A True Star

После нескольких минут бездумного и бесцельного хождения в темноте, Руи, наконец, смог различить слабые очертания небольшой сцены. Сцена давно пришла в упадок, как и Сцена чудес. Зрительный зал пустовал. Судя по пыли на стульях, эту сцену давно никто не посещал. Если бы Руи нужно было описать это место одним словом, это было бы «заброшенное». Однако Руи не мог не улыбнуться при виде этого жалкого зрелища, поскольку вспомнилась старая Сцена чудес. Если бы Wonderlands x Showtime были вместе, они, возможно, смогли бы создать сказочный пейзаж и из этого места. Даже если бы всё вокруг сцены было кромешной тьмой, Wonderlands x Showtime смогли бы зажечь собственный свет в глубинах этого ада. Слегка стряхнув пыль и паутину, скопившуюся на сиденьях, Руи подошел к сцене. Он потянулся к красным кулисам, но, когда он уже собирался ухватиться за них, его остановил голос: — …Не входи. Из-за кулис доносился холодный, но знакомый голос. Руи произнес единственное имя, пришедшее на ум: — …Цукаса-кун? — …Пожалуйста, не входи сюда. Хотя слова обескуражили Руи, он всё же последовал своему желанию и раздвинул шторы. За кулисами на троне в центре сцены сидел мальчик со светло-медовыми волосами. Он обнимал того самого медведя, которого Мику держала в Секае. Он казался таким же потрепанным, как и сам мишка, из-за того, что его выцветшую синюю кофту покрывали пыль и грязь. Мальчик явно был маленьким Цукасой Тенмой. Но он даже не казался живым. Руи прикрыл рот рукой. Это труп? Словно прочитав мысли Руи, мальчик медленно открыл глаза. — Я сказал тебе не заходить, — повторил мальчик тем же холодным голосом, и даже не удосужился посмотреть в сторону Руи. — Кто ты? — ...Я проходивший мимо алхимик, — игриво сказал Руи, надеясь разрядить атмосферу. — Как тебя зовут? Однако мальчик только закрыл глаза и ничего не ответил. — ...Как давно ты здесь? — спросил Руи с искренним любопытством. — ... — Фу-фу, тебе не интересно поговорить со мной? – слегка насмешливо спросил Руи. Мальчик по-прежнему молчал. Глаза оставались закрытыми. Руи мог только почесать голову, не зная, о чем еще спросить. Не имея никаких идей, он просто решил сесть на край сцены и наблюдать за зрительным залом с точки зрения мальчика. Пустые зрительские кресла напомнили ему об уличных представлениях, которые он часто устраивал в прошлом. Но на этот раз не было ни единого зрителя, которому можно было бы улыбнуться. Несмотря на то, что люди редко останавливались посмотреть, всё же встречались те немногие драгоценные люди, которые смотрели с большим интересом и улыбались. С одной стороны было печально лицезреть заброшенную сцену, но у этого было и некое преимущество — не нужно беспокоиться о том, что люди увидят твои недостатки на сцене. — Здесь когда-нибудь проходят выступления? —Руи решил спросить, хоть и не ждал ответа. И, как ожидалось, ответа не последовало. — …Должно быть одиноко, когда нет публики, — грустно улыбнулся Руи, вспоминая собственные выступления. — Разве ты не хочешь пойти туда, где больше людей? — …Я не могу, — мальчик наконец ответил. — Я не могу создать настоящее шоу, которое заставит людей улыбаться. — Значит, ты наконец решил поговорить, — Руи с любопытством уставился на мальчика. — Почему это? — У меня не такой свет, как у всех, — бесстрастно сказал мальчик. — Я никому ничего не могу дать. — Свет…? - Руи повторил его слова. — У большинства людей есть внутренний свет, который заставляет их улыбаться, как бы тяжело ни было, — начал мальчик тоном, полным одновременно печали и нежности. — У моей младшей сестры очень милое лицо, когда она улыбается. В её глазах всегда так много света, и поэтому люди вокруг нее тоже могут улыбаться. Даже я. — ...Но у меня никогда не было такого. — Хм. Значит, тебе нужен этот свет, чтобы заставить людей улыбаться? — Руи заинтересованно коснулся подбородка. — Если у тебя его нет, то почему я сейчас улыбаюсь, даже в настолько темном месте? — Я тоже не понимаю, — сказал мальчик невозмутимым тоном. — Почему ты способен улыбаться? — Фу-фу, — усмехнулся Руи. — Полагаю, улыбка приходит ко мне естественным образом, когда меня что-то интригует. — Это, должно быть, здорово, — наконец улыбнулся мальчик. — Неудивительно. Твои глаза тоже полны света. Руи не знал, что на это ответить. Послушав рассказ мальчика, он подумал, что вряд ли у него есть тот самый свет, о котором говорил мальчик, учитывая, насколько ярко это звучало. В конце концов, это было совсем не похоже на Руи, который нуждался в других, чтобы вызвать у зрителей улыбку. Но столь небрежное заявление мальчика о том, что и внутри Руи есть такой свет, заставило его задуматься. Однако он решил пока не заострять на этом внимание, чтобы лучше понять мальчика. — ...Я алхимик, способный на все, — сказал Руи, положив руку на грудь. — Почему бы мне не создать этот свет и для тебя, чтобы ты мог отправиться в менее одинокое место? — Свет… для меня? — спросил мальчик, сбитый с толку. — Верно, — кивнул Руи. — Я могу сотворить магию, которая подарит тебе недостающий свет. — Но зачем тебе делать что-то подобное для меня? Ты меня даже не знаешь, — искренне озадаченно спросил мальчик. — Я не понимаю. — Потому что одиночество — неприятное чувство, — Руи болезненно улыбнулся, закрыв глаза. Затем он повернулся всем телом к ​​мальчику и нежно взял его руки в свои. — Ты не должен продолжать чувствовать себя одиноким, Цукаса-кун. Однако ответил более низкий юношеский голос. — …Руи? Когда Руи снова открыл глаза, ребёнка на троне сменил знакомый ему Цукаса, одетый в сценический костюм. Его опрятный внешний вид сильно отличался от потрёпанности мальчика. Цукаса смотрел на него сверху вниз яркими полными жизни глазами, в отличие от глаз ребенка. Даже в таком темном месте Цукаса все еще мог поддерживать ту самую теплую атмосферу, которая спасла Руи. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в классе? Рот Руи слегка приоткрылся. Судя по знакомому голосу, этот Цукаса, должно быть – тот самый Цукаса из его мира. — …Ты опять прогуливаешь уроки, да? — разочарованно спросил Цукаса. — И из всех мест, где можно прогуливать занятия… Но, возможно, здесь, где темные тучи были истинным отражением чувств Цукасы, скрывавшихся за его сильным желанием заставлять людей улыбаться, Руи, наконец, сможет узнать что-то о его боли. — …Цукаса-кун, — твердо сказал Руи. — Ты сказал, что у тебя нет света, чтобы заставить людей улыбаться. — …А, я что-то такое говорил? — Цукаса казался встревоженным, но вел себя беззаботно, будто эта тема его не касалась. Затем он огляделся. — Мы в части Секая, да? Думаю, больше нет смысла это скрывать. Руи нахмурил брови и крепче сжал руки Цукасы. — …Это правда — у меня нет света, как у всех вас, — как ни в чем не бывало сказал Цукаса. — Я не настоящий Цукаса Тенма. Это просто игра. Руи нахмурился. Как мог Цукаса говорить об этом так небрежно? — Что хорошо в актерской игре, так это то, что можно притворяться кем-то, кем не являешься — продолжил Цукаса. — И даже обманывать себя, будто у тебя на самом деле что-то есть. — Я только недавно это понял, — Цукаса прикрыл глаза. — Я действительно не собирался обманывать всех вас. Мне очень жаль. — ...Не извиняйся за это, — сказал Руи, слегка стиснув зубы. — Разве не тебе труднее всего?.. — Конечно, это тяжело. Когда ты не можешь улыбаться, ты не можешь заставить улыбаться и других, — просто сказал Цукаса. — Ты будешь просто звездой-неудачником и, в конце концов, никем. — Я не это имел в виду, — повысил голос Руи. — Разве не больно, что у тебя нет света для себя? Ты же тоже этого хочешь, да? — Больно? — Цукаса наклонил голову, искренне любопытствуя. — ...Я так не думаю. Если вы спросите меня, то больнее быть неспособным сделать что-то для других. — Это ведь… неправильно, — расстроенно сказал Руи. — Разве ты не хочешь, чтобы кто-то помог тебе? Помог тебе найти свет, которого тебе не хватает? — Ты странно себя ведёшь, Руи. Ну, я никогда не думал об этом… — губы Цукасы приоткрылись, когда он, казалось, что-то вспомнил. — ...А, я думаю, был один... — В прошлом был кое-кто, кто, как я надеялся, заметит меня… — сказал Цукаса с отстраненным, непроницаемым взглядом. - …Но этого так и не произошло, так что ничего не поделаешь. — ...Тогда я помогу тебе, — без колебаний заявил Руи. — Я помогу тебе найти свой собственный свет. — Э? — Цукаса казался искренне удивленным. — Не то чтобы я вообще хотел, чтобы мне помогали. Почему ты вдруг так забеспокоился об этом? — Это просто неправильно. Будь со мной честен, Цукаса-кун, — взмолился Руи. — В глубине души ты страдаешь, не так ли? Выражение лица Цукасы, наконец, стало тревожным и настороженным, что было несвойственно обычному Цукасе. Челка закрыла ему лицо, когда он опустил голову. — ... Это не твое дело, тебе не кажется? — …Нет, — настаивал Руи. — Ты важен для меня, Цукаса-кун. Я хочу лучше понять тебя. — Важен, да… — Цукаса замолчал. — И? Что с того? — Я не смогу создать лучшие шоу, если я тебя не понимаю. — …Сложная задача, — Цукаса, казалось, улыбался. — Но если ты все же поймешь меня, возможно, я больше не смогу играть в лучших шоу. В конце концов, настоящий Цукаса Тенма — жалкий человек, который даже улыбаться не может. Как мы тогда будем устраивать лучшие шоу? — …Не говори так о себе, Цукаса-кун, — Руи покрепче сжал его руки. — Если это случится, я просто должен сам заставить тебя улыбнуться. Цукаса, казалось, был ошеломлен словами Руи. На этот раз он поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — ...Почему? — Потому что только благодаря твоим чувствам, которые достигли меня, я могу очаровывать людей своей магией, — Руи тепло улыбнулся, довольный, что Цукаса наконец посмотрел на него. — Я знаю, что эти чувства были искренними, даже если они были рождены притворством. Поэтому, пожалуйста, положись на меня. — ... Однако Цукаса лишь нахмурился в ответ. Слабый свет постепенно стал исчезать из его полузакрытых глаз. — …Разве уже не достаточно?.. Голос Цукасы вдруг стал напряженным. Его глаза были совершенно пусты, когда эти слова сорвались с его губ — их, наконец, можно было прочесть — и в этих глазах не было ни намека на счастье. — Я уже устал от этого, так пусто... — прошептал Цукаса нехарактерным для него голосом. — В любом случае, я больше никому не нужен. Саки и Тойя теперь могут улыбаться, потому что у них есть люди, которые всегда будут рядом. И у вас у всех больше шансов стать звездами, чем у меня, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, просто оставьте меня в покое... Руи очень хотелось ему возразить: — …Цукаса-кун, это неправда… — ...Людям вроде тебя, у которых так много света в глазах, следует просто оставаться на свету. Такой жалкий человек, как я, может только представить, как будет ощущаться такой теплый свет… — Цукаса болезненно улыбнулся, когда его глаза закрылись. — Пожалуйста, продолжай улыбаться, чтобы другие тоже могли улыбаться, и Саки тоже… Руи пожалел о том моменте, когда ослабил хватку на руках Цукасы, поскольку тот немедленно воспользовался шансом, чтобы стряхнуть руки Руи. — Руи, ты принадлежишь месту, полному людей, — решительно сказал Цукаса и, наконец, слез с трона. — Не заброшенной сцене, вроде этой. — Цукаса-кун, послушай меня! Когда Руи поднялся на ноги и снова попытался схватить Цукасу за руку, тот столкнул его со сцены. — …Я обещаю, что сделаю наше последнее шоу лучшим в истории, Руи. Последнее? — Подожди, что ты имеешь в виду, Цукаса-кун?! — воскликнул Руи, даже падая, пытаясь дотянуться до Цукасы. По какой-то причине спина Руи не сразу коснулась твердой земли — вместо этого он продолжал падать, постепенно удаляясь все дальше и дальше от одинокой фигуры Цукасы. — Прости меня за всё. Глаза Руи расширились, когда он увидел лицо Цукасы. Он тепло улыбался, но в глазах, полных пустоты, собирались слезы. Был ли это настоящий Цукаса? Почему ты не сказал никому из нас, что так сильно страдаешь? Почему ты продолжаешь вести себя, будто это ничего не значит? Когда Руи озарил яркий свет, унесший его из темноты, он услышал тихий приглушенный голос того, кому явно было очень больно. - ...