Эра бессмертных

- Мне не позволили участвовать в турнире, - пожаловался Дейрон, - и почему? Потому что дедушка так решил! Эймонд и дядя Гвейн участвовать не будут, мне тоже не полагается! – он сильно стукнул фигуркой лани по игральному столу, - это из-за Эймонда! Он сказал, что я посрамлюсь, если пойду в турнир. Тоже мне отец нашёлся! Сам не хочет и другим не разрешает. - Ты с Бейлой и Рейной не справился, - сказала Эйрис, двигая своего вепря по границе поля. - Как я мог ударить девушек?! Это не поступок мужчины! - Да, а теперь щеголяешь с подтёком на поллица, - съехидничала сестра. Из пострадавших после драки, был только он. Остальные сыновья Алисенты были совершенно невредимы, а Дейрон, который казался жертвой диких гарпий, ходил с исцарапанным лицом и искусанными кистями рук, - боевые дочери Деймона его не жалели. Эйрис обыграла его в партии меньше чем за час. Дейрон обиделся и ушёл, бросив дракона на пол. Эйрис так же бросила фигурки на столе и мстительным тоном сказала служанкам, чтобы привели всё в порядок. Однако она заметила, с каким недовольством смотрела на неё септа, шедшая из покоев королевы прямо к ней. Принцесса повернулась и быстрым шагом скрылась от старухи. На следующее утро после памятного ужина с чёрными на заседании король объявил о турнире в честь своих внуков Веларионов и Таргариенов. Зелёные посчитали, что Визерис не остался в стороне от нарастающего конфликта и решил уладить общим празднеством. И судя по тому, как быстро начали съезжаться на объявленный турнир великие дома, рыцари и прославленные воины турнир могли обговаривать заранее. Тиланд Ланнистер выделил крупную сумму на торжество, организацию состязаний и награды победителям. Певцы пели, прославляя Веларионов и их невест-близняшек Бейлу и Рейну. Фаворитизм к Рейнире и её незаконнорождённым детям испытывал терпение королевы и её детей. Особенно несладко было Эйрис, единственной из отпрысков короля не имеющей ни дракона, ни серебряных волос. Она меньше всех походила на Таргариенов в зелёном платье с вышитыми розами и голубками, вместо огня и драконов. С прибытием чёрной принцессы в замок спокойная жизнь для детей Алисенты разом прекратилась. Братья ходили вместе и натыкались на сыновей Рейниры и их рыцарей, что частенько кончалось потасовкой. Хелейна ходила с сиром Арриком, Эйрис с сиром Лотаром. К ним обеим раньше приставляли фрейлин из западных домов, но теперь девушки боялись ходить часто с зелёными принцессами. Бейла и Рейна не упускали случая задирать их, а один раз Бейла, как самая дикая принцесса, перенявшая свирепость отца, избила леди Стокфорт за то, что она в неодобрительном ключе высказалась о Порочном Принце. Плачущую девушку отправили к мейстеру с. После этого случая Хелейну и Эйрис сопровождали только рыцари. На старшей сестре это никак не сказалась, она всегда была малообщительной, но Эйрис восприняла уход фрейлин куда тяжелее. Сюзи Кью уехала в замок Бисберри выходить замуж, и теперь совсем было не с кем весело проводить время. Вдобавок, Гриффит так и не вернулся, и Эйрис ничего не стоило вывести из себя. Она стала язвительной и капризной ещё больше, чем обычно. А с сестрой поговорить не выходило. - Тебе нужно думать о замужестве, - произнес Отто Хайтауэр самые значимые слова Эйрис в башне Десницы, - у тебя есть выбор. Сын могущественного лорда Джорджа Грейсфорда изъявил желание жениться на тебе, у Анвина Пика умерла жена, и он заговаривал о новой. Он немолод, но род богат и влиятелен, его люди будут нам нужны. Сир Тиланд Ланнистер не остался в стороне, предложив кандидатуру сына своего кузена, Таддеуса, но мне он не показался хорошим претендентом. - А можно…можно мне ещё подождать? – робко попросила Эйрис. Десница вскинул брови. - Для