Ушки Поневоле

              «Не удивляйся что проморгал свою жизнь.»              Спала кошкодевочка непривычно хорошо, особенно когда через некоторое время кто-то лёг и легонько приобнял её, начав греть своим теплом. Проснулась же она от громкого голоса, прозвучавшего рядом:               — Надо её будить. — ударил колокольным звоном в череп звук речи Яроса. Зверолюдка тут же скривилась от громкости.        — Тише!.. Пожалуста… — просипела самая молодая участница отряда.        — У неё слух обострился. — прошептал на ухо лидеру Моз. — Забыл предупредить. Когда это случилось вовсе плоха была.        — Забыл он, сволочь… Ага, верю. — шипением проворчала ушастая, поднимаясь.        — Ясно. — не слишком-то тише ответил Ярос. — Учись терпеть, теперь-то ты точно наши уши. — усмехнулся он.        — Спасибо за понимание. — с явственной иронией кинула ответку кошкодевочка.        — Не за что. — полностью проигнорировал её шпильку охотник.              Уже по обыкновению мелкую ушастую девочку посадили на Пушка, явно недовольного своей ролью. После же они все двинулись дальше в путь. Этот отрезок маршрута прошёл неожиданно спокойно, будто бы работорговцы совсем отчаялись их догнать и найти. За весь день посторонних шагов не появлялось вообще, если и раньше их слышно было хорошо, то сейчас бывший юноша бы точно услышал если кто-то осмелился бы издать лишний шум. В доказательство этого он уже слышал как Юма втихую спускала газы. Однако теперь попаданца напрягало другое, глаза Яроса сегодня были особенно грустными, а сам он молчаливее чем обычно, раньше можно было расслышать хотя бы тихий мат, когда охотник в очередной раз обо что-то решит запнуться, а тут только обессиленный вздох и всё. И ладно бы только это, всё можно было бы спустить на усталость, но решимость человека, готового идти на отчаянный шаг тоже плескалась в его глазных яблоках.               — «Будто бы он готовится чему-то...» — отметил краем сознания волчий всадник.              Когда они по обыкновению на ночь встали на привал Ярос неожиданно объявил о том, что еды нам с лихвой хватает до ближайшего города, а это значит, что можно вполне нормально поесть. Кошкодевочка хотела было возмутиться по поводу траты ресурсов, которые могут пригодиться в качестве «запаса на всякий случай», но Юма же сразу утащила попаданца за собой, чтобы продолжить обучение заклинанию магического света. Это оказалось значительно трудней, чем представлялось кошкодевочке изначально, магия упорно не хотела сворачиваться в руке спиралью, простая линия и шар на конце легко выходили, неплохо получались незначительные отклонения, но вот скручивать ману в спираль вообще не выходило. Он раз за разом образовывал линию и затем пытался её свернуть.               — Ну, ты потренируйся, в целом-то заклинание у тебя получается. — сказала Юма и пошла к остальным. Кошкодевочка тоже уже собиралась, как услышала кваканье и странные слова. Поддавшись неожиданно пробудившимуся непреодолимому любопытству ушастая пошла на шум. Когда зверолюдка раздвинула очередные кусты, перед ней предстала престранная картина: лягушки, собрав пентаграмму из палок и тины, собравшись с свечами вокруг неё, квакали, в то время как лягушка, стоящая на возвышении и держащая некий сложенный в несколько раз лист бумаги или чего-то другого, призванного изображать фолиант и вполне человеческим голосом читала по латыни…               — Veni, Satano! Satan, oro te, appare te rosto! Veni, Satano! Amen. Satan, oro te, appare te rosto! Veni, Satano! Ter oro te! Veni, Satano! Oro te pro arte! Veni, Satano! A te spero! Veni, Satano! Opera praestro, ater oro! Veni, Satano! Satan, oro te, appare te rosto! Veni, Satano! Amen. — в ответ на это посреди пентаграммы начало клубиться чёрное облачко, а затем открылся проход в земле, откуда стало вылезать что-то чёрное.               — «Ну нахуй.» — отчетливо прозвучала в голове попаданца фраза из фильма, когда он уже стал тихо уходить оттуда подальше. Однако на этом всё не закончилось, лягушачьи голоса и грубый, даже скорее демонический голос начали петь песню:       

      

— На тихом болоте в лесу

      

Шумит высокий камыш,

      

На тихом болоте в лесу

      

Стрекоза улетает в даль…

      

Лягушки хором поют,

      

Кричат на латыни слова,

      

На тихом болоте в лесу

      

Призывают они Сатану!