Я хочу исчезнуть. . . . . . . Место Руи на свету. Не здесь. — Это должно быть здорово, — безразлично пробормотал Цукаса, глядя в темноту, заполнившую пространство, где совсем недавно был Руи. — Когда твои глаза полны надежды. Цукаса снова опустился на ветхий трон и прижал к груди оставленного без присмотра медведя. Он положил левую руку на подлокотник трона и подпер щеку ладонью. Он устал. Было утомительно поддерживать маску звезды, особенно когда другой человек без необходимости пытался залезть внутрь. Поэтому он хотел просто поспать, чтобы забыть о произошедшем. Когда случалось что-то неприятное, его единственным решением было заснуть и забыться. Даже если уснуть не получалось, он заставлял себя. Это был единственный способ сохранить образ будущей звезды до конца. И, к счастью, этот радостный конец был близок. Цукасе хотелось, чтобы это произошло побыстрее, чтобы его наконец забрали из этого места, где он изо всех сил старался поменьше дышать. ____________________________________________________________________________ Неприятные воспоминания вдруг начали проигрываться в его голове. С того дня, как Мику связалась с ним, Цукаса начал вспоминать выброшенное из памяти. Как бы он ни презирал их повторное переживание, он не мог с этим бороться — поэтому Цукаса просто принял их как наказание за то, что обманывал всех вокруг. На этот раз он открыл глаза и оказался у себя дома. Судя по отсутствию семейных фотографий на полках, это прошлое. Если не считать отсутствия некоторых предметов интерьера, дом ничем не отличался от того, каким он был сейчас, и прихожая, конечно, была ему знакома. В окна не проникал свет, потому что была ночь. Во всём доме слышались звуки бьющихся о стёкла окон капель дождя. Той ночью шёл сильный дождь. В конце концов, взгляд остановился на маленьком мальчике, держащем того самого плюшевого мишку, что недавно был у него в руках. Родители мальчика стояли около двери: мать обувалась, отец её ждал. — Мама? Папа? Вы куда? — У нас не было возможности провести время вместе, так что мы уйдем на ночь, Цукаса, — ответила его мать с улыбкой. Цукаса крепко сжал плюшевого мишку в своих маленьких ручках. Его глаза, казалось, были влажными. — Но мне будет страшно… — Цукаса, ты гордый старший брат и наш старший сын! — отец энергично взъерошил волосы Цукасы. — Не плачь, будь сильным! — ...Хорошо, — нахмурился Цукаса и отошёл назад, глядя, как его отец выходит за дверь, а вскоре за ним последовала и мать. Как только родители Цукасы вышли, он упал на пол и уткнулся в медведя лицом. Он не должен был плакать, но все равно не смог сдержать слез. Не уходите. Ночью страшно. Я не могу уснуть. Когда комнату озарила вспышка молнии, и по всему дому разнесся раскат грома, маленькое тельце Цукасы сжалось ещё сильнее. Он жалобно задрожал. ...Мне нельзя бояться, мне нельзя бояться, мне нельзя бояться. Если я напуган, я плохой старший брат. Тогда мама и папа не будут проводить со мной время. Нынешний Цукаса безжизненно смотрел на жалкого маленького себя. Вот почему ты неудачник. ____________________________________________________________________________ Затем заиграло новое воспоминание. На этот раз было солнечно, сквозь окна просачивался тёплый свет. Дом снова был полон жизни. Цукаса сидел на скамейке у пианино, когда его отец подкрался к нему сзади. — Цукаса, у меня для тебя сюрприз! — с энтузиазмом сказал отец, появившись у него из-за спины. — Папа?.. — Цукаса посмотрел на своего отца, скорее недоумевая, чем удивляясь. — Когда ты вернулся домой? — Только что! — отец внезапно поставил большую сумку рядом с пианино и начал открывать ее, вытаскивая кучу плюшевых игрушек. — Смотри, я купил много новых мягких игрушек для вас с Саки! Цукаса ничего не почувствовал при виде плюшевых игрушек. Для отца было нормальным покупать экстравагантные подарки своим детям. Цукаса действительно хранил их всех в своей комнате, но это было лишь для демонстрации. — Спасибо, — сказал Цукаса с натянутой улыбкой. — Саки будет очень рада. Но больше всего на свете Цукаса хотел только одного: — …Папа, ты сегодня останешься на ночь?.. — Нет, не сегодня, — с улыбкой покачал головой отец. — Но ты будешь в порядке со всеми этими друзьями, верно? Они составят тебе компанию. Сердце Цукасы упало от разочарования. Но он и не ждал другого. Сам виноват, что допустил мысль, будто сегодня все будет иначе. — Хорошо. И все же нынешний Цукаса не мог не улыбнуться при воспоминании об этом. Тогда я не знал, как много эти плюшевые игрушки будут значить для меня, хах… ____________________________________________________________________________ И снова воспоминание. Цукаса мог только гадать, как долго продлится этот мучительный кошмар. Иронично, что ему пришлось пройти через подобное из-за желания избежать очередного кошмара. — Цукаса-кун, ты не собираешься играть с друзьями? Классный руководитель подошел к парте Цукасы. Это было свободное время, каждый мог делать, что хотел. Большинство детей играли друг с другом в различные игры. И только Цукаса остался за своей партой со сборником детских сказок. — Цукаса-кун действительно потрясающий… — услышал Цукаса слова одного из своих одноклассников. — Я слышал, он всегда мысленно играет на пианино, глядя на сложные фортепианные ноты у него на парте. — В конце концов, он гений, — ответил другой одноклассник. — Совсем не как мы, обычные люди. — Но он же довольно угрюмый, да?.. — прокомментировал еще один одноклассник. — Наверное, все гении такие. Брови нынешнего Цукасы раздраженно дернулись. Дети из его класса всегда были громкими, даже если пытались говорить шепотом. Было неприятно слышать столь прямолинейные вещи о себе. ...И все хвалят его, будто его талант к игре фортепиано что-то для него значит. Он лишь надеялся произвести впечатление на свою мать, идеально играя пьесу. Чтобы она похвалила его, потрепала по волосам и, возможно, даже стала бы проводить с ним больше времени… Но на самом деле Цукаса хотел поиграть со своими одноклассниками. Ему не нужно было постоянно просматривать партитуру в голове, он все запомнил. — Нет, я в порядке, я хочу ещё немного потренироваться. ...