действительно как к равному не только на словах, а и на деле. С одной стороны, он хотел указать капризному наследничку на дверь, но с другой он и правда был далеко не тупым и уже знал достаточно, чтобы не скрывать от него остального. Поэтому потянув паузу и с наслаждением пронаблюдав как у Усяня обиженно вытягивается лицо, Ваньинь милостиво махнул на второе кресло и изрёк: – Оставайся, я не возражаю. – Ну спасибо, блин. Буркает Вэй Ин, плюхаясь в кресло и присасываясь к трубочке. – Итак, давайте я расскажу вам что знаю и что могу, а потом вы поделитесь своими мыслями на сей счёт, хорошо? Интересуется Чанцзэ и обводит ребят взглядом. – Согласен. Говорит Ваньинь, а его вынужденный напарник лишь кивает. – Я знал Цзян Фенмяня с самого его детства. Его представили мне в семилетнем возрасте, как будущего главу клана, и того, кто будет следующим вести дела с благородными. Казалось, что такой маленький мальчик не мог ничем впечатлить вампира, прожившего близко восьмисот лет, но именно так и случилось. Он был прямо как ты, Ваньинь, очень серьёзный, ответственный, готовый жертвовать собой и сражаться до конца. Со временем наша дружба крепла и границы деловых партнёров стирались, перерастая в доверие и взаимопонимание. Когда А-Мянь женился, то наше с Цаньсэ расположение распространилось и на твою мать. Поэтому я знал всё, что происходило в вашей семье. И, конечно же, я знаю, что в том блокноте, который вы добыли и за которым приходили нападавшие. Но предостерегая ваше негодование скажу: это должно умереть вместе с вашими родителями и никогда не стать достоянием общественности. Я просил Фенмяня уничтожить записи очень давно, но Юй Цзыюань настояла на том, чтобы сохранить их, и вот к чему это привело. Цзян Чэн сжимает подлокотники кресла до скрипа, чувствуя, как хрустит дорогая древесина под пальцами его крепких рук, но старается не перебивать и дослушать до конца, хотя внутри протестующе теснится сотня возмущённых реплик. Но теперь он не просто юный наследник, он Глава Клана и должен уметь держать себя в руках. – Я вижу по твоим пылающим глазам, и даже по твоим, А-Ин, что вы не согласны с моим молчанием, но в данном случае преимущество за мной, и я им воспользуюсь не раскрыв содержания блокнота. Зато поясню всё остальное. Поднявшись из своего кресла, Чанцзэ медленно идёт вдоль стеллажей с книгами в кожаных переплётах и, глядя в пустоту, говорит: – Меня разбудил ночной звонок от А-Мяня, я поднял трубку, но на том конце слышались лишь крики и звуки выстрелов. Я сразу понял, что произошло и выехал в Пристань Лотоса, но опоздал… Опоздал даже чтобы вывезти вас раньше Цзиней. Тогда я ещё не сложил два и два, оглушённый утратой, но потом понял: они слишком быстро прибыли на место событий, раньше меня… Сначала я подумал, что твой отец позвонил им раньше, и поэтому им удалось опередить моё появление, но потом среди улик, привезённых Лань Чжанем с места событий, я обнаружил телефоны твоих родителей, и исходящих с них кроме моего номера и номера охраны – не было. Я запросил сведенья оператора, в надежде узнать не звонили ли со стационарных телефонов или каких-то других, и оказалось, что – нет. Тогда-то я и понял, что в этом всём замешан клан Ланьлин Цзинь. – Так ты знал, что отправляешь меня в логово дракона, когда разрешил ехать в Башню Кои? Поражённо восклицает Вэй Ин, глядя на отца округлившимися глазами. – Всё подтвердилось пред самым твоим отъездом, но я знал, что никто ничего не предпримет на официальной встрече, это было бы слишком рискованно, а преступники уже и так провалились по всем статьям. – Почему провалились? Нахмурившись интересуется Усянь и, опережая ответ Чанцзэ, ему поясняет Ваньинь: – Потому что они рассчитывали не просто захватить блокнот, а и уничтожить всех из моей семьи, поскольку не знали кому о нём может быть известно. Недостаточно завладеть желаемым, нужно уничтожить конкурентов. Но тут они просчитались, поскольку не знали об осведомлённости клана Вэй. – Всё так. Кивает старший вампир, улыбаясь и складывая руки на груди. – Их план был очень рискованным, нужно было убить всех вас, захватить