Fake Sugar

Фаза 2: Бранч

– Никакой это не поздний завтрак, – хнычет Джин, натягивая очередную рубашку на заднем сиденье машины, в то время как Чонгук пытается отводить взгляд в окно с искусно изображаемой незаинтересованностью. – Сейчас грёбаные восемь утра. Это буквально завтрак и есть. – Бранч – это состояние души, а не время суток. К тому же, было бы довольно печально просто бухать рано утром. Но когда пьёшь на позднем завтраке, это уже весело и беззаботно. И не попахивает хроническим алкоголизмом. – Соглашусь с тобой только потому, что сознательно выбираю быть слегка нетрезвым для наших дальнейших планов на день. Несмотря на всё свое нытьё, Джин оказывается в полном восторге от выбранного начальником ресторана: нового модного заведения на южной стороне города, где с самого открытия всегда выстраивалась очередь от дверей до самого угла улицы. Последние несколько месяцев Джин тщетно пытался заказать столик, но ни одна попытка не увенчалась успехом. До сего дня. – Ладно. Вау! – удивляется Джин, когда они входят внутрь и оглядывают великолепно сервированные блюда на столах посетителей. – Я хорошо справился, да? – Чонгук выглядит невероятно довольным собой. – Ты что, знал, что я хочу сюда прийти? – смутные сомненья под руку с подозрением закрадываются в мысли ворлдвайд хэндсома. – Я? Понятия не имел. Наверное, я просто отлично умею предугадывать твои желания и потребности. – Сюда, господин Чон, – говорит метрдотель, бросая на них застенчиво-уважительный взгляд. Они следуют через внушительных размеров помещение ресторана в самый его конец, где у панорамного окна с потрясающим видом на город их ждал круглый стол, внезапно сервированный аж на шесть персон. – О! – Джин обращается к официанту. – Нас только двое, нам не нужно столь... – Джин! Всё обрывается внутри, когда он поворачивает голову и видит... взбудораженного Чимина под руку со смущённым Намджуном. Такого поворота он точно не ожидал. Блядство, это мероприятие грозило стать смертельно опасным. Слишком много его шкафных скелетов известно этим двоим. – Ты же не... – стонет Джин, хотя уже понимает всю абсурдность отрицания. – Быть классной парой – в том числе значит проводить время в классной компании. Так получилось, что у нас обоих очень уж привлекательные друзья. – Джин, разве это не потрясающее место? – восхищается Чимин. – Я сказал твоему папочке, что тебе здесь точно понравится. Ты же всю плешь нам проел, что не получается сюда попасть. Готов был за бронь даже метрдотелю отсоса... – Ты труп, Пак Чимин! – грозно говорит Джин. – И если кто-нибудь ещё хоть раз назовёт папочкой этого пацана, я вызову полицию, это ясно? – Он сегодня немного раздражён. Малыш не выспался прошлой ночью, – шепчет Чонгук остальным, и Чимин сначала радостно улыбается, но под грозным взглядом лучшего друга резко серьёзнеет и скукоживается, втягивая голову в плечи. Джин делает глубокий успокаивающий вдох (который не особо-то помогает), опускается в удобное кресло и угрюмо зарывается лицом в дорогое позолоченное меню. – Мне правда жаль, – сочувственно улыбается Намджун, усаживаясь напротив. – Чимин нашёл его рабочий номер в Интернете, ну и... Я решил, что лучше мне приехать и проконтролировать этого придурня, чем пускать всё на самотёк. – Кто ещё придёт? – спрашивает Чимин, занимая место по другую сторону от Чонгука. – Друзья по работе? – Боже, нет, – смеётся Чонгук. – Настоящие друзья. Юнги и Тэхён. – Юнги? – вдруг оживляется Чимин, задумчиво постукивая себя по подбородку. – Юнги. Почему это звучит так знакомо? – Вот, кстати, и он! – Чонгук машет рукой в сторону приближающейся фигуры: стройного, стильно одетого молодого мужчины с острым взглядом. – Народ, познакомьтесь, это Мин Юнги. – О! – восклицает Чимин, щёлкая пальцами, словно на него снизошло откровение. – Мин Юнги! Вот оно что! Я трахался с Мин Юнги возле бара той ночью! – Ты хотел сказать "на помойке"? – раздражённо добавляет Джин. Молчание. – Ты трахнулся с Юнги на помойке?! – Чонгука почти трясёт в абсолютном восторге. Юнги же чуть не наворачивается со своего места, но Намджун ловит его за локоть, поддерживая и не давая свалиться на пол. – Хрена лысого он со мной трахался! – возмущается Юнги. – Нет, это был не он, – подтверждает Чимин, сканируя вновь прибывшего с головы до ног и выглядя немного