В любом случае, они бы не стали играть с кем-то вроде меня. Нынешний Цукаса холодно посмотрел на ребенка, а затем на фортепианную партитуру, которую тот читал. Какой скучный ребенок. ____________________________________________________________________________ Следующее воспоминание всплыло в памяти, не дав Цукасе отдышаться. На этот раз маленький Цукаса с энтузиазмом бежал в больничную палату Саки. Накануне Саки спросила, может ли Цукаса принести ей любимого плюшевого кролика из дома, и тот немедленно выполнил ее просьбу на следующий день. Несмотря на то, что у него не было друзей в школе, ему всегда было весело проводить время с сестрой. Саки была единственной, кто улыбался и смеялся рядом с Цукасой, и одной этой улыбки было достаточно, чтобы наполнить грудь Цукасы странным теплом и счастьем. Лишь Саки могла заставить его это почувствовать. — Саки, я принес тебе… Цукасе пришлось остановиться, когда он подошел к двери. Оказывается, все подруги Саки пришли навестить её сегодня. — Вау, ты так хорошо чистишь яблоки, Иччан! Улыбка Саки так сильно отличалась от той, какая у неё бывала рядом с Цукасой. Ее ответы были естественными, и не было ни секунды, чтобы ее улыбка сменилась хмурым взглядом. Получается, всё это время она старалась улыбаться Цукасе изо всех сил?.. Неужели Цукаса был настолько неудачливым старшим братом?.. В её глазах было столько света, как и в глазах ее подруг. У Цукасы ничего этого не было. Понятно, почему сейчас он ничего не мог сделать для своей сестры. Нынешний Цукаса тупо уставился на оживлённую картину, которую сейчас наблюдало его прошлое «я». Верно. Ты ничего не можешь сделать, потому что у тебя ничего нет. Нет друзей, которые бы смеялись вместе с тобой, нет тепла, которое можно было бы назвать своим, нет собственного света — у тебя нет абсолютно ничего. На том, Цукаса отошел от двери. ____________________________________________________________________________ — Сегодня вечером вас не будет дома? — Да, кажется, Саки потребуется еще пара недель, чтобы оправиться от операции, поэтому я останусь с ней на всякий случай, — сказала мать, завязывая кухонный фартук вокруг талии. — Я попросила соседей отвезти тебя завтра на твой конкурс пианистов. — Все же будет нормально, если ты там будешь один, да? — Мгм, — кивнул Цукаса, свесив ноги под столом. Болезнь Саки обострилась. Её приходилось переводить в разные больницы, показывать всевозможным врачам. В итоге она вообще не могла ходить в школу. И даже когда она была в городе, никто из её друзей не навещал ее. Даже когда Саки была в таком тяжелом состоянии, людей, заставлявших ее улыбаться, рядом не было. Этот мир действительно жесток. С момента переезда в больницу в соседнем городе свет в глазах Саки полностью исчез. Было очевидно, что она насильно улыбалась каждый раз, когда приходил Цукаса. Когда Саки потеряла бодрость, и её болезнь обострилась, мама с папой тоже стали меньше улыбаться и казались еще более встревоженными и расстроенными, чем обычно. Пока Цукаса безучастно смотрел в спину своей матери, в его голове проносились разные мысли. Так не должно быть — они все должны улыбаться. Это Цукаса виноват, что не выполнил свою роль старшего брата, не смог защитить улыбку Саки, которая заставляла улыбаться всех остальных. Цукаса должен был вызвать у Саки улыбку. Возможно, он и был братом-неудачником, но он все еще её единственный брат. Он обязан был вызвать у неё улыбку. Тогда бы и родители тоже улыбались. Цукаса смог бы компенсировать свои неудачи, и, может быть, они бы стали проводить с ним больше времени… — Ты точно сможешь, Цукаса-кун! — сказал ему кто-то, но он не мог вспомнить лицо говорившего. Но он помнил, что только этот человек знал о его сокровенных мыслях. — Заставим всех улыбаться! ____________________________________________________________________________ Когда Цукаса возвращался домой с конкурса с очередным трофеем в руке, его внимание привлекла афиша предстоящего телешоу. Перед плакатом собралась группа детей. Они все улыбались и смеялись, указывая на изображённых там персонажей. — Но самый крутой человек должен быть главным героем! — крикнул один из мальчиков. — Ага! — также энергично ответил другой мальчик. — То, как он сражается с плохими парнями на этой летающей лошади — очень круто! Вот бы и мне покататься на такой лошади! В первую очередь внимание Цукасы привлекла детская болтовня. Одним лишь своим крутым видом на постере, этот главный герой смог сделать детей такими взволнованными и счастливыми. — Это называется пегас… — возразила девочка. — Но я согласна, он классный. Это мой любимый персонаж. Пегас? Цукаса вспомнил, что кандзи его фамилии переводится как «небесный конь» — другими словами, пегас. А имя переводится как «лидер», что можно интерпретировать как «правитель». Цукаса не мог не почувствовать странную связь с вымышленным персонажем. Возможно, это было скорее желание самому стать главным героем. Если бы Цукаса был главным героем, смог бы он заставить Саки и свою семью улыбаться так же, как эти дети? ____________________________________________________________________________ Проведя большую часть своего свободного времени в книжном магазине и магазинах игрушек в поисках чего-нибудь, что заставило бы Саки улыбнуться, юный Цукаса наконец наткнулся на книгу о том, как найти главного героя в толпе. Он не знал, почему это так привлекло его, но было ощущение, будто таким образом он сможет наладить контакт с Саки с помощью такого занятия. В тот день Цукаса взволнованно вошел в больничную палату и радостно подбежал к кровати Саки. — Саки! Смотри, я нашел интересную книгу! — Вау, братик! Ты умеешь удивлять! — казалось, Цукаса застал ее врасплох своим появлением. По её покрасневшим глазам Цукаса понял, что совсем недавно она плакала. Но прежде, чем Цукаса успел спросить, всё ли с ней в порядке, Саки снова стала радостной и с любопытством склонила голову набок: — Интересная книга? Что там? — ...