Fake Sugar

– Ты же знаешь, что я ничего не жду за это, верно? – заверяет Чонгук, и его взгляд искренен, почти умоляющ. – Это может быть просто как предварительное спонсорство. Я умею выбирать выгодные инвестиции. – Дай мне подумать об этом. Переварить немного. – Хорошо. Когда через пятнадцать минут они распахивают дверь в бар, Джин, к счастью, уже не чувствует тошноты: его организм начал переваривать пищу. В баре многолюдно, что неудивительно в субботу вечером, но Намджун всё равно замечает вошедших в толпе и машет им из-за барной стойки. Джин подходит занимает два чудом свободных стула в самом конце бара. Намджун встречает их с рюмками и бутылкой соджу. – Отлично, – вздыхает Джин. – Чтобы напоить меня в обычный день, надо приложить немало усилий. А если добавить в меня двадцать три хот-дога, то миссия становится практически импосибл. Под ошарашенным взглядом Чонгука он опрокидывает в себя две рюмки подряд. – Ты пугающий человек, я тебе говорил? – с восхищением признаётся Чонгук. – Мгм, – Джин удовлетворённо ставит рюмки обратно на барную стойку и вытирает рот. – Спасибо. – Тебе тоже соджу, Чонгук? – интересуется Джун. – Лучше пива, – неуверенно шепчет Чон, всё ещё глядя на Джина с открытым ртом. – Если есть крафтовое, то его, но, в целом, любое сойдёт. – Наше самое экстравагантно дорогое пиво для особого гостя! Джин слегка откидывается назад, наслаждаясь внутренним ощущением тепла от дозы принятого алкоголя. Потягивается, наслаждаясь чувством расслабленности, потому что в дни соревнований он всегда максимально на взводе и безбожно мандражирует. – Что? – он на мгновение (а может, даже на пару минут?) выпал из реальности, и всё это время его спутник удовлетворённо пялился с немного приоткрытым ртом и стекающей по подбородку слюнёй. – Ничего, – поспешно отвечает Чонгук, отводя взгляд. – Просто ты был очень крут сегодня. И продолжаешь быть таким даже сейчас. – Правда? – с лёгким удивлением спрашивает Джин. Похвала греет пуще крепкого алкоголя. – Большинство людей считают, что это отвратительно. – Плевать мне на большинство. Это потрясающе, – искренне восторгается Чонгук. – Как ты вообще это сделал? Это было похоже на змею, разжимающую челюсть, или что-то в этом роде. У тебя совсем нет рвотного рефлекса? – Именно так, – чопорно отвечает Джин и ухмыляется, видя как улыбка сползает с милого чонова лица. – Что?! – тот выглядит ещё более поражённым. – У меня нет рвотного рефлекса. Я натренировал себя, чтобы его не было. – А что, так м-можно? – Ты можешь натренировать своё тело на многие вещи. – Ты сломал своего папика, Джин? – Намджун возвращается с пенящимся крафтовым пивом в руках и подталкивает его к Чонгуку, внимательно разглядывая его лицо с отвисшей челюстью. – Он в порядке, – заливисто смеясь, заверяет Джин. – Я в порядке, – вторит ему Чонгук, звучащий максимально неуверенно. – Эй, Намджун, присмотри за ним, ладно? Мне нужно в туалет. – Вообще-то, я уже взрослый, – раздражённо шикает Чонгук. – Ну да. Конечно. Возвращаясь из туалета, Джин сталкивается со своим старым приятелем и по совместительству боссом Намджуна, который просто заваливает его тоннами свежих сплетен без права избежать бесконечного количества абсолютно неинтересных фактов. Проходит около получаса, прежде чем Джин, наконец, возвращается в главный зал и обнаруживает Чонгука ровно там, где он его оставил. – Прости меня. Обстоятельства непреодолимой силы. Ты в порядке? Выглядишь... неважно. – Ты вернулся! Я? Я в хорядке! – радостно восклицает Чонгук заплетающимся языком. – Ой, подожди, я хотел сказать "хорошо", а потом "в порядке". – Дорогой, можешь сказать мне честно, что ты выпил? Твоё пиво стоит нетронутое. – Я попросил Намджуна дать мне что-нибудь крепкое, – Чонгук явно сосредотачивается на движениях собственного рта. – Он налил мне что-то из бутылки с этикеткой орхидеи. – Ким Намджун! – ревёт Джин, перекрикивая весь шумный бар. – Да-да, дружище? – как ни в чём не бывало спрашивает ангельски виновный Джун. – Ты дал ему свой убойный самогон? – Конечно, нет. Это было бы незаконно. Разве я мог нарушить закон? – Ещё как, блять, мог. От Чимина нахватался?! – шипит Джин, – Что дальше? Начнёшь заниматься сексом на помойке с едва знакомыми людьми? Намджун молчит, стыдливо пряча взгляд в пол. Уши пылают двумя красными флагами. Джин морщит нос от отвращения. – Чёрт, ты же не... – Ты должен... отвезти его домой, – уклончиво отвечает Намджун. – Клянусь, я не думал, что его так развезёт. Он, наверное, совсем не пьёт. – Я клянусь, Джин, – причитает пьянющий Чон. – Клянусь тебе, я не хотел нарушать закон, и я не делаю плохих вещей на работе, и я не могу сесть в тюрьму, Джин! В тюрьме не дают спортивное питание и сывороточный протеин, я сдуюсь как забытый день-рожден-скенский шарик. – Ты не едешь в тюрьму, Чонгук, – уверяет его Джин. – Ты едешь домой. – Ну уж нет! – Да, – настаивает Джин, перекидывая руку Чонгука через своё плечо и практически неся его к двери. – Нет, я... Я хочу остаться с тобой. – Ты должен был подумать об этом, прежде чем употреблять намджуново пойло. – Тогда... к тебе домой? – с надеждой спрашивает Чонгук, вися на Джине как приставучий капризный ребёнок. – К тебе, к тебе домой. Пойдём. – Погоди, па-га-ди. Ща. Мне н-надо в туалет. Срочно. – Я тебе не верю. – Ну мне на-даа, – его большие глаза сверкают невинностью. – Ладно, – соглашается Джин, разворачиваясь в сторону уборной. С трудом, спотыкаясь о собственные ноги и ноги друг друга, они добираются до двери места назначения. – Я справлюсь, – Чон заваливается внутрь и хлопает дверью гораздо сильнее чем нужно. Джин вызывает такси и нервно теребит телефон в ожидании, наполовину уверенный, что Чонгук в нынешнем состоянии вполне может изобрести собственный способ утопления в унитазе. Но тот возвращается подозрительно быстро, выглядя очень гордым собой. – Я же говорил, что справлюсь! – Да, впечатляет, – усмехается Джин. – А теперь пойдём, подождём такси у входа. Чонгук над чем-то хихикает, довольно почёсывая нос. – Над чем ты смеёшься? – раздражённо спрашивает Джин. – Потом расскажу, – Чонгук проглатывает хихиканье и напускает на себя маску комичной серьёзности. – Как обнадёживающе... Они пробираются через бар по ломаной траектории, периодически снова спотыкаясь на ходу. Уже на улице их внимание привлекает мелькнувшее в переулке движение определённо знакомой фигуры. – Юнги?!