Fake Sugar

Город засыпает, просыпается мафия Джин, чтобы почувствовать шевеления Чонгука у себя на коленях, потому что похмельный дэдди тоже проснулся в этот самый момент. – Пхривет, – хрипит Чонгук, не поднимая головы. Его конечности затекли, всё ещё скрученные в клубок, и он пока даже не предпринимает попыток подняться с джиновых коленей. Немного опухшее лицо Чона отливает красноватым, окутанное запахом несвежего алкоголя. Поэтому тот факт, что даже в подобном состоянии он по-прежнему видится Киму самым красивым человеком из всех когда-либо живших и живущих, немного беспокоит мистера Вордвайд Хэндсом. – Как ты себя чувствуешь? – Джин борется с желанием протянуть руку и провести пальцами по растрепавшимся волосам Чонгука, как он уже неоднократно делал минувшей ночью. – Хорошо, даже очень, – тихо говорит Чонгук, по-прежнему не двигаясь с места. – Приготовить тебе завтрак? – Джин сжимает руку в кулак, чтобы не позволить пальцам смахнуть закудрявившуюся прядь волос с его лба. – Нет, – начинает возражать Чонгук, но осекается. – То есть... Можно, я просто полежу ещё немного? На самом деле, у меня немного болит... – Голова? – Ким с пониманием улыбается, Чон кивает без особого энтузиазма. – Ты можешь остаться лежать, но мне нужно либо встать, либо лечь. Моя шея слегка бастует после сидячей ночи. – Ты можешь просто... – он прерывается от смущения. И без того румяные щёки заливает красным. – Просто что? – Джин уступает своему желанию, разжимая пальцы и нежно проводя ими по волосам Чонгука. Чонгук открывает рот для ответа, но раздаётся резкий стук в дверь, и двое подпрыгивают, будто их поймали на месте преступления. Чонгук в слепой панике комично грохается с дивана прямо на пол. Джин, нервно приглаживая волосы и перешагивая через стонущего Чонгука, направляется к двери, которую тут же распахивает улыбающийся Намджун. – Утречка! Я с подарком! – весело объявляет Намджун, пропуская приветствие. – И я бы её помыл, – добавляет он, бросая пакет с ключ-картой в сторону Чонгука. – Что я натворил прошлой ночью? – спрашивает Чон, прищуриваясь то ли от смутных мучительных воспоминаний о прошлой нетрезвой ночи, то ли от головной боли. – В баре ты очень гордо сообщил мне, что спустил ключ-карту в унитаз, – Джин собирается запустить кофеварку. – Чё-оорт. Извини. Я сделал ещё какую-нибудь глупость? – Нет, – заверяет Джин. – Ты милый пьяница. Просто вынудил меня притащить тебя сюда, съел пару крекеров и отрубился на диване. – Мне очень жаль, Чонгук, – Намджун стыдливо опускает голову. – Я правда никогда не видел, чтобы у кого-то была такая реакция на мой самогон. – Это правда странно, – признаётся Чонгук, шумно отпивая свежеприготовленный американо из чашки. – Обычно я спокойно реагирую на алкоголь, крепкий в том числе. Приходится, при моей-то работе. Сожалею, что тебе пришлось искать моё добро в туалете, Намджун. – Ну, там не было никаких необратимых повреждений, так что ничего страшного. Вы были милашками, честное слово. Оба. – Джин тоже был пьян?! – Нет, конечно, – отвечает Намджун и лукаво смотрит на Джина. – Он просто очень заботился о тебе прошлой ночью. – Заботился? – в голосе Чонгука звучит надежда и ликование. – Кстати, о прошлой ночи, – Джин намеревается быстро увести разговор подальше от опасных для своего сердца тем. – Мы видели Юнги. Улыбка резко исчезает с прежде сияющего лица Намджуна. – А? – В переулке возле бара, у мусорного контейнера. Как думаешь, почему он там оказался? – Ну, я уверен, что ничего об этом не знаю, – голос Намджуна становится на полтона ниже. – Ты уверен? – настойчиво докапывается Джин, ухмыляясь явно заметной бегущей красной строке в глазах друга с надписью: "Блятьблятьблять" – Уверен, – бросает вызов Намджун, смело выдерживая его взгляд. – Кажется... мне пора? – прерывает перепалку Чонгук. – Я, пожалуй, пойду. – Тебе не нужно никуда идти, Гук, – говорит ему Джин, скрещивая руки прямо перед Намджуном. – Мы не ругаемся, просто выясняем, откуда попахивает пиздежо... – Вообще-то, – Чонгук достаёт из заднего кармана телефон и проверяет время. – Чёрт, мне действительно нужно зайти в офис. – В воскресенье?! – Джин морщится от разочарования в собственном голосе. – Да, это безотлагательно. Мой водитель будет здесь через несколько минут, так что я подожду его внизу, – Чон бросает виноватый взгляд на обоих Кимов. – Ещё раз извини...