блокнот и всё это за одну ночь. Второго шанса у них не могло быть, поскольку после нападения весь мир нечисти встанет на уши, и верные Договору вампиры и оборотни начнут землю рыть носом в поисках предателей. Так и произошло. Поэтому нападавшие залегли на дно, в надежде собрать новые силы и попытать удачу каким-нибудь другим способом. При нападении они использовали большую часть своих сил и накопленных ресурсов, но по тому, что трупы были скрыты, а улики зачищены можно сделать вывод, что ещё приличное их количество оставалось на свободе. И чем больше бы времени у них было, чтобы восстановиться, тем опаснее бы они стали, поэтому мне пришлось форсировать события… – Ключ! Так вот почему ты отдал ключ Цзян Чэну! Вэй Ин вскакивает со своего места и начинает лихорадочно ходить туда-сюда, нервируя и так едва сдерживающегося Ваньиня и заставляя улыбаться отца. – Всё верно, враги считали, что ключ от реликвария утерян и новому Главе Клана понадобится время, чтобы воссоздать его и снять щит, но когда оказалось, что существует дубликат и с помощью него блокнот может ускользнуть у них из-под носа, им пришлось действовать. – Но я передал ключ Ваньиню наедине, никто не знал, что он у него. Возмущённо говорит Усянь, слегка розовея скулами, некстати вспомнив, как перед передачей прижимался к этому красивому телу. – Не хочу тебя расстраивать сынок, но клан Цзинь веками оттачивал умение шпионажа и разведки, они не так сильны в бою, как Цзяны, но очень опасны в информационной войне. Поэтому твои уловки и предосторожности для Гуаньшаня или того, кто за ним стоял, были детской игрой. К тому же вы объявили, что Цзян Чэн отправляется в Пристань Лотоса в срочном порядке, чтобы достать то, что нужно, из резиденции… Так что сами понимаете, сложить два и два не сложно. Но на это я и рассчитывал. Я и Лань Хуань использовали этот момент для того, чтобы выявить предателей в своих кланах, как и Нэ Минцзюэ. Вас было решено отправить без сопровождения, чтобы мишень казалась лёгкой, хотя на самом деле Хуайсан следил за поместьем снаружи с помощью доступа к спутнику, и когда к вам ворвались враги, они с братом выехали к вам на помощь. – А что удалось узнать вам и что произошло у Цзиней? Я звонил сестре, она ничего не знает обо всём этом, но у неё сейчас одна забота – Цзысюань, который в тяжёлом состоянии после дозы яда. Наконец-то позволяет эмоциям прорваться наружу Ваньинь, глядя на собеседника мрачным взглядом. – Этой ночью у нас была своя операция, мы с остальными главами нагрянули ко всем, кого подозревали в измене и проверили кого не хватает на месте, понимая, что заинтересованные личности уже должны были отправиться на перехват вашей парочки. У нас оказалось несколько предателей и у Нэ, но больше всего, как я и подозревал, их было у Ланей. Су Шэ, их один из старших членов клана, в его ноутбуке были найдены данные по сигнализации Пристани Лотоса и координации операции налёта. – И Лань Сичэнь казнил их на месте? Не думал, что он такой яростный в гневе… Задумчиво тянет Вэй Ин, глядя на отца, а затем на Цзян Чэна. – Это не он, их казнил Цижэнь. Я не присутствовал, но Лань Хуань сказал, что дядя «оторвал им головы» в буквальном смысле этого слова… – Ого! Старик – крут! Больше не буду его злить. Так ты поэтому сказал мне в первую очередь не показывать ключ А-Чжаню? Кивая своим догадкам, бубнит Усянь. – Да, хотел, чтобы информация о ключе не всплыла раньше времени, и его не перехватили по дороге. Я знаю, что Лань Чжань не предатель, но он всё докладывает в Клан, и его телефон могли прослушивать, поэтому я перестраховался. В ноутбуке Су Шэ был перечень участников их мятежа и часть переписки. Из которой я узнал, что они правда считали, что нападают на резиденцию охотников, чтобы нарушить Договор. О настоящей цели знали только те, кто организовал это, но их имён там не было указано. Как я понял из вашего рассказа, там был Сюэ Ян, в комплекте с Су Шэ, и Мэн Яо, это довольно опасная команда. Усаживаясь назад в кресло, констатирует Чанцзэ и обводит парней взглядом. – Роль Гуаньшаня и Цзысюаня для меня не ясна, их могли отравить, как