              — Пиздец ёбанный. — заключил попаданец и поспешил к остальным уже не беспокоясь о лишнем шуме.              Однако это не помогло, лягушки набирали обороты, как и демонический голос, так что вскоре ещё одна часть песни стала вполне заметной, если вслушиваться:       

      

— Лягушки и Сатана!

      

На болоте сгущается тьма!

      

Сатана из ада восстал

      

И петь песни с лягушками стал!

      

О, лягушки и Сатана,

      

Хлещет тьма из болотного дна!

      

Сатана из ада восстал

      

И петь песни с лягушками стал!

             Это окончательно выбило попаданца из колеи, вернувшись в лагерь он просто сел и невидящим взглядом уставился в сторону болота, пытаясь унять культурный шок.               — Пиздец. — тихо проронила она, вставая. — Я пойду потренируюсь светляк делать.        — Ага. — несколько заторможено ответил Дар, а после добавил скорее для себя: — Когда она начала материться?..              Проблема с закручиванием маны никуда не делась, наоборот она с каждым разом напоминала о себе всё сильнее и сильнее. Рука кошкодевочки уже довольно отчётливо дрожала, а взгляд скорее плавал по местности, нежели смотрел. И была перед ним надпись, которая крайне сильно раздражала попаданца:       

Навыки:

Магический свет 0,5

              — Я сделаю этот чёртов светляк нормально или нет?! — неожиданно закричала зверолюдка. — Ну вот какого хрена?!        — Успокойся. — прозвучало справа от кошкодевочки. — Давай ты об этом позаботишься позже?        — Юма!.. — голос ушастого убавил громкости. — Можешь показать ещё раз как закручивать эту драную спираль?!        — Во-первых, давай после ужина, во-вторых, хватит злословить, в-третьих, а волшебное слово?        — Пожалуйста?.. — предположил уже не юноша.        — Верно мыслишь. Пойдём, там уже сварили суп.        — Вы разожгли огонь?! — удивилённо возмутился попаданец, большую часть до этого мёрзнувший клубком.        — Для такой маленькой зверолюдской девочки ты слишком продуманная. Да, мы разожгли костёр, так как преследования сегодня не было, а после готовки потушили. Не бойся, всё будет нормально. — взгляд целительницы стал острым и будто бы сканирующим. — Так что пойдём, поешь наконец нормально.              Попаданец едва сдерживался от того, чтобы накинуться на столь вкусно пахнущую еду. Вытянутый на его руках душистый супчик с какими-то мясом, картошкой и морковью, в котором плавал и лук… Выбивал все мысли. Один запах заставлял кошкодевочку чуть ли не слюни пускать, еда для него не отличалась обилием в этом мире как, в принципе, и качеством. Губы коснулись края миски, позволяя ему выпить бульон. Окружающие тоже не остались в стороне, поглощая суп, который как будто бы он на всех оказывал подобный эффект. Только после половины тарелки попаданец заметил, что все едят деревянными ложками, которые, во всей видимости, были извлечены из одной из сумок. Не долго думая, он решил не обращать на это внимание и продолжил рыться