Fake Sugar

– Ну, это многое объясняет. Объясняет их, – Джин кивает в сторону группы мужчин в углу, которые делают непристойные жесты в сторону симпатичных девушек неподалёку. – Да... они довольно мерзкие, – соглашается Чонгук. – Но я хочу им понравиться. Точнее, не так. Мне нужно, чтобы я им нравился. И я единственный открытый гей в офисе, хоть и знаю, что они сосут друг у друга члены в фэнтези-футболе , а некоторые даже в реальной раздевалке спортзала после партии в сквош. Но дерьмо за своё "гейство" разгребаю только я. Джин поджимает губы. – Что ж, я действительно тебе сочувствую. Файтин! – по-дурацки неуместно говорит он, поднимаясь со своего места и всё же намереваясь покончить с этим странным знакомством. – Подожди! – снова умоляет Чонгук, вцепившись в его рукав. – Ты уверен, что не... Джин осторожно, но целенаправленно отрывает цепкие пальцы Чона от своей рубашки. – Абсолютно уверен, что не хочу тратить своё драгоценное свободное время на бытие твоей секс-игрушкой по вызову за ежемесячное вознаграждение, – он поворачивается, чтобы уйти. – Что, если это будет просто притворство? – Ты хочешь быть моим притворным Sugar Daddy? – Джин недоверчиво и немного театрально поднимает брови. Актёрство всегда было у него в крови. – Да! На самом деле нам не придётся заниматься сексом, ходить на настоящие свидания или что-то в этом роде. Разве это не звучит как самые лёгкие деньги в твоей жизни? – Чувак, почему я? Просто найди кого-нибудь, кто действительно хочет эту работу, и тебе не придётся притворяться. – Потому что я боюсь! А ты мне нравишься. Ты милый. Я перестал хотеть блевать, как две минуты назад, – затем он наклоняет голову и добавляет. – А ещё ты самый сексуальный человек, которого я когда-либо встречал. Ты в курсе, что тебя тут хочет буквально каждый первый, даже те старпёры со шлейфом "натуральности" и гаремом содержанок впридачу. Уголок рта Джина искривляется, и он отставляет в сторону свой хрустальный бокал. Похвала доставляет куда больше удовольствия, чем алкоголь. – Ты так думаешь? – сглатывает вязкую слюну, к своему недоумению слегка заводясь от наивного комплимента. Чонгук с готовностью кивает, в его глазах появляется осторожная надежда. – Я бы хотел выиграть "Олимпиаду сахарных деток", – Джин тихонько смеётся, на что Чонгук слегка нахмуривает брови. – Я не шучу, это более чем серьёзно. Как конкурс красоты или "смертельный" бой голышом в ванне с желе. – Что за жизнь у тебя такая? – Джин в недоумении наклоняет голову. Каждый раз при попытке выхуеть обратно Чонгук подкидывал ему очередную причину этого не делать. – Поверь, если бы в бизнес-школе я хоть немного представлял на что подписываюсь, я бы бросил её, чтобы стать фермером, разводящим коз, – Чонгук застенчиво смотрит на него. – Так что ты скажешь? Предупреждающие звоночки в голове Джина звучат чертовски похоже на голос разума Ким Намджуна. – Слушай. Я польщён, но у меня действительно нет времени на... – Я сделаю так, что это будет стоить твоего времени, – перебивает его Чонгук, чувствуя просвет. – Назови цену. Не стесняйся, ты можешь позволить себе быть наглым. – ... А? – Назови число. Что хочешь, то и получишь. Вот, возьми для начала это, – Чонгук суёт ему в руку огромную пачку банкнот. – Что за хрень? Это... это слишком много. Это слишком много, – Джин бросает купюры обратно Чонгуку. – Тогда чего ты хочешь? – Тебе действительно надо в это ввязываться? – Я готов на всё, – с готовностью кивает Чонгук. – Каковы твои условия? Джин напряжённо думает, в основном просто ошеломлённый тем, что это происходит на самом деле, но кое-что приходит ему на ум. Безусловно, это решение походит на сделку с совестью и позволит ему не чувствовать себя проституткой. Потому что проститутки не работают за еду. – Э-э... ты можешь покупать мне продукты? – Прости?! Продукты? Это всё? – Чонгук шумно выдыхает, выглядя почти разочарованным. – Если бы ты побольше знал обо мне, то понял бы, насколько это высокая цена и как это для меня важно. Соглашайся или забудь. – Идёт, – говорит Чонгук с таким видом, будто только что выиграл в лотерею. – Отлично. Я хожу за покупками два раза в неделю и покупаю экологически чистые продукты. Мне также нужно, чтобы ты не делал никаких выводов обо мне на основании количества вина и