чего, ваше высочество? - Ну, просто… просто… у меня есть один человек на примете… и я хочу его в мужья... На лбу могущественного дедушки появилась складка. - Дейрон? – холодно спросил он. - Нет! Вовсе нет, дедушка! – горячо возразила принцесса, а потом немного сжалась под испытующим взглядом десницы, - этот лорд совсем ещё молод, и поэтому его матушка может не согласиться… это… это милорд Лионель Тирелл… Глаза дедушки заискрились золотом. - Я пошлю ворону в Хайгарден. Эйрис поклонилась в реверансе, хотя ей захотелось броситься на шею сиру Отто. Он поможет! Она станет леди Тирелл! Как можно не любить самого лучшего в мире дедушку? Ведь мать редко выказывала к ней заботу, её любимцем был Эймонд. А уж о внимании горячо любимого батюшки и говорить не приходилось. Самые незначительные вещи: едва заметный кивок короля в её сторону, фразы «Эйрис, ты прекрасно выглядишь», просьба налить вина ему, деснице и Рейнире, как какой-нибудь служанке, воспринимались девушкой божественным даром. Эйрис моментально принималась помогать отцу, наливала ему вино и воду, старалась ухаживать за ним больше, чем мать и мейстеры. Однажды занемогший отец не смог подняться с сиденья. Эйрис, находясь вблизи в эту минуту, кинулась ему помогать и, шикнув на мейстера, приподняла короля вместе с тяжеленной мантией, сплошь украшенной золотом, свободной рукой, в другой держа кувшин с вином. Он шел на нетвёрдых ногах, опершись на неё, до своей опочивальни и, не взглянув на дочь, отпустил возле двери. - Бедный батюшка… как ему плохо… - плакала Эйрис в покоях Алисенты, в то время как мать смотрела на неё с разочарованием, Эймонд с презрением. - Не зря Рейнира тебя над нами смеётся, - горько произнесла королева-мать. - Позорище… - прошелестел голос брата. Пока Эйрис проливала слёзы по больному отцу, мать рассуждала с десницей о предстоящем турнире и участниках. Эймонд слушал дедушку и бросал на Эйрис раздражённые взгляды. Лишь после того, как он наступил ей на ногу, сестра вытерла глаза и навострила уши. - Леди Тирелл приняла приглашение и явится в королевский двор в скором времени, - сказал Отто, - к празднеству с турниром она не успеет, но зато прибудет со своим сыном. Лицо Эйрис посветлело. - Правда? – воскликнула она, - как здорово! - То есть… - Алисента тревожно посмотрела на Эйрис, - она приняла предложение? - Заранее сказать нельзя, - ответил Отто, - но если надавим, то Тиреллы никуда не денутся. - Как прекрасно! – захлопала в ладони девушка, - я буду леди Тирелл! - Женой бывшего стюарда, - хмыкнул Эймонд. - И владычицей Хайгардена! - Это пока не решено, - отрезала Алисента, - рано праздновать, Эйрис. Тиреллы не дали нам согласия. Пожалуйста, умерь свой пыл, и никогда об этом, даже вслух… - Я знаю, - лучезарно улыбалась Эйрис. Но Алисенту это не успокоило: - Эймонд, - умоляюще обратилась она к сыну. Он кивнул. - Я прослежу. - Я прослежу, я прослежу… - тихо передразнивала его Эйрис, когда они одни шли по коридору к её спальне. Рядом с Эймондом нужда в сопровождении принцессы рыцарями отпадала. Но когда они дошли до покоев принцессы, Эймонд неожиданно столкнул сестру в проход, закрыл дверь и крепко схватил её, больно скрутив руки. - Не высовывайся! - прорычал он, страшно сверкая аметистовым глазом, - над тобой смеются бастарды Рейниры, их подпевалы смешивают твоё имя с грязью! Деймон объявил своим ворам и убийцам, что вознаградит сотней золотых любого из них, кто лишит тебя невинности! Он отпустил Эйрис, и та, не сдержав обиды, бросилась на него. Он оттолкнул её от себя к стене, она пошатнулась, но смогла дать ему увесистую пощёчину. - Ты хотя бы покрепче, чем этот ублюдок Джейс… - с ухмылкой сказал перед уходом одноглазый Таргариен. По его губе шла кровь.