головой в тарелке, так не рискнув запустить туда свои хваталки, в иступлённом стремлении выловить маленькие, едва видимые кусочки мяса. Видимо в округе на какую-то животинку стало меньше. Тело кошкодевочки отзывалось приятным теплом, а руки, до того дрожащие, постепенно наполнялись уверенностью движений и силой, однако вместо активных действий ушастая предпочла лечь на землю, чтобы, как то называется, «пооткисать»               — Вкусно? — участливо спросил женский голос, источник которого был предельно понятен. В ответ прозвучало одобрительное мычание и засверкала улыбка, которую, однако, никто разглядеть толком не мог.        — «Как мало нужно человеку для счастья… Или уже не человеку, а зверолюду?» — задал попаданец сам себе важный философский вопрос, глядя в небо. Впрочем, вскоре тот сам собой вылетел из головы и устремился куда-то вслед за взглядом, в облака и небесный голубой океан.        — В первый раз вижу чтобы моё недоразумение так быстро уходило. — чуть насмешливо прозвучал голос Яроса.        — То ли ещё будет… — с намёком прозвучал голос целительницы.        — Ага. — с какими-то грустными нотками то ли просто усмехнулся, то ли ответил ей лидер группы. Разговор на этом резко оборвался и Юма повела попаданца в сторону.        — Давай покажу быстренько, только не выражайся.        — Да я и не…        — Ага, вроде мелкая девчонка, а тут такое.        — Да что плохого?..        — Я сейчас тебе ничего показывать не буду.        — Ладно-ладно. Поняла.              Ситуация повторилась, ладонь сомкнулась на плече и руку охватил холод.        — Показывай, как ты это делаешь.       Попаданец начал пускать ману в руку, затем формировать ленту, а потом заворачивать её в спираль.        — Не правильно. Ты сразу заворачивай. Заворачивай, говорю! — повысила тон она. Через несколько мгновений безразличным тоном Юма сказала: — Сбрасывай. Заново, сразу закручивай, а не пытайся закрутить после оформления структуры.       Кошкодевочка послушно сбросила заклинание и начала попытки повторить сказанное. Мана вновь начала холодить руку, а структура уже легче оформлялась в спираль.               — Вот, молодец. Дожимай. — с одобрением сказала обучающая. Рука зверолюдки напряглась, а структура начала сжиматься, пытаясь повторить добротную плотную пружину. — Ещё. — с проступающим азартом в голосе потребовала ещё одна девушка из группы. Рука попаданца напряглась ещё сильнее. — Ещё. — в голосе стала звучать потаённая радость. — Ещё чуть-чуть. Давай, ты сможешь. Ману ты почувствовала быстро, так что это не должно стать для тебя проблемой.        — Я больше не могу. — кошкодевочка несильно хмыкнула. Конечность распирало от холода, а кожа заметно побледнела.        — Ты сможешь. — ответила целительница, будто бы ничего не слыша. — Я в тебя верю.        — «Плевал я на твою веру.» — недовольная мысль не вырвалась наружу только случайно. Рука начала синеть.        — Всё, отпускай. — дала отмашку Юма. — А то руку отморозишь.       

