Молитвы о проклятых

Глава шестая Как завещала Монро

god, please hear my calling.

Лаксус спустил с плеч раздражающие подтяжки, оставив их свисать на поясе. Радио на стойке стабильно горланило американский джаз, кабаре пустовало перед открытием. Даже официанток не было видно на горизонте, хотя они обычно слонялись между столами и готовились встречать гостей. Грей со скучающим видом сидел на краю сцены, Гажил монтировал пилон для предстоящего выступления. — Ещё не устал шары лупить? — шеф эффектно вышла из коридора, раздвинув красные занавески, и завернула за стойку. — Сегодня вечер посвященный Мэрилин Монро. Будем подавать «Манхэттен». — Как оригинально, — без сарказма заметил блондин. — Безусловно, ценю твое мнение, но ты готовить-то его умеешь? — Кана посмотрела на напарника через плечо, обеими руками ухватившись за горлышки стоящих на полках бутылок. Она поставила на рабочее место красный вермут и виски, а после вернулась искать биттер. Лаксус оценивающим взглядом прошелся по алкоголю, рассматривая этикетки, и невнятно промычал ответ. — Ох, и взяла же себе на голову детей, — выдохнула шатенка, поставив руки на пояс. — Сейчас все подготовлю, будешь учиться. Дреяр спокойно наблюдал за тем, как шеф слонялась от одного напольного шкафа к другому, доставая нужную посуду и приборы. До блеска чистая рабочая поверхность постепенно оказалась заставленной ингредиентами, а в голову номада забрела мысль, откуда Альберона знала все рецепты на зубок в свои-то годы. Он подумал о том, что на вид ей было около двадцати пяти, но ее знания в алкоголе и прочих барных особенностях поражали даже Лаксуса. Проработав с ней за одной стойкой два вечера, блондин постоянно прокручивал в голове сцены, в которых Кана готовила напитки на любой вкус и цвет. Без подсказок и промедлений, с невероятным профессионализмом и отсутствием даже малейшей жалобы со стороны гостей. При этом еще успевала гонять самого Лаксуса, когда тот тормозил. — «Манхэттен» – довольно крепкий напиток. Чтобы он не горчил, важно соблюсти правильные пропорции, — Кана схватила блокнот одной из своих официанток, оставленный на стойке, и выдрала оттуда лист. Затем быстро нацарапала ручкой шпаргалку для напарника.