Это игра, где нужно найти главного героя! — Цукаса решил отбросить свои опасения и вместо этого с энтузиазмом показывал книгу. Он открыл одну из страниц и показал ее Саки. — Тут полно реально крутых персонажей, так что думаю, будет очень весело! — Вау… Тут и вправду много персонажей… — удивленно пробормотала Саки. — Тебе не придется двигаться или что-то в этом роде, так что мы сможем играть в это много раз и получать массу удовольствия! — предложил Цукаса. — Ого, звучит весело! — Саки кивнула, широко улыбаясь. — Тогда давай сыграем, братик! Наконец, Саки улыбнулась. Цукасе все же удалось что-то сделать. Игра оказалась на удивление сложной для них обоих. Тем не менее, было так много интересных персонажей, характеры которых Цукаса с удовольствием представлял. Но в итоге главные герои почти всегда оказывались самыми скучными и невзрачными. Саки допустила несколько грубых ошибок, но все равно выиграла все раунды, потому что ей удалось точно определить главных героев даже после стольких ошибок. С другой стороны, Цукаса не смог выиграть ни одного раунда, потому что просто не мог с этим смириться. Как главный герой мог быть таким блеклым и неинтересным? Он не понимал этого. Главные герои шоу всегда выделяются и окружены людьми. Они не должны быть такими скучными людьми. Но Саки так улыбалась всякий раз, когда выигрывала игру… Ее улыбка была такой светлой, когда ей было весело... Это зрелище наполнило Цукасу теплом и счастьем, которых ему так не хватало. Ее улыбка что-то дала неспособному излучать собственный свет Цукасе. Но в конце дня, когда Цукасе пришлось уйти, Саки заставила себя улыбнуться. — Цукаса Тенма действительно не смог заставить Саки улыбаться. _______________________________________ __________________ В тот судьбоносный день Цукаса Тенма узнал о шоу. Это был сказочный день, который останется в его памяти на всю жизнь. Даже настоящие сверкающие звезды на ночном небе не были способны так растрогать Цукасу. Звезды шоу заставили Саки и родителей широко улыбаться. Цукаса никогда раньше не видел столько людей, улыбающихся от всего сердца. Его жизнь всегда была полна пустотой и печалью самых близких людей. Вот почему это зрелище так тронуло жалкого Цукасу, жаждущего теплоты человеческих улыбок, чтобы заполнить пустоту в груди. Тот, кто может заставить других улыбаться от всего сердца - настоящий главный герой, которого искал Цукаса. Звезда, окруженная людьми, и способная заставить их всех улыбаться… Он не верил, что главные герои существуют в реальной жизни. Я хочу стать таким. Хочу стать звездой. Если бы он стал одним из них, возможно, он смог бы каждый день заставлять улыбаться не только Саки, но и своих родителей. Может быть, у него будет собственный свет, которым он сможет делиться с другими. Тогда он сможет испытывать это теплое чувство каждый день. — Ты точно сможешь стать звездой! — сказал кто-то Цукасе, но он не мог вспомнить лицо говорившего. _____________________________________________________________________________ С того рокового дня в свободное время Цукаса начал смотреть мюзиклы. Когда дома никого не было, он подражал персонажам спектаклей. Он не был уверен, насколько хорошо у него получается, но этого было достаточно, чтобы поверить, будто он сам — персонаж. Актерство пришло к Цукасе естественно. Оказалось неожиданно весело играть роли разных людей и думать, как он использует это, чтобы заставить Саки улыбаться. Цукаса раньше никогда и ни от чего не получал такого удовольствия. Возможно, это было потому, что Цукаса мог притворяться, что никогда не был скучным ни на что не способным ребенком, и шоу ему помогали в этом. ...На этот раз у Цукасы Тенмы появилось что-то, что он мог бы назвать своим. Что-то, что сделало его глаза более живыми. С помощью шоу он, наконец, сможет заставить всех улыбаться. Первый официальный театральный опыт Цукаса получил, присоединившись летом к детской труппе. Он был единственным ребенком, кто был в восторге от шоу, поэтому все его идеи для шоу были приняты, ведь больше никто не мог ничего предложить. Цукаса тоже смог стать главным героем. Саки и их родители были там, на зрительских местах, чтобы посмотреть его первое в жизни шоу. Отец с энтузиазмом снимал каждую сцену с ним, а мать тепло улыбалась. Саки тоже выглядела более взволнованной, чем обычно. Это было намного живее, чем конкурсы пианистов, которые Цукаса всегда выигрывал. Он не мог сдержать улыбку от переполняющего его волнения. Хоть призов и не было, но Цукаса получил кое-что более ценное и незаменимое. ____________________________________________________________________________ Цукаса узнал кое-что новое, посмотрев так много шоу… ...Наблюдай за зрителями. Ты будешь знать, чего не хватает, и таким образом заставишь их улыбнуться. Найди недостающий фрагмент, в который можешь вписаться только ты. Это не было похоже на фортепиано, где нужно играть строго по нотам. Это было непросто и требовало активного удержания внимания публики. Когда Цукаса применил это и к фортепиано, Саки улыбнулась. — Вау, братик, это звучало так непохоже на оригинальную мелодию!.. — радостно воскликнула Саки. — Звучит намного круче, чем обычно! — Правда? — ухмыльнулся Цукаса, сверкая зубами. — Видишь ли, Саки, я кое-чему научился из пьес: если хочешь, чтобы все улыбались, нельзя просто следовать сценарию. Нужно обратить внимание на зрителей и понять, чего они ожидают. — Обратить внимание на зрителей, да? Звучит здорово! — радостно сказала Саки. — Хе-хе, ты действительно говоришь много классных вещей, братик. — Конечно, я ведь самый крутой старший брат в мире! Правильно, Цукаса Тенма не может быть скучным. Главные герои не скучные. Главные герои — звезды, способные заставить людей улыбаться. ____________________________________________________________________________ К сожалению, улыбка Саки длилась недолго. Репертуар персонажей Цукасы становился все менее актуальным, и ему приходилось придумывать новые способы вызывать радость Саки, чтобы она не вспоминала об одиночестве. Пьесы Цукасы все еще не были на уровне мюзикла, который заставил Саки и его семью так ярко улыбаться в тот день. Даже близко не так хорошо — и осознание