Навык Магический свет 0,5 улучшен до Магический свет 1,5

Приобретено крайне низкое сопротивление к холоду магической природы.

Магическая проводимость повышена на 1.

             Шарик сорвался мгновенно, освещая своим слегка голубоватым будто бы мёртвым светом окружающее пространство. Попаданец уже не столь зачарованно, но довольно посмотрел на творение рук своих.        — Ты молодец, а теперь продолжим. Попробуй теперь двигать сам магический канал в нужное тебе направление. — с этими словами Юма сама запустила свой белый светляк и заставила его выписывать круги, будто бы он являлся лассо. При этом её руки совершенно не двигались. — Попробуешь сама? Ты уже делала что-то подобное, когда пыталась ману после создания структуры закрутить.        — Угу. — коротко кивнула кошкодевочка. — Только у меня вопрос…        — Задавай.        — А почему цвет отличается? Да и моя магия холодная, а твоя тёплая.        — О, это довольно просто. У тебя склонность к морозу, а у меня к огню. Отсюда и отличия. Тебе всё равно это не помешает применять иные виды магии, только там будут несколько другие ощущения.        — А… Ладно, понятно. — сделала вид будто это ей что-то сказало кошкодевочка              У попаданца получалось всё крайне плохо, тянуть поток с трудом удавалось, он будто бы стал цельным куском.        — «Чёртова стальная арматура!» — с превеликим неудовольствием и обидой на свою несостоятельность пожаловался миру попаданец.        — Ты сильно замахнулась, двигай её только возле руки в одном месте. Это пока не твой уровень. — наставительно подняла руку с вытянутым вверх указательным пальцем целительница.        — Ладно. — чуть грустно ответил попаданец и начал делать так, как ему велели. Хотелось всего и сразу. Неожиданно, но это было намного проще и уже вскоре светляк медленно покачивался из стороны в сторону.        — Отлично, теперь начни подавать в него больше маны, чтобы увеличить яркость. — продолжила Юма, но быстро поняла свою ошибку и пояснила: — Просто «облепи» ею нить.       В глазах уже было ощутившего себя совсем тупой кошкодевочки зажглась искра понимания. В отличии от всех прошлых шагов этот дался неожиданно просто и быстро. На мгновение попаданцу показалось, что шарик даже чуть увеличился, хотя на деле он всего лишь увеличил свою светимость.        — Отлично, это наиболее простой шаг. Смотри, от того как ты подаёшь ману зависит то как долго он будет гореть столь ярко или насколько сильно вспыхнет. Если будет подавать её постепенно, то он просто будет ярче, но если подашь сразу и много… — с намёком произнесла она и её светляк вспыхнул намного сильнее. Зверолюдка поспешила прикрыть глаза не только веками, но и руками, ловя пред взором пятна после неожиданно яркого шара.        — Сильно. — чуть жалобно сказала кошкодевочка, продолжая жмурить глаза.        — «Так можно слепить кого не надо… Или надо.» — промелькнула шальная мысль в ушастой голове.        — Попробуй теперь также.        — Сейчас. — мгновенно ответил попаданец и сосредоточился на том, чтобы собрать в руке побольше маны, а затем запустил её единым импульсом в нить, смотря на шар. Это и оказалось его ошибкой, шар вспыхнул столь ярко, что заставил негромко вскрикнуть, а в глаза добавил бликов и более тёмных участков. С этим же пришлось и схватиться за руку.        — Я же говорила, по нити, а не в нить! Дай сюда руку. — не дожидаясь ответа кошкодевочки, она сама схватила конечность и тут же начала снимать боль. — Ладно, всё равно неплохо, но в следующий раз вложи поменьше, тебе просто нужно приноровиться понимать нужное количество силы. Да и смотреть прямо на него тебе не следует. А если уж очень хочешь так, как сделала сейчас, то тренируйся и развивай сопротивляемость.        — Да, понимаю. Всё придёт с опытом. — просипела кошкодевочка, у которой происшествие перехватило дыхание.        — Правильная позиция. — чуть кривовато ухмыльнулась Юма, а после, окутав кисти недвусмысленным свечением, несколько насмешливо сказала: — А теперь может мы не дадим тебе начать путь к слепоте, м?..              Вернулись они ровно к началу назначения караула, когда Ярос несколько нервно поглядывал по сторонам. Эта нервозность легко передалась и новоприбывшим, заставив тех нервно улыбнуться. Два вопросительных взгляда скрестились на лице охотника.        — Поблизости завёлся лягушачий Сатана, Дар ещё после прошлого столкновения с такой тварью чует их за километр. Благо призвали это уёб…        — Не при детях же! — несколько наигранно закрыла рот негласного лидера ладонью целительница, однако увидев желание возразить на лице кошкодевки она поспешила изменить решение и заткнула рот уже ей. Но существовала одна проблема, расстояние не позволяло так просто закрыть рот сразу обоим, так что лидер, получивший в свои руки свободу слова, заговорил:        — Ладно. Не знаю зачем, если она сама сквернословит, но ладно. Призвали его только сегодня, так что у нас есть примерно пара дней чтобы спокойно уйти, однако всё равно нужно быть осторожными. Кто знает что произойдёт. Обычно они призывают его в начале весны, а тут под конец лета только соизволили. Нам с ним не тягаться, здесь только я и Моз боевики, Дар ещё тоже может что-то сделать, но вы… Проблема, если ты ещё можешь исцелять, то вот мелкая здесь будет именно что балластом. Извини, конечно, но это так.        — Я понимаю, у меня нет полезных навыков, только слушать могу, ну, и светить ещё теперь.        — Ага. В общем, завтра встаём раньше и идём дольше, нельзя чтобы мы были здесь, когда Сатана войдёт в силу. Теперь к вам двоим. Юма, ты караулишь первая вместе со мной, затем встаёт мелкая с Даром. Поняли?        — Да. — быстро отозвался попаданец. А затем, чуть помедлив, целительница неожиданно поинтересовалась одним из аспектов ушастой жизни:        — Почему вы всегда называете её «мелкой»?        — У меня нет имени. — быстрее остальных ответила обсуждаемая.        — Эмм… И как так вышло? Его тебе не дали родители?        — Их тоже нет. — на этот раз ответил лидер, а кошкодевочка только молча развела руками, будто бы говоря, что «Ну, исторически сложилось так. Ну, бывает, что поделать.».        — А…        — Не беспокойся, мне плевать. — слишком наигранно ровным голосом ответила ушастая. То, что где-то в глубине вопрос единокровного опекунства её явно беспокоил. Точнее уже не совсем единокровного. — Если тебя беспокоит отсутствие имени, можешь мне его дать.        — А тебе оно понравится?..        — Если нет, то я так и скажу. Всё равно позже сама придумаю, если нужно будет и это не прицепится.        — Ладно… Тифа?        — Намёк на тиф?        — Зина?..        — Ты смеёшься? — чуть удивленно посмотрела на Юму безымянная.        — Ам Шаргар?        — Что? Повтори.        — Ам Шагар.        — Ну, благо отличие хотя бы в одном звуке есть. Но нет, слишком «Ам Шегар» напоминает.        — Что за Ам Шегар? Я встречала что-то подобное в биографии одного из прошлых героев…        — Не важно. — постаралась отмахнуться кошкодевочка. — Продолжай.        — Ну, вы тут выбирайте пока, только недолго. Моз, Дар, выпейте       отвар и идите спать. — тяжёлый взгляд Яроса заставил упомянутых молча согласится и пойти исполнять указ. — Мелкая, ты тоже не засиживайся, поняла?        — Ага. Кстати, что за отвар?        — Я не хочу, чтобы кто-то из вас заболел. — с несколько натянутой улыбкой усмехнулся негласный лидер. — И Юма тоже.        — Ммм… Яма?        — Сама ты яма. — надулась зверолюдка.        — Хроя?        — Нет, блин, Троя.        — Какая же ты привередливая…        — Ага, а ещё я наглая. — выпятила кошкодевочка грудь, приняв горделивую позу.        — Вот этого не замечала.        — Ситуация не позволяет.        — Хорошо. Виктия?        — Уже лучше, но нет.        — Нигия?..        — Я чёрная по-твоему? — волком взглянул попаданец на целителя отряда.        — Нет. А причём здесь это?        — Опять же, не важно.        — Ловетт.        — Я пирожки делать не умею.        — Эмм?..        — Была одна Ловетт, пирожки из людей делала…        — Мерзость! И откуда ты только об этом знаешь?        — Ага. Мерзость… — успешно ушла от ответа кошкодевочка.        — Ладно, неважно! Может Алиса?        — Нет, блин, Сири. Дальше.        — Чреслалика?..        — Сама ты Чреслалика!        — Как же с тобой сложно. — вздохнула Юма.        — Никто тебя не заставляет, называй «мелкой» да и всё..        — Тоже верно, но я продолжу… Как тебе Шира?        — Пойдёт. — благосклонно кивнула ушастая.        — Ну наконец. — с облегчённым вздохом пробормотала целительница.        — Всё, мелкая, иди спать. — поторопил Ярос попаданца.        — Ага, удачи вам двоим. — ответил тот, уходя в общую кучку.        — Спокойной ночи, Шира. — прозвучал вслед зверолюдке ехидненький голос Юмы.        — Тебе тоже. — бросила та в ответ.        — Так вы всё же подобрали?..       