— 20 мл вермута — 50 мл виски — 1-2 капли биттера

— Делается легко, главное – не прогадать с крепостью. Она ловким движением наполнила высокий стакан льдом, затем на глаз влила красный вермут и ржаной «Jameson», в самом конце добавила пару капель ангостуры и перемешала содержимое длинной ложкой. Коктейльную рюмку шеф охладила льдом, продержав раздробленные кубики несколько секунд, а после влила получившийся напиток через стрейнер. Финальным штрихом стала сладкая вишенка на шпажке. Рука с татуировкой ангела придвинула коктейль номаду. — Пробуй, — сказала Альберона. — Ты меня потом не оштрафуешь за то, что я пью на работе? — усмехнулся Лаксус, обхватывая тонкую ножку пальцами. — Смена ещё не началась. К тому же, если ты накидаешься с пары глотков – в моем баре тебе точно делать нечего, — тем же тоном ответила Кана, наблюдая за тем, как парень отпил напиток и дернул бровями. — Ну как? — Достойно. Шеф взяла в руки джиггер и положила рядом с Лаксусом. — Запрещаю делать без него. У меня с глазомером все в порядке, а вот твоему я не доверяю, — вытерев ладони о полотенце, Кана отвлеклась на шум в зале. Входная дверь громко хлопнула, являя собой крепкого мужчину с бородой и рыжими волосами, собранными сзади в короткий хвост. Внешний вид никак не соответствовал тому контингенту клиентов, которые посещали кабаре: на куртке из коричневой кожи были заметны следы потертости, потрепанные синие джинсы явно переживали не первое пятилетие, а казаки с твердым каблуком стучали по чистому полу заведения, оставляя следы уличной пыли. Альберона вдруг села, успев до того момента, как голова гостя повернулась в сторону бара. — Меня здесь нет. Сдашь – уволю, — подобно змее зашипела шатенка, хлопнув Лаксуса по ноге до такой степени, что тот вынужденно заткнулся, не успев проронить и слова в ответ. Только сам бог знал, сколько пришлось вложить сил, чтобы придать своему лицу невозмутимость, когда под ногами буквально сидела шеф, прячась за стойкой. Дреяр отодвинул коктейль в сторону и попытался сосредоточиться на вошедшем мужчине, который целенаправленно двинулся к бару. Размеренные, даже в какой-то степени вальяжные шаги были до того странными, словно этот незнакомец пришел к себе домой. — Мы еще закрыты, — ровным тоном сообщил Лаксус, однако на мужчину это не произвело никакого эффекта. Его взгляд удивленно замер на блондине, локти опустились на стоящие по бокам спинки стульев. — А я не гость, — наконец ответил пришелец, а после вскинул брови. — Ты кто такой? Новый бармен, что ли? — Ага, — Дреяр заметно напрягся, но еще больше нервничала сидящая на полу Кана. — А куда делась моя малышка? — мужчина огляделся, но кабаре пустовало. — Малышка? — Ну, сквернословная крошка с такими сочными бедрами. — Да у нее не только бедра сочные, — усмехнулся Лаксус, бросив мимолетный взгляд вниз: лицо шефа перекосилось от возмущения. Перед носом номада что-то щелкнуло, и только после голубые глаза сосредоточились на стволе револьвера. Пухлый заряженный барабан перекрыл лицо незнакомца. — Ты кто такой, ублюдок? Где Кана? — Убери пушку, — раздался голос со стороны. Лаксус напряженно замер, медленно отведя взгляд вправо, где стоял Гажил с кольтом 45-го калибра. Трупное