этого факта причиняло Цукасе боль. Но Цукаса не мог присоединиться к труппе, потому что был бы слишком занят, чтобы позаботиться о Саки в случае необходимости. Поэтому он начал думать, что больше никогда не сможет устроить достойное шоу для Саки и родителей... Именно тогда он, наконец, нашел применение мягким игрушкам, которые покупал отец. — Да, кот отлично подойдет на роль деревенского жителя! Саки очень любит кошек, так что ей бы понравилась идея кошачьей деревни! — с энтузиазмом размышлял про себя Цукаса, а затем взглянул на плюшевого кролика, оставленного Саки. — О, и ты очень нравишься Саки, так что можешь быть вторым главным героем! Цукаса прочистил горло и преувеличенно выпятил грудь: — А теперь давай наберемся храбрости и победим злого короля демонов! Присоединяйся ко мне, товарищ! — Пожалуйста, подожди, герой! Нам нужно пополнить запасы для путешествия, иначе мы не переживем зиму! — сказал Цукаса девчачьим голоском, покачивая плюшевого кролика Саки. Цукаса весело хихикнул. Было забавно иметь возможность создать шоу с множеством персонажей, не считая его самого. В какой-то момент даже казалось, что плюшевые игрушки оживали, когда Цукаса был в доме один, планируя свои выступления. Было и в правду очень весело придумывать разные личности для каждой игрушки. Чем больше персонажей в шоу, тем больше личностей мог придумать Цукаса. Неисчерпаемые возможности создания разных характеров для шоу действительно завораживали его. Это помогало ему забыть о том, каким скучным человеком он был на самом деле. В какой-то момент Цукаса решил, что он даже наделит каждого плюшика своими чертами характера. Таким образом, он мог добавить им индивидуальности во время отыгрыша шоу вместе с Цукасой. Может быть, именно это имел в виду отец, когда сказал, что плюшевые игрушки составят ему компанию. Цукаса больше не чувствовал себя одиноким. ____________________________________________________________________________ Цукаса был в полном шоке, когда увидел, как мать засовывает его плюшевые игрушки в большой мусорный мешок. Нынешнему Цукасе даже пришлось отвести взгляд, заново переживая эти моменты, потому что это было одно из тех воспоминаний, которые он больше всего хотел забыть. — Э? Что ты с ними делаешь, мам? — Они уже старые и грязные, так что придётся их выбросить, — небрежно ответила мать, бросая плюшевого кролика Саки в черный мешок. — Ты не мог бы помочь вынести мешок наружу, Цукаса? Но почему? Разве отец купил их не для того, чтобы они стали его друзьями? — В самом деле, отцу стоило покупать тебе игрушки, более подходящие для мальчиков, — вздохнула мать. — Тебе же на них всё равно, правда? Цукаса хотел остановить ее. Но не мог. Если он скажет, это только обеспокоит ее. Кроме того, он старший брат, а потому должен приносить семье счастье. Для здоровья Саки тоже вредно держать рядом такие старые пыльные вещи. — …Ага, — сказал Цукаса с натянутой улыбкой. — Тогда я его вынесу. Он безучастно смотрел на плюшевого кролика Саки, безжизненно лежащего в куче мягких игрушек, и постепенно исчезающего в глубине мешка, который мать завязывала мертвым узлом. О, то же самое случалось и раньше, не так ли? Его любимого бурого медведя тоже больше не было рядом. Но в этот момент он об этом совсем забыл. Тогда давай забудем и об этом тоже. ____________________________________________________________________________ — Братик, ты в порядке? У Цукасы не было сил заставить Саки улыбнуться. Но от её взгляда ему было не по себе. Это неправильно. Саки не стоит беспокоиться о нем. Цукаса – старший брат. Теперь он был еще большим неудачником, потому что заставил Саки волноваться за него. Так что теперь он обязан найти способ вернуть улыбку на лицо Саки. ...Наблюдай за зрителями. Ты будешь знать, чего не хватает, и таким образом заставишь их улыбнуться. Найди недостающий фрагмент, в который можешь вписаться только ты. — Ммм, ну, я сегодня утром упал с кровати, и у меня теперь болит спина… — это не было ложью, так что, в принципе, Цукасе не в чем было себя винить на этот счет. И вопрос, который он поднял, тоже не был поводом для беспокойства. Так что Саки не придется волноваться. — Э-э-э?! — Саки нахмурилась. — Братик, ты всё ещё падаешь с кровати?! — Я-я ничего не могу поделать! Почему-то постоянно падаю, — смущенно почесал затылок Цукаса. — Но я слышал, что это с возрастом пройдет… — А может и никогда, — игриво сказала Саки. — Может, попросишь маму купить одну из тех детских кроваток для мальчиков постарше? — Чт...! — Цукаса был удивлен. — Ни за что! Я не ребенок! — Э-хе-хе, если ты не перерастешь падения с кровати, то так и останешься с этим! — Саки продолжала дразнить его. Этого было достаточно. Саки улыбалась. Цукаса должен стать звездой, способной заставить Саки улыбаться, чтобы он мог, наконец, исполнить свою роль старшего брата. Поэтому ему приходилось отбрасывать любые чувства, из-за которых он терял улыбку. Даже если он больше не сможет устраивать шоу с дорогими друзьями, он просто сделает это сам. Он будет практиковаться в одиночку. Он сам станет звездой. Потому что у Цукасы Тенмы больше ничего не было. ____________________________________________________________________________ — В этом мальчике действительно чувствуется зрелость, — прокомментировала одна из женщин в зале. — Не думаю, что он хоть когда-нибудь ошибается... — Тенма-кун действительно вундеркинд, говорят, он даже привлекает внимание международных СМИ, — ответил интеллигентный мужчина. — Он занимает первые места во всех конкурсах, где принимает участие. Даже играя на клавишах на фортепиано, Цукаса смог уловить некоторые комментарии зрителей, особенно тех, кто сидел ближе к сцене. В конце концов, все их слова были просто пустыми похвалами, они восхищались его игрой только потому, что она было безупречна и совершенна. В идеальном исполнении не было ничего, что могло бы тронуть чьи-то чувства. В его пустом выступлении не было ничего такого, что могло бы заставить улыбнуться от всего сердца. Когда он закончил играть последнюю пьесу, все зрители вскочили со стульев