разочарованным. – Но его точно звали Мин Юнги. Как странно. Поверь, это был самый грандиозный трах всей моей жизни. Жаль, что это был не ты. – Юнги, познакомься: это Чимин, – Чонгук хлопает друга по плечу. – Которого ты, возможно, трахал на помойке, а возможно и нет. – Не было такого, – огрызается Мин. – Как я уже сказал, возможно и нет, я свечку не держал. Тем более, что мусор быстровоспламеняем, а я хорошо знаю технику пожарной безопасности. – ПОДОЖДИТЕ! Блять, не может этого быть, – перебивает Чимин, указывая маленьким пальчиком на вход в ресторан. – Это он! Вот мой Мин Юнги! Красивый мужчина в кремовой шёлковой рубашке и свободных брюках направляется к их столику, выглядя слегка смущённым от того, что вся компания, не мигая, пялится на него. – Это... Тэхён, – говорит Чонгук, делая озадаченный жест головой. Когда тот подходит к их столу, его взгляд останавливается на Чимине. – Нам'джун? – глубокий голос срывается на второй половине слова. – Ким Намджун?! Голова Намджуна рефлекторно поворачивается на звук своего имени, и он в замешательстве сводит брови, глядя то на Чимина, то на Тэхёна, и, наконец, замирает в печально-покорном осознании. Крепкий лоб ударяется о стол с безысходностью и дребезжащим звоном вибрирующей керамической посуды. – Эй, что за хуйня тут творится?! – нервно спрашивает Юнги, пока ещё не понявший двустороннего подлога. – Пак. Блять. Чимин. Ты назвал моё имя незнакомцу, с которым у тебя был анонимный и отвратительно-антисанитарный секс на помойке? – требовательно спрашивает явно взбешённый Намджун. Джину кажется, что он никогда не видел уравновешенного друга настолько вышедшим из себя. – Пока ты не слишком напрягся, – примирительным тоном пытается сгладить ситуёвину Чимин. – Просто имей в виду, что я следовал твоему же совету не сообщать секс-незнакомцам моё настоящее имя и номер социального страхования. – И поэтому ты решил назвать ему моё имя? И... подожди, ты дал ему мой номер социального страхования? НАХУЯ?! – Глубокое прикрытие, – Чимин невозмутимо пожимает плечами. – Такое же глубокое, как твой горловой, – подмигивает Тэхён, подливая масла в огонь. Теперь уже Юнги, сложивший все точки над "ёб", протягивает руку и резко шлёпает Тэхёна по затылку. – Как ты мог так опорочить моё имя? – Наверное, я просто... – Тэхён сконфуженно отводит взгляд. – Беру с тебя пример, знаешь. Я хотел хотя бы на мгновение почувствовать, каково это: быть тобой... Это могло прозвучать почти убедительно, пока его глаза не поднялись наверх, чтобы с хитринкой оценить реакцию на прозвучавшее. Но Юнги не идиот: он просто протягивает руку и снова беззлобно шлёпает друга по затылку. – В следующий раз, когда будешь делать что-то отвратительное и/или незаконное, используй своё собственное имя, чёрт возьми. – Бу-бу-бу, – передразнивает Тэ, зная, что Юн только пытается выглядеть сердитым, а на самом деле почти в таком же восторге, как и Чон. – Ну что ж, похоже, с именами теперь порядок, – весело суммирует Чонгук, явно получая от происходящего фарса слишком много удовольствия. – Настоящий Пак Чимин, познакомься с настоящим Ким Тэхёном. Возможно, вы уже встречались для взаимного осквернения в неопределённой близости от мусорного контейнера. – Метра три, плюс-минус, – Тэхён демонстративно садится рядом с Чимином и слащаво ему подмигивает. – Настоящий Юнги, познакомься с настоящим Намджуном. Вы двое не трахались, но, если хотите знать моё мнение, я думаю, это было бы очень горячо. Двое на мгновение встречаются взглядами, после чего синхронно вспыхивают ярким румянцем. – Может быть, мы все согласимся проголосовать за то, чтобы эти голуби не участвовали в бранче? – спрашивает Юнги, кивая на Чимина и Тэхёна, мысленно уже раздевающих друг друга глазами. – Накладываю вето, эти двое нужны мне для фотографии, – безапелляционно командует Чонгук. – Они слишком горячи, чтобы устроить тут спектакль и просто свалить. – Да они сейчас под столом дрочить друг другу начнут, – кривится Намджун, придвигая свой стул поближе к Юнги. – Почему это ты имеешь право вето? – бурчит Юнги, откидываясь на спинку. – Ты же ещё младенец. – Потому что я самый богатый. Давайте-ка херанём по "Беллини", парни. – Да, сэр? – официант в считанные секунды оказывается рядом. – Двенадцать "Беллини", пожалуйста. И что у вас есть из неприлично больших сосисок?