спокойствие на изувеченном пирсингом лице номада напугало еще больше: неизвестно кому теперь первому вышибут мозги – Дреяру или этому мужику без тормозов. — Вы что, козлы, творите?! — рявкнула на все кабаре Альберона, вскакивая с пола. Ее удивлённые глаза остановились на револьвере. — Папа, твою же мать! — Папа? — хором произнесли номады, сфокусировавшись на незнакомце. Взгляд Каны сместился на кольт, а затем на Гажила и с ужасом распахнулись. — Какого черта вы вообще с пушками в моем кабаре забыли?! — заорала девушка, вынуждая весь персонал сбежаться на шум. Гилдартс на каблуках развернулся к Редфоксу и направил ствол на него. — Малышка, кто это такие? — милым голосом спросил мужчина, кивнув в сторону пришедших номадов. Все как один напряглись, сосредоточившись на оружии. — Спокойно, Гил, это наши новые сотрудники. Парень за стойкой – бармен, — переодетая в красное шелковое боди без лямок, Эрза встала между мужчинами и элегантно опустила их пушки вниз при помощи указательных пальцев. На месте левой тазобедренной кости расцвел цветок из налепленных блесток, длинные ноги были обуты в высокие прозрачные каблуки, обвязанные вокруг стопы красными веревками. Оторвавшись от номадов, Гилдартс засмотрелся на ножки и присвистнул. — Предохранитель, — отвлекла его Скарлет, кивнув подбородком на револьвер. — Не хотелось бы снова стекла в окнах менять. — Ты зачем сюда приперся?! — снова рявкнула шеф, вынуждая отца неловко засмеяться и почесать затылок. Оружие мужчина все-таки спрятал, а затем обернулся к Кане. — Крошка, прости, я просто думал, что с тобой что-то случилось, — по-отцовски любяще произнес Клайв, заставив весь персонал разом выдохнуть. — Поэтому решил прострелить ему мозги? — с сарказмом уточнил Гажил, указав в сторону друга. — Было бы что простреливать, — раздраженно фыркнула Кана, поворачиваясь к Редфоксу. — С тобой я позже разберусь. Пока возвращайтесь к работе. Спрятав лицо в ладонях, Альберона устало вздохнула и поставила локти на стойку. Отец с видом шута сел напротив, весело разглядывая новичков. Лаксус не двигался, совершенно не представляя, что ему делать дальше. — Заглядываешься на мою малышку, значит? — с претензией вдруг заявил Гилдартс, обращаясь к Дреяру. — Пап, ты издеваешься? — простонала шатенка, поднимая голову. Ладони лежали на щеках, глаза вымученно смотрели на отца. — Мне не до мужиков сейчас, а тут еще ты со своими выкрутасами. Скучно тебе, что ли? — Вообще-то я привез тебе Пайпер, — обиженным тоном отозвался Клайв. — Ты же сама заказывала ящик несколько дней назад. — Вот именно, что ящик, а не решето из моих новичков, — устало возмутилась Кана, успокаиваясь. — Ладно, тащи его сюда и проваливай. — Ну малыш! — жалобно протянул мужчина, вызывая смешанные чувства у стоящего рядом Лаксуса. — Сделай папочке хотя бы кофе. — Ты же знаешь, что кофе я не делаю, — прорычала Альберона. — Вон, пусть новичок сделает. — Я? — блондин с сомнением уставился на шефа. У Каны этот взгляд вызвал смешок. — Ты, ты. Давай, двойной эспрессо со сливками, и живее. — Если мне не понравится – тебе крыш... — Гилдартс с удивительным спокойствием потянулся к кобуре, но Альберона хлопнула по стойке, останавливая его. — Папа, ящик!

