Молитвы о проклятых

Глава пятая Отражение Лилит в зеркале

hi, Lilith, my sweetie

Звон стекла стоял на все заведение, отражаясь от стен. За баром закипела жизнь, стоило шефу только зайти за стойку и приняться расставлять чистые бокалы по местам. На одном из ряда одиноких барных стульев сидела Скарлет, неторопливо растягивая обеденную чашку кофе с коробкой шоколадных конфет в форме сердца – она нашлась в гримерке после вчерашнего бурлеска. Вероятнее всего, кто-то оставил ее для Люси, но официантку это уже не волновало. Солнце золотыми лучами заливало окна кабаре, придавая ему неестественно адекватный вид какого-нибудь приличного ресторана. Из старого радио на краю барной стойки доносился американский джаз 60-х годов. В свободной руке облаченной в свой алый халат Эрзы была свежая газета новостей Сакраменто-стрит. — Само очарование, правда, Леви? — мелодичный голос Джувии прервал воцарившуюся идиллию кабаре, стоило девушке выйти из-за кулис и остановиться в центре сцены. Там же, рядом, покорно встал один из номадов, играя роль жертвы. Макгарден оторвалась от стола, который полировала, и безразлично взглянула на парня: Локсар обошла его сзади и взяла за твердые плечи, после чего заставила покрутиться. Джерар как будто бы отсутствовал. — Что именно? — из вежливости уточнила официантка. Маэстро, не скрывая улыбки, выглянула из-за мужской спины. — Униформа! Только посмотри на эти подтяжки и клипсы. А чтобы найти такие брюки, пришлось обойти всю улицу, — описывала каждую мелочь Локсар. Выбранная маэстро кабаре униформа придерживалась классического стиля 50-х годов Америки, где в приоритете были такие элементы одежды как подтяжки, брючные костюмы и шляпы. На Джераре как раз идеально сидела белая рубашка с подвернутыми рукавами и несколькими расстегнутыми пуговицами на воротнике, темно-синие широкие брюки с высокой посадкой и подтяжки насыщенного коричневого цвета с металлической фурнитурой. Эта одежда подходила парню гораздо больше, чем его чуждый образ номада. — Вчера они выглядели так же, исключая эти глупые подтяжки, — фыркнула Леви, возвращаясь к делу. — Ты издеваешься? — улыбка вдруг сошла с лица Джувии, а голос стал ниже на пару тонов. Фернандес покосился на Локсар, испытывая смешанные чувства: с самого начала смены она только и делала, что радовалась подобранной униформе. Джувия выглядела такой живой и увлеченной, что Джерар не нашел сил чтобы сопротивляться и просто позволил ей довести свою задумку до конца. Судя по тому, как много бесполезной информации об истории моды прошлых годов он услышал в гримерке, маэстро прекрасно разбиралась в своем деле. Более того, она начала казаться Фернандесу самой безобидной из всех сотрудниц кабаре. Зеленые глаза номада метнулись в сторону бара, где разговор услышала Кана. Она заметно напряглась и остановилась с бокалами в руках, ожидая продолжения. Эрза не обращала никакого внимания, уткнувшись в газету. — Нет. Просто не понимаю, кому ты пытаешься понравиться, — ровным тоном ответила Леви, не поднимая головы. — Я пытаюсь понравиться? — переспросила Джувия, уничтожая все зародыши о милой девушке в голове номада. Мелодичный голос вновь приобрел трупный цвет. Леви остановилась, подняла голову и бросила небрежный взгляд на сцену. — Этот образ миловидной дурочки тебе не идет. Мы все знаем, какая ты на самом деле. Джерар разглядел, как напряглись мышцы Джувии, как она стиснула зубы и учащенно задышала. — Ты, сука, вообще ничего не знаешь обо мне. Альберона приготовилась встрять в перепалку тех, кому она вообще была не свойственна, но всех отвлек шум за красными занавесками. Из темного коридора колонной выплыл квартет нанятых номадов, вызвав у шефа восторженный вздох. — Неужели вы можете выглядеть как нормальные люди! — Очень смешно, — фыркнул Редфокс, изо всех сил пытаясь смириться с новым образом. Им с Греем достались жилетки в тон брюкам и идиотские галстуки, которыми Гажил готов был задушить всех поголовно. Кана быстро отвела от парней взгляд на сцену: Джувии там уже не было, а Джерар неторопливо шел в сторону бара. «Этого нам только не хватало перед открытием», — с опаской подумала шеф, заметив, как солнце исчезло из окон. Знойный пейзаж дневной улицы сменился нагнетающей серостью. — Макгарден, усмири своего чертового демона! — рявкнула на весь зал Альберона, заставив вздрогнуть каждого. Даже Скарлет удивленно опустила газету на стойку, повернувшись в сторону окон. — Она успокоится и вернется, — огрызнулась в ответ Леви, заканчивая приводить столы в порядок. — Если не вернется до начала смены – хоть пальцы переломай, но сядешь за рояль сама. Леви ничего не ответила. Лишь с отстраненным видом прошла мимо номадов и, кратко поздоровавшись с пришедшей танцовщицей, скрылась за занавесками. — Что это с ней? — недоуменно спросила Люси у шефа, остановившись на углу барной стойки. — Лилит опять бесится, — фыркнула бармен, оставляя работу. Ладонь хлопнула по стеклу, привлекая внимание. — Забили и забыли. Слушаем расклад на сегодняшнюю смену…

