Fake Sugar

На следующее утро Джин открывает дверь и обнаруживает на коврике Чимина безупречно упакованную позолоченную коробку с тортом. Папик: Аннён! Ты свободен на этих выходных? У меня рабочее мероприятие. Это днём.

WWH:

Ты лазил в мой телефон и переименовал себя с Малыша на Папика?!

Папик: Это Чимин. Глубокое прикрытие, помнишь?

WWH:

Перестань общаться с Чимином.

Папик: Нет. Ещё жалобы, производственные предложения? Может, ЗП повысить? Выдавать королевскими креветками?

WWH:

Малыш научился писать сарказмом?

*Переименовать "Папик" –> "Малыш Гу"*

Малыш Гу: Так что насчёт субботы?

WWH:

Не смогу, прости.

Важные дела.

Малыш Гу: Оу, свидание?

WWH:

Если 21 сосиску в горле можно назвать свиданием, то да.

Малыш Гу: Это типа... 21 чувак? Или один чувак... с...

WWH:

Это соревнования, Чонгук. Я еду на турнир.

Малыш Гу: Ааа! Круто. Я и не допёр.

WWH:

Если твоё мероприятие важное, то я могу пропустить. Всё равно уже прошёл в Национальные.

Малыш Гу: Ни за что! Я не позволю тебе жертвовать карьерой. Мы ведь говорили об этом, помнишь? Я справлюсь сам.

WWH:

Уверен?

Малыш Гу: Хоть ты и называешь меня малышом, но я уже большой мальчик. И работаю с большими денежками. Это, конечно, не так круто, как сосиски, но...

WWH:

Выпендрёжник.

Малыш Гу: Рассчитываю, что ты победишь в своём соревновании. Я буду болеть за тебя.