***

— Вы сдурели оружие с собой носить? Эрза сложила руки на пышной груди и строго обвела номадов глазами. Гажил невозмутимо курил, Джерар бесцельно щелкал кнопкой зажигалки. Устроенная в кабаре сцена могла показаться забавной, если бы не отсутствие тормозов у мужчин, которые запросто бы продырявили друг другу головы и даже не моргнули. — Предупреждать надо, что к вам могут такие… типы заявиться, — фыркнул брюнет, поражаясь, как Скарлет не мерзла стоять в таком откровенном наряде на улице. — Гилдартс отбитый на голову, если дело касается его дочери, — устало сообщила официантка. Она не курила, просто стояла в паре метров, разглядывая парней. — Но он у нас один такой, кто может придти и начать размахивать пушкой. В любом случае, обычно такие сцены просто заканчиваются легким испугом. — А как же выбитые стекла? — заметил Фернандес. Эрза сама упоминала об этом в зале. — Один раз было, но по делу. Один гость начал приставать к шефу, в итоге Гил перестрелял четыре окна из обреза и снес нам половину бара, — вздохнула Скарлет. В тот вечер она думала, что в лучшем случае останется инвалидом, когда Клайв в порыве гнева открыл огонь прямо внутри кабаре. Официантки прятались за диванами, гости пережили три инфаркта, а от алкоголя в баре осталась только огромная груда битого стекла. — Поэтому никакого оружия в кабаре, — вернув голосу строгость, Эрза посмотрела на Редфокса. — В кабинете шефа есть сейф, до конца смены пусть этот кольт лежит там. Гажил закатил глаза, но сопротивляться не стал. Стрелять без разбору он бы не начал – не настолько импульсивный, как тот ненормальный мужик, – но все же считал, что на Сакраменто-стрит оружие было средством первой необходимости. Что-то вроде самозащиты, мало ли какая чертовщина здесь произойдет. — Эрза, можно вопрос? — Джерар перестал щелкать зажигалкой и чуть сощурил зеленые глаза, глядя на официантку. На правой части его лица была набита красная татуировка, изображающая странные отзеркаленные символы. К тому же, этот номад и без того сильно отличался от своих товарищей, словно попал к ним совершенно случайно: в движениях Фернандеса проскальзывали манеры и галантность, его речь была спокойной и чистой, словно он был сыночком какой-нибудь интеллигенции. «Вряд ли здесь дело только в хорошем воспитании», — подумала Скарлет, кивая парню в ответ. — Кабаре ведь существует три года, а подобные инциденты случаются довольно часто, насколько я понял. Почему вы раньше не наняли охранников? «Теперь ясно, кого из них Кана называла самым приставучим. Это он задает много лишних вопросов». — Мы справлялись сами, но за последние полгода на Сакраменто-стрит появилось много сброда. Торгуют дурью и проститутками. Все это обходило нас стороной, потому что шеф заработала себе нехилый авторитет, но потом на горизонте всплыла «Кровавая Мэри», — вкратце объяснила Эрза. — В ночь перед вашим приходом в кабаре умерла одна из наших бывших сотрудниц. Нашли с передозом. Когда она еще работала, мы с ней вдвоем вполне справлялись с буйными гостями. Скарлет подошла к распахнутой входной двери заднего двора и потянула ее на себя, чтобы взять в руки стоящую там биту. С содранной краской и уже изрядно потрепанная, но она верой и правдой служила официантке вот уже третий год. Эрза сжала ладонью широкую часть и рукояткой указала на асфальт у мусорных баков. — Вон там у нас происходят сеансы перевоспитания. После одного такого в кабаре обычно не возвращаются. — Тебе самой не мерзко этим заниматься? — серьезно спросил Гажил. Чтобы на вид такая женственная и красивая девушка собственноручно избивала всякий сброд на заднем дворе – да в это сложно было поверить, если бы они не находились на Сакраменто-стрит. — Больше некому, — пожала плечами официантка. — Колготки, конечно, каждый раз жалко, но что сделать? — Но у вас же вроде не дешевое заведение, а вполне себе приличное кабаре. Концептуальное, с широким выбором хорошего алкоголя и меню. Почему бы вам не переехать ближе к центру Сан-Франциско, в нормальный район? — не унимался Джерар. — Ты прекрасно знаешь ответ, — хмыкнула Скарлет, уткнувшись кончиком биты в асфальт. — По той же причине, что и вам. Никому из нас там рады не будут. Фернандес, наконец, заткнулся, потому что понял, что официантка подозревала их. Как, впрочем, и все сотрудницы кабаре: они наверняка уже догадывались, какого черта номады забыли в этом месте. — А что с «Кровавой Мэри»? Думаете, Минерва спустит вам с рук эту подставу? — Гажил стряхнул пепел в тарелку. — Как прознает про вас, точно устроит нам сладкую жизнь. Она – та еще змея и просто так это не оставит, — выдохнула Эрза. — Вообще не представляю, как шеф додумалась увести вас прямо у нее на пороге. — Что она может сделать? — Да что угодно. Даже кабаре поджечь, если ей взбредет в голову.

smell the burning outside. чувствую запах гари снаружи.