и зааплодировали. Зал наполнился звуками хлопков, звучащими как белый шум для Цукасы, которому было наплевать на внимание. Он поклонился публике, прежде чем уйти со сцены. Во время антракта перед объявлением результатов Цукаса подошел к своей матери в холле. — Цукаса, это было потрясающе, — сказала мать, приобнимая Цукасу за плечи. — У тебя действительно талант к фортепиано. Хотя Цукаса отчаянно добивался ее похвалы и одобрения в детстве, это больше не вызывало в его груди таких теплых чувств, как улыбка Саки. Цукасе это показалось странным, но он просто пожал плечами. Он улыбнулся, но без особой энергии: — Спасибо, мам. Словно прочитав выражение лица сына, мать Цукасы ласково улыбнулась: — Ты, похоже, больше увлечен мюзиклами, нежели игрой на пианино. — Э?.. — Цукаса удивился смене темы. — В последнее время ты кричал, что хочешь стать звездой, как те актеры из мюзикла, на который мы вместе ходили, да? - сказала мама. — Конечно, я заметила. — Ну… — Цукаса отвел взгляд, чувствуя легкую вину за то, что его мать заметила. — Да, я люблю мюзиклы и спектакли гораздо больше. Они заставляют многих людей улыбаться. — Ничего страшного, если ты хочешь бросить пианино, Цукаса, — успокоила его мама. — Ты должен заниматься любимым делом. Иначе позже пожалеешь. В ответ Цукаса мог только промолчать. Он должен быть счастлив, что мать обратила на него внимание, но ему почему-то казалось, что чего-то не хватает. ...Это не то, чего я хотел. Нынешний Цукаса нахмурился. Он вспомнил ответ, который дал на вопрос Руи: те, на кого он надеялся, были никто иные, как его родители. Цукаса не замечал этого раньше, но просто хотел, чтобы родители заметили ту пустоту, от которой он страдал всё это время. Ему хотелось, чтобы родители остались на ночь, чтобы посмотрели, как он играет со своими плюшевыми игрушками, поиграли все вместе, а не выбросили их, будто они ничего не значат для Цукасы… Но было уже слишком поздно. Не обращая внимания на его внутреннее смятение, Цукаса широко улыбнулся: — Все правда в порядке, мама?! Я правда могу сосредоточиться на шоу? — Ага, — кивнула она. — Таким образом, ты будешь делать все больше и больше шоу, которые заставят Саки и всех нас улыбаться, верно? — Ага! — Цукаса просиял. Нынешний Цукаса закрыл глаза. Все это больше не имело значения. ____________________________________________________________________________ — Пегас, парящий в небесах — Тенма! Способный править всем миром — Цукаса! И мое имя — Цукаса Тенма! Представляясь своему классу, Цукаса впервые публично исполнил одну из поз, которые он так долго практиковал. Это был первый раз, когда он попытался вести себя со своими одноклассниками так же. Раньше у него не было сил вести себя так в присутствии родителей и одноклассников. Но на этот раз он хотел стать звездой, способной заставить улыбаться всех и вся. Ему хотелось, чтобы этот звездный свет сиял и для него самого. Поэтому он заставлял всех улыбаться, чего бы это ни стоило. — Приветствую всех в этом зале! Радуйтесь, ведь рядом с вами будущая звезда — Цукаса Тенма! — воскликнул Цукаса. — Теперь, когда вы имели удовольствие познакомиться со мной, начиная с этого дня, я обещаю устраивать чудесные шоу! Кричи так громко, как только можешь, чтобы не выглядеть тихим и скучным, каким ты был в прошлом. Отвергни этого жалкого человека, избавься от него. Весь класс залился смехом. Этого следовало ожидать после такого самопредставления. — Что с этим парнем! Он смешной! — Тебе не кажется, что он слишком громкий?.. Наконец-то, Цукаса стал предметом разговоров в классе. Одноклассники больше не бросали на него завистливые взгляды и не говорили о нем за его спиной. Вместо этого они улыбались и смеялись над ним. Это было то место, где так хотел оказаться Цукаса. Не в холодной пустой комнате, не холодном классе, где он мог слышать лишь мелодию фортепиано. Это была сцена, которую мог создать только Цукаса Тенма, будущая звезда. В отличие от Цукасы из прошлого, беспомощного и неспособного заставить людей улыбаться. Цукаса Тенма - человек, которому суждено стать будущей звездой. Я скоро стану звездой. Я скоро стану звездой. Я скоро стану звездой. Полный отчаяния голос в его голове снова и снова повторялся эти слова, как мантру. Цукасу это раздражало, но ему было необходимо забыть о горьких воспоминаниях прошлого. Я должен. Это единственное, что у меня есть. У меня нет того света, который есть у Саки и всех остальных. Я должен создать его сам. — …Цу…каса-кун… — сказал слабый голос, но больше он его не слышал. ____________________________________________________________________________ После нескончаемого кошмара Цукаса снова оказался у себя дома. Однако он быстро понял, что кошмар не закончился, потому что то, что он сейчас видел, все еще напоминало о болезненном прошлом. Он поджал губы, в глубине души надеясь, что это, наконец, закончится. По всему дому слышались звуки капель дождя, бьющих в окно. Гостиная погрузилась в темноту. Это место было Цукасе знакомо. Но на этот раз он не был один. Здесь не было так пусто и одиноко, как обычно, потому что рядом другой сидел мальчик. Тойя и Цукаса сидели на диване. Тойя прижал колени к груди, а Цукаса с теплотой смотрел на него. — Это невыносимо, Цукаса-семпай, — выпалил Тойя между всхлипами. — Я не могу так больше, хочу убежать, убежать!.. Нынешний Цукаса мог лишь грустно смотреть на этих двоих. В тот день Тойя, наконец, признался ему, как сильно ему хотелось сбежать. Он был готов убежать из дома и в тот день, зайдя так далеко, что даже взял с собой небольшую дорожную сумку. Цукаса ободряюще положил руку на плечо Тойи и прижал мальчика к себе. — Тойя, всё будет хорошо, — сказал Цукаса. — Всё будет хорошо. Тойя обнял Цукасу своими маленькими ручками. — Я не хочу идти домой... Но я должен, да?.. Отец потратил так много времени на моё обучение… Все возлагают на меня большие надежды… Цукаса молча погладил Тойю по спине, пытаясь утешить младшего. — Прости, Цукаса-семпай… — произнес Тойя. — Я постоянно только жалуюсь… Хотел бы я быть таким же сильным, как ты… — Ничего страшного, Тойя, нет ничего плохого в том, чтобы жаловаться, — Цукаса слегка погладил Тойю по голове. — Я всегда здесь для тебя. Так что выпусти всё наружу. — Прости, прости… — продолжал извиняться Тойя. — Я всегда только мешаю… — Нет, не правда. Ты гордый младший брат будущей звезды, — ласково сказал Цукаса, положив подбородок на макушку Тойи. — Ты через многое прошел, правда, Тойя? Крики Тойи внезапно стали громче, и он крепче сжал края рубашки Цукасы. — ...