i just fuck things up if you noticed. я просто запарываю все, если ты не заметил.

***

До открытия оставалось примерно десять минут, когда Фуллбастер решил, что это был его единственный на сегодняшний день шанс насладиться мимолетной тишиной и дозой никотина. Номад вытащил пачку сигарет из кармана брюк, зажигалка нашлась сама рядом с пепельницей на небольшом деревянном ящике. В фарфоровом блюдце с отколотым треугольником валялись несколько окурков и горстка черного пепла. Сегодняшняя смена должна была считаться полноценной, хотя Кана явно переоценивала способности номадов запоминать столько информации за раз. Расположение столов, меню и барная карта – Джерару такое еще можно было доверить, Нацу – определенно нет. Однако шеф дала установку, а Скарлет с видом строгой, но безразличной училки спрашивала с новоиспеченных официантов знания об устройстве зала. Грей вовремя исчез из поля зрения. Огонь зажигалки на мгновение осветил красивое бледное лицо. Фуллбастер затянулся и поднял глаза на небо, прячась под небольшим навесом над головой. Синеву затянуло тучами, на асфальте отчетливо расплывались темные капли начинающегося дождя, который пришел слишком внезапно прямо посреди солнечного и ясного дня. Мест для того, чтобы присесть, здесь не было, поэтому номад облокотился плечом на дверной косяк и ленивым взглядом рассмотрел убранство заднего двора, о котором ходило столько разговоров. Он не представлял из себя ничего особенного: бетон, мусорные баки и крысы. С обеих сторон тянулись двухэтажные здания, соединяющиеся с центральным, в котором находилось само кабаре. Верхние этажи полностью были отданы под жилые помещения. Что находилось внизу, Грей не знал. Со стороны двора окон у первого этажа не было – там тянулись ржавые трубы по кирпичным стенам и стояли длинные контейнеры с мусором. В пустом закутке с левой стороны была припаркована родная «Импала», которую Фуллбастер побоялся оставлять без присмотра на Сакраменто-стрит, и несколько байков, пара из которых не принадлежала номадам. К тому моменту как парень заметил движение за парковкой, уже шумно хлестал дождь. Грей прищурился и прислонился к другой стороне дверного косяка, чтобы лучше разглядеть того, кто так нагло терся около байков. За серой стеной ливня сверкнуло стекло, отражающее синий цвет, и только после номаду удалось рассмотреть потрепанное зеркало без рамы, стоящее у стены. Углы были отбиты, по краям расплывалась чернота, а в самом центре отражалась Джувия, сидящая перед ним на корточках. Она внимательно разглядывала свое отражение, поправляла прилипшую синюю челку, улыбалась, а после резко переставала и произносила неразборчивые слова. Искаженное зеркалом белое лицо с потекшей от дождя тушью снова попыталось изобразить улыбку, но она становилась такой безобразной, что девушка злилась, стискивая челюсти.

do you wanna cry? собираешься плакать?

