Поход по мирам 3: Город Енотов

             Отдых Альберта прошел в бодрствовании.       Даже когда Вескер закрывал глаза, его разум продолжал перебирать случившееся и возвращаться к анализу каждой услышанной фразы и каждого испытанного действия.       Нареканий к новым… владельцам у него не было. Как и не было к ним укора за сон, в который оба провалились спустя какое-то время. Ни вирус, ни мутации не властвовали над ними, и долгий день с активной борьбой за жизнь ожидаемо высосал много сил. Удивительно, как у них хватило этих сил на общение здесь в «Улье». Особенно с Советом Директоров и военным командованием.       Тяжесть общения с собой Альберт даже не учитывал, сразу засчитав этот период во взаимное терзание терпения, выдержки и моральных сил. Его темные уголки души даже мелочно грела мысль, что он доставил двум иноземцам особые сложности. Это была его законная компенсация за нервы, которые они ему убили.       И тем не менее, лёжа на кровати, на которую они потом перебрались, Альберт позволил себе улыбаться. Едва поглаживая пальцами обе макушки под лениво лежащими ладонями, мужчина словно рефлекторно почёсывал питомцев. Это действо доставляло мелкое удовольствие и подкармливало чувство собственного удовлетворения чужим беспечным доверием. Это было иное доверие, нежели оказывал ему Айзекс. И он, и они спали, пока он бодрствовал и присматривал за безопасностью. Но Айзекс всегда ограждал себя десятком барьеров личной безопасности, особенно делая ставку на подчиненную верность Альберта. Тогда как эти двое, наоборот, подарили ему максимальную свободу, какую могли, и теперь спали на его плечах.       Казалось бы, вопиющая беспечность.       Но после совместно проведенного времени они сделали всё, чтобы Альберт начал беречь их истово и добровольно.       Эта тонкая игра на инстинктах и чувствах. На своей уникальности и произведенном эффекте. Никакой магии и бессмысленных фокусов. Только лишь работа на химии организма, и в итоге Альберт получил не только заряд бодрости, но и партнёров, которые останутся живы после проведенного с ним времени.       Сейчас Альберт с улыбкой вспоминал, что он не исключал шанса, что его «владельцы» не переживут итога. Мутация поглотит их организмы, и без череды удачных факторов как у него, лавинообразные изменения превратят их в нечто подобное… Немезису. Или другим образцам, которые остались лишь в архивах «Амбреллы». Либо после контакта с ним в их организм попадет вирус, и тогда Красной Королеве придется лично разбираться с новыми обожаемыми владельцами.       По прикидкам Альберта фатальный исход был более вероятен, чем мирное завершение, при котором все останутся… собой. Без побочных мутаций и изменений в геноме. Что характерно, за себя Вескер не переживал и был почти на девяносто девять процентов уверен, что он выйдет из этого слияния невредимым. Один процент он оставил мысленно на случай каких-нибудь их инопланетных бактерий или вирусов, которые они почти наверняка принесли на себе, но… после долгих лабораторных исследований и опытов многих ученых Альберт убедился, что разработанный «Амбреллой» вирус является самой агрессивной формой из всех, что существуют на планете.       Штамм вируса, который жил в нём наравне с мутагеном, немного отличался от того, что развеян в городе, но он всё равно убил бы любую заразу-конкурента. Так было всегда. И Альберт был на девяносто девять процентов уверен, что так и случится впредь.       И он оказался прав.              Таллис              Свалившийся сон вырубил меня так, что я проснулся с ватной и тяжёлой головой. Не помню, снилось ли мне что-нибудь, но ощущения при пробуждении были однозначно приятны.       Прохладные пальцы гладили по голове, а тело мягко утопало на комфортном матрасе. Это мысли ещё не успели собраться, и мозг без кофе неохотно начинал пробуждаться. Но я сладко потянулся и огладил под легким одеялом крепкое тело.       Странная выдалась ночь. Тяжелая.       Когда мы прибыли в «Улей» я честно сдал Сэнхасу все полномочия на общение с главами Корпорации. Не потому, что мне нечего было сказать. Сказать я хотел многое. Но потому, что в разговоре с Алиссией нельзя было тянуть, мы и так едва уложились до прибытия Вескера. А в разговоре с Альбертом… ну, это было честно с моей стороны не мешать другу играть с его законным интересом. Призом, да. Но мне не нравится это слово в контексте Вескера, которое опять же делает из него вещь и приложение к Корпорации. Альберт, конечно, главное сокровище в «Обители Зла», но он не приз за наши старания и поход. А тот, кому пришлось ещё доказывать, что мы достойны его персоны.       Сложно было назвать проведённое с ним время… чудесным! Оно было приятным, бесспорно, но не сразу. Лишь потом, пробравшись через череду тонкостей и негласных хищных повадок это всё стало комфортно. Я умел переключать разум, вспоминая, как думают и понимают жесты подобные существа. В какой-то мере приходится вспоминать самому, каково быть податливым хищником и самое коварное в этом поведении то, что, порой, оно очень затягивало. Словно разум уносило в него как на лыжах по горному склону. Радостно, с диковатыми манерами включаясь в игру, в которой не было ни политических дебатов, ни сложных интриг, ни многоходовок социального взаимодействия с прогревом аудитории и общественным мнением. В какой-то момент я действительно радостно утонул в этом состоянии, отключив моральные и нравственные наслоения и… тогда всё стало предельно просто и вдохновенно-приятно.       Сейчас на утро я перебирал в памяти самые яркие эпизоды и лишь вздыхал, что придется вернуться к тонким играм на разуме. Хотя, я это тоже любил. Просто порой хочется оттянуть самый сладкий момент и насладиться покоем.       Рядом сонно завозился мой рыжий напарник, по-мелкому копошась и елозя. Как всегда, когда просыпается после тяжёлого прошлого дня: сон ещё не совсем его оставил, но просыпаться и приводить себя в бодрое состояние надо, вот и копошится, не позволяя себе снова приснуть под теплым боком.       – Скажите мне, что пока всё хорошо и ничего не случилось такого, что нам надо срочно вставать и чем-то активно заниматься… — невнятно пробулькал он, утыкаясь носом Альберту в бок под легкое удивление блондина.       – Критично-важного — ничего, — тихо ответил Альберт, повернув куда-то голову.       Я приоткрыл глаза и заметил на стене развернутый голографический экран, по которому сплошным потоком тёк текст.       – А некритичного, но важного? — не шевелясь, тем же разбитым голосом уточнил Сэнха.       – Первый вертолёт с журналистами прилетел к Раккун-Сити, но его перехватили до приземления и сопроводили мои наёмники к развернутому за городом штабу, — без вчерашней резкости и стали в голосе ответил Альберт.       – М-м-мм… Значит, пора начинать думать, что мы будем красиво сочинять прессе. — донеслось всё то же вялое бульканье без особого энтузиазма в голосе. — Общие намёки, как вытащить Корпорацию из её же дерьма у меня есть, а ещё я придумал, как накидать говно на порог Минобороны за ту ракету… Кстати, они там не стучались? Должны были, ракета-то того…       – Я пока откладывал новый звонок, — пояснил Вескер, даже не вдаваясь в частности.       – Хорошо… — Сэнхас завозился и устало приподнялся на локте, медленно, мучительно моргая на приглушенный свет. — Тебе не стоит с ними общаться.       Альберт удивленно приподнял бровь, на что последовал беспощадный простой ответ:       – Ты слишком вежливый. И слишком привык с ними договариваться.       – По вашему мнению ваш ор и НЛО над страной эффективнее? — с легкой долей иронии спросил он.       – Намного. — в друге, наконец, начал включаться цинизм и рассудительность. — Потому что с ними нельзя договариваться. Ваши военные не имеют такой функции, как поиск и достижение компромисса. Зато у них встроена функция угроз и давления с применением шантажа.       – Как и у вас к ним? — а на лице — тонкая ухмылка.       – Я предпочитаю общаться с собеседником на понятном им языке. — Друг, наконец, сел и чуть повернулся, чтобы удобнее было смотреть Альберту в лицо. — Зачем использовать лишний словарный запас, если его широта не проходит в узкие военные рамки? Надо быть проще, доносить свою позицию понятнее. А ещё… они что так ни во что не ставят представителей другого… сословия нации, что при моих матюгах они меня ни во что не поставят. Один хрен, зато мне так комфортнее, а им — неприятнее. Договориться мы по-любому не сможем, ибо у нас конфликт интересов случился, брать на себя вину я не собираюсь, позволять им топить Корпорацию тоже не дам, а ещё… они меня просто бесят.       – Полагаю, последнее более значимо? — полюбопытствовал он.       С этим даже спорить никто не собирался.       – Я хотя бы честный… и не считаю, что все вокруг настолько тупые, что не понимают великих военных замыслов. — Сэнхас вздохнул. — Любое неподчинение, любая попытка оспорить решение ваших военных светил, любое нарушение субординации, и будет сразу негатив по-любому. А уж после того, как они профукали свою ракету, которая непонятно куда усосалась… они там все на взводе и при первой же попытке с ними выйти на контакт мгновенно начнут с предъяв, угроз и требований. Я прям уверен, что никто из этих пятнистых красавчиков не догадается спросить, а как тут у нас дела, а есть ли выжившие, а может помочь как-то или вообще, ну расскажите нам, что там у вас-таки стряслося и как со всем этим пиздецом разбираться.       Альберт задумчиво качнул головой, соглашаясь сразу со всем, а потом плавно сел с намерением уже собираться. Не иначе как вчерашнее яблочко придало ему сил и бодрости, с которыми он только и ждал пока мы проснемся, чтобы снова влиться в работу. Я даже не вижу, чтоб дела его как-либо утомляли. Словно он, наоборот, ловил кайф от стремительного потока дел.       – А давай, пока ты не собрался включиться в поток, безусловно, Очень Важных Дел, — последние три слова Сэнхас выделил особо-язвительной интонацией, — мы позавтракаем. Для тебя есть кое-что интересное… Ну и мне просто надо проверить, насколько для тебя будет питательной пища из высокоэнергетический миров. Есть ли в тебе потребность в энергии или непосредственно ты завязан на получение генетических образцов и вся «питательность» у тебя подобна вампиру.       – Разве вампиры существуют? — тут же переспросил он, остановившись, когда сзади ему на спину легла моя рука.       – Существуют не только вампиры, — ответил я. — Существуют и оборотни, и драконы, и эльфы, и даже демоны с их обожаемым огненным пластом реальности, с которого ваши люди так любят придумывать Ад. Весь конгломерат существ и дряни, которую только могут придумать люди, где-то существует. И даже сверх их фантазии.       Альберт покосился на меня за спину, но я потерся щекой о его плечо и спустил ноги с кровати.       – Ты обо всём узнаешь, если захочешь, — сказал я. — Когда мы всё это закончим или у нас появится время для любых бесед.       Он мелко кивнул и первым спустился с кровати. За ним, разминая затекшие плечи и шеи, неспешно потянулись и мы. Последнее, на что вчера перед сном хватило сил и внимательности, — это кинуть очищающее заклинание на всех, и отключиться блаженно спать. Альберт получил щедрую порцию для размышлений, мы — нотку комфорта, и как итог сейчас на утро достаточно было впрыгнуть в одежду, чтобы снова включиться в работу.       – Так, с чего начнем первым? — вновь подал голос Сэнха. — С прессы? Это надолго. С военными? Это быстро и весело. С… кто там ещё нас хотел?       – Рекомендую закрыть вопрос военных, — отозвался Альберт, облачаясь в свою сложную синтетическую броню с потайными молниями.       – Как скажешь… Военные, значит, военные.       Мы быстро привели себя в аккуратный и приемлемый вид, в котором не слишком-то стыдно показаться на глаза и можно без содрогания смотреть на себя в зеркало. Однако, мы не побежали срочно связываться с военными, которые наверняка очень ждали ответный звонок. Они подождут. Ситуация не изменится радикально за те полчаса, которые мы сможем потратить на себя и своё… и даже их здоровье.       На завтрак.       Именно в подобном расположении духа и с такими мыслями мы неспешно вернулись в тот самый зал с большим овальным столом из красного дерева, где Сэнхас вновь… достал свои запасы непонятно с каких времен.       – Пока нам сделают кофе, не морщись, Альберт, этот кофе был выращен в другом мире и в других условиях, так что даже ты сможешь оценить его вкус и тонизирующие свойства, так вот, — он сделал мелкую паузу, восстанавливая дыхание, — пока нам делают кофе, я хочу кое-что проверить…       Альберт удивленно вскинул бровь, следуя нашему приглашающему жесту и присаживаясь вместе с нами за стол. Он уже начинал привыкать к некоторым странностям, которые потом обретали смысл. Так и сейчас, он не задавал вопросов, садясь за неподготовленный стол, на котором из съедобного был лишь виски в графине. Элемент роскоши, на золотистый цвет которого приятно любоваться, можно даже попробовать, но… не наесться. Кухня и столовая в «Улье» и этой богатой зоне тоже где-то имелась. Иначе и быть не могло, ведь Айзекс и Алиссия планировали чем-то питаться, не пересекаясь с рабочей прослойкой. Но разбираться с этой «тушенкой для богатеев» мы решили позже.       В этот раз не было мгновенной доставки боксов на стол. Или друг ещё не до конца очухался, или просто достать так легко контейнеры не мог, но он открыл портал на кухню в свою нору и вышел туда сам. Распечатал криобокс, открыл дверцу, густо усеянную сложным чертежом стазисного блока, и принялся просматривать пометки на наклейках на одинаковых светло-серых полимерных пищевых боксах, которые он использует повсеместно в быту. Альберт наблюдал со сдержанным любопытством, но решил не задавать ненужных и неуместных сейчас вопросов, терпеливо дожидаясь возвращения Сэнхаса.       Первыми потекли через портал отобранные узкие боксы. А потом уже, с несколькими выбранными лотками пришел и сам друг. Портал при этом он не закрыл, и в стерильный воздух «Улья» коварно проникали вкусные фруктово-цветочные ароматы от плодоносящего и цветущего кустарника, царящего в углу кухни.       – Для начала — проверка. — на стол легли узкие боксы, друг щелкнул зажимами и открыл крышки. — Сперва на выбор что-то из красной ячейки.       Внутри в боксах бортики имели цветовые маркеры.       – Почему вы так уверены, что для меня это всё съедобно? — не выдержал и полюбопытствовал Альберт, бросая короткие взгляды на портал.       – Я сделал первичный тест, чтобы удостовериться. — честно признался Сэнхас. — Я делал проверки Эрика и Дона и общий график имею.       – Я отличаюсь от них, — напомнил Альберт, но, ведомый любопытством, потянулся к одной из ячеек.       – Не настолько ощутимо, как ты считаешь. — негромко отозвался наставник и, поведя ладонью в воздухе, развернул иллюзию двух графиков из нескольких пакетов данных. — Это результаты вашего сканирования. Твоего, — часть графика мигнула, — и Эрика. — мигнула вторая часть. — Как видишь, ваши показатели практически совпадают по большей части параметров. Конкретно это — результат проверки по пищевым свойствам усвояемости тех или иных стабильных соединений. Разные типы белков, — ещё кусок обоих графиков мигнул, — жиров, — ещё кусок замерцал, — различных соединений углеводов, химических элементов и веществ, не свойственных вашей планеты, а также приспособленность к поглощению некоторых сложных и энергетически-активных соединений. График примитивный и даёт поверхностное сканирование на основные типы, но… всегда может случиться какая-то накладка и личные непереносимости вроде ваших аллергий. Для этого надо делать полную проверку на стационарных сканерах ну и да, тесты, куда же без них.       Сэнхас усмехнулся.       – Если что, дворцовый лазарет в нашем полном распоряжении, а там тебя по-любому откачают.       Вескер внимательно слушал и всматривался в графики, сощурившись только от такого детального сканирования, проведенного в неизвестное время.       – Когда и как вы сняли эти данные? — спросил он, держа в руке содержимое ячейки в жесткой формочке. Он даже принюхался слегка к содержимому, после чего потянулся к столовому прибору, принесенному вместе с боксом и словно в дорогом ресторане испробовал мелкий кусочек.       На вид ему было вкусно. Не столь откровенно-опьяняюще, как вчерашнее яблоко, но ощущения гарантированно оставались на его удивление приятными. Словно всё, что он ел до недавнего времени на Земле, даже в любимой Японии, было по вкусу для него как бумага.       – Да почти сразу как встретились. — честно ответил рыжий аферист. — Диагност кинуть — мне даже пальцами шевелить не надо. А он не имеет ни визуального проявления, ни тактильного. Просто силовая волна в узком спектре, который ваше оборудование практически не регистрирует. Я этот диагност разработал для проверок собеседников из довольно… сложных видов, которые за такие вольности могут обидеться, а знать, чем их угощать, чтоб не отравить, мне было надо.       Альберт не стал доедать, пока отложил первую формочку в сторону.       – Вкус ощущается хорошо? — мгновенно переключившись на рабочий тон, спросил Сэнха.       – Да, ярко, — подтвердил он.       – Попробуй соседние, — подбодрил уже я.       Альберт не без сомнение потянулся за следующим. Во взгляде промелькнула легкая укоризна за наши эксперименты над ним, но вслух он не возмущался. К тому же подобные аппетитные опыты для него были явно в новинку. И против них его организм ничего не имел.       Вторая ячейка оказалась ему тоже по нраву. Альберт соизволил даже описать вкус, который ему напомнил продукт. А вот перескочив через несколько ячеек сразу на конец секции, мужчина замер на мгновение с постной физиономией и неохотно проглотил.       – Что, уже никак? — спросил я.       – Ощущается как вареный мел.       Сэнха мелко вздрогнул, глянул на выбранную ячейку…       – Это его нормальный вкус… просто в этом говне содержатся очень полезные элементы. Должно быть питательно. Возьми соседнюю из желтой группы. Но сперва запей водой.       Альберт с кислой физиономией потянулся к стакану и глотнул воды. Стало немного легче, и вкусовые эксперименты снова продолжились с приятной нотой.       Ещё через несколько проб Альберт дошел до некой границы, за которой вкус снова терялся и продукт превращался для него в уже неаппетитный и неароматный состав, который мужчина сравнил с синтетической пастой.       – А вообще неплохо. — Сэнхас оценил полученный диапазон и выдал вердикт: — У тебя довольно богатый выбор, я тебе скажу. И фрукты нормально заходят, и сладости, и мясо, и овощи. Так что… рацион у тебя может быть весьма широкий и ты по большому счету ничем не ограничен. Разве что, классом мира по… — он глянул на маркировку, — условно, средний по району магический потенциал, как и у большинства старших рас. Это удобно… потому как есть те, кто терял вкус ещё на оранжевой зоне.       – Звучит так, словно меня удобно содержать в плане прокорма, — буркнул Альберт с абсолютно каменной рожей, видимо вновь придумав себе нечто…       – Удобно. — не стал отрицать рыжий. — Потому как будь ты тем же вампиром или… энергетическим вампиром, который способен питаться исключительно жизненной энергией жертвы, это стало бы сложнее, но не критично. — серые глаза хмуро зыркнули. — И не надо делать оскорбленное лицо: вопросы питания — это важные вопросы, потому как если бы я был не в состоянии кого-то прокормить и обеспечить нормальную жизнь, то обо всём остальном думать резко становится рано. Сперва надо обеспечить условия, а потом — думать обо всём остальном.       Альберт в кои-то веки… закатил глаза и молча смиренно согласился. Интересно, насколько вообще для него была свойственна эта манера? Под темными очками так сразу и не разглядишь…       Я уткнулся в свой стакан с водой и спрятал улыбку. Хотя Альберт будто всё равно её заметил и остро встретил мой взгляд.       – Ну, раз определились с диапазоном… какие пожелания на завтрак? Мясо, выпечка сладкая, выпечка несладкая? Или просто десерты?       Мужчина с готовностью набрал воздуха в легкие, чтобы ответить, но будто в последний момент передумал и дал неожиданный ответ:       – Сладкое.       Это прозвучало как «Удиви».       Наставник широко улыбнулся, подхватил лотки с образцами и вновь ушел к себе на базу. Засунув лотки на место, он, после короткого колебания, выдвинул ящик и достал… тортик.       Обычный торт. Небольшой, цветастый, украшенный чем-то ярким. И уже с тортом он направился к нам.       – Эта штука к кофе зайдет прекрасно. — бодро заявил он, открывая ещё один портал, который выставил на стол поднос с большим кофейником из тонкого стекла и тремя двустенными чашками. На подносе за кофейником обнаружилась сахарница с кусочками чего-то вроде розоватого рафинада и молочник со сливками.       Казалось, Альберта невозможно по-настоящему удивить. Но при виде торта даже его сдержанное выражение лица дрогнуло, явив нашему взгляду настоящее неприкрытое удивление. Невозмутимость Вескера осталась в позе и в ожидании, пока Сэнхас нарежет на дольки торт. Но когда первый кусочек попал на язык, Альберт, не скрываясь, блаженно прикрыл глаза, смакуя давно позабытые ощущения.       И пока продолжался наш завтрак, он растягивал удовольствие, наслаждаясь каждой порцией кусочка торта на вилке. Украшенный фруктами десерт содержал богатую палитру вкуса, плавно перетекающую от сочных цитрусовых к мягким и сладковатым фруктовым тонам. Мы не мешали это наслаждение вкусом с разговорами по работе, оставив все лишние беседы на потом. Терпкий кофе, разбавленный сливками, лишь подчеркивал разные тона фруктов, делая их ярче на фоне бодрящей горечи.       Наш завтрак уже почти подошел к концу. Был почти допит ароматный кофе, а вилки сложены аккуратно на опустевшие блюдца, когда вдруг от Скрима нам с Сэнхасом пришел тревожный сигнал.       – «Рад вашему возвращению в бодрствующий мир, мальчики, но на поверхности у нас тут случилась небольшая загвоздка…»       И я и Наставник нахмурились, переглядываясь через стол, а Альберт, видя наше поведение, насторожился.       – «Что случилось?» — спросил я.       – «Ваш обожаемый стрелок.» — ответил Скрим, и я тут же напрягся. — «Парни говорят, был вылизан лизунами во всё славное личико, отчего сейчас его дико залихорадило. Ниран не по мутациям. Я не по нежити. Парни помочь тоже не могут: он их контроль и рекомендации не воспринимает…»       Голос Скрима звучал слишком весело с нервными нотками и растерянно. Лучше бы он просто шутил. Но когда у него включались такие надрывно веселенькие интонации, то дело было действительно жопным.       – Альберт, у нас проблема… — первым сознался я, пока Сэнхас потирал виски.       Мужчина молча вопросительно склонил голову.       – Похоже, Эдди там мутацией накрывает… — неохотно заговорил я, переживая, как он может отреагировать. — Ему нужна помощь.       А когда я поднял взгляд на Альберта и увидел его вежливо-застывший взгляд, то переспросил:       – Ты ведь помнишь Эдди?..       Кажется, за несколько секунд он перебрал перед глазами мысленно весь состав Корпорации.       – Эдвард Дьюи. Твой пилот из STARS. — уточнил Сэнхас, резко сузив область поиска.       Вот теперь во взгляде у него прояснилось. А потом за воспоминаниями проскочил странный и необъяснимый калейдоскоп эмоций, который Альберт, опомнившись, резко прикрыл.       – Помню, — максимально сдержанно ответил он. — Что вы хотите?       – Встретиться с ним, — решил сразу честно ответить я. — В идеале, привести сюда, чтобы контролировать мутацию. Иначе его разопрет, как Немезиса, и пересобирать его сложнее, чем задать вектор в начале.       – Что с ним случилось? — сумрачно спросил Альберт с тяжестью в тоне, будто в конце он вовремя поймал себя за язык, чтобы не продолжить: «…опять».       – Лизуны с ним случились, — всплеснул я руками. — Я не знаю, обнимался он с ними, или они приняли его как довольная стая лизучих щенков. Но то, что он подыхал и его подняли может дать лишние накладки.       Альберт удивленно моргнул, словно какой-то из фактов о смерти и жизни бывших своих сослуживцев успел пропустить. Не удивительно из-за обилия событий.       – Он не воспринимает наших парней как авторитет и потому их воздействие неэффективно. — со вздохом добавил Сэнха. — Ты для него до сих пор командир и твой авторитет не подвергается сомнению. В общем… прими меры, а…       – Я для него предатель и агент Корпорации, — прячась за флегматичностью, ответил Альберт.       – Вот тут не прав! — уверенно ответил я, отчего мужчина сощурился. — Он тебя до сих пор уважает и тобой восхищается.       Альберт начал уже изображать холодное пренебрежение, но я прервал его:       – Это правда, Альберт. Пожалуйста, помоги…       Видимо всё-таки было что-то в наших просьбах убедительного, отчего мужчина колебался недолго и все же смирился.       – Пусть ведут его в центральный Госпиталь, — смилостивился Альберт. — Я встречу его в главном холле около лифтов.       – Спасибо! — с облегчением ответил я, сложив ладони перед собой. Мысленно я быстро передал Скриму инструкции Альберта.       И лишь потом я догадался, что Вескер никуда не собирался далеко уходить от «Улья». Под госпиталем тоже были выходы лифтов для персонала в подземные лаборатории       

***

             Своим спешным выходом на поверхность Альберт преследовал несколько целей. Не беря в расчет саму просьбу новых знакомых, Вескер хотел проветрить мысли, побыть несколько минут наедине и… проверить себя. Свои новые силы и небывалую легкость в теле, которая будто бы компенсировала каждый шаг, создавая личное ощущение, будто он стремительно скользит по полу.       Эти ощущения Альберт поймал в себе ещё с утра и, оставшись один, хотел протестировать в полную силу. Потому, ведомый экспериментаторским любопытством, Альберт ускорил шаг после подъема по центральному лифту, а потом и вовсе… побежал.       Металлические стены базы сливались в единый серый фон, а коридоры заканчивались слишком быстро. Идеальная система обслуживания и восстановления уже привела «Улей» в порядок и Альберту ничто не мешалось под ногами. Идеальные и стремительные рефлексы помогали вовремя сбавлять скорость на поворотах, и преодолевать пороги. Тогда как в длинных коридорах камеры Красной Королевы вовсе фиксировали лишь размытую тень. Альберт не смотрел на часы, не знал, сколько времени занял его путь, но, замедлившись у последнего лифта и подходя к открывающимся створкам, мужчина даже не запыхался.       Лифт с гостеприимным переливом открылся, пропуская сотрудника. Альберт шагнул в него с легкой удовлетворенной улыбках на губах. Глянув в зеркало напротив, он педантично поправил выбившуюся прядь, загладил волосы назад и неспешно надел очки. Почти не бликующие матово-черные.       Казалось, последний лифт поднимался на поверхность дольше, чем заняла времени у него пробежка по «Улью». Собственный успешный результат так поглотил Альберта, что весь подъем он был занят лишь анализом и способами ещё больше усовершенствовать свои сверхчеловеческие способности, но не предстоящей встречей.       Лишь когда створки лифта распахнулись, Альберт мрачно отправился в главный холл госпиталя на встречу. В слова своих новых знакомых про радостное воссоединение бывшего отряда он не верил, а потому встречал маячивших снаружи парней, хмуро замерев черной статуей со сложенными за спиной руками.       Мальчишки везли пострадавшего пилота верхом на лизуне. Конечно. Как ещё могло быть.       Альберт сохранял невозмутимое выражение лица, пользуясь непрозрачностью очков, с застывшим недоумением глядя на огромную раскормленную верховую тварь. Как обманчиво коварны были образы, которые ему довелось лицезреть на экране…       Лизун с тремя седоками скакал гибкой, но тяжеловесной тушей, взлетев сразу через все ступеньки перед госпиталем и в пару прыжков преодолев открытую площадку. Однако, он не мог пролезть через распашные двери из-за своих габаритов и вынужденно встал у самого входа. Парни начали копошиться и помогать спустить болеющего снайпера, а Альберт, оценивающе глядя на лизуна, колебался. Выйти или нет?... Страха за жизнь не было. Вескер чувствовал, что успеет сделать что угодно с новой скоростью и силой. Но… не хотелось пока проводить сомнительные эксперименты и ставить под угрозу свою гордость.       Вскоре Эрик помог открыть двери госпиталя, а Дон, подперев вяло шагающего стрелка, завёл его внутрь. Лизун отряхнулся как большая собака и грустно заскулил, провожая парней. Эдвард махнул лизуну что-то в ответ и тихо пробормотал из-под шляпы.       Эдвард… Дьюи.       Альберт не виделся с ним со времен работы в полиции и того нашумевшего в Раккун-Сити дела в особняке в Арклейских горах.       Вескер надеялся, что больше видеться не придется.       Не потому, что от отрядного пилота остались дурные впечатления. А потому что он, как и все прошлые сослуживцы STARS, должен был по мнению Альберта его ненавидеть за предательство и подставу. Ведь он, Альберт, прекрасно знал, что творилось в особняке и именно он целенаправленно подвел оба отряда «Альфа» и «Браво» под зараженных. Ему нужна была зачистка того особняка. А также получение образцов и результатов экспериментов, проводимых им самим ранее и упертым коллегой. Альберт вернулся в особняк с подземными лабораториями как к себе домой и намеренно подставил бойцов обоих отрядов под экспериментальное биооружие. И пока общественность верила, что суперотряд полицейских решит проблему мрачного с особняка каннибалами в горах, Альберт шантажировал сослуживцев и натравлял на них прототип суперсолдата тех лет. Тирана. Усовершенствованную версию лизунов, но слишком медлительную по сравнению с Немезисом.       Естественно, к нерадости Альберта, несколько человек из обоих отрядов выжило и вернулось в город с докладом. Но, благодаря влиятельности Корпорации, тот инцидент замяли, и STARS едва не перестали существовать как отряд. Самых одиозных вроде Джилл Валентайн отстранили. Барри Бёртон сумел вовремя смолчать, помня угрозы Альберта в адрес его милейшей семьи. Ребекка Чемберз поберегла карьеру и тоже смолчала. Один лишь Крис Редфилд героически решил отомстить и пропал из поля зрения, вероятно, примкнув к конкурентам. Ну и по случайности во всем этом выжил Эдвард Дьюи, который в роковую ночь был просто не в состоянии их везти. Полети он тогда, то погиб бы ещё в самом начале ночи, ведь Альберт предпринял меры, сломав вертолет и натравив мутировавших псов, чтобы отрезать командам дорогу назад.       