***

Едва сир Кристон Коль появился в Красный Замок, отчитался перед десницей на Железном Троне о походе в Речных Землях, он снова ушёл в город, чтобы распределить новых людей в своём войске. Это был отряд наёмников, по слухам совсем молодых, но уже проявивших себя в бою. Поселения с крестьянами, которые стали жертвами колдовства или болезни, и перестали чувствовать страх и нападали на здоровых мирных жителей, стёрты с лица земли. Они убивали солдат и рыцарей вооружившись только вилами и топорами, а порой и без них, испытывая только жажду крови. Когда Тарли призвал на помощь столицу, корона не сразу отреагировала, так как не посчитала кучку крестьян большой опасностью. Только когда Риверран подвергся атаке, Кристон Коль с небольшим войском отправился выручать лорда Тарли. На них набежали разбойничьи кланы. Завязалась битва с ними и с бунтующими крестьянами. Вдруг на помощь Кристону пришёл отряд наёмников, который отбил атаки кланов и спас людей Коля. - Отряд наёмников? – переспросила Эйрис брата Дейрона. Тот кивнул. - Да, и называют себя то ли бандой сокола, то ли ястреба, - сказал Дейрон. - Сокола… - повторила Эйрис, вспомнив Гриффита, и её сердце заныло. Они вместе шли к вратам замка, чтобы встретить сира Кристона. Молодой принц быстро отошёл от обиды на сестру и снова проводил с ней время. Дейрон был отходчив и не держал зло подолгу. Лорд-командующий королевских плащей уже прибыл во двор. С виду он казался бодрым и энергичным, но, когда он поднялся по мраморной лестнице, она заметила под глазами тёмные круги. Коль, вероятно, не спал сутками. Дейрон приветствовал рыцаря, Эйрис присела в реверансе. - Сир Кристон, как рада вас видеть, - приветствовала его принцесса. Дорниец улыбнулся ей с теплотой. - Моя принцесса, - поклонился он. - Какое счастье, что вы целы и невредимы, сир! - А вы выросли, миледи. Вы прекрасны, как ваша матушка. Эйрис немного покраснела. - Я надеялась с вами свидеться раньше, но вы так быстро исчезли с замка, - с наигранной обидой в голосе произнесла она. - Простите, леди Эйрис, требовалась помощь в размещении новых людей в Королевской Гавани, - ответил рыцарь, - они проявили небывалую доблесть, и я посвятил их в рыцари. - Они, должно быть, действительно очень храбрые, сир. - И много ли надо иметь храбрости, чтобы подавить мятеж кучки голодранцев, сир Коль? - раздался знакомый вальяжный голос. Это был принц Деймон. Дорниец насупился. - Больше, чем у тех, кто сидит в замках, мой принц, - ответил Кристон. Брат встал перед Эйрис рядом с Кристоном, королевский гвардеец положил руку на эфес, хотя Порочный Принц был один. Деймон улыбался, нисколько не смутившись. - Какая радость видеть счастливое воссоединение семьи, - тихо произнёс он, но так, что его слышали зелёные противники, - отца и дочери. Он ухмылялся, переводя взгляд с потемневшего Кристона на изумлённую Эйрис. У принцессы вместо злости, вертелся вопрос, а не продул ли дядька весь ум в полётах на небе, но вспомнив наставление матери и грозный глаз Эймонда, решила промолчать. - Не понимаю вас, - злобно сказал Кристон. - Всё вам понятно, - обманчиво дружелюбным тоном отозвался Деймон и насмешкой смотрел на шокированную племянницу. - Да как ты… - разозлился Дейрон, но чёрный принц не обратил на него внимания. У Эйрис лицо так и вытянулось. Он, что, считает её бастрадкой от Кристона?! Благоверная королева и помазанный белый плащ?! Это же просто смешно! Но Деймон продолжал смотреть на них с Колем, и под его долгим взором у Эйрис неожиданно вырвалось: - А ты, Деймон, свои-то мозги совсем седлом натёр… Брат удивлённо посмотрел на неё, а потом расхохотался. Его смех подхватили королевские плащи и Кристон. Эйрис покраснела от смущения, но развеселилась. Было приятно, что оскорбление Порочного Принца переросло в насмешку над ним самим. Среди лающего хохота рыцарей, один голос отличался мелодичностью, и он казался совсем близко. Плащи смеялись недолго – разъярённый взгляд драконьего принца заглушил в них веселье. - Увидемся во дворе, Эйрис Уотерс, - процедил Деймон, перейдя на валирийский. Он оседлал лошадь и поскакал в сторону Драконьей Ямы.