Получено имя «Шира». Имя можно сменить в любой момент, если оно не дано при рождении.

              — «Значит ли это, что есть люди, которые спокойно могут представляться разными именами и не палиться в стате даже богам?..» — промелькнуло в ушастой голове, когда та коснулась лежака. — «Ладно, потом узнаю всё равно.»              Глаза уже не юноши сами собой закрывались под весом постигнутых навыков, произошедших событий и полученных впечатлений. Рука на мгновение наполнилась холодом, заставляя лёгкую улыбку на лице кошкодевочки расцвести, а воспоминания о ужине превратили её в полноценную лыбу, хвост привычно свернулся на бедре, а тело поддалось нёге и отпустило сознание в, как во время того мгновения казалось ушастой, приятный сон. Однако недолгий. Какой-то вопль заставил кошкодевочку резко вскочить. Ушки привычно пытались установить направление крика и повернуться в его сторону, но проблема была не в том, что источник не удавалось найти. Нет. Источников было много, слишком много. Попаданцу казалось, что странные вопли в произвольном порядке звучали с разных сторон. Сам не понимая как, среди воплей он услышал чутка булькающий хрип.       

Неудачка завиляла хвостиком!

             Сморщив лицо, он неосознанно прижал ушки к своей бедовой головушке и только после этого заметил явные изменения. На земле кто-то лежал и корчился, будто бы захлёбывался. Он тянул свои руки к шее, казалось, пытался себя задушить или же помочь сделать вдох. Глаза будущего мертвеца будто бы стали блестеть сильнее, когда его взор упал на ушастую девочку, а сначала одной, после же и другой рукой он потянулся к ней.              Она хотела было отпрянуть, но секундный испуг сменился беспокойством. Девочка тут же кинулась к человеку, которым при более близком осмотре оказался Ярос… С перерезанным горлом, он хрипел, вертелся, но в конце, видимо до конца осознав свою судьбу, указал рукой в лес.              Остолбенев от этой картины бывший юноша не желал принять того, что сейчас происходит. Однако наваждение не продлилось слишком долго и он, не держась на ногах, попробовал побежать, но тут же запнулся и упал на что-то пушистое, податливое и ещё тёплое… И оно не дышало. Костёр, освещающий округу, не давал достаточного света, но очертания угадывались мозгом и так. Шерсть, характерный запах… При попытке подняться ладонь нашарила железную цепь, а затем неаккуратным движением поцарапалась о зуб Пушка. Зашипев, зверолюдка всё же поднялась, когда нечто крайне быстро пролетело на периферии её зрения. Крики вокруг вдруг стали разборчивы, они говорили «Беги! Спасайся! Беги! Уходи!»...              И она побежала.              Она бежала, бежала без оглядки. Её тень будто бы жутко ухмылялась, следуя за ней шаг в шаг. Ветки хрустели под импровизированной обувью, а деревья будто бы смеялись над неотвратимостью судьбы, ждущей маленькую девочку. Земля лоскутным одеялом проносилась под испуганной, буквально летящей поступью. Отовсюду послышался искажённый, механический хор вновь бессвязных голосов, ни один из которых нельзя было распознать.        — Беги!.. — звучал уже скорее печально знакомый голос ушастой богини, который всё никак не мог забыться попаданцу. — Беги отсюда! Ты сможешь!..              Времени думать у кошкодевочки не было, вокруг была страшная неизвестность, сзади неведомая опасность, а впереди туманная надежда. Тяжёлое сбитое дыхание отзвуком возвращалось в чуткие уши через весь окружающий гомон. Она настойчиво хватала ртом воздух даже не смотря на тотальную неэффективность такого действия во время бега. Юная девочка уже просто не могла сохранять дыхание ровным и правильным, страх был настойчив.       Внезапно впереди загорелось два зелёных огонька, а затем на глаза попался обладатель этого сияния. Высокий худощавый мужчина в дорогом даже на обывательский взгляд костюме с пылающими этим самым зелёным светом очами. Рядом с ним будто бы из тёмных нитей безызвестного пространства соткался ещё один представитель мужского пола недурного вида и в доспехе рыцаря.        — Именем закона, рабыня, остановись! — приказал он. Кошкодевочка встала как вкопанная. Её тело отказалось прислушиваться к сигналам мозга. — Ты должна вернуться к своему господину!        — Шира, быстро ко мне. — хриплым двоящимся голосом приказал худощавый с явным раздражением и потаённым садистким удовольствием. В этот момент опасность будто бы весенней оттепелью залила всё пространство вокруг.        — Нет! Не хочу! — попыталась возразить зверолюдка, медленно отступая назад, в тьму склонившихся крон. Один вид её предполагаемого хозяина заставлял всю кровь опускаться в пятки вслед за душой. Было в нём что-то пугающее… Идеальная осанка, злобно сдвинутые брови, лицо будто бы с бюста Ленина, инфернальное зелёное свечение…        — Это не важно. Иди ко мне, непись. — спокойная ухмылка расползлась по лицу этого «господина», даже человеком не воспринимаемого. Луна резко взошла на небо и тень за его спиной резко удлинилась, соприкасаясь с ухмыляющейся тенью новоявленной рабыни. Из их общей тьмы внезапно возникли светлые щупальца и быстро обвили её ноги, начав поочерёдно их тянуть в сторону худощавого, заставляя медленно, но неизбежно приближаться. Именно сейчас попаданец явственно ощущал что стал той самой дверью, в которую стучалась судьба в описании симфонии одного далеко небезызвестного Бетховена.        — Я опоздала!.. — прозвучал очень нервный голос богини. — Нет!.. Нет! Ещё можно успеть! Проснись, Шурик! Проснись, я сказала! Проснись и беги, сука!.. — продолжала надрываться она, когда вдруг прервал другой, хрипящий, рычащий и искорёженный, максимально далёкий от понятия нормы:        — Осво… боди… М… Ме… Ня… — начал было тихо второй, постепенно становясь всё громче: — Осво!.. Боди!.. Ши… Ро! Шу! Освободи!.. Освободи!?. Освободи меня!       