Случайность… Заставившая Альберта в ту ночь спешно искать своему вертолету второго пилота.       Случайность, которая тяжело опиралась на плечо Дона, заплетаясь ногами от мутной головы, почти как в ТУ ночь.       – Командир?... — Эдвард заметил черный силуэт, поднял голову и внезапно счастливо улыбнулся. — Я знал, что ты выжил!       Альберт ожидал любых первых слов, но не этих.       Хорошо, что очки вновь скрыли его изумление.       – Другим не поверил! Знал, что ты хитрый и живучий! Парни сказали, ты важная шишка теперь. Можешь не верить, но я за тебя рад!       Брови Альберта всё же взлетели над рамкой оправы и вся его невозмутимость в позе дала легкую трещину. Он перевел взгляд на Эрика и Дона молча интересуясь, что те успели бойцу рассказать.       – Он спрашивал, кого мы видели внизу, — признался Эрик. — Мы описали.       – По очкам узнал, — брякнул Дон, отлепляя от тебя взмокшего от лихорадки стрелка.       – Не только. Парни хорошо описали манеры. Не узнать тебя, Вескер, было нельзя.       Эдвард сделал над собой усилие, выпрямился и на несколько секунд даже смог выглядеть подобающе встрече с прошлым командованием.       – Прости, что я в таком виде, — нервно усмехнулся Дьюи, у которого от слабости и мутации явно начал плыть разум. — Не готовился к встрече. Да и не моя вина…       Альберт даже не знал, что сказать. Спрашивать у бывшего сослуживца что-то в таком состоянии? Или молча смиренно просто отвезти в «Улей»?       – Кто ж знал, что эта тварь как щенок вылижет меня по всей морде… А остальные только замерли и потом ждали. Оборачивались, представляешь, и ждали! Пока мне нахуй плохо не станет! — Эдвард трагично хохотнул, и Альберт решился.       – Идем, — сказал Вескер, опуская руки. — У тебя мало времени.       – Конечно-конечно! — Дьюи даже попытался трезво пойти на своих двоих, показав парням свою самостоятельность, но на третьем же шаге подвело колено, и Эдвард начал заваливаться вниз.       Рывок Альберта был молниеносным и абсолютно рефлекторным. Поймав и поддержав падающего бойца, он лишь потом заметил, что Дон дернулся, чтобы помочь, но… было уже поздно. Подросток удивленно моргнул, не уследив за мигнувшим рывком, и остановился.       – Я доведу, — сказал Альберт, решив красиво выйти из ситуации и избавиться от парней раньше, чем они услышат всю сомнительную болтливость снайпера в его адрес.       – Хрена скорость… — булькнул Дон.       Эрик молча растерянно моргнул и с большей практичностью поинтересовался:       – А мы так сможем?       – Это ещё предстоит уточнить, — ответил он, а потом повернулся и направился к лифту, поддерживая Эдварда под локоть.       Парни переглянулись и молча пошли за ним. Только Дон ненадолго повернулся к лизуну и каким-то чуть гортанным переливчатым свистом отправил его обратно. Разожранный монстр помялся, но потом понуро наклонил голову и в один мощный прыжок исчез из виду.       Глянув в их честные глаза, Альберт понял, что спорить с мальчишками бессмысленно: они проявят полное непонимание всего словарного запаса, наотрез отказываясь уходить. Потому как здесь, рядом с ним и его неожиданными партнерами куда как интереснее, чем в колонне, где их заставляют реально работать на чужое благо. Работать подросткам не хотелось. Им хотелось чего-то интересного.       А Альберту не хотелось, позволять им участвовать в ностальгических монологах. Но, припоминая характер Эдварда, тот и так всё расскажет им наедине, если захочет. Так что, смирившись, парней прогонять не стал. Те же шли позади тихо, будто их нет.       Поначалу Эдвард молчал, плелся по ровному холлу госпиталя, пока им вчетвером не пришлось войти в лифт. Но стоило остановиться и ждать спуска, как у бойца вновь появились свободные силы на разговор:       – Представляешь, меня всё же убили, — сказал Эдвард с трагичной улыбкой. — По классике. В бою. Сдох как герой…       Альберт ничего не ответил, но помог ему прислониться к стенке лифта.       – А знаешь, что там было на той стороне? Скажи, тебя хоть раз интересовало? Нет? Так вот и там ничего не было! — Дьюи мрачно хмыкнул. — Черно как в твоих очках! И это самое обидное. Нет, не твои очки… Хотя я всегда удивлялся зачем ты их носишь.       Парни позади Альберта переглянулись, но старательно молчали.       – Зачем тебе очки, командир? — протянул Эдвард, чуть склоняясь и заглядывая в невозмутимое лицо. — Я понимаю, если чувствительность к свету. Но в темном помещении они тебе для чего… Помню как-то раз ты и ночью в них был. А сейчас и фасон поменял. И… цвет глаз?       Альберт скосил взгляд и заметил, как боец заглядывал ему под дужку.       – Классный цвет! Не вижу точно какой, но должно быть эффектно…       Вескер на это закатил глаза, но Дьюи этого уже не заметил.       – …У меня тоже глаза цвет поменяли. Говорят, желтеют. Кстати… — Эдвард попытался обернуться к зеркалу и всмотреться. — Вот дерьмо. Почти оранжевые… Точно как у тебя. А кстати… — внезапно до него дошло. — У тебя-то почему такой цвет?! Тебя тоже лизали!?       Лифт, наконец, доехал до нижнего этажа, и Альберт, подхватив бывшего сослуживца, повел его по металлическим стерильным коридорам «Улья».       – Когда тебя вылизали!? — не унимался Дьюи. — Значит, ты глаза прятал?! Давно? Лизуны ж тогда ещё дикие были и не ласкучие, как псины… Представляю, каково вляпаться в их липкую дрянь. Помню! Противно же было? — хохотнул он.       – Меня разодрали когтями, — ответил холодно Альберт, не в силах больше молча терпеть.       – Оу… — растерянно отозвался снайпер, даже замолчав на несколько секунд. — Сочувствую.       В сочувствии Альберт нужды не испытывал. Тот случай с добровольным столкновением с тварью в особняке он до сих пор считал решающим, создавшим из него то, чем он стал сейчас.       – Не стоит, — сухо ответил Альберт.       – Это когда было? — мгновенно спросил Дьюи, видя, что Вескер начал ему регулярно отвечать. — В том особняке?       – Да…       Эдвард сощурился и остро покосился на Альберта, тяжело шагая по коридору, а потом вдруг спросил:       – Это было случайностью или нет?       – Нет.       – Да ты в конец отбитый! — восхищенно ответил снайпер, но внезапно ноги у него подкосились, и он беспомощно обвис на своем бывшем командире.       У Альберта нервно дернулась губа и он перехватил его удобнее, закинув одну руку через плечо.       Какое-то время шли молча.       – Злишься, да? –снова нарушил тишину боец, бледно глядя на одинаковые коридоры «Улья»,       Альберт тяжело и тихо вздохнул.       – Если молчишь, значит, точно злишься. Я тебя хорошо знаю, — как-то печально ответил Эдвард. — Я жалел, что ты ушел…       Вескер даже растерянно сбился с шага.       – Без тебя всё стало не так, — продолжил признаваться Дьюи. — С тобой было надежно.       – Я же всех подставил, — поспешил сухо напомнить Альберт.       – Не добровольно…       – Добровольно, — опроверг командир.       Снайпер задумался хмуро, мучительно находя в себе силы на ходьбу, но потом отмахнулся.       – Всё равно это был приказ Корпорации. Всё делалось ради неё или места в ней…       – Наверное.       С кем он не готов был обсуждать скользкие темы своей должности, так это с отрядным пилотом и снайпером.       – А мне Моррисон зажилил последнюю в жизни банку пива. — отчего-то признался Эдвард и печально вздохнул. — Даже выговор сделал. Интересно, он об этом хотя бы помнит? Что меня убили меньше, чем через час после этого.       Альберт удивленно покосился на сослуживца и за этой фразой особо ярко услышал настоящее отношение пилота к его новой команде.       Эдварда распирало жгучей обидой. От которой он жаловался своему вернувшемуся «настоящему» командиру на остальных.       Альберт был так изумлен, что решил уточнить свои догадки:       – Правильно ли я понял, что ты простил мне убийство твоих сослуживцев, но будешь припоминать Моррисону последнюю банку?       – Да, — грустно ответил боец. — Потому что ты работал, а он просто во мне усомнился. Ты во мне никогда не сомневался.       Был один момент, когда Альберт почти усомнился в пилоте. Однажды пришел срочный вызов, в выходной день, который Эдвард от нечего делать проматывал в участке, а второй пилот именно в этот узкий промежуток времени оказался в госпитале. Ждать замену они не могли. Но когда он зашел в офис отряда и увидел в руках пилота банку пива, он попросил его лишь вытянуть руку. И, не заметив в руке даже намёка на дрожь, взял с собой на вылет. Не интересуясь, насколько полной или пустой была та банка.       Эдвард тогда не подвел. С тех пор он считал нерациональным любые подобные проверки. Исключением стал последний вылет, когда его пилот был обнаружен в сортире в нетипичной для этого помещения позе.       – Мы ведь тебя раздражали, да? Все мы там. — глухо пробулькал Эдвард, словно читая его мысли.       Альберт даже вздрогнул от совпадения. А пилот понял его превратно…       – Да, видимо и правда бесили.       – Немного, — попытался сгладить впечатления Альберт.       – Тогда мне страшно представить, каков ты, если тебя выбесить по-настоящему, — задумчиво изрек Дьюи.       – Холодный, — ляпнул вдруг Дон.       – И едкий, — добавил Эрик.       Альберт недовольно скосил взгляд.       – Но ты таким был, когда мы встретились, — напомнил Эрик.       – Да, там всех убить хотел, — дополнил второй подросток. — Даже пасть открывать страшно было.       Удивительно, что у этих мальчишек чутье оказалось лучше, чем у всех его бывших «коллег».       – Правда? — жизнеутверждающе и искренне изумился Эдвард. — А что они сделали, что ты поменял свое мнение? Ты редко это делаешь.       – Они были убедительны, — прохладно смилостивился на ответ Альберт.       При очередном шаге ноги Эдварда вновь подкосились, и он споткнулся, почти уткнувшись командиру носом в плечо. На время это заткнуло фонтан красноречия, но ненадолго: непроизвольно принюхавшись Дьюи сощурился и тут же ляпнул:       – Э…? А!... Ну так да, так они могут быть убедительны, — почти пьяный от накатывающих мутаций голос прозвучал безобразно-похабно.       Альберт тихо рыкнул и рывком вздернул его на ноги, отчего зубы пилота клацнули, и он, наконец-то, заткнулся до самого лифта. Однако там, вновь получив передышку, неугомонное создание вильнуло на новые рельсы:       – Правда, что ты был ученым?       – Я им остаюсь, — мрачно ответил Альберт, запуская консоль на осевом лифте.       – А ты который?       От такой тупой постановки вопроса у Вескера едва полыхнули глаза.       – Генетик и вирусолог, — тем не менее ответил он.       – То есть, ты работал с этим вирусом? — будто даже обрадовался пилот.       – С другим его штаммом.       – Их ещё несколько?!       – Их много.       Альберт решил, что пусть снайпер и дальше обсуждает тему вирусов, как самую безобидную.       – А нашу ты разрабатывал? — очередной вопрос.       – Нет.       – Жаль.       Вновь Дьюи сумел его удивить.       – Почему?       – Потому что ты дотошный. И у тебя не бывает факапов. Из твоей лаборатории никто бы ничего не спёр. И всего этого бы не было. — Эдвард неопределенно повёл головой как слепой котёнок.       – Как же особняк? — едко поинтересовался Вескер.       – Я чё-то не припоминаю глобального зомбиапокалипсиса после того особняка, — цинично ответил Дьюи. — Там разбежалось всё по словам Джилл, только зараза никуда не пошла.       – Особняк был взорван.       На что Эдвард поморщился:       – Командир, ну ты мне-то не рассказывай, какую площадь такой взрыв накроет и что он там убьёт. Всё, что было на поверхности, выжило бы. Раз зараза не пошла, вы всё зачистили и отловили до последней дохлой псины.       Это было правдой. После уничтожения особняка у города действительно не было проблем с зараженными. Команда зачистки сработала чётко.       – Альберт… — впервые обратился к нему Эдвард по имени. — Зачем они открыли «Улей» второй раз? Ну, после гибели команды.       – Я не знаю, — угрюмо ответил Вескер, привычно глядя по сторонам на проносящиеся мимо криокапсулы с персоналом. — Про окружающее ничего спросить не хочешь?       – Как только увижу, обязательно спрошу, — неестественно-позитивным голосом ответил пилот, и только теперь Альберт заметил его стеклянный взгляд с тонкой пленкой на зрачке.       – Жди, — успокоил его командир. — Мутация пройдет, зрение восстановится.       – Я тебе доверяю, — прозвучало спокойно и как-то привычно.       Но не для Альберта, который впервые в жизни услышал эту фразу от местных. Тем более, от бывшего сослуживца из STARS.       – Правда, командир, — подумав не то, поддержал свои слова снайпер.       Лифт плавно остановился, и Эдвард замолчал. Ему ощутимо становилось хуже.       – Скоро прибудем, — вновь поддержал его Альберт.       – Ага…       В тяжелом молчании они дошли до пафосного зала, где, не заходя в него, свернули в жилое крыло. У Альберта даже вариантов не было, куда вести подчиненного. Для него были открыты только одни покои.       Уже на месте он сгрузил полуобморочного пилота на кровать. Отцепил сведенную судорогой руку с плеча. Сложнее оказалось снять одежду с быстро мутирующего организма. Помогали подростки. Молча. Быстро. Без вопросов. Объяснять юным мутантам ничего не пришлось.       Уже собираясь покинуть комнату, Альберт на мгновение задержался взглядом на подчиненном, по телу которого волнами шла мутация. Мгновения выбора и решения как поступить. Но, всё же, следуя просьбе, он, не поворачиваясь, коротко приказал:       – Вон.       Подростки, не сказав ни слова испарились из комнаты.       Альберт уже присел на край кровати, чтобы контролировать чужую мутацию, когда тихий голос едва слышно прошелестел:       – Прости за всё это.       Альберт вздрогнул, перевел взгляд на покрытое испариной лицо и так же тихо ответил:       – Всё нормально. Спи.       Словно получив долгожданный приказ, Эдвард Дьюи закрыл неестественно-яркие глаза и практически мгновенно отключился. Альберт положил ему руку на запястье, чтобы иметь непосредственный контакт, и приготовился ждать.       Следить. Контролировать. Ждать.                     Сэнхас              Проводив Альберта задумчивым взглядом и дозволив себе ещё раз безобразно, но искренне фапнуть на этого роскошного скотана, я широко зевнул и с кайфом до хруста потянулся. Всё-таки, у нас очень много дел, которые я не могу откладывать до бесконечности.       Наш поход в этот мир уже давно подошел к завершению. Когда я отправил девушек и их спутников в дворцовое карантинное крыло, я автоматически подвёл черту под всем нашим приключением. Оно завершилось в шесть утра… ну, с небольшим опозданием на четверть часа из-за моего склероза. Потому как никакого автоматического портала быть не может: воплощенка — не стабильная реальность и у неё ещё плавающие координаты. Но об этом ни одна моя знакомая не подумала.       