***

— Аншлаг, — хлопнув по стойке пустым подносом, сообщила Леви. — Ещё четыре «Манхэттена». — К концу смены я научусь делать его вслепую ногами, — простонал Лаксус, но был полностью проигнорирован девушками. Только черт знал, какой по счету коктейль номад делал за этот вечер. В зале играла песня в исполнении Джувии и ее длинных пальцев, резво бегающих по клавишам. Красную сцену освещали софиты, демонстрируя залу танцовщицу, которая ловким движением сбросила с себя подобие легендарного белого платья и прыгнула на пилон, крепко ухватившись за него руками. Казалось, что ее тело было абсолютно невесомым, когда блондинка выгибалась, крутилась вокруг, словно парила в воздухе, и одними губами шептала слова песни. Лаксус ещё днем заметил, что порез на руке Люси скрыла бежевым пластырем, подстраивающимся под кожу. Вблизи он был заметен, однако со сцены никто из зрителей точно не видел подвоха. К тому же рука – последняя часть тела, на которую они обращали внимание, когда перед ними танцевала девушка с таким невероятным телом, облаченным в боди. Его нижняя часть была белой, подражая белью с высокой посадкой, а остальной силуэт вышит из сетки в цвет светлой кожи. На груди расцветали узоры из страз, закрывая просвечивающие соски. — Ковбой, мы не на девушек смотрим, а работаем, — пихнула парня в бок проходящая мимо Кана с бутылкой шампанского. Лаксус только фыркнул, возвращаясь к работе. Леви положила локоть на стойку и обернулась к залу, наблюдая, в основном, за работой новичков. Рядом как раз остановился Нацу, с раздражением ударив подносом по стеклу. — Там какой-то идиот просит виски с красным льдом. Что это за херня? Такого нет в меню. — Красный лед? — переспросила Леви. — Какой столик? — Седьмой, — фыркнул Драгнил. — Пойду, разберусь, — вздохнула официантка, кивнув подбородком на Лаксуса. — Отнеси четыре «Манхэттена» за одиннадцатый. Нацу устало облокотился на стойку, дожидаясь напитков. Шеф работала на другой стороне, периодически пробегая мимо, а друг умело наполнял коктейльные рюмки. — Красный лед звучит как название какой-нибудь дури, — не поднимая головы, отозвался Дреяр. — Не удивлюсь, если так и есть, — ответил Нацу, расставляя приготовленные коктейли на поднос. — Быстро ты освоился, — бросил ему вслед Лаксус, но Драгнил ничего не ответил. Сложнее всего было запомнить нумерацию столов, особенно при таком количестве гостей. Барная карта была самой легкой частью того, что нужно было выучить — номады так или иначе были знакомы с алкоголем, а кабаре ничего изысканного и вычурного не готовило. С кухней все складывалось не очень, но Нацу усвоил одно: если просят совет, рекомендуй утку или ризотто – самые универсальные и беспроигрышные варианты. Эрза периодически делилась полезными подсказками, когда официанты пересекались у бара или посреди зала. Драгнил изредка поглядывал на стол, за которым просили виски с красным льдом. Парень не слышал разговора, но по лицу гостя понял, насколько тот был недоволен, когда к нему пришла Леви с пустыми руками. Кажется, диалог не предвещал хорошего конца. Мужчина резко поднялся с места, в результате чего стол со звоном посуды немного отодвинулся вперед, и схватил официантку за руку. Его пальцы крепко сомкнулись на тонком запястье девушки, которая вздрогнула от неожиданности и дернулась, когда гость тряхнул ее рывком. — Ваш «Манхэттен», — Нацу торопливо поставил заказ за