хот-догов, которые я покупаю. – Хорошо, – говорит Чонгук, глаза его становятся ещё шире, чем были до этого. – А теперь самое важное, – голос Джина немного дрожит. – Какие условия у тебя? – Мои... Мои условия. О. Точно, мои условия. Пару раз в месяц у меня бывают рабочие встречи... Если бы ты мог приходить на них... – Чонгук. Ну же. Скажи мне, чего ты хочешь, – Джин цокает языком и осторожно берёт Чонгука за плечи. – Наверное, – Чонгук делает паузу, чтобы вдохнуть поглубже. – Я бы хотел, чтобы ты приходил на мои рабочие мероприятия, смеялся над моими шутками и не поправлял людей, если они намекают, что мы занимаемся этим. – То есть, занимаемся сексом, – мягко уточняет Джин, и глаза Чонгука становятся самыми круглыми за всё время их короткого знакомства. Если бы его лицо покраснело ещё сильнее, Джин настоял бы на том, чтобы отвезти его в больницу. – Да. Занимаемся... сексом. Джин нарочито сильно прикусывает внутреннюю сторону щеки, отчаянно борясь с желанием ущипнуть Чонгука за щёку и со смехом сказать "у-тю-тю" – Хорошо. Что ещё? – И... присылай мне горячие селфи. То есть, чтобы показать их в качестве доказательства. – Хорошо, – соглашается Джин. Это несложно с учётом того, насколько он любит фотографировать себя. В разных... кхм... позах. – Горячие селфи без проблем. Что ещё? – И может быть... если это не слишком сложно... поцелуй? На их глазах? В какой-то момент? – он переходит на еле слышный шёпот, и Джину приходится напрячься, чтобы расслышать последние фразы. – Поцелуй. Ок, – Джин с готовностью наклоняется вперёд, вдыхая свежий, почти цветочный запах духов Чонгука. – Прямо сейчас? – ЧТО? – тот в панике отпрыгивает назад, прикрывая губы и заглушая свой всхлип. – Нет, нет... Я не готов сейчас! – Хорошо, как скажете, капитан! – Джин откидывается назад с довольной улыбкой. – Итак, что ещё нам нужно сделать, чтобы официально покончить с этим самым странным разговором в моей полной приключений молодой жизни? – Эм.... ты мог бы сказать мне своё имя? – Господи, Чонгук. Сделка отменяется! – Джин драматично усмехается, обиженно дуя губы. – Что? – малыш выглядит совершенно испуганным, и Джин чувствует себя виноватым за свою неудачную шутку. – Подожди, извини! Это что... переходит какую-то грань? Например, как прикоснуться к стриптизёрше? Я не хотел... – Да шучу я, шучу, – заверяет его Джин, ободряюще хлопая Чонгука по плечу. – Боже, какой ты наивный. Меня зовут Джин. Ким Сокджин, если официально. – О. Джин. Хорошо. Хорошее имя. Красивое имя для красивого человека, – Чонгук слегка расслабляет плечи. – Это всё? – Джин едва сдерживает умилительную улыбку. – Да, это всё. Полагаю, мы договорились? – Договорились! – Джин протягивает вперёд руку, и Чонгук неуверенно берёт её. Его ладонь большая, мягкая и очень потная от волнения. – Ничего себе, – удивляется Чонгук, и на его лице самопроизвольно появляется глуповатая, но очень уж довольная улыбка. – Я теперь типа... папочка. Джин тяжело вздыхает, кидая взгляд за спину Чонгука на его "друзей", которые сразу же комично и "беспалевно" отворачиваются. Он закатывает глаза и поднимает Чонгука со стула за переднюю часть рубашки, получая особое удовольствие от того, что мнёт дорогущую ткань. Джин притягивает его к себе, чтобы оказаться близко, почти вровень. – Ох, – выдыхает Чонгук. Лицо его пылает. – Вот что произойдёт прямо сейчас, – уверенно говорит ему Джин низким полушёпотом. – Я собираюсь развернуть нас так, чтобы эти маленькие ублюдки могли видеть мою задницу. Поверь, у меня отличная задница. Ты возьмёшься за неё, а я как следует "потеку" в твоих руках, может быть, откину голову назад и даже выдам какой-нибудь запредельно горячий стон. Я хочу, чтобы ты был готов к этому. Это смертельно опасно. Потом ты обнимешь меня и выведешь отсюда, бросишь на них самодовольный взгляд через плечо, как будто собираешься дать мне член самого, блять, Создателя Вселенной, а затем мы отправимся прямо в круглосуточный продуктовый магазин на соседней улице. Понял? Он шепчет последнюю фразу прямо в ухо Чонгуку, и тот благоговейно вздрагивает в ответ. – П..Понял. – И Чонгук... – добавляет Джин, притягивая ладони Чонгука к себе, чтобы обхватить ими свою же задницу. – Да? – в полубессознанке хрипит он. – Я никогда... не буду называть тебя папочкой.