Fake Sugar

Воскресший после контрастного душа Джин шагает рядом с Чонгуком по направлению к ресторану, мучаясь странным ощущением, что что-то не так. – Подожди, какой сегодня день? – резко доходит до него. – Почему ты одет для работы?! – Суббота, – Чонгук выглядит слегка обеспокоенным. – Появление Ли всё усложнило. Мы постоянно пытаемся превзойти друг друга, что, наверное, и было истинным смыслом его прихода, если подумать. Но я не могу упустить ни одной возможности. Даже по субботам, – он делает паузу, нервно дожёвывая и без того искусанную губу. – Думаю, руководство ищет повод меня уволить. – Тебя?! – спрашивает Джин, искренне охуевая недоумевая. – Вундеркинда? Самого результативного сотрудника в коллективе?! Как они могут хотеть уволить тебя? Это разве не выстрел себе в колено? – Цифры, которые они требуют, недостижимы. И я имею в виду не просто космически огромные, а математически невозможные. Мне кажется, они надеются, что Ли сможет сделать то, чего я не могу. – Не понимаю. Вы все ебически богаты. Не говоря уже о ваших клиентах, которые богаты до высшей степени опизденения. Куда уж больше? Чон пожимает плечами и поворачивает лицо против ветра. – Честно говоря, я даже не знаю, что они делают со всеми этими деньгами. После определённого уровня, в чём вообще смысл? Взять моего босса. Он зарабатывает эквивалент сотни миллионов долларов в год. Он никогда не потратит их все. Он не смог бы, даже если бы усердно пытался. – Кстати о тратах... как скоро у тебя будет достаточно денег для покупки бейсбольной команды? – Не скоро, – смеётся Чонгук. – Значит, придется ещё потерпеть. – Наверное, да, – соглашается Чонгук, но не выглядит особенно воодушевлённым этой перспективой. Они останавливаются перед очень уж знакомой вывеской ресторана, на которую Джин смотрит с нескрываемым ужасом. – Чонгук, я не могу. – Я думал, тебе понравится это место. Ты же явно любишь заведения "ешь сколько влезет за фиксированную цену". – Люблю, но... Чонгук хватает его за руку и тянет внутрь. Джин изо всех сил прячется за спиной Чонгука, пока их провожают до стола. – Что с тобой? – Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь. – Что ты имеешь в виду? – Есть некоторые места... куда я не могу пойти... – Джин смущённо краснеет, а Чонгук обводит взглядом комнату. – Здесь что, базируются мафиози, а ты задолжал им денег? Во что ты вляпался, Джин? – Слушай, я потом всё объясню, давай просто... – ТЫ! – знакомое лицо в униформе ресторана приближается к ним, преисполненное яростью в жопу ужаленного бабуина. – О боже, – стонет Джин, уткнувшись в плечо Чонгука. – Я думал, мы ясно дали понять, что тебе здесь не рады, – говорит мужчина уже тише, стараясь не привлекать внимание санитаров других посетителей. – Извините, – угрожающе-серьёзным тоном говорит Чонгук, загораживая Джина. – Какие-то проблемы? – Боюсь, что так, – мужчина надменно выпрямляется. – Я вынужден попросить вашего спутника покинуть наш ресторан. – Послушайте, мы не хотим неприятностей, – Чонгук напрягается. – Если речь идёт о территории, то я с Чиль Сон Па. Ты знаешь Пак Мин Сона? Спроси его обо мне. У сотрудника происходит системная ошибка, и он просто смотрит на Чона абсолютно пустым, отрешённым взглядом. – Чонгук, прошу, давай просто уйдём, – бормочет Джин, пытаясь оттащить того к двери. – Нет, пока я не узнаю, почему этот грубый человек отказывает тебе в обслуживании, – решительно протестует Чонгук. – Это потому, что он бедный? Гей? Необразованный? Громко смеётся? По-дурацки шутит? До сих пор не отличает левую руку от правой? Потому что он... – Ну спасибо большое, – прерывает его Джин с не на шутку раскрасневшимся хлебалом. – Мистеру Киму запрещено посещать не только этот ресторан, но и все его филиалы, – сотрудник указывает на стену позади себя с надписью "Стена позора", откуда прямо на них смотрит счастливое, измазанное соусом барбекю лицо Джина. – Мы не благотворительная организация, а бизнес. Я вынужден попросить вас обоих уйти. – Вы знаете, кто я такой? – Чонгук пытается быть угрожающим. – Если честно, мне всё равно, – устало признаётся мужчина. – Хорошо, честный вы наш. Видите это? – достаёт бумажник и вытягивает чёрную кредитную карту. – Знаете, сколько денег только что потерял ваш так называемый бизнес? – У нас фиксированная плата в размере 17 тысяч вон за каждого клиента. Так что... – пересчитывает с ехидным выражением лица. – Сумма не особо впечатляет. – Ты можешь в это поверить, Джин? Мы уходим отсюда! – Чонгук закатывает глаза и засовывает карточку обратно в бумажник. – Большая ошибка. ОГРОМНАЯ! Джин отпускает его руку только тогда, когда они, спотыкаясь, выходят на тротуар, зацепившись друг за друга конечностями. – Тебе непременно надо было утереть ему нос, да? – А что я должен был сделать, Джин? Мне нужно было пристыдить его, он не имел права так с тобой обращаться. – Вообще-то, у него как раз были на это все права и полномочия. Ну и он не выглядел сильно расстроенным, когда ты его "уел" – И это вся благодарность за твою защиту? – Чонгук обречённо вздыхает и разводит руки в недоумении. – Что теперь? В каких ресторанах ты ещё не успел нажрать запрет посещения? – Мм... Давай просто пойдем домой и... – Сокджин! – прерывает его высокий приятный голос Хани, с энтузиазмом машущей им через дорогу. Розенкранц, стоящий рядом с ней, резко хватает её за руку, но приветствие уже достигло нужных ушей. – Вот... ублюдки, – тихо ругается Чонгук. Рядом с Хани стоит ещё несколько человек. – Они всё ещё с клиентом. Сказали мне, что я могу уйти, потому что мы закончили на сегодня. – Что собираешься делать? – спрашивает Джин, когда вся группа поворачивается к ним лицом. – Мне очень жаль, но я должен разобраться с этим, – Чонгук натянуто улыбается им в ответ. – Я знаю, что это было незапланированно, так что ты не должен идти со мной. Давай я позвоню своему водителю, чтобы он приехал... Пальцы Джина уверенно переплетаются с его, и Чон осекается. – Просто пойдём к ним. Пальцы Чонгука, поначалу напряжённые, расслабляются в крепкой и такой надёжной хватке Джина. – Правда?