Потерянное поколение

      День рождественских подарков , 1972 год.       Холодный туман клубился вокруг лодыжек Лили, пока она пробиралась к Паучьему тупику. Мощёные улицы стали скользкими от льда, поэтому она предпочла идти по обочине; под её ботинками приятно хрустела покрытая инеем трава. Она повернула налево, шагнув на узкую улочку, зажатую между двумя однотипными домами из красного кирпича, и вышла с другого конца, прямо на заросший кустарником участок земли, который дети и взрослые Коукворта окрестили "старым центром".       Маленькая игровая площадка, окружённая редкими голыми деревьями, и неизменно слоняющиеся здесь же хмурые, курящие подростки, — вот и всё, чем мог похвастаться старый центр. Обветшалая горка, всего одни функциональные качели и давно проржавевшая карусель создавали удручающую обстановку, но по мере приближения Лили начала всё шире улыбаться — несмотря на местоположение, несмотря на ветер, бьющий ей в лицо, несмотря на то, что она не чувствовала пальцев ног, — когда одинокая фигура Северуса оказалась в её поле зрения. Тот стоял рядом с горкой, засунув руки в карманы своего чёрного пальто.       Лили не видела его с последнего дня занятий в школе перед рождественскими каникулами, и их прощание вышло не самым лучшим. Когда школьники стояли на станции деревни Хогсмид, этот невыносимый придурок Блэк был в дурном расположении духа и подставил Севу подножку, пока тот шёл к ней. Пролетев некоторое расстояние, он неуклюже приземлился к ногам Лили; из его сумки высыпались чернила и перья. Когда по платформе разнёсся смех, и Лили попыталась помочь Севу подняться на ноги, его лицо стало ярко-красным от гнева, и он оттолкнул её от себя, пробормотав, что обойдётся без её помощи. Блэку уже сделал замечание профессор Флитвик, который провожал студентов обратно на поезд, и Сев не стал предпринимать что-то в отместку. Он просто отошёл от Лили, присоединившись к своим слизеринским друзьям, и не стал разыскивать её в поезде.       Однако теперь он заметил её и поднял руку в знак приветствия, выглядя таким счастливым, каким Лили не видела его несколько недель. Она хотела бы, чтобы он всегда мог быть таким, — таким, когда были только они двое. Как тогда, ещё до Хогвартса, до того, как их рассортировали. И потом, подумала она, здесь, в Коукворте, не было Блэка и Поттера, вечно подстрекающих Северуса.       (В конце первого курса Полная Дама застала Лили плачущей на обратном пути в гостиную после ссоры с Северусом. Тот обвинил её в том, что она была "одной из них", потому что встала на защиту Гриффиндора, после того, как Сев изрёк, что они все кучка кретинов. Правда, на следующее же утро Поттер заколдовал куски мыла, которые повсюду летали за Северусом, колотя того по голове, но тогда это случилось только потому, что Сев, очевидно, высказал своё мнение насчёт матери Блэка, если судить со слов Алисы Торн.       — Я не понимаю, с чего бы ему вести себя так грубо, — сказала тогда Лили.       — В нём говорит мужская гордыня, дорогая, — со знанием дела произнесла Полная Дама. — Он из этого не вырастет.       Лили именно этого и боялась.)       — Ты не замёрз? — Спросила Лили, останавливаясь рядом со своим лучшим другом и окидывая взглядом тонкую ткань его пальто и брюки, почти целиком обнажавшие лодыжки. Сама Лили была закутана в совершенно новое пальто, которое мама подарила ей на Рождество; также на ней были толстые перчатки и её гриффиндорский шарф, и, тем не менее, ей всё ещё было слегка холодно. — Почему ты не надел свою мантию? Она, должно быть, теплее этого.       — Моему отцу не нравится, когда я ношу одежду волшебников. Говорит, что я должен сливаться с толпой, — изрёк Северус, хотя, по мнению Лили, разномастная одежда не помогала даже в самой убогой части города. Однако она знала, какой у Сева отец, и поэтому просто кивнула, постаравшись придать лицу сочувственное выражение. — Я в порядке, — поспешно заверил её Сев. — Сейчас не настолько холодно.       В самом деле, мужская гордыня, подумала Лили.       Они отправились на прогулку вдоль берега реки. Кусочки льда и мусора медленно плавали на поверхности мутной воды; верхушка старой мельницы, как всегда, возвышалась над горизонтом, и не в первый раз Лили ощутила укол сострадания к Севу; она знала, что лучше не высказывать это вслух. Они учились только на втором курсе, но Лили уже ловила себя на мыслях о жизни после Хогвартса и о том, где в конечном итоге окажется её друг. Конечно, он не останется здесь, в угрюмом Паучьем тупике. Лили никогда не была в доме Сева; видела его только с конца дороги — самое близкое расстояние, на которое, по его настоянию, она когда-либо заходила. Крайняя терраса с висевшей выцветшей тюлью на грязных окнах, — и в самом странном сне Лили не смогла бы представить, что Сев мечтал туда вернуться.       Она видела его маму всего дважды, на вокзале Кингс-Кросс, когда та сажала Северуса в поезд; у Лили сложилось впечатление, что та нечасто выходит из дома. Что касалось мистера Снейпа, то если бы не постоянные жалобы Сева на него, Лили могла бы подумать, что его вообще никогда не существовало. Она знала, что у отца Сева дурная репутация в Коукворте; собственные родители Лили обменялись обеспокоенными взглядами, когда Лили впервые упомянула имя "Снегг" в доме, и теперь она знала, что лучше не рассказывать своим родителям, с кем она встречается во время школьных каникул.       