Я был их «автоматическим порталом», и когда я завтыкал, время переноса автоматически сдвинулось. Невелика проблема, на самом-то деле, поскольку к этому времени дамы со своими спутниками уныло торчали в общей очереди на проверку на точке сбора у метро.       Таков был их итог.       Всё, что произошло после шести утра — это уже не имеет никакого отношения к походу. Мы с Лис получили, что хотели: Корпорация отошла в нашу собственность до урочного часа, да и Альберт тоже. Всё. Мы молодцы, я молодец, все довольны, все доставлены по домам, а мы…       Мы решили заняться планетой, которую сами же создали.       – Ну что, Лис. Какие у нас планы? — тихо спросил я, устало глядя на напарника. — А то поход-то закончен, но дела только по экспоненте нарастают.       – Привести Эдди в порядок, а потом всё остальное, — буркнул парень, озадаченный внезапной проблемой у своего красавчика. Но потом всё ж собрался и посмотрел на экран. — Ладно, пока есть время, давай и правда созвонимся с этими военными чинами и прикроем себе задницу от новых летучих проблем. Сочинять обращение к прессе я смогу только в спокойном состоянии, когда не буду ждать подставы от местного правительства и мутирующей формы новой жизни.       – Резонно. — общаться с вояками мне не хотелось, но, наверное, я был лучшим и самым неудобным кандидатом на сие сомнительное действо. — А ты — не психуй. Всё будет с Эдди хорошо. Лады?       Лис нервно дернул плечом.       – Да что ему будет. Починим, если что. Давай, вызывай там главных…       Я улыбнулся сумрачному Ученику, встал, обошел стол и его диван и чмокнул его в макушку.       – Расслабься и не жри себе мозг.       Знаю же, что это не сильно поможет, и, пока его стрелок будет в нестабильном состоянии, Лис всё равно продолжит психовать. Но… дела и правда не ждут. А бросать эту реальность на произвол, если мы хотим себе Альберта и Эдварда — не вариант. Потому…       – Красная Королева, восстанови связь с тем из военных, кто на связь последний раз выходил.       ИИ ответила незамедлительно:       – Есть звонок на удержании.       – Прими его. — я устало сел в кресло. — Видеосигнал есть?       – Оборудование связи, способное поддерживать и передавать видеоданные у Министерства Обороны отсутствует. Подобные устройства — личная и секретная разработка Корпорации, которая не получила широкого распространения.       Зажлобили, короче.       – Так ещё лучше. Давай громкую связь.       Что классное в ИИ, так это её нынешняя покладистость. Ответ пришел моментально: с тихим сигналом и мелким шелестом помех появились звуки с другой стороны.       – Слушаю.       С той стороны на мгновение воцарилась тишина, и уже другой голос, не тот полковник, ответил мне, сперва представившись по имени и званию, и лишь потом уточнил, с кем имеет дело.       Я представился по имени как Хийерри Асса’Маан, решив, что приставка «мистер» к тронному имени будет для меня менее бесячая, чем оно же, но к названию Клана. А тут всё равно разницу не поймут.       Пока я представлялся, вежливо, ИИ быстро нашла для меня информацию о моем собеседнике, выведя на экран свежую фотку сухощавого мужика лет пятидесяти с цепким взглядом особиста на умном хищном лице. Некий «генерал Джеймс Адамс» из какого-то особого отдела по Чрезвычайным Ситуациям. По подсказке Красной Королевы — довольно мутная контора при правительстве с весьма широкими полномочиями и еще более широким пониманием определения «национальная безопасность» и законность действий.       – Генерал Адамс. — я был пока сама любезность, решив не начинать общение с незнакомым, определенно умным и гарантированно опасным злопамятным мужиком с необоснованного хамства. — Я вас слушаю.       – Мистер Асса’Маан, — ожидаемо начал общение генерал, почти в точности повторив непривычную транскрипцию, не запнувшись, — Мне доложили об инциденте с ракетой и сложившемся недопонимании с обеих сторон. Меня направили прояснить ситуацию и разрешить её к обоюдному спокойствию и безопасности. По нашим данным ракета ещё боеспособна и находится в вашем владении.       Как красиво говорит. Какие формулировки… Однозначно опасен. И это та личность, с которой можно и необходимо договориться при любых раскладах. Потому как если он скажет «недоговоропригодны», нас ждет война. А это мне не надо.       – Со своей стороны предлагаю договоренность. Вы возвращаете нам ракету или позволяете нам перевести боеголовку в неактивное состояние с последующим возвратом на место базирования. В ответ мы гарантируем отсутствие подобных инцидентов в будущем.       После он замолчал, предлагая мне высказаться.       – Это возможно. Активная боеголовка такого класса доставляет определенные неудобства и опасения. Вы можете перевести её в небоевое состояние, контроль над боеголовкой вам будет возвращен.       Для гарантии я пинганул Скрима коротким пакетом с просьбой вернуть этим упырям контроль над ракетой. Полиморф даже язвить не стал, вернув мне обраткой короткое «done». Да и генерал явно что-то проверил и, получив невнятный по связи чей-то ответ, решил проявить благосклонность, раз уж получилось быстро достичь компромисса.       Мне по-любому пришлось бы вернуть эту ракету. Это понимаем мы все. Я не могу её вот так взять и оставить себе без реально серьезных проблем и эскалации конфликта с правительством. Подставить Альберта и Корпорацию я не хотел и не мог. Так что тут был, скорее, вопрос, «когда» мы договоримся, а не «если».       – Полагаю, раз с самым щекотливым вопросом мы достигли консенсуса, я предлагаю перейти к более насущным проблемам нашего будущего сотрудничества, направленного на сохранение жизни в этой стране. — мне стоило больших усилий сдержать яд в словах, однако, полагаю, этот умный лис всё равно его почувствовал.       – Согласен, — ответил генерал коротким и емким словом, но вежливость подстегнула его продолжить: — Полагаю, дальше стоит вопрос содействия друг другу в помощи по устранению и сглаживанию последствий наших инцидентов.       – Прекрасно, что мы пришли к взаимопониманию. — я усмехнулся. — С какого из них мы начнем?       – С произошедшего ранее, — столь же спокойным тоном ответил генерал. — Вы можете гарантировать, что заражение не пойдет дальше города? Какие меры Корпорация «Амбрелла» будет принимать для устранения заражения?       – Генерал, я могу гарантировать, что заражение уже разошлось далеко от города задолго до того, как Корпорация перешла под моё руководство. — я хмыкнул. — Примите это и готовьтесь к большой войне за выживание, потому как кое-кто из конкурентов решил утопить уже мою Корпорацию, подстроив диверсию и совершенно не подумав о последствиях. Я могу вам предоставить запись с камер наблюдения об инциденте. Я её недавно получил.       Ответ его определенно не порадовал, отчего мужчина несколько секунд пребывал в томительном тяжелом молчании.       – «Амбрелла» может разработать вакцину или антивирус для уменьшения последствий?       – Антивирус уже существует, однако, его количество недостаточно для массового использования. — тут я был честен. — С вирусом, который благодаря глупости некоторых жадных… конкурентов вырвался на свободу, есть некоторые сложности. Вакцинировать заранее бессмысленно: антивирус не принесет никакой пользы, поскольку он воздействует непосредственно на сам вирус. Но и применить его надо до того, как заражение выйдет в критическую фазу.       Я сделал паузу.       – Генерал, на данный момент рационально распространение антивируса в рядах военных из тех, кто в состоянии противостоять зомби. Не все ваши солдаты способны справиться даже с одним зараженным. Не каждый профессиональный военный это может. Пока я могу рассчитывать только на вооруженные силы моей Корпорации. На армию, уж простите за откровенность, я полагаться не могу. События в Раккун-Сити показали полную непригодность местного подразделения Нацгвардии для противостояния подобной угрозе: их всех сожрали раньше, чем даже простых гражданских.       И снова долгое молчание.       – Надеюсь, вы понимаете, что пока наша беседа несет лишь предварительный характер? В ближайшее время, мы рассчитываем получить от Корпорации компетентного человека для дальнейших переговоров у нас в штабе.       Мг-м… для дальнейших переговоров…       – Генерал Адамс. — я вздохнул. — Я понимаю, что лично вы здесь не при чем и вы не можете принимать оперативных решений. Потому как за вами стоят генералы Минобороны и все эти любители долго говорить, думать и решать. — я покачал головой. — Лучше бы они дольше подумали прежде, чем ракету запустить… Но, позвольте я вам расскажу суть проблемы, а вы попробуйте донесли здравые мысли до своего начальства.       – Слушаю вас, — недовольный, холодный ответ.       – Вам знаком график экспоненты?       – Конечно.       – Вот по такому графику развивается заражение. — я ему по-доброму улыбнулся. — Миллионный город пал за полдня. Многомиллионный город погибнет ещё быстрее. За часы. Самолеты, машины, поезда, корабли — это способ быстро доставить заразу по всему миру. Речь идет о сверхзаразной и очень вирулентной пандемии. Использовать ядерные удары не только бессмысленно, но и опасно: радиация не убьет зараженных, поскольку фактически они уже мертвы, но она вызовет волну мутаций. Зомби надо убивать вручную. Вирус распространяется в среде позвоночных, включая животных и птиц. У вас нет времени на долгие дебаты и переговоры. У вас просто уже нет времени. Постарайтесь донести эту мысль до ваших коллег так, чтобы эта мысль до них дошла.       Ой как ему там было тяжело. Мы услышали это по первым же словам, когда у него сел голос и потом сорвался на нервную ноту.       – Тогда что Вы предлагаете? Ждать, пока примите управление и пока силы вашей Корпорации начнут спасать… мир?       – Мы не будем спасать мир. Мы не сможем. — я хмыкнул. — И вы не сможете: ваши драгоценные союзники вам не поверят, пока у них не начнут падать города. А тогда уже будет поздно. Но я предлагаю… вариант. Другое дело, наберётесь ли вы смелости его лоббировать и получится ли у вас это сделать, продалбливаясь через чужую твердолобость. Я могу вас пригласить в город посмотреть на всё своими глазами. Я даже антивирус вам дам. Для вашего спокойствия. Вы увидите этих зомби. И не думайте, что это шутка или оборот речи: все они сперва умирают, а потом встают, потому как вирус не позволяет телу умереть окончательно. И потому ваши бравые солдаты, привыкшие стрелять в корпус, ничего им не сделают. Тяжелая техника эффективна, если они этих зараженных будут на гусеницы наматывать и давить в кашу. Танки? Не лучше бульдозера. Стрелять по зомби? Практически бессмысленно. Тяжелое оружие? Разве что сгорят в огне… хоть кто-то. Они не чувствуют боли, они имеют только два состояния: активные и мертвые. Так что вам придется ждать, пока я получу власть над Корпорацией и смогу договориться со своим Советом Директоров на запуск производства антивируса. А до того… пока ваши не договорятся между собой и не будут готовы к полному сотрудничеству, я могу вам посоветовать только… молиться.       На сей раз молчал он гораздо дольше. Даже шепотки на той стороне стихли и весь штаб будто погрузился в тяжелое похоронное молчание. Обычно, их всех хоть как-то успокаивали и спешили заверить в том, что «всё будет хорошо» и «всё будет исполнено». А тут им посоветовали… молиться.       – Я не могу вернуться с таким ответом в Генеральный Штаб, — упавшим голосом сказал он. — Но я бы желал увидеть, что произошло в городе.       Мне его даже стало жалко…       – Вы можете прибыть к нам на вертолёте. Вас встретят без посадки и сперва сопроводят в безопасное место. И только после мы выйдем в город, и вы сможете увидеть своими глазами последствия. — я вздохнул. — Что же до вашего начальства… Передайте им, что мы готовы к сотрудничеству. Пусть они направят нам человека, который может оперативно принимать решения без контроля со стороны. В идеале, если этим человеком назначат вас и дадут вам необходимые полномочия. Полагаю, мы с вами уже пришли к взаимопониманию.       Шлюзовая зверь вдалеке бесшумно распахнулась, пропуская хмурого Альберта. Я ему помахал рукой, отчего он еще больше нахмурился и быстрым шагом направился к нам. И тут генерал, наконец, тяжко произнес:       – Я решу вопрос с Генеральным Штабом. Ожидайте моего прибытия… Послезавтра с утра.       – Мы будем ждать, генерал. Ваш звонок будет принят вне очереди.       На этом наш разговор закончился привычными для местных военных «конец связи», и со щелчком соединение завершилось. Я снова широко зевнул, потянулся.       – Видишь, Альберт, я же могу договариваться культурно… Мы с генералом почти договорились… ну, я достаточно его впечатлил, чтобы он решился к нам прилететь поглазеть на зомбиапокалипсис своими глазами. Посмотрим, сможет ли он выиграть войну со штабными перестраховщиками и высокомерными ссыкунами и сумеет ли пробиться через альтернативное понимание у вашего президента. — я покосился на Альберта. — Ты уж извини, но у меня стереотип уже засел, что американские президенты — это улыбчивые затупки, которые редко что решают на самом деле, а больше маячат в Белом Доме и прикрывают тех, кто за их спинами руководит страной.       Альберт вежливо и натужно кивнул, проходя к нам вглубь зала и будто бы немного устало сел на мягкий роскошный диван.       – Что с Эдди? — напряженно спросил Таллис, перечеркивая и отстраняя всю штабную тему военной элиты.       – Жив, оставил в комнате спать и завершать мутацию. — сухо отозвался Альберт.       – В какой комнате? — буднично спросил Лис, определенно успокаиваясь.       – В той, где мы были.       На это я вздернул брови.       – Погоди. Ты что, притащил мутирующую нежить в спальню, где мы… отдыхали? — решил я уточнить на всяких случай.       – Да, это моя комната. — сухо и холодно произнес он.       – То есть туда, где всё пропахло недавним сексом, гормонами, феромонами и всем остальным, ты принес и оставил мутирующую нежить, с которым до того Лис благополучно переспал? М? Я ничего не попутал?       Альберт странно убийственно-тяжело уставился на Лис, который, в отличие от него, уже начал понимать суть проблемы и молча спрятал лицо за растопыренной ладонью, смотря сквозь пальцы.       – Во, теперь вижу, что дошло. — я вздохнул. — Ладно, это в общем-то ни на что особо не повлияет, но… просто так, для понимания… Если Эдди крыть начнет, то хоть понятно будет из-за чего…       Ответом мне были два мрачных взгляда и тяжелая тишина. Я на это только развел руками и улыбнулся. Ну а что теперь? Уже всё, поздно. Да и… несущественно, в общем-то…       – А пока Эдди там доходит до кондиции, нам надо срочно закрывать дела. Альберт. Что у нас дальше по списку, если вопрос военных пока решен?       Альберт, прикрыл глаза, выдохнул, отложил все мысли о бывшем подчиненном и начал сухо и по-деловому рассказывать нам, что предстоит сделать в ближайшие часы.       Список дел ужасал, но он был критично необходимым. А потому мы все, вздохнув, принялись за работу по спасению мира.       Для нас игра кончилась. Начинается жизнь.