Fake Sugar

– Умоляю, просто столкните меня с лестницы, – задыхается Джин, отчаянно цепляясь за перила на вершине смертельно-бесконечной лестницы. Несколько прохожих косятся на него, продолжая неспешную субботнюю прогулку. – Не то, чтобы я был против. Но хотя бы скажи, ради чего, – Чимин в задумчивости поглаживает себя по подбородку. – Если я переломаю свои восхитительные ноги, мне больше не придётся тренироваться. Чимин, напомни, почему я вообще с тобой дружу?! – Потому что я бесплатно работаю твоим контент-мейкером и пиар-менеджером! Хватит ныть, – Чимин, удобно устроившись на каменной скамейке, поедает своё мороженое, держа в другой руке камеру. Рядом с ним сидит Тэхён с двумя рожками шоколадного: награда для Джина в конце испытания. – Знаешь, сколько жалкого нытья мне придётся вырезать из отснятого? Полезного материала там от силы пара секунд. – Зачем ты меня мучаешь? – вздыхает Джин, хватаясь за бок. – У меня мозги кипят, тело ломит и коленки подгибаются. – А что, твой папочка где-то рядом, что ты готов на колени бахнуться?! И это меня ты зовёшь спермотоксикозником. – Просто заткнись и давай уже покончим с этим дерьмом, – хрипит Джин на последнем издыхании. – Вообще-то, мы создаём твой бренд, – чопорно сообщает ему Чимин, задирая свой прехорошенький носяо и поправляя невидимые очки. – В твоих же интересах сделать его не дерьмовым. – Нахрена мне бренд? – возмущается Джин, смахивая струйку пота, стекающую по лбу с его шевелюры. – Я ж не автомобильная компания. – Объясни ему, Тэ. – Думаю, у тебя есть возможность стать своего рода культовой сенсацией. Спонсоры рассматривают возможность поддержки конкурентоспособных едоков, нужно этим воспользоваться! – подхватывает Тэхён. – Так что нам нужно изменить представление людей о соревновательном питании, чтобы смочь им тебя продать. – Ничего не понял... – Джин с отчаянием и тоской смотрит на тающее мороженое в руках Тэхёна. – Для простых смертных, а также компаний и спонсоров, соревновательное питание включает в себя многие вещи, которые люди ненавидят в современном обществе. Обжорство и ожирение. Игры с едой. Напрасные траты. Нездоровое питание. – Ну спасибо, блин. Очень "приятно" слышать столько стереотипов в адрес дела моей жизни. Разве я такой как ты говоришь?! – Я как раз и хочу сказать, что ты можешь всё изменить, – настаивает Тэхён. – Люди не знают, что лучший едок обязан быть в отличной физической форме. Они не знают, что для этого нужно усердно тренироваться, делать кардио и силовые тренировки, соблюдать строгую сбалансированную диету, отрабатывать технику. И уж когда они слышат про 23 хот-дога за 5 минут, они точно не думают о таком лице... – он указывает на Джина. – Ты можешь изменить правила игры. А так как у тебя сильно не хватает средств для пиара, начнём мы с самого бесплатного на свете: YouTube нам в руки для размножения твоей фанбазы. – Он буквально эксперт, Джин, – Чимин восторженно курлыкает и ласково улыбается Тэхёну. – Ты сейчас получаешь бесплатные советы по маркетингу от настоящего профессионала, так что, если ты не собираешься платить за это, может, заставишь свою милую задницу работать? Шевели булками, и речь вовсе не о хот-догах в твоих эстетичных ладонях. И не делай на этот раз тупое лицо мученика на смертном одре, окей? Камера этого не любит. Джин стонет и снова спускается по треклятой лестнице. По правде говоря, он находится в отличной спортивной форме, но Чимин "ради кадра" заставил его прогнать обычную тренировку уже трижды. С учётом пропущенного обеда и наличия в непосредственной близости Тэхёна с Чимином, весь день отвратительно пожирающих друг друга взглядами, всемирно-красивая фуд-персона уже готова взорваться от несправедливости бытия в любую секунду. Хуже всего то, что обычно он использует спокойную монотонность своих тренировок, чтобы поразмышлять о важных вещах. О смысле