Скажи, Тойя, — Цукаса тепло позвал его по имени. — Будь честен со мной. Чего ты на самом деле хочешь? — Я хочу убежать… — пробормотал Тойя. — Но после всего, что отец сделал для меня, я не могу просто взять и… — Но от чего именно ты хочешь убежать? – продолжил задавать вопросы Цукаса. — …Я больше не хочу играть на пианино и скрипке… — признался Тойя и, казалось, изо всех сил старался не смотреть на рояль в углу комнаты. — Хочу быть свободным и нормально играть со всеми. — ...Тогда ты должен делать то, что тебе хочется, — просто сказал Цукаса. Тойя непонимающе посмотрел на Цукасу покрасневшими глазами: — А?.. Цукаса взял его за плечи и осторожно отстранил от груди, чтобы иметь возможность заглянуть в его одинокие серые глаза. — Слушай внимательно, Тойя, — подчеркнул Цукаса. – Твоя жизнь принадлежит только тебе, поэтому ты должен жить ее так, как тебе нравится. Это нормально — говорить людям о том, что тебе не нравится. Слова подействовали как по волшебству. Глаза Тойи расширились, и к ним вернулся свет. Слёзы перестали течь, оставив после себя лишь красноту и влагу в глазах, которые делали огонь в глазах Тойи только ярче. Мать Цукасы всегда говорила ему следовать за мечтой. Слова, которые ничего не значили для него самого, наконец стали иметь значение для другого человека. За это Цукаса был благодарен. Он не мог не улыбнуться. У него не было своего собственного света, так что его спасал свет в глазах других людей. Но в то же время он чувствовал некое разочарование. Я завидую тебе, Тойя. Уверен, что с такими полными желаний глазами, ты когда-нибудь найдешь людей, которые ответят на эти желания. Но я… Что касается меня, я хочу стать звездой, но… Это не было похоже на желание Тойи быть свободным, не так ли? Нынешний Цукаса безэмоционально смотрел на себя из прошлого. Горькая правда заключалась в том, что у Цукасы Тенмы не было ничего своего, как бы он ни старался. Но чтобы смириться со своим существованием, ему нужно стать звездой. ____________________________________________________________________________ Поскольку Цукаса Тенма был человеком, которому суждено стать будущей звездой, ничто в прошлом не определяло его. Даже его неудачи как старшего брата. Так что, естественно, сейчас ему было наплевать на прошлое. Даже если оно попытается вернуться, он отвергнет это. Всё, что его заботит – становление звездой. Это единственное, что у него осталось. ____________________________________________________________________________ — Да! Цукаса-кун бросил всех нас! Глаза Цукасы широко распахнулись, когда он услышал леденящий душу голос, и снова оказался в неприятной тьме своего разума. Куча безжизненных, грязных старых плюшевых игрушек собралась перед ним на в зрительном зале. Это те самые плюшевые игрушки из Секая, но они были ужасно пыльными и грязными, с дырами, а из некоторых даже торчал наполнитель. В них было что-то зловещее и пугающее, от чего Цукаса задрожал всем телом. Было ли это истинным презрением, с которым они относились к нему за то, что он их выбросил? — На самом деле Цукаса выбросил не только плюшевые игрушки. Всё в Секае — это что-то, что он выбросил. Поэтому, когда прошлое настигло его и напомнило, что у него ничего нет, что он всё выбросил, пустота, пожирающая его изнутри, стала сильнее, чем когда-либо. Насколько нечестно то, что его нет в этом мире? Что кто-то, кто даже не он, завладел всей его личностью? И этот кто-то забрал даже саму концепцию Цукасы Тенмы? Никто даже не заметил, что настоящий Цукаса Тенма никогда не был таким, как эта будущая звезда. Потому что он бесполезный и скучный человек. Как всегда, он сам виноват в этом. Будущая звезда Цукаса Тенма больше не мог улыбаться. Потому что не мог существовать без чувств истинного Цукасы. Теперь у него было чувство даже более сильное, чем желание стать звездой, «истинным Цукасой Тенмой». Я хочу исчезнуть. Так одиноко. Одиноко. Одиноко. Я устал от всего этого. «Благодаря Цукасе-семпаю я смог встретиться с Акито». «Благодаря братику я теперь я могу так здорово проводить время с Иччан и остальными!» Не благодари меня за то, чего я не делал! Не благодарите меня, когда я только обманул вас всех! Не благодарите меня, я бесполезен!.. ...А, это вы благодарите будущую звезду, а не меня. Правильно, я не существую в этом мире. Я ничего не оставил после себя, никакого следа. Так пусто, пусто, пусто, пусто, пусто, пусто! Хочу исчезнуть. Это нормально, правда? Я никому не нужен. Они никогда не нуждались во мне. Им нужна была лишь будущая звезда... ...Но теперь они будут в порядке. Потому что каждый из них обрел свет в глазах. ...Если бы я никогда не существовал, мне не пришлось бы терпеть эту боль... Я горько улыбнулся, сидя на заброшенном троне и раскинув руки, приглашая плюшиков выместить на мне свою ненависть и презрение. Правильно, я заслужил это, я бросил всех вас в погоне за несбыточной мечтой. Я был упрям ​​и эгоистичен, потому что хотел знать, каково это иметь жизненный свет. И, в конце концов, я обманул людей, которых так сильно любил… Пожалуйста, просто избавьтесь от меня уже, я не хочу больше здесь находиться. Подарите мне мучительную смерть в качестве заслуженной кармы. Однако чувство беспокойства быстро исчезает, когда этот человек снова появляется передо мной. Протягивает мне руку, приглашая в мир, где я наконец смогу быть счастлив, даже если я ни на что не способен. — Пойдем, Цукаса-кун. Голос снова обрел ясность. . . . . . . "Я не смогу создать лучшие шоу, если я тебя не понимаю". Цукаса не знал почему, но слова проходившего мимо алхимика не прекращали звучать в его голове.