Локсар поднялась на ноги: промокшая длинная футболка прилипла к телу, по голым ногам струились холодные капли дождя. Девушка провела ладонями по лицу и медленно обошла байки, но остановилась, как только подняла голову. Ее кукольные синие глаза испуганно впились в наблюдающего под навесом Грея, неторопливо докуривающего свою сигарету. Серый дым тонкой полоской вздымался к верху. — С тобой все нормально? — из чистой вежливости уточнил номад. Он не слышал перепалки, произошедшей в кабаре, но по гнетущей атмосфере сообразил, что что-то пошло не так. — Ты тоже думаешь, что я пытаюсь вам понравиться? — Джувия подошла ближе, но не стала вставать под навес. Кудрявые волосы теперь висели прилипшими друг к другу сосульками, по белым щекам струились грязные черные полосы. — Что? — нахмурившись, спросил Фуллбастер. — «Она хотела нам понравится?» — То, что эта чертова Лилит запрещает ей быть искренней, не значит, что мы все должны быть такими же, — грубым тоном ответила девушка, впившись взглядом в темный коридор позади номада. — Какая еще, к черту, Лилит? — Грей потушил окурок и проследил за тем, как ничего толком не объяснившая Локсар направилась в кабаре. — Эй, ты собираешься выйти так в зал? Джувия остановилась и растерянно посмотрела на Фуллбастера, затем на себя. — Смена уже началась, — напомнил он. — Точно, — заторможенно ответила девушка, возвращая голосу естественную мелодичность. — Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Локсар скрылась в темноте коридора. Грей молча вернулся в зал, но прямо у стойки его перехватила шеф, тихо хлопнув ладонью по стеклу. — Ты видел Джувию? — взволнованным голосом спросила Кана, кивнув в сторону потухшей сцены и рояля, утопающего в тени стен. — У нас уже два стола заняты. Ни музыки, ни даже намека на шоу. Мне, по-вашему, радио включать? Претензия точно была адресована не Фуллбастеру, но он оказался первым, кто услышал ее. Парень пожал плечами. — Она не в лучшем виде сейчас. Ушла приводить себя в порядок, — коротко рапортовал он. — Пиздец, — лаконично описала ситуацию Альберона, громко вздохнув. — Знаешь, сколько ей нужно, чтобы отойти? Час как минимум, пока этот ебучий дождь не закончится. Она не сдерживала себя, бегло рассматривая зал в поиске решения. Грей никак не смог связать состояние Джувии с начавшимся дождем, но донимать шефа расспросами не стал. — У вас что, нет общей системы, чтобы просто включить музыку? — влез в разговор Лаксус, прохлаждавшийся до той поры, пока никто из официанток не принес заказ. — Подобру-поздорову, ковбой, не лезь под руку, когда я думаю, — шатенка опасно покосилась на Дреяра. — В выходные дни у нас только живая музыка. Никакой стереосистемы. — Джерар умеет играть, если тебе нужно временно заменить девчонку, — небрежно бросил Грей, взглядом выцепив в зале официанта, тихо стоящего у стены. Кана оторвалась от своего напарника и свистнула Фернандесу. — Отличный шанс быстрее влиться в работу кабаре и не остаться без чаевых, — кратко объяснила Альберона, стоило парню только приблизиться к бару. — Такие форс-мажоры бывают у нас постоянно, привыкайте. — Ты хочешь, чтобы я просто сел за рояль и начал играть? Что именно, например? — не скрывая растерянности и скептицизма в голосе, Джерар вскинул брови. Кана держалась изо всех сил. «Клянусь, сегодня эти черти меня доведут меня до белого каления, — думала она, призывая себя к спокойствию. — Одни устраивают разборки перед открытием, другие задают кучу ненужных вопросов». — Что угодно. Учитесь решать проблемы без лишних слов. Никого нет за роялем — садитесь и хоть польку играйте, — всплеснула руками шеф. — Ну так что? Фернандес молча оставил пустой поднос на краю барной стойки и направился к сцене, не привлекая внимания. Однако наблюдающие за парнем официантки удивленно проводили взглядом все его телодвижения, когда мужская фигура села за рояль и, подняв крышку, изящно подтянула закатанные рукава рубашки к локтю. По залу раздалась джазовая импровизация Паскаля Винца.

***

Нацу ожидал увидеть танцовщицу кабаре на сцене, однако софиты так и не загорелись, и лишь красная неоновая вывеска с названием светилась, отражаясь на черной поверхности лакированного рояля. Драгнил с непониманием уставился на Люси, когда та вышла в зал с подносом в руках. — Ты сегодня не выступаешь? — спросил ее номад, когда Хартфилия со скучающим видом встала у бара. — Ага, выходной. Помогу вам в зале, — вяло ответила девушка, накручивая на палец прядь светлых волос. Сегодня руки танцовщицы скрывали длинные розовые перчатки из вельвета, тело обтягивало платье из той же ткани с пушистыми перьями на юбке. Тонкую шею и выступающие ключицы украшало ожерелье из белого жемчуга. — Работаешь даже в свой выходной? — Нацу попытался улыбнуться, чтобы собеседница хоть немного смягчилась. Но она мимолетно взглянула на парня и продолжила общаться тем же тоном, словно нехотя. — Шеф попросила приглядеть за вами первые дни. Обычно Эрзе и Леви не до этого во время смены, поэтому просьбу выполняю я, — Люси махнула рукой, которая еще вчера была перебинтована. — Как твоя рана? Блондинка с недоверием покосилась на номада. — Заживает, — бросила она. — У нас здесь не положено лезть в чужие дела. — Это где-то в своде правил написано? — искренне недоумевая, Нацу вскинул брови. — Что плохого в том, чтобы заботиться друг о друге? — Заботиться? — Люси поморщилась. — У вас ведь до вчерашнего дня был устоявшийся женский коллектив. Логично, что в таком месте вы должны держаться вместе, — попытался объяснить парень. — Дела делами, но такие вещи, как этот выкрутас с рукой, ты не должна переживать в одиночку. Лицо танцовщицы изменилось до неузнаваемости: враждебно настроенный взгляд вдруг смягчился, светлые брови опустились. Теперь она смотрела с какой-то грустью, которую отчаянно хотела спрятать. — Мы тем и заботимся, что не втягиваем друг друга в свои проблемы. Поверь, здесь иногда такая чертовщина происходит, что порез – меньшее, о чем стоит переживать. Люси вдруг схватила поднос и ушла быстрым шагом вглубь зала, словно испугалась продолжения разговора. «А может она сболтнула лишнего?» «О какой бы чертовщине не шла речь, ее это точно напугало, — с уверенностью предположил Нацу, всматриваясь в уплывший хрупкий силуэт. Танцовщица с виду казалась высокомерной и недоброжелательной, но это напомнило парню искусно созданную оболочку, чтобы намеренно спрятаться от внешнего мира. — Стоит с ней заговорить о ее боли, как в глазах проскальзывает душа. Она напугана».