***

Королевский турнир был на носу. В замке тренировочные площадки были заняты лордами и рыцарями. Принцы занимались тренировкой и полётами. Никто из них участвовать не будет. Так решила зелёная королева и чёрная принцесса. Стоял жаркий полдень. Пока Хелейна и братья летали на драконах (в том числе и Дейрон, уговоривший Эйгона полетать вместе с ним), Эйрис была на лесной охоте вместе с сиром Лотаром. Лотар Карон был староват, но службу выполнял всё ещё превосходно. Был бы он ещё не таким сварливым и сухим – цены бы не было. Эйрис уставала от его опеки, - Карон обожал по-отцовски наставлять принцессу как ребёнка, на него не работали женские уловки и чуть раскрытый корсет на груди. Эйрис не любила охоту, но лучше это, чем проводить время в замке, в котором житьё становилось невыносимее. Слова Деймона о незаконорожденности Эйрис распространились по двору. Принцесса улавливала шепотки и косые взгляды. Она пожаловалась деснице, тот не высказал ни удивления, ни сочувствия. - Это ответ на обличение бастардов Рейниры, - пояснил он, - чем грязнее ложь, тем легче всего в неё поверить. Поэтому в отсутствие братьев и сестры, Эйрис стала проводить время вне замка. Хвала Семерым, верхом она держалась хорошо. Лошадь – не дракон. Но сир Лотар не позволял разъезжать далеко. Жаль, не было рядом фрейлин или Дейрона, с ними прогулка в лесу была бы не такая скучная. Когда они возвращались, Эйрис заметила, что в западном дворе стало заметно меньше рыцарей, но в площадках продолжали звенеть тренировочными мечами. При сближении девушка заметила, что воинами оказались рыцарь Элрик, служивший Рейнире, и принцесса Бейла, Рейна в это время стреляла из лука. Этих двоих Эйрис научилась отличать как Элрика и Аррика. - Принцесса Эйрис! – закричала Рейна, увидев двоюродную сестру, - давно мы вас не видели! - Я тоже успела по вам соскучиться, леди Рейна, - сказала Эйрис, надеясь быстро завершить разговор. Бейла прервала тренировку и, перепрыгнув за корт, поравнялась со спешившейся Эйрис. - Великие Боги! – воскликнула она, - а вблизи башенка ещё выше! – она поглядела младшую Таргариен сверху вниз, - это в кого вы такая высокая? - В дедушку Джехейриса, возможно, - ответила Эйрис, ей не нравилось куда клонила старшая близняшка, - королева Алиссана, говорят, выделялась среди дам. Её издалека было видно. Ваша бабушка не даст соврать. Сёстры кружили вокруг Эйрис, сир Лотар отводил свою лошадь в конюшню, Эйрис свою отвести не дала, сказала, что сама с этим справится. На самом деле она хотела под этим предлогом избавиться от кузин, но те не отставали. - А куда вы ездите всё время, леди Эйрис? – спросила Рейна. - На охоту. - На охоту? – повторила она, - где же ваша добыча? - Не везёт, леди Рейна. - Какая жалость! Неужели вы не справляетесь без своего сокола? – спросила Бейла. У Эйрис сжался желудок. - Сокола? - Да-да, кажется, у вас был сокол? Белый такой, красивый, быстрый… - сказала Рейна. - Не настолько быстрый, как оказался. Леди Эйрис, скажите, что быстрее сокол или дракон? – в синих глазах затаился опасный огонь. Эйрис сглотнула. - Что… что вы имеете ввиду? - Ничего, - заулыбалась Бейла. Между передними зубами у неё был просвет, Эйрис он показался отвратительным, - так что быстрее? - Не знаю, - быстро сказала Эйрис, взяв за поводья, она повела лошадь по имени Струнка в стойло. - Принесите нам птицу! – вскрикнула Бейла. Сердце Эйрис пропустило удар. Из небольшого кухонного замка бежал человечек, нёсший в руках что-то вроде небольшого фазана (так хотелось верить Эйрис). Птица была