Ушки Поневоле

              «Из сбежавшего жаркое вкуснее.»              Кошкодевочка очнулась в небольшом тёмном помещении с ещё несколькими людьми, среди которых быстро нашла знакомые лица. Неожиданно, но зрение её позволяло распознавать довольно многое. Она отлично видела что Дар лежал с фингалами на оба глаза и синяками по всему телу, притом недалеко. Для попаданца было разглядеть низкорослое тело оказалось достаточно просто. Следующая деталь тоже не укрылась от взора, все люди в помещении были… Нагими, что объясняло явственное ощущение холода, она, закономерно, оказалась в их числе, лишь на шее висел непонятный кулон, вызывающий подсознательное отвращение одним своим присутствием. Долго поглазеть ей не дала уже своя тушка, напоминающая о всём, что с ней проделали. Одна из ног оказалась явно вне конкуренции, хотя на общем фоне уже не смотрелась настолько плохо. Это самое общее состояние удручало, да и вкус во рту счастья не приносил, хотя был в основном земляным и солоновато-горьким, однако вот кляпа из импровизированной обуви там не было.        — «Видимо стрела уже не в ноге.» — удивительно холодно прозвучали собственные мысли в её голове. Ещё один факт, который легко оказалось заметить, это верёвки по всему телу. Он бросался даже не в глаза, а в ощущения вместе с злобным холодом, вгрызающимся в податливую плоть. В особенности её раздражали голени, которые были привязаны к бёдрам и затем поверх ещё и связали обе ноги, что вызывало дискомфорт такой силы, что следует назвать его избыточным. Если это будет продолжаться достаточно долго, то зверолюдка будет вынуждена взмолиться о пощаде, которую, впрочем, ей никто не даст. Руки же совершенно разумно и предусмотрительно оказались связаны за спиной. — «Надо как-то это решать. Я же как-то призывал сосульку… Да, случайно, но призывал же.»              Почуяв призрачную надежду на возможное спасение, она тут же попыталась пытаться вспомнить свои действия, уже пуская ману в руку. И вот тут у неё и случилось страшное осознание, холодная магия, наполняющая душевным теплом от своего присутствия в его жизни, не слушалась. От амулета пошли вибрации, являющиеся отражением от вливания чужой маны и уже её сила резко забурлила по всему телу, заставляя начинать мелко дёргаться в болезненных конвульсиях. Плотно сомкнутый рот стал наполняться слюной. Энергия будто бы впилась морозными иглами в внутренние органы, заставляя вздрагивать от холодного прикосновения. Ещё никогда она настолько явственно не ощущала свой внутренний мир. Из рта вырвалось несколько сбитых вздохов.        — Сука. — злобным шипением слетело с уст кошкодевочки. — Сука!.. — громкость повысилась. — Сука! Ярос, какая же ты тварь! — не выдержала она, перейдя на полноценный крик. Это заставило некоторых окружающих её пленников обернутся к ней. — Найду и буду долго и упорно отрезать от тебя всё лишнее! Тварь! — бессильная злоба начала скатываться горькими слезами. — Ненавижу!.. — голос, до того набиравший громкость, неожиданно стал её сбавлять, повторяя всё одно и тоже слово сквозь всхлипы от осознания возможной участи, на которую её подписали.        — Не говори так про моего мужа, мымра! — громкий шипящий шёпот раздался совсем близко. Зверолюдка повернулась в его сторону. Это была откровенно пышная женщина с самым злобным взглядом, который она только видела. — Я знаю, он спасёт всех нас!        — Нет. — неожиданно попаданца обдало ледяным безысходным спокойствием, с которым идут на плаху и ухмыляются чтобы просто побесить. — Не нас. Только тебя с дочкой.        — Ты ничего не знаешь! — слюна, испускаемая при речи женой охотника, метко приземлилась на лицо попаданцу.        — Я знаю почему я здесь, банальный обмен. — ответил уже не юноша, сам даже не до конца понимая зачем. — По прибытии ему должны выдать вас двоих.        — Ты!.. Ты!.. — женщина буквально задыхалась от возмущения. — Не смей врать!        — Вижу, ты совсем тупая…        — Да ты ребёнок, ты ничего не понимаешь!        — Вроде и хорошая, но такая тупая… — вздохнул попаданец. — Ладно, верь во что хочешь, дело твоё, но если я окажусь права, то двинь ему за меня, хорошо?        — Эмм… Ладно. — настрой женщины разбился о слишком резкое спокойствие и нежелание спорить её собеседницы.        — Спасибо.               — Удивительно, кто-то смог её заткнуть… — подивился мужской голос из темноты.        — Ага. — вторил ему другой.        — Обычно Тармаку не заткнёшь. — с насмешливыми нотками прозвучал третий.        — Тише! — шикнул на них уже не юноша. — Мне кажется я слышу шаги. — ушки сами повернулись в сторону одной из стен помещения, которая при более детальном осмотре оказалась непростой, а вполне себе необычной. В стенке явственно выделялась дверь. В резко наступившей тишине она смогла отчётливо различить шаги, до этого слышимые не столь явно. — Да, я права. Кто-то идёт.              Окружающие люди резко затихли, будто бы знали, что произойдёт. Щёлкнул засов и дверь резко открылась наружу, хлопнув об стенку повозки. Крупный мужской силуэт появился в проходе, а затем зажёг факел и обвёл взглядом невольников.        — Хватит орать. Бесите. — рокотом по помещению прошёлся бас мужчины. Меч на его поясе звонко бряцнул в ножнах. Никто не рискнул своей шкурой и не набрался решимости ему что-либо ответить, все понуро молчали, продолжая валяться на полу, пытаясь хоть как-то снизить нагрузки на ноги.        — «Если бы я себя прочно ассоциировал с этим телом, то моя голая жопа меня бы смутила.» — вдруг отчего-то подумалось попаданцу. Эта совершенно несвоевременная мысль заставила кошкодевочку вспомнить о способах допроса, а точнее психологической «подготовки» допрашиваемого к нему. Уже вот эта мысль заставила всё тело резко напрячься, что не осталось незамеченным.        — Успокойся, а то получишь. — кинул вошедший мужчина. Тело попаданца пробила резкая дрожь. С тихим усталым вздохом мужчина подошёл и от души ударил зверолюдку по спине, заставив её сжаться. — Я предупреждал. — монотонно произнёс мужчина. В его голосе явственно чувствовалась не только угроза, заставляющая сжаться и других подневольных, но и некая доля недовольства мерами и самой деятельностью. Он пошёл на выход, бросая всем рабам фразу: — Не шумите. Прошу. — развернулся он, в очередной раз бряцнув холодным оружием и, уходя, пробурчал: — Как же меня это всё достало, почему только я один этим занимаюсь?..              Дверь хлопнула, щёлкнул засов. Полнейшая тишина нарушалась только сбивчивым дыханием людей, заключённых тут. Подобная демонстрация силы с усталостью смутила попаданца и заставила задаваться вопросами.               — «Что будет, если меня полностью повяжут? Смогу ли я вырваться?» — даже сама мысль заставила выступить холодный пот, а решение возникнуть моментально. — «Надо валить. Окончательно и бесповоротно. Но как?»              Голова с ушами начала активно искать подсказки в фразах, пытаться что-то придумывать. Кончик язык чуть высунулся и зубы неприятно его прикусили. Кошкодевочка поморщилась.        — «Редко бывают зверолюди, говорите? Хех.» — кривоватая ухмылка от осознания расползлась по лицу. Невольно выпущенный истеричный смешок заставил нескольких ближайших людей чуть отодвинуться от сумасшедшей. Её тут бьют, а она хихикает. — «Надо разбудить Дара.»              В хвостато-ушастой головушке план оформляется очень быстро и ещё быстрее получил право на реализацию в действиях. Спустя несколько бесплодных попыток кошкодевочка, наконец, рывком села и стала осматриваться, ища глазами низкого мужчину. И таковой быстро нашёлся, ушастой особе осталось лишь добраться до него.        — Пустите!.. — прошипела зверолюдка, пытаясь протиснуться через разлёгшихся на её пути во время визита мужчины людей. — Не мешайте!..        — Ты что творишь, мелочь?!. — шикнули на неё в ответ.        — Не туплю! — резко ответила та, начиная перелезать прямо через людей.        — Ещё одна ебанутая. — озвучил общую мысль какой-то мужик, а люди перед ней начали отодвигаться от греха подальше. А то того гляди и укусит, и заразит чем ещё.              Остальное не было проблемой для бывшего юноши, он спокойно дополз да дварфа и, увидев, что тот спит, стал его будить бадаясь и кидаясь на него сверху.               — Ч… Что? Мелкая, что ты творишь? — спросил разбуженный пленник, увидев, как голая маленькая девочка бодается и трётся об него.        — Наконец. У меня есть идея.        — Что? — непонимающе спросил бородач.        — Они редко встречаются с зверолюдами, мне зубы целыми оставили. Я могу попытаться перегрызть тебе верёвки на руках, а ты развяжешь всех. — вкратце объяснила она свой план.        — А… А дальше что?        — Дальше что?.. — вопрос поставил кошкодевочку в тупик, но ненадолго. — Ждём, шумим, нас приходят успокаивать, затем вырубаем и валим в лес или что вокруг там. Или вовсе дверь сносим. Всяко лучше, чем не сделать ничего.        — Ну, предположим. Мы же ничего не теряем, верно? — глаза кузнеца заблестели весельем и азартом.        — Верно. — ответил ему точно такой же взгляд. Встретились две деятельной натуры.        — Давай, детонька, грызи. — дворф повернулся так, чтобы зверолюдка получила в свой прямой доступ путы, сдерживающие его руки. Та не слишком смотря на наготу тут же вцепилась в них, начиная перетирать верёвку. Верёвка такому рада не была и воздействию поддавалась неохотно, но всё же поддавалась. Однако с каждым перекусанным мотком становилось всё легче и легче и через несколько успешно уничтоженных секций дворф уже сам смог разорвать оставшиеся две, пока увлечённая кошка даже не заметила несколько сколов на зубах. Дальше уже он освободившимися кистями развязал верёвки кошкодевочки, чтобы она смогла окончательно освободить завязанные на уровне груди плечи. После этого дела пошли совсем споро и вского двое стояли полностью развязанные и окружённые вниманием.        — Они либо идиоты, либо не знают что у некоторых зверолюдов острые зубки, ну, либо что-то ещё. — ухмыльнулась кошкодевочка, разминая затекшее тело и сбрасывая с себя противный даже взгляду кулон.        — Будем надеятся, что идиоты. — добродушно усмехнулся дворф.        — Надо найти Моза.        — Ага. Только тут темно, как в…        — Можешь не продолжать. Честно, особо не замечала. Как по мне темновато, но не очень критично.        — Это по тебе, у тебя и слух-то явно лучше.        — Возможно… Возможно… — задумалась зверолюдка, сканируя своими очами окружающую местность на предмет знакомого лица. И таковое нашлось. — О! Там лежит, на нас бешеным взглядом глядит, кляп жуёт.        — Пойдём, развяжем горе-путешественника.        — Ага.              Моза на позитиве довольно быстро развязали, а затем пошли и по другим пленникам.        — Не трогайте меня, меня спасёт муж! — закричала Тамара.        — Ладно, ладно. Не трогаю. — поднял руки в примирительном жесте Моз. — Только не кричите.        — На. — какой-то мужик сильно приложил её по голове и аккуратно уложил поднятую уже женщину на пол. — Она бы не заткнулась. — пояснил он свои действия.        — Дура она. — сказала молодая связанная женщина, лежащая рядом. — Всегда такой была, души в отце не чаяла.        — Да, Зира, про твою мать все тут всё знают.        — Кроме этих двоих. — кивнула она сначала в сторону кошкодевочки, а затем уже и в сторону Моза. — Я же надеюсь, вы меня возьмёте?        — Возьмём конечно. Куда денемся?              Развязывали всех довольно споро, освобождённые помогали всё ещё связанным и вскоре последних вовсе не осталось, кроме одиноко лежащей на полу женщины. Пока люди разгоняли застоявшуюся кровь, кошкодевочка решила провести инструктаж по их вполне понятным намерениям:               — Прошу внимания. — несильный гомон тут же стих. — Я озвучу наши дальнейшие действия… — встала в слегка гордую позу зверолюдка, неосознанно поставив ноги на ширине плеч.        — Давайте лучше они что-нибудь предложат. — рукой показал какой-то молодой белобрысый парень на двух сопартийцев кошкодевочки. — Я, конечно, извиняюсь, но… — резко оборвал себя мужчина.        — Что но? — уставилась на него с нечитаемым, но явно неприязненным взглядом низкая ушастая девочка.        — Да ты дитё малое. — всё же продолжил он. Многие тут же его поддержали в данном высказывании.        — Мда… — слабо протянула кошкодевочка, закатывая глаза. Её уши, до того повёрнутые к собеседнику, расслабились и достаточно ярко проинформировали всех об отсутствии интереса. Ну и в довершении пробормотала себе под нос: — Я, конечно, знала, что когда-то возраст мне аукнется, но чтобы это было так неожиданно…        — Ну сама посуди, что ты, ребёнок, можешь предложить дельное? — поддержала какая-то женщина позицию парня. Всё это время висевший неподвижно хвост зверолюдки немного распушился и начал метаться из стороны в сторону.        — Ну что за идиоты?.. — в пустоту спросила ушастая особа. — Казалось бы, придумала как их развязать, план действий предложить хочу, ответственность за его работоспособность беру, а они…        — Ты это, конечно, с верёвками неплохо придумала, но всё же. — выступил какой-то мужчина явно преклонного возраста. Почувствовав общее давление ушки попаданца сами собой прижались к голове, а взгляд стал сверлить пол.        — Мы ей доверяем. — неожиданно вышел Моз. — Давай хотя бы выслушаем. — попытался изменить он ситуацию. Зверолюдка быстренько взяла себя в руки, однако народ к этой идее отнёсся с явным скепсисом, который был бы похвален, если бы не ситуация к которой он применялся. — Что нам терять-то?        — В общем. — начала зверолюдка, дождавшись одобрительных кивков, разрешающих ей наконец высказаться. — Надо разбиться на тройки. Я, надеюсь, вы понимаете, почему все вместе бежать мы не можем? В общем, бежим тройками или хотя бы двойками врассыпную, чтобы поймать нас было сложнее, затем постепенно стараемся собраться ближе к городу, если пойдём толпой нас тупо выследят и начнут кошмарить. Так больше шансов убежать всем, однако они не гарантированы. Что мы делаем сейчас? Нам нужно начать шуметь, но привлечь только охранника, иначе о побеге узнают намного раньше. Его надо убрать любым способом, Дар, сможешь его приложить посильнее?        — Естественно, каким бы я был кузнецом, если бы никакого идиота не мог бы выпроводить? Но вот зачем нам шуметь, когда охранника можно забить?        — А он шум не поднимет? — в голове кошкодевочки мелькнула откровенная ирония. — Дверь-то придётся ломать, если нам её не откроют.        — И то верно. Все всё поняли? Разбейтесь на тройки, постарайтесь чтобы в каждой был опытный человек, который хоть что-то о выживании в лесу знает, ещё одного, чтобы отпор дать мог. Третий полезен будет чем-то другим.        — А что делать, если одного схватят? — спросил всё тот же юноша. Взгляд зверолюдки резко потяжелел.        — Бросаем и пытаемся вызволить позже.        — Но…        — А что ты сделаешь? В два человека отобьёшь у профи своего друга? Тут нет иных вариантов, но если хочешь разделить его судьбу. Тогда да, вперёд. — ответил на вопрос попаданец. — Отлично. С этим разобрались. Теперь нам бы группу собрать.        — С этим проблем не будет, нас и так немного.        — А, точно.              Выждав ещё несколько часов, заключённые начали переругиваться на повышенных тонах между собой, привлекая этим «выяснением отношений» сторожащего. Его долго ждать не пришлось, дверь отворилась и тот, ни о чём не подозревая, вошёл внутрь. Тут стало ясно, что дворф просто не дотянется. Адреналин начинает занимать в крови большую долю в отношении всех остальных веществ у всех присутствующих. Моз отреагировал стремительно, ждал этого. Мгновение и высокий мужчина оказывается в захвате с закрытым ладонью ртом, а затем помещение наполняет мерзкий хруст. В меру самовлюблённый парень с явным усилием начинает опускать тело на пол, Дар тут же подскакивает, помогая опустить эту тушу. Люди стали медленно выходить, а дворф стал мародёрствовать, кидая одежду Мозу. Тот стремительно натягивал всё на себя, не забыв и про меч, и про ножны для него. Только, в отличии от бывшего обладателя, эти самые ножны он повесил не возле бедра, в ближе к филейной части.               — Побежали. — сказала кошкодевочка, поборов рвотные позывы от увиденной картины.        — «Мерзость. Как хорошо, что темно… Но когда-нибудь и мне придётся делать подобное. Долг платежом красен.» — отдёрнула она себя от побуждений морали.        — Ага. — ответил человек, до того казавшийся ушастой просто самовлюблённым. Однако теперь она так смотреть на него не могла, в голове само собой появлялась сцена убийства. — Мелкая, ты привыкнешь.              Без лишних разговоров те вышли и закрыли дверь на щеколду, возможно, сразу проверять рабов при отсутствии охраны они не станут. По крайней мере одна маленькая ушастая девочка на это очень надеется.