━━━━━━━━》❈《 ━━━━━━━

Джин побеждает и даже побивает свой рекорд. Двадцать три хот-дога за три минуты – это блеск, это стиль, это тысячапроцентное подтверждение проходки на Национальные соревнования. За кулисами его громко и с хлопушками встречает группа поддержки, к которой скромно, хоть и совершенно неожиданно присоединился Чон Чонгук, хотя по всем признакам он сейчас должен быть совершенно в другом месте. – Это было потрясающе! – Чимин встречает его в прямом смысле сногсшибательными объятиями. – Сегодня ты и правда превзошёл сам себя! – Я тренировался, – герой дня польщён. Его усилия и правда окупились с лихвой. Он высвобождается из цепких чиминовых ручонок и поворачивается к Тэхёну и Чонгуку. – А вы что здесь делаете? – Обед был скучным и наводящим зевоту, – смущённо отвечает Чонгук. – К тому же, как я мог упустить возможность сфотографироваться с моим знаменитым на всю страну шуга-деткой после того, как он запихнул в свой прелестный рот двадцать одну сосиску? – Двадцать три, – поправляет его Джин с плохо сдерживаемой улыбкой. От присутствия здесь его малыша-папика победа стала ещё слаще. – Двадцать три, – соглашается Чонгук, а Чимин ухмыляется рядом с ним с самым пошлым выражением физиономии. – Давайте я вас сфоткаю? – любезно предлагает Намджун, резко пихая Чимина локтём под рёбра. – А? – рассеянно спрашивает Чон, не в силах оторвать взгляд от влажных губ Сокджина и покинуть свои влажные фантазии. – Фотография, ради которой ты буквально сбежал сверкая пятками с важного рабочего обеда. – О. А! Да, конечно. Он обхватывает Джина за талию, слегка неуверенно притягивая его к себе. Тот слегка вздрагивает, чувствуя на себе одобряющие взгляды друзей, которые выглядят как гордые матери, благополучно сбагривающие любимую дочуру в день её свадьбы. – Ну что ж! Мы с Тэ собираемся отправиться туда, где всё началось. Кто-нибудь хочет присоединиться? – Чимин перехватывает руку Тэхёна, одновременно подмигивая Чону. – Подожди... Тот дерьмовый бар? – недоумевает Чонгук. – Зачем вообще туда возвращаться? – А ты как думаешь? – спрашивает Тэхён, поднимая бровь. – Чтобы продолжить нашу бесконечную охоту на сладких папиков. Не всем так повезло, как Джину с тобой! – Да, не всем из нас посчастливилось заполучить фальшивого прибаблённого милашку, – добавляет Чимин. – О, – Чонгук всё ещё в замешательстве. – Я думал, вы... – Трахаемся? – спрашивает Чимин слишком громко. – Конечно, трахаемся. Но ему ещё нужно поддерживать привычку носить Gucci, а мне – выплачивать студенческие кредиты. – Я хотел сказать "встречаетесь и влюблены", но... – О, мой милый, отвратительно-богатый беззаботный ребёнок. Мы слишком бедны для такой роскоши как любовь! – поддразнивает его Чим, игриво щипая за щёку. – В любом случае, увидимся позже. Он шлёпает Тэхёна по заднице, и оставшиеся смотрят, как двое удаляются в закат. – Мне пора на работу, – говорит им Намджун. – Вы, ребята, не стесняйтесь, заглядывайте, если будет желание. Обещаю, в нашем баре нет ни одного Suga Daddy. Ну, кроме вас, мистер Чон, – Намджун взъерошивает свои волосы и собирается уходить. – Ещё раз поздравляю, Джин! С уходом друга вся витавшая в воздухе лёгкость уступает место неловкой тишине. – Итак, – Чонгук размахивает руками вперёд-назад. – Может, ты хочешь... Пойти поужинать? – Чонгук, – Джин в отупении поднимает взгляд. – Я только что съел двадцать три хот-дога. – Точно. Ну... Я получил свою фотографию, так что, наверное, могу просто проводить тебя до дома. – Мы могли бы прогуляться, – невинно предлагает Джин неожиданно для себя. – Помогает пищеварению, знаешь ли. Может, даже потом выпьем чего-нибудь. – О! Да, хорошо. Спасибо! – Чонгук радуется приглашению абсолютно неприкрыто. – Что происходит у тебя на работе? – внезапно спрашивает Джин. – А? Что ты имеешь в виду? – Ничего. Просто Хани кое-что сказала. О том, что твои коллеги занимаются сомнительным, не совсем законным дерьмом. – О, – это всё, что произносит Чонгук, сразу же посерьёзнев. – Не... ты. – Джин беспокоится, что обидел его прямолинейным вопросом, словно подразумевая обвинение. – Она не говорила ничего подобного о тебе. И я не думал... Чонгук только кивает, и они продолжают идти в молчании. – Прости, ну прости меня! Ты точно в порядке? – спрашивает Джин через несколько минут тишины. – Да. Просто... Знаешь, я бы никогда... – Конечно, знаю, – перебивает его Джин. – Ты же чёртов святой. Вон у тебя нимб съехал влево, поправь чутка. – Спасибо, – шепчет Чон, игнорируя шутку. – Твоё доверие много для меня значит. – Мы можем дойти до бара, – меняет тему Сокджин, отстраняясь от скребущих душу кошек и парочки бабочек там, где их быть не должно. – У Намджуна скоро смена, и мы можем получить бесплатные напитки. – Ты уверен? Не хочу нарушать твоё пищеварение. И вообще, заплатить за напитки не проблема, – фыркает Чонгук, и Джин с удовольствием замечает, что тот теперь выглядит более расслабленным. – Я мог бы купить этот бар и предлагать нам бесплатные напитки каждый день. – Да-а, ты такой крутой, бла-бла-бла. Несколько минут они снова идут в тишине, но на этот раз максимально комфортной, прежде чем Чонгук снова заговаривает. – Итак, первое место. Неплохо. Джин радостно смеётся такой оценке. – В этом году я не собираюсь занимать второе место на Национальных. Не тогда, когда спонсоры действительно ищут амбассадоров. Просто обычно они сторонятся соревновательного питания. – То, о чём Чимин говорил в парке? – Да, некоторые компании вроде Coke и CJ Foodville Corporation Source . Они и раньше спонсировали соревнования, покупали рекламу, баннеры и прочее, но никогда не спонсировали отдельных участников. Теперь подумывают об этом. – Джин, это потрясающе! – Пока ничего конкретного, – отмахивается Джин, потирая живот. – Думаю, они всё ещё не в восторге от идеи спонсировать соревновательного едока. – Если кто и может их переубедить, то это ты, – горячо заверяет Чонгук, глядя на него широко раскрытыми искренними глазами, и у Джина что-то сжимается в груди. Чонгук подливает масла в огонь, протягивая руку вперёд и легонько щипая одну из его щёк. – Я имею в виду, ты только посмотри на это лицо. – Сначала я должен победить, – удовлетворённо улыбается Ким. – М? – Победить в Национальных соревнованиях. Все эти мелкие местечковые конкурсы нужны для того, чтобы попасть туда. – И когда день Х? – Через три месяца, – смеётся Джин немного тревожно. – Ничего себе, всего три месяца. Мне действительно пора усердно тренироваться. – Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает Чонгук. – Я имею в виду, кроме продуктов. – Нет, что ты, – с благодарностью заверяет Джин. – Теперь, когда ты платишь за продукты, мне приходится работать всего несколько раз в неделю. У меня гораздо больше времени на тренировки, чем раньше. – Позволь мне платить за твою квартиру, чтобы ты не работал! Ты должен сосредоточиться на тренировках и выстраивании отношений со спонсорскими компаниями. – Ну уж нет, – твёрдо отрезает Джин. – Да ладно, видел я твой дом. Какова арендная плата за это место? Я, наверное, трачу подобную сумму каждый месяц на книги и коллекционный мерч из любимых игр на PlayStation. – Это будет на меня давить, – признаётся Джин. – Дело в том, что для меня это пустяк, а для тебя существенно, – настаивает Чонгук. – Парни на работе тратят на своих шуга-деток гораздо больше. Хвану его девушка обходится в 6,5 миллионов вон ежемесячно. – Не знаю, Чонгук. Это кажется слишком... – Настоящим? – Чонгук заканчивает за него, и Джин не может прочесть выражение его лица. – Извини.