ведь в глубине этого пламени

я знаю, что это правильно.

***

— Не в курсе, что вы не поделили с той ходячей куклой, но шеф бесится не на шутку, — небрежно бросил Гажил, обращаясь к проходящей мимо официантке. — Джерара запрягли играть на клавишах, хотя пальцы обещали переломать тебе. — Когда Лилит бесится, в первую очередь огребает Джувия, — тем же тоном обронила Леви, не задерживаясь на месте. Зал активно заполнялся клиентами. Суббота обещала быть прибыльной. — Это ещё кто? Одна из ваших сотрудниц? — Нет. Я просто к ней привязана, — расплывчато отмахнулась Макгарден. Разговаривать с кем-то сейчас хотелось меньше всего, а ведь еще нужно было шастать по залу с улыбкой до ушей и развлекать гостей, которые только и делали, что пялились на ноги официанток. Этим вечером кабаре лишило пришедших шоу на сцене, поэтому единственной красивой картинкой были блуждающие между столами девушки. Единственное утешение было в том, что Люси подключилась к составу и разносила напитки, параллельно ведя светские беседы. Она умела делать это так же хорошо, как танцевать на пилоне.

— Люси, детка, почему ты не выступаешь? — К сожалению, я сегодня не в форме. Завтра будет вечер, посвященный Монро. Приходите!

Воскресенье было самым суровым днем на неделе, поэтому последующий за ним понедельник шеф официально обозначила выходным. Осталось потерпеть всего ничего, чтобы со спокойной душой отоспаться дома рядом с Лилит и, наконец, угомонить ее. — Дождь закончился, — заметил Грей, сверля взглядом темное окно. Несколько капель остались на стеклах, но серая стена сменилась видимостью вечерней улицы. Иногда перед центральными дверями кабаре мелькали огни такси или байков. — Странно, откуда эти тучи вообще взялись? Весь день небо было чистым, — ворчливо ответил другу Гажил, лениво наблюдая за происходящим в зале. Мимо невесомо прошла Джувия: шлейф ее черного платья из тонкой сетки волочился по полу, тело, как и вчера, было обтянуто боди. Худые голени обвивали веревки открытых туфель на тонком каблуке. Завившиеся в упругие кудри от дождя волосы струились по спине. — Явилась, — подумал вслух Редфокс, привлекая к себе внимание девушки. Она остановилась рядом с номадами и удивленно уставилась на Джерара, указав на него длинными пальцем. — Шеф запрягла, пока тебя ждали, — объяснил Гажил. — Где тебя вообще черти носили все это время? — Вам-то какая разница? — равнодушно фыркнула Локсар. — Проблему ведь решили. — Вообще-то ты наше начальство, вроде как, — возмутился брюнет. — Мы только после открытия узнали, что сегодня никакого шоу не будет. — Шоу у нас происходит всегда, просто иногда не задействована сцена. Вы же знаете свои обязанности, они были прописаны в договоре. А начальство здесь одно – Кана, все вопросы к ней, — ровным тоном ответила девушка, вызывая у Редфокса удивление. Грей молчал, слушая разговор. — Еще днем ты была милашкой. — Да, вот только кабаре такую Джувию не принимает, — хмыкнула она, покосившись на Леви. — Кстати, если раздражают галстуки – можете их снять. Всем все равно фиолетово. Оставив номадов, Локсар неторопливо ушла к роялю. Гажил проводил ее взглядом и, сложив руки на груди, громко выругался. — Чумная она. Эмоциональные качели – страшная вещь, особенно у таких ненормальных. — А ведь она только перестала меня пугать, — тихо вздохнул Фуллбастер. — Теперь опять как будто мертвеца оживили.

я разрушительна. я испорчена.

***