одиннадцатый стол и, убрав поднос подмышку, напряженно направился в сторону буйного клиента. Гости зала были заняты просмотром шоу, однако ближайшие столы все же растерянно оборачивались, когда незнакомец повышал голос. Леви достойно держалась, чуть нахмурив брови от болезненной хватки. Угрюмый силуэт Эрзы показался в зале. — Эй, успокойтесь и отпустите ее, — Драгнил ловко перехватил руку мужчины. Он заглянул в глаза, которые в свете алого освещения показались номаду разъяренными и дикими. Даже невооруженным глазом можно было разглядеть проступившие на белках красные сосуды, прятавшиеся под распухшими синими веками. — Что здесь происходит? — тихо спросила подошедшая Эрза, наблюдая за тем, как запястье подруги освободилось. — Под дурью, кажется, — ответила МакГарден, растирая покрасневший участок кожи. Скарлет хотела положить руку на плечо мужчины и вмешаться в разговор, но Леви остановила ее, покачав головой. — Этот номад сам справится. Разозлившийся мужчина дернулся в сторону, освобождаясь от хватки официанта, и снова задел корпусом стол. Тот со звоном сдвинулся. — Покиньте кабаре, — предупреждающим тоном сказал Драгнил, в ответ на что незнакомец фыркнул. — Сдался мне ваш притон. Та сука обещала мне дозу! Где эта тварь? Нацу молча схватил ворот чужой рубашки и рывком притянул к себе, после чего силой потащил гостя на выход. Чтобы дойти до заднего двора, нужно было преодолеть весь зал, поэтому номад остановился на решении выпроводить буйного через главный. Там стояли припаркованные байки и авто, однако это не помешало Драгнилу толкнуть мужчину, стоило только двери открыться наружу. — Дурью здесь не торговали и не торгуем. Тебе тут делать нечего, — отряхнув руки о штаны, сообщил Нацу. — Ты ебанутый, что ли? Думаешь, эти шлюхи просто так тут под видом забегаловки работают? — крикнул незнакомец, махнув рукой в сторону кабаре. — Эта сука-блондинка каждый вечер колется в подворотне и спит с мужиками. Что? Думал она, и правда, недотрога и звезда этой помойки? — Закрывай чек и вали отсюда по-хорошему. — Знаешь, а я однажды трахнул ее так, что она назвала меня дьяволом. Орала, как ненормальная, еще и затылок мне рассекла. Больная, конченая, знаешь, за что продалась? За чертову дозу. Номад сжал зубы и впечатал мужчину в ближайший фонарный столб, после чего ловким движением вытащил кошелек из кармана. Не говоря ни слова, Нацу дал кулаком в чревное сплетение, заставив незнакомца согнуться, а после вытащил несколько купюр, посчитав примерный чек за ужин и щедрые чаевые для себя. Наполовину опустевший кошелек парень отбросил в сторону и развернулся к дверям кабаре. — Еще раз здесь увижу – говорить будем по-другому, — предупредил он, не оборачиваясь. Эрза терпеливо выжидала у барной стойки со стороны входа для персонала и заметно напряглась, когда в поле зрения появился новичок. Он подошел к ней и хлопнул рукой по поверхности, оставляя чуть смятые бумажные деньги. — За ужин он рассчитался, — коротко отрапортовал официант, ловя на себе смягчившийся взгляд Скарлет. — Быстро учишься, — ухмыльнулась рыжая. — Молодец, ковбой, — через стойку перевесилась довольная Кана, хлопнув парня по плечу. — Чего такой понурый? — Фигня. Он упомянул какую-то девушку, которая обещала ему здесь дозу. — На все чаевые спорю, что это Минерва, — фыркнула Скарлет, повернувшись к шефу. — Сдается мне, что скоро она сама заглянет к нам в гости.