жизни. О смерти. О неоспоримо призрачных аргументах, которые он использовал, чтобы оправдать тот неистово горячий поцелуй с Чонгуком в его квартире в прошлые выходные на заключительной фазе их суперсвидания. Нет, о последнем ему совсем не хочется задумываться. Так что, может, оно и к лучшему, что Чимин с верхней ступеньки адовой лестницы истошно вопит ему снять майку и обернуться в камеру, натянув сексуально-брутальное выражение на морду лица. Но жизнь, похоже, не собирается позволять Джину уйти от мыслей о своём лжепапике, потому что в его поле зрения, на нижней площадке парка вырисовывается статная, с иголочки одетая фигура. Чон Чонгук, богически красивый на фоне обычных безынтересных людей, уверенно поднимается ему навстречу. – Аннён, – Чонгук выглядит и пахнет примерно раз в двадцать лучше Джина в данный момент. Пры-ек-рас-но (нет). – Привет, – неуверенно отвечает Джин, делая крошечный шаг назад, чтобы точно находиться вне радиуса обоняния нанимателя. – Что ты здесь делаешь? – Возвращаюсь с бизнес-ланча, – также неуверенно отвечает Чонгук, бросая взгляд через плечо Джина в сторону сладкой парочки на вершине лестницы. – И, естественно, ты решил насладиться живописным видом, прогуливаясь через парк вместо того, чтобы попросить водителя отвезти тебя сразу домой? – …Ага. Именно так. Чимин с Тэхёном практически кубарем скатываются к ним по ступенькам. – Гу-ук! – радостно орёт Тэхён, вызывая недоуменные взгляды прохожих. – Ого, ничОси! Я совершенно не ожидал увидеть тебя здесь! Совсем! Тающее с каждой секундой терпение Сокджина и накопившееся за день раздражение вот-вот готово вылиться в двойное убийство. – Как неожиданно и приятнооо! Очень приятно, правда, Джин? – неубедительно поддакивает Чимин. – Мы здесь тренируемся и пытаемся продать красавчика Коке, – объясняет он Чонгуку, смачно шлёпая по потному предплечью спортсмена. – Вы пытаетесь продать Джину кокс? – Кока-колу, – поправляет его Тэхён, закатывая глаза. – Точнее, Кока-Коле. Господи, Чонгук, мы же не твои "приятели" по работе, нюхающие кокaин. – Мы хотим сподвигнуть Колу спонсировать его, поэтому снимаем спортивную рекламу, – продолжает Чимин, указывая на измождённого затянувшейся тренировкой Джина. – Он выглядит охуительно, правда? – Неплохо, – взгляд Чонгука скользит по обнажённой коже. Глаза искрятся флешбэками, и он трясёт головой в тщетной попытке убрать наваждение. – Мы почти закончили, – с энтузиазмом подмигивает Тэхён. – Вот чёрт! Я совсем забыл: нам с Чимином нужно кое-куда зайти. – Я думал, вам нужна ещё куча материала, – хмурит брови Джин, начиная понимать, что его развели уже дважды. – Не смеши меня, мы получили кадры уже час назад, – веселится Чимин. – Ты невероятно эстетичен в жизни, но и камера тебя любит почти так же сильно как я! – Пак Чимин, если бы я был в состоянии сейчас поднять руки, они бы сомкнулись вокруг твоей шеи в самом настоящем удушающем захвате. Чимин отступает на несколько ступеней вверх, увлекая за собой Тэхёна. – Как бы горячо это ни звучало, я вижу, что ты перешёл грань от смирения к убийственному гневу, так что мы с Тэ удаляемся. – Можно попросить тебя сопроводить меня на обед? – Чонгук переключает внимание на себя и даёт двоим возможность слинять по-тихому. – Ты же только что с ланча. – Это... да, – он кажется совершенно парализованным, но, к счастью, Чимин успевает спасти его, заорав с вершины. – Ты же знаешь, Джин-и, они никогда не едят на этих своих бизнес-ланчах. – О, да... Я голодный. Умираю с голоду. Ты же составишь мне компанию? Джин смотрит недоверчиво, пока его пустой желудок не решает вмешаться, урчанием озабоченного кита ставя в вопросе утвердительную точку. – Мне надо в душ и переодеться, – вздыхает он, поднимая с земли свой брошенный Чимином рюкзак. – Стоит говорить, что счёт на тебе? – Когда было иначе? – фыркает Чонгук. Вид у него ошеломляюще довольный.