Учитывая всё это, Лили не спрашивает Сева, как прошло его Рождество. Перспектива провести Рождество в Паучьем тупике вообще не кажется слишком вёселой.       Однако он спросил о том, как всё прошло у неё, и она пожала плечами.       — Прошло хорошо. В основном читала книги, и Туни нанесла мне на лицо немного косметики.       — Это то, чем пользуются все магловские девушки? — Презрительно бросил Сев. — Тебе ни к чему эта чушь.       Они остановились, чтобы присесть на разрисованную граффити скамейку с видом на реку. Сев сидел, наклонившись вперёд и уставившись на воду, его руки снова были спрятаны в карманы. Лили подумывала о том, чтобы предложить ему свой шарф, но заранее знала, что тот откажется из непреклонного упрямства, даже без учёта того, что это гриффиндорский шарф.       — У меня есть идея, — радостно сообщила Лили, садясь рядом с ним и вытягивая ноги перед собой. — Как насчёт того, чтобы в следующем году остаться в Хогвартсе на Рождество?       Она рассчитывала на то, что ему придётся по душе эта затея. Однако он наморщил нос и произнёс:       — Остаться в школе на каникулы? Разве это не для тех, кому вообще больше негде справлять?       — Я подумала, что может быть весело. Это был бы наш общий праздник, и мы могли бы провести вместе весь день, а не только час или около того...       — Мы и так могли бы провести вместе весь день, — изрёк он, окинув её многозначительным взглядом. — Если бы ты не торопилась всё время вернуться к своей семье.       — Сев, не надо, — сказала она, краснея. — Не надо всё портить.       — Извини, — угрюмо произнёс он. — Я просто не могу остаться в Хогвартсе на Рождество или какие-либо другие праздники. Моей маме нравится, когда я рядом. И меня совсем не привлекает мысль о том, что я оставлю её с... ну, оставлю её одну так надолго. Кроме того, — добавил он, отводя взгляд, — мне нравится видеться с тобой вне школы.       — Почему? — Поинтересовалась она с негромким смешком. — Думаю, я предпочла бы быть в тёплом замке, чем здесь...       — Что ж, а я — нет, — отрезал он, и на его лице появилось хмурое выражение. — В Хогвартсе всё по-другому. Ты другая.       Лили могла предвидеть, что сейчас произойдет, и уже чувствовала себя так, словно ей нужно защищаться. Она осознала, что теребит гриффиндорский шарф у себя на шее.       — Сев, мы уже проходили через это... Только потому, что мы учимся на разных факультетах, не значит, что мы не можем быть друзьями в школе! Ты вовсе не обязан слушать, о чём болтают все эти придурки. Я же не обращаю никакого внимания на то, что могут сказать болваны вроде Блэка и Поттера, не так ли?       — В Слизерине всё по-другому, — пробормотал Сев.       — Почему? — Спросила Лили, ощетиниваясь. — Потому что я маглорожденная?       — Лили...       — Нет! Меня уже начинает тошнить от всего этого, Северус. Я либо твой друг, либо нет; ты не можешь требовать, чтобы я проводила с тобой все свои каникулы — время, которое я должна посвящать общению со своей семьей, — а потом игнорировать меня, как только мы вернёмся в школу! Неужели ты думаешь, я не знаю, что все эти отморозки на твоём факультете говорят о таких людях, как я? Это отвратительно, они отвратительны.       — Они не все плохие, — запротестовал Сев.       Лили приподняла брови.       — Мальсибер ужасен! Я не могу поверить, что ты общаешься с ним. А Нарцисса Блэк... Сев, я сомневаюсь, что у неё в мозгу наберётся больше двух клеток!       Рот Сева дёрнулся, словно в улыбке, но затем его губы плотно сжались в одну ровную линию.       — Ты мой друг, — произнёс он.       — Тогда веди себя соответственно, — сказала Лили с усталым вздохом. — Я хочу лишь сказать, ты полукровка. Твой отец магл...       — Я этим не горжусь! — Внезапно прорычал Сев, а затем его лицо стало ещё бледнее, чем обычно, как только он понял, что именно сказал, и увидел выражение лица Лили. — Им не горжусь, — проревел он, — я не... не горжусь им, я имел в виду, Лили... Лили, не уходи!       Но Лили уже встала и побежала по обледенелой земле так быстро, как только могла; один раз она поскользнулась и чуть не упала, больно подвернув лодыжку — из глаз брызнули слёзы, едкие и горячие, но она не остановилась пока не унеслась прочь с Паучьего тупика. Сев не последовал за ней. Неудивительно, печально подумала она. Замедлившись, Лили прислонилась к стене ближайшего здания и протянула руку, чтобы потереть лодыжку.       Она находилась в нескольких минутах от дома, могла разглядеть отсюда свою улицу и весело мерцающие рождественские огни на каждом доме. Лили представила пирог, который её мама пекла этим утром, когда она уходила, сладкий запах корицы, разносящийся по дому. Сегодня вечером их бабушка с дедушкой приезжают в гости из Лидса. Она предпочла заставить себя забыть о том, куда вернётся Сев, отодвигая мысли о нём на задворки своего сознания.       Она направилась к дому, когда увидела, что её сестра шагала к ней по их дороге.       — Вот ты где! — Воскликнула Петуния, хватая Лили за руку. — Я повсюду тебя искала. Где ты была? Ты ведь не была... ты ведь не была с ним, так ведь? — Петуния бросила на Лили подозрительный взгляд.       — Я просто вышла прогуляться.       Петуния закатила глаза.       — Вот и отпускай тебя на прогулку в такую погоду. Ты в курсе, скоро снег пойдёт. Давай, дедушка с бабушкой уже почти приехали!       Лили улыбнулась, и две сестры, взявшись за руки, вернулись домой как раз в тот момент, когда начали падать первые снежинки.