i’m turning away now before we begin. я умываю руки до начала конца.

***

Люси с раздражением посмотрела в отражение зеркала, когда дверь ее гримерки тихо открылась, являя назойливого номада. Девушка резко провела по волосам, а после отбросила расческу на диван и обернулась, сложив руки на груди. В своем любимом халате и со смытым с лица макияжем Хартфилия выглядела гораздо безобиднее, чем была на самом деле. — Ты должен быть в зале, — веско заметила танцовщица, искренне недоумевая, какого черта этот парень повадился ходить в гримерку прямо посреди смены. — Знаю. В зале возникла проблема с гостем, который, кажется, знал тебя, — Нацу закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, вынуждая Люси громко фыркнуть. — Все гости меня знают. Они ради этого и приходят в кабаре. — Нет, он знал тебя лично, — возразил Драгнил, всматриваясь в лицо девушки. Оно было молодым и красивым, со здоровой молочной кожей и чуть пухлыми щеками без характерного румянца. Такая внешность никак не могла быть присуща человеку, употреблявшему наркотики. «Так может тот придурок ошибся?» — Слушай, ты мне уже надоел, — вздохнула Люси, опустившись на диван. — Меня лично знают только девочки из кабаре и никто больше, так что прекрати мне досаждать и убирайся работать. — Так это неправда? — Что именно? — Что ты спишь с мужиками за дозу? Лицо блондинки исказилось от отвращения, но она быстро вернула себе невозмутимость, лишь сильно нахмурив светлые брови. «Его вопросы меня достали, — угрюмо подумала Хартфилия, чуть подавшись корпусом назад, чтобы откинуться на мягкую спинку дивана. — Как и где этот наивный идиот умудряется находить всю эту информацию, черт возьми?» — Тот мужик приходил сюда за наркотой, но в конце концов выложил кучу нелестных комментариев о тебе, — продолжил Нацу, ссылаясь на молчание со стороны собеседницы. Не проронив ни слова, Люси обернулась назад и перевела взгляд на участок стены над собой. Он был завешан различными постерами и записками, однако среди них девушка смогла выцепить небольшую полароидную фотографию. Задержав взгляд на изображении лишь несколько секунд, блондинка протянула его номаду. — Посмотри, — сказала она, вынуждая Нацу приблизиться. Он опустил глаза, внимательно вглядываясь в запечатленных на фото девушек. Одна из них сидела на капоте машины, глядя в камеру, а вторая застыла рядом. Они были чертовски похожи друг на друга, и отличали их только длина волос и взгляд: у сидящей он был живым, у другой – измученный и усталый. — Девушку, которая сидит на тачке, звали Эшли. Мы были похожи с ней как две капли воды, — тихо поделилась Люси, сверля взглядом обратную сторону фотографии. — Она была восьмой – последней, кто присоединился к составу кабаре и первой, кто ушел из него. — Поразительно, вы будто близняшки, — зачарованно вздохнул номад, опустив глаза с незнакомки на сидящую перед ним танцовщицу. — Она работала официанткой, но иногда подменяла меня на сцене. Гости даже не замечали этого, поэтому путали нас, — объяснила Хартфилия. — Восьмая ушла из кабаре около полугода назад и увлеклась наркотой. Не удивительно, что всякие придурки думают, что это была я. Драгнил вдруг замер, опустив снимок. — Погоди, восьмая? Вас ведь сейчас пять, — сказал он, для уверенности пересчитав девушек в голове. — Значит, за те полгода от вас ушло еще двое? — Нет. Нас на самом деле всегда было восемь, просто мы еще не познакомили вас с остальными, — пожала плечами Люси, а после закинула ногу на ногу. — Восьмая умерла от передозировки в ночь перед тем, как появились вы. Поэтому мы здесь пресекаем любой намек на наркотики. — Как-то странно это все, — вздохнул парень, возвращая фотографию Люси. — В любом случае, тот черт был очень агрессивно настроен против тебя. — Эшли успела подпортить жизнь не одному человеку на Сакраменто-стрит, — горько усмехнулась девушка, проведя пальцем по изображению бывшей соседки. — Удивительно, что она покончила с собой. Мы предполагали, что однажды ей перережут горло после очередной выходки, а получилось совсем наоборот. — Почему она это сделала? Люси подняла глаза на Драгнила, чуть сощурила веки, всматриваясь. Мог ли он понять, почему человек искал любые способы умереть, лишь бы избавиться от собственной тени? — Сошла с ума от страха и отчаяния, боялась даже саму себя. За этим страшно было наблюдать, но с каждым днем ей становилось только хуже. Однажды она даже напала на меня с ножом в собственной квартире, — рассказала девушка. — В конце концов, ее безумие стало опасно для нас. Продолжать разговор она не стала, лишь молча вернула снимок на стену и отвернулась, ожидая, когда номад сам догадается уйти. Он тоже не стал развивать тему и вышел из гримерной, направляясь в зал с ясным намерением узнать у шефа о тех самый оставшихся сотрудницах кабаре, о которых еще никто не упоминал.

i know how this will end. все уже предрешено.

***