наполовину общипана, свёрнутая шея болталась при каждом шаге. - Вот полюбуйтесь, миледи! – Бейла взяла у повара мёртвую птицу и приподняла её перед носом Эйрис., - ну, как, узнаёте? Птица была худой и умерла совсем недавно. Перья были ослепительно белыми и не утратили свою красоту. Эйрис увидела голубые глаза птицы и обломки острого клюва. Это был Гриффит. Не отдавая себе отчёта, принцесса повалила Бейлу и начала изо всех сих молотить её кулаками. Старшая дочь Деймона не ожидала такой реакции от кроткой кузины и пыталась спихнуть её с себя. Рейна кинулась помогать сестре и стала бить Эйрис по голове и спине, но по сравнению с толчками старших братьев, её удары казались сущим пустяком. Эйрис оттолкнула лёгкую как пушинку Рейну, та упала и ударилась затылком о столб. Разъярённую Эйрис оттащили, когда вопли Бейлы заполнили весь западный двор. Пока сир Лотар держал зелёную принцессу, она пнула в живот сиру Элрику, который отнимал у неё залившую кровью землю Бейлу. - Леди Эйрис!.. Прекратите! – орал старый белый плащ, с трудом сдерживая свою подопечную. - Я убью тебя! Убью! – кричала Эйрис. Она вырвалась из его рук и снова направилась к кричащим соперницам, - я вас обеих разорву на кусочки! Чья-то тяжёлая рука схватила её за предплечье, повернула к себе, и в следующее мгновение, Эйрис почувствовала вспышку боли на лице. - Ты! – рычал над ней страшно знакомый голос, и рука продолжала наносить удары, - мелкая! Грязная! Подлая! Зелёная! Сука! Мир потемнел от боли, Эйрис упала. Она услышала лязг мечей, которых, по-видимому, вынимали из ножен. - Уйди, Лотар, если не хочешь сейчас умереть. - Вы зря надеетесь прикончить здесь принцессу, милорд. - Я не хочу её убивать. Я хочу преподать урок… хех… юной леди, которая, очевидно, не умеет себя вести с принцессами. - А вы-то умеете обходиться с дамами, принц Деймон. Вы хоть её родственник, но никогда не проявляли должного тепла к своей племяннице. - Я не хочу иметь никакой связи с этим отродьем, которая чуть не убила моих дочерей… - Которые сутками напролёт тренируются с вами на мечах? Вы можете собой гордиться! Они продержались целых десять секунд с одной девицей, которая ничего тяжелее зеркальца не поднимала! Взгляд Эйрис нащупал фигуры Лотара и Деймона. Бейлу и Рейну уже отвели. К ним бежали рыцари и мальчик, точнее юноша, а точнее это был принц Люцерис. - Что здесь произошло? Почему Бейла вся в крови? – восклицал он, потом посмотрел на Эйрис, - леди Эйрис! Что с вами? - Не подходи! – повелел Деймон. Люцерис остановился на полпути и удивлённо посмотрел на отчима, а потом снова на Эйрис и вдруг вскрикнул: - Ох! Что это? Он поднял с земли что-то маленькое и красное за тоненькую цепочку. - Какая забавная вещь! Это что, украшение? - Отдай! – крикнула Эйрис, поняв, что Люцерис подобрал её багровое яйцо. По всей видимости, цепочка в драке с близняшками порвалась, она не заметила. - Так оно ваше, миледи? - ухмыльнулся Веларион, - вам оно не к лицу. Оставлю его себе! - Верни! – Эйрис кинулась к нему, но её задержал Лотар. - Покажи, - сказал Деймон юноше. Но тот с любопытством осматривал находку: - Какое странное! Никогда такого не видел? Это что лицо такое? Почему оно… А-а-а!.. Люцерис выронил яйцо. - Живое! Оно живое! – закричал он. Яйцо покатилось к Эйрис. Девушка, воспользовавшись заминкой, вырвалась из крепких рук гвардейца, схватила брошенное яйцо, в два прыжка подбежала к Струнке и вскочила на седло. - Эйрис! Леди Эйрис, вернитесь! – кричал ей Лотар вслед, пока она, подгоняя лошадь, скрылась за воротами замка.