Неудачка сильнее завиляла хвостиком!

             Резкая головная боль заставила проснуться ушастую девицу и зажмуриться. К счастью попаданца она быстро прошла и только после этого он обратил внимание на незнакомые голоса:               — Сколько их? Маги, девки?        — «Что? Это… Это был сон? Точно сон. Сон. Мне впервые приснился…» — додумать ушастая не успела, её мысли перебили:        — Есть одна, не бойся. Всего их трое, один дворф, он кузнец, второй человек, мечник. Ну и зверолюдка-неко, она склонна к магии.        — Да неужели? Нечасто их встретишь тут. Насколько тупая?        — Где-то… Даже не знаю, скорее слишком умная для своего возраста.        — «А?.. Они про кого? Кто это?» — продолжала задаваться вопросом всё ещё полусонная кошкодевочка.        — Плохо, быстро продать скорее всего не получится. Зверолюдок обычно покупают не мозговитых. Хотя она маг… Кому-нибудь на алхимию. — чуть раздосадованно прозвучал незнакомый голос. Кошкодевочку бросило в дрожь от осознания того, что происходит.        — Я надеюсь, что вы выполните уговор. — прозвучал бесцветный и слегка надтреснутый голос Яроса. Именно после этой фразы шестерёнки внутри ушастой головы наконец завертелись. Пришло понимание разговора раньше и факт договора, а также «зверолюдка» встали в единую цепочку.        — «Ёбанный предатель!..» — зло подумалось единственному ребёнку отряда. — «Подумать только, продал нас! Тварь!.. Паскуда!.. Уёбок!..» — едва сдерживала она себя от низкого утробного рычания.        — Не бойся, старый, отпустим мы твою жену и дочь, они всё равно не слишком полезны. — будничным тоном ответил неизвестный. Ментальным усилием подавив разрастающуюся злость и поняв в дополнение ко всем ещё и мотивацию действий старого охотника, которая не уменьшала его провинности перед группой, попаданец подобрался и мельком огляделся.               — «Вроде бы никого.» — несколько отстранённо отметил он факт отсутствия явного наличия других людей, охраняющих «товар». Ещё немного подобравшись, она медленно, стараясь издавать как можно меньше шума, поднялась и попыталась незаметно уйти в лес. Сердце попаданца бешено колотилось, отдаваясь в виски и уши. В тот момент когда осталось чуть меньше полуметра до того места, где можно будет беспрепятственно скрыться как возле уха, чуть задев висок что-то резко просвистело и сосулька впилась в дерево перед ней.        — Стоять! — командирским тоном приказала Юма. — Совсем охуела, сучка!       Образ благой целительницы мгновенно выветрился из её вида, оставляя лишь двуличного цветастого змея, манящего к тому, к чему прикасаться не следует. Как бы то ни было неожиданно, но слова на зверолюдку возымели совершенно противоположным действие, она тут же сорвалась с места и опрометью кинулась в лес.        — Она что, не выпила?.. — Юма кинула взгляд на место возле костра. — Да, эта блядь не выпила! Быстрее за ней! А мы пока этих двоих свяжем. Ярос?        — Да, сейчас.       Несколько человек тут же кинулись в погоню, быстро достигая леса и скрываясь в нём. На этот раз попаданцу не повезло, его быстро догнали и сбили с ног, а после попытались обездвижить, на что бывший юноша тут же не церемонясь создал светляк и напитал его как можно большим количеством маны, а затем выпустил его прямо перед лицом у схватившего его мужчины с короткой козлиной бородкой. Тот резко вскинулся, прижимая ладони к лицу. Кошка же лишь резко схватилась за разом охолодевшую руку, которую сковала боль.        — Сука! Глаза! Блядь! Глаза!              Кошкодевочка тут же воспользовалась ситуацией, вскакивая и вновь стремительно направляясь в особо тёмный для людских глаз лес, всё ещё держась за руку. Неожиданно в ногу вошёл арбалетный болт, пробивая ту насквозь и застревая в ней. Зверолюдка даже несколько шагов сделать не успела, как, споткнувшись, упала и стукнулась головой об очередной корень. Шаги приблизились и её перекинули через плечо, чтобы понести обратно. Ушастая тут же начала всячески выражать протест против такого обращения: закричала, забарабанила рукой по широкой спине, начала махать ногами, в одной из которых торчал сломанный болт, пытаясь попасть ступнёй по лицу своего живого транспорта, с которого как никогда желала слезть.        — Хватит, достала. — прозвучал басистый голос и её пятую точку ощутимо шлёпнули. Ноги тут же взвились в воздух и опали, а тот факт, что у неё будет синяк на заднице был настолько ясным, насколько явными были и слёзы, выступившие на её детской мордашке. Руки ещё сильнее обрушились на спину, тело стало беспорядочно вертеться. Её взяли за ворот одежды в руки и несколько раз умеренно ударили по лицу, а затем вернули на плечо. От злобы и печали на собственное бессилие ей не оставалось ничего другого, кроме как зареветь в голос на всю округу. — Замолкни! — ещё один удар пришёлся по филейной части, а за ним последовал и ещё один, оставляя яркий намёк на ещё один синяк уже на передней конечности. Рука носильщика ловко поймала ногу и несколько раз подёргала в ней остатки болта. Крик боли огласил округу, а путь обратно продолжился.               — Наконец. Это было так сложно, поймать какого-то ребёнка? — недовольно спросила Юма. — На кой хрен вы её избили-то, два куска идиота?!        — Она дикая какая-то! Слепанула Игриса, а затем долго и упорно вырывалась! — отвёл свою руку и извиняющемся жесте мужчина. Кошкодевочка, не удержавшись, вновь разревелась, оглашая окрестности своим рёвом.        — Ясно. — тяжело вздохнула она, касаясь кончиками пальцев своего носа. Немного поморщившись она дала отмашку и к держащему попаданцу мужчине подошёл Ярос, несущий с собой верёвку, которую он тут же сунул живому транспорту, перехватывая в крепкие руки тщедушное тельце. Юма, в лишний раз подтвердив догадки попаданца, приказала уже явно более привычным себе командным тоном: — Вот, свяжите её покрепче, а то вдруг чего ещё выкинет. И вот, кулон повесьте, чтобы не колдовала. — с некой ухмылкой отдавала приказ, а затем уже с явным удовольствием добавила: — И кляп из обмоток с ног сделайте. Это была моя любимая накидка вообще-то, мелкая падаль.        — Не надо… — тихим дрожащим голосом попыталась воскликнуть кошкодевочка.        — Сейчас. Только… — замахнулся уже было один из мужчин.        — Хватит товарный вид портить! — тут же остановила его целительница. — Я, конечно, это поправлю, но заморачиваться лишний раз не хочу.              Всех троих без особых трудностей связали, а зверолюдке ещё и засунули засунули кляп из грязной вонючей и противной ткани в рот. Окружающий лес был спокоен и тих, но вот шорох разрушил эту самую тишину и у одного из помощников этой шайки, который и нёс зверолюдку на плече, из рта показался кончик болта. Тот сразу же упал и, казалось, стал захлёбываться кровью, издав булькающий хрип, хотя на деле умер довольно быстро. На его лице застыл шок, удивление и боль, а в глазах будто бы плескалось сожаление по прожитой жизни. Землю активно заливала красная жидкость, всё ещё пытающаяся циркулировать по организму.        — Отпустите их. — прозвучал холодный и уверенный мужской бас, обладатель которого высунулся из кустов, перезаряжая мини-арбалет.        — Убейте. — быстро приказала Юма, напряженно смотря на этого внезапного защитника слабых. Оный защитник легко принял бой против двоих помощников. Видя, что те не справляются, она тихо произнесла: — Какие же бесполезные…              Её рука быстро дёрнулась в сторону побоища и в нерадивого героя, который неизвестно где нашёл арбалет и неизвестно как скрывался всё это время, прилетел кусок льда, заставив того потерять баланс, а затем его повалили и начали забивать как последнюю собаку.        — В общем, Ярос, поможешь донести этих людей и мы тебе заплатим, согласен? Ты всё равно будешь очень сильно нуждаться в деньгах.        — Я на такое не подписывался. — недовольно ответил охотник.        — Ага, а ещё там не упоминалось состояние выдаваемых.        — Вы не посмеете!..        — И раньше смели. — спокойно ответила целительница, сделав намекающе невинный пасс правой рукой, которую тут же поспешила убрать к второй руке на живот.        — Ладно. — скрипнув зубами согласился на ультиматум уже бывший лидер группы.