те. – Не беспокойся, дружище, – заверяет его Намджун, одобрительно кивая. – О, и я передам привет Юнги, – быстро добавляет, сдерживая улыбку и скрываясь из виду за закрывшейся входной дверью. Джин с гордостью смотрит вслед удаляющемуся Чонгуку и, высунув язык, быстро следует за ним и догоняет на лестничной площадке. – Эй, спасибо, что позаботился обо мне. Не стоило... То есть, я знаю, что был той ещё занозой в заднице. – Ты был не так уж плох, – уверяет его Джин, протягивая руку, но тут же одёргивая себя. – На самом деле, ты был чертовски милым пьянчужкой. – Заткнись, – уши Чонгука тут же алеют двумя китайскими флагами, но он втягивает голову в плечи, явно довольный услышанным. – Не переусердствуй на работе, ладно? – говорит Джин с искренней заботой. – Не позволяй им пахать на тебе. – Увидимся, – Чонгук удовлетворённо улыбается, и его опухшие от сна глаза превращаются в маленькие счастливые полумесяцы. – Ты... – Джин ловит его за руку, когда тот поворачивается, чтобы уйти. Чувствует, как его тело пылает от лёгкого смущения. – И тебе спасибо. За прошлую ночь. – Что?! – брови Чонгука взлетают вверх, а рот приоткрывается в немом вопросе. – Я думал, мы не... – НЕТ! Боже. Нет, мы ничего такого не делали. Прости, – поспешно заверяет его Джин. – Ты просто... Ты правда хороший парень. Вот и всё. Сколько Чонгук ни напрягает шестерёнки в скрипящем с похмелья механизме своей памяти в попытке вспомнить события прошедшей ночи, ничего не выходит. Разве что совсем чуть-чуть. – Всё как в густом тумане. Я... я напишу тебе позже, ладно? – и в который раз спешит ретироваться, потому что краснота с ушей нападает на щёки, заливая ярким румянцем. – Хорошо, – с нежной улыбкой соглашается Джин, наконец отпуская своего "лжепапика". По возвращении Джина Намджун испускает радостно-истошный крик чаечки, хлопая в ладоши и сгибаясь от смеха. Им всем точно стоит поменьше общаться с Чимином, чтобы не перенимать дурацкие повадки поведения. – Ты не прощён! Ты никогда, никогда не будешь прощён! – Джин хватает подушку с дивана и запускает ей в голову друга. – Что между вами случилось? Ты должен мне рассказать! – Намджун немного пошатывается от удара подушкой, но всё равно давит лыбу до ушей. – Ничего не было, – надувается Джин. – Я бы не прикоснулся к нему в таком состоянии. Вообще ни к кому. – Я не имею в виду физически. – Знаешь, я думал, что хоть ты поддержишь меня в решении отдохнуть от отношений, – Джин предпочитает проигнорировать вопрос, занимая себя наведением порядка на кухне. – Я поддерживаю отказ от токсичных отношений, которые отвлекают тебя от твоих личных целей, – уточняет Намджун. – Здоровые же отношения не помешают. А ты и этот парень, ммм... Здоровее не придумаешь. – Что-то не припомню, чтобы спрашивал твоё мнение на его счёт. – Бу-бу-бу. Боже, ты так очевидно запал на него, – дразнится Намджун. – Вы были милыми до радужной единорожьей блевоты. – Кстати, о блевотном... – сверкает глазами Джин в предвкушении мести. – Мусорные контейнеры. – Хватит делать свои дерьмовые попытки перевести тему на Юнги, – чеканит Намджун, угрюмо принимая чашку крепкого свежесваренного кофе от Джина. – Так ты признаёшь это? – Что признаю? – притворно не вдупляет Джун, а потом щёлкает пальцами, словно только что вспомнил нечто важное. – О! Я забыл. Я смонтировал те кадры, что сняли на днях Чимин и Тэхён, а также кое-что с соревнований, и выглядит это просто потрясающе. Можно выложить? – Да конечно, – пожимает плечами Джин. – Я всё ещё не знаю, что вы, ребята, ожидаете от этого. – Многие известные личности начинали свою карьеру на Youtube, – серьёзнеет Намджун. – Это даст тебе шанс продвинуть себя на рынке. Заявить миру о себе и доказать, что ты востребован. – Но это не значит, что наши видео вообще кто-то увидит. – Чимин сказал, что собирается применить магию вне Хогвартса. – Хуёгвартса. Почему его имя звучит пугающе в одном предложении с любыми деловыми вопросами? – Потому что ты богобоязненный челове... На столе в гостиной звонит телефон. Джин узнаёт номер. – Кто там? – Намджун спрашивает из кухни, сразу замечая, как напряглись плечи друга, а кровь – отхлынула от его лица. – Никто, – нажата кнопка "отбой", телефон отброшен на диван. – Отец? – осторожно, почти шёпотом спрашивает Джун. – Я думал, он перестал звонить. – Да, – тихо отвечает Джин. – Я не слышал о нём больше года, с тех пор, как он вышел из тюрьмы. – Почему он снова звонит сейчас? – Мне до пизды, – спокойно бормочет Джин, делая маленький глоток своего ядрёного эспрессо. – Пусть катится прямо в ад.