и по причине того, чтобы они не проболтались, так и из-за того, чтобы после выяснения ситуации глава клана и его наследник не казнили виновных. – Вы думаете, они могут быть не замешаны? Порывисто спрашивает Ваньинь, болезненно надеясь, что любимый человек его сестры ещё может оправдаться в его глазах. – Считаю, поскольку Мэн Яо вполне себе мог действовать и без их ведома, уровень доступа у него довольно высокий в клане. Но я не уверен кто из них главный, какого-то кусочка головоломки не хватает… И я не могу понять какого. Почти все их боевики уничтожены или разоблачены, Сюэ Ян в плену, Мэн Яо в бегах… но при этом всём я не знаю главного – как они узнали о существовании записей? А это жизненно важный вопрос, потому что так же, как узнал один человек, может узнать и второй… а этого допустить нельзя. Мы уничтожим записник сегодня же, но… – Нет. Уверенный и спокойный голос Цзян Чэна прерывает рассуждения вампира, словно отрезавшие ленту ножницы. – Пока я не узнаю, что в этих записях, уничтожить их не позволю. Это наследие моего клана, и я единоправный владелец блокнота, поэтому я решаю, что с ним делать, и я говорю – нет. – Ты не понимаешь, насколько опасно оставлять его, Ваньинь… Терпеливо уговаривает собеседника Чанцзэ, но тут раздаётся голос и с другой стороны. – Я согласен с А-Чэном, отец, он имеет право знать содержимое текста, разве ты не понимаешь? Внезапно голос Усяня ломается, словно он едва сдерживает свои чувства и, спрятав глаза за чёлкой, добавляет: - Я бы тоже не смог его уничтожить, если бы это было то, из-за чего бы вы с матерью погибли… Вэй Чанцзэ тяжело вздыхает и, подумав, говорит: – Хорошо, пусть будет по-вашему, я расскажу вам о содержимом блокнота, но только когда всё закончится, когда мы узнаем кто за всем этим стоит, а пока спрячьте его так, чтобы даже я не знал, где он. Цзян Чэн облегчённо выдыхает, он готовься к долгому спору и отстаиванию своих позиций, но всё вышло иначе, Глава Клана Вэй начинал ему нравиться. – Что мы будем делать теперь? Допросим Чэнмэя? Меряя шагами комнату, спрашивает Усянь, которому уже не терпится что-то сделать, и желательно вместе с Цзян Чэном. – Да, поедем в Нечистую Юдоль, Минцзюэ прислал сообщение, что узник транспортировке не подлежит, так что придётся нам к нему заглянуть. Кстати думаю, что это именно он предупредил Мэн Яо, когда захватить вас не удалось, чтобы тот устранил Гуаньшаня и наследника. Продумал всё что мог, очень хитрый парень. – Это да… Я о нём разное слышал, ничего хорошего конечно, но и то, что он тупой, там тоже не фигурировало. Припоминает Вэй Ин, сминая и выкидывая в мусорник уже пустой пакетик из-под крови. – А что там чаще всего «фигурировало»? Едко интересуется Ваньинь, сканируя собеседника подозрительно-ревнивым взглядом. – Опасный и очень опасный псих. В тон Цзян Чэну отвечает Усянь, взмахивая своим высоким хвостом и картинно откидывая голову. Наблюдающий за этим Чанцзэ, словно только припомнив что-то, интересуется торжественным тоном: – О, кстати, Глава Клана Цзян, я хотел бы кое-что у вас спросить, мой единственный сын и наследник сегодня по возвращению изволил сообщить нам с матерью, что влюблён в тебя по уши и желает бороться за твоё сердце. Поэтому я хочу узнать из первых рук о том, что ты по этому поводу думаешь? Вэй Ин издал какой-то беспомощно-писклявый звук и кинулся к отцу, стараясь остановить начатый монолог, а Цзян Чэну, у которого вся кровь к лицу прилила, показалось, что он сейчас задымится от стыда и смущения. – Папа!! Что ты творишь?!!! Я же вам сказал, что мне отказали!! Надрывно шипел Усянь, хватая отца за руки, в то время как Чанцзэ не скрывая лукавой улыбки, откровенно наслаждался произведённым эффектом. В эту минуту было очевидно от кого унаследовал свой характер Вэй Ин. Ваньинь стойко хранил молчание, сконфуженно перебирая в голове способы мести Усяню и стараясь сохранить лицо, а глава клана, легко защищаясь от нападок сына, добавил: – Ну а что? После того случая с Ланем, я теперь решил сам переспрашивать в такие моменты что к чему, а то второго такого скандала наша репутация не переживёт.