Fake Sugar

– Ну и как это ощущается? – спрашивает Чимин, переступая порог квартиры Намджуна вместе с Мистером WWH. – Ты вообще о чём? – недоумевает Джин, хотя недоброе предчувствие уже посетило его посасыванием под ложечкой. – Каково это: иметь в реальной жизни буквально заклятого кинозлодея, жаждущего твоей безоговорочной жопной капитуляции или окончательного уничтожения в противном случае? – Противный тут только ты, – и добавляет, поворачиваясь к хозяину хаты. – Серьёзно, Джун-а? Тот поднимает руки в знак своей якобы невиновности. – Ты же знаешь, у него нюх на сплетни. Если не хочешь, чтобы Чимин что-то узнал, то должен быть очень конкретным в своих инструкциях, потому что скрывать от него что-либо требует поистине астрономических усилий. Джин закрывает за собой дверь и ставит тяжелючие пакеты с едой на кухонную стойку. – И почему это мне нельзя ничего знать? – показушно надувается Пак. – Потому что ты спишь с близким другом Чонгука. Как думаешь, я хочу, чтобы он узнал?! – Я могу держать рот на замке! – задирает нос булочка. – Ваши секреты умрут со мной. – Видимо, в обозримом будущем. Я помогу тебе умереть, – подытоживает Намджун, напоминая. – Ты дал Тэхёну номер моего социального страхования в вашу первую встречу. После дикого секса на помойке. – Вообще-то во время, а не после, – бормочет Чимин. – Что ты там бубнишь?! – Джин, лучше расскажи нам о своём смертельном враге, – старательно переводит тему Пак. – Он красивый? Высокий? Богатый? – Может, уже хватит искать себе папика? – ворчит Намджун, опускаясь на диван. – Как бы не так. – Разве мы не можем просто поесть, как нормальная семья? – Джин раскладывает продукты с явным намерением готовить. – Я не хочу об этом говорить. – Но нам всё же стоит это обсудить, – неохотно соглашается Намджун. – Похоже, этот говнюк действительно может тебя подставить, если захочет. – И что он мне сделает? – Он может использовать свои связи, чтобы повлиять на их решение о спонсорстве. Довести до их сведения, что ты получаешь деньги за "крепкое мужское" общение. Такое дерьмо может испортить твою репутацию и похерить шансы в любой крупной компании. – Для всех, кто мог бы сказать хоть что-то, мы с Чонгуком просто встречаемся. Нет ни доказательств, ни причин подозревать что-то другое. – Ты уверен? – мягко спрашивает Намджун, и Джина немного смущает чересчур серьёзное выражение его бровей. – Там, где есть деньги, всегда есть и документальный след. – Ты ведь всё равно собираешься продолжать с ним встречаться? – Чимин подталкивает Джина под локоть, выхватывая из его рук лоток с помидорками черри. – Чонгук нравится мне гораздо больше, чем все твои бывшие вместе взятые. – Я с ним не встречаюсь, – жёстко отвечает Джин. – Я работаю на него. Намджун бросает на него многозначительный взгляд. – С ним, – поправляется Джин, и теперь Намджун выглядит довольным. Чимин бросает попытки помочь хёну с готовкой и со стоном опускается на диван рядом с Намджуном. – Ладно. Так ты собираешься продолжать работать с Чонгуком? – Почему бы и нет? Это хорошие деньги, и работа непыльная. Она освободила мне кучу времени для тренировок. Я сейчас в лучшей форме, чем когда бы то ни было. – Послушай меня, пожалуйста! Я знаю, что буду в очередной раз выглядеть занудным и скучным, но всё равно скажу, – деликатно, почти шёпотом говорит Джун. – Мне тоже нравится Чонгук, но, Джин, ты же помнишь, почему вы не встречаетесь? – Чтобы я мог сосредоточиться на своей карьере, – настороженно отвечает Джин, чуя жопой повисший в воздухе подвох. – И на себе. – Верно, – мягко подтверждает Намджун. – Так что просто... убедись, что ты заботишься об этих вещах. О своей карьере. И о себе. – Таков план, – неопределённо соглашается Джин. – И я всё ещё думаю, что ты должен рассказать Чонгуку, – добавляет Намджун, теперь уже более настойчиво. – Он быстро бы положил этому конец. – Ага, конечно, – усмехается Джин. – Он бы это сделал, Джин, – соглашается Чимин, и его тон теперь гораздо серьёзнее, чем раньше. – Он действительно заботится о тебе. Джин тяжело сглатывает и откладывает нетронутую еду. – Я знаю. Но не хочу доставлять ему проблем, у него их и так завались. – Знаешь, что, Сокджин? – Чимин, до этого внимательно слушая, но больше жуя хот-дог, наконец вклинивается в разговор. – Вытащи уже голову из своей расчудесной задницы и начни встречаться с ним по-настоящему. – Не вариант, – сухо обрубает Джин и тут же огрызается. – И вообще, может, вам двоим следует не лезть в мои дела, а сосредоточиться на своих собственных? Например, о, привет, Чимин, как там дела с Тэхёном? Слышал от Чонгука, что в последнюю вашу встречу на "попить чайку", до чая так и не добрались. Чимин краснеет и опускает голову, чтобы избежать зрительного контакта. Намджун смеётся и легонько похлопывает младшего по плечу. – И Джун-а, – как ни в чём не бывало продолжает Джин, а лицо Намджуна мгновенно серьёзнеет. – Слышал, что тебя и некоего привлекательно-худощавого человека прогнал из подворотни разъярённый мусорщик. – Я уронил контактную линзу, а он просто помогал мне искать, стоя позади. – Ты хотел сказать, позади и внутри тебя. – Маловероятно, – слегка усмехается Намджун, хотя его щёки окрашиваются в нежно-красный цвет. – Я почти уверен, что заметил бы сей факт. – И это всё? Больше ничего не хочешь добавить? – Джин в негодовании играет желваками. – Мне совершенно нечего тебе сказать. – Чимин? Может, ты как-то прокомментируешь? – Нет, – бурчит Чимин, сползая с дивана прямо на ковёр. Джин хмурится, угрюмо хватает пульт и включает первый попавшийся канал на телеке. Какое-то время они смотрят серию "Восьмого чувства" , когда Джин слышит крошечный всхлип, который он списывает на чей-то насморк. Но затем снова и снова, а потом к сопению добавляется писк. Он вертит головой и видит, что Чимин прикрывает рот одной рукой, а его опухшие глаза блестят от слёз. – Чим, ты чего? – тихо спрашивает Джин и тут же садится рядом с Чимином на пол. – Прости пожалуйста, ну! Я правда не хотел быть таким придурком. – Хочешь, чтобы я ему по башке настучал, Чимини? – Намджун тоже придвигается ближе, чтобы утешить Чимина с другой стороны. – А я с радостью получу тумаков, – добавляет Джин. – Только не плачь, хорошо? Как бы они ни ссорились, но в тот момент, когда Пак Чимин грустит, и он, и Намджун мгновенно и полностью переключаются в режим родительской заботы. – Мне очень жаль, Чимин, это было не моё дело. – Ты ни при чём, – запинаясь, пищит Чимин. Он уже почти не плачет, хотя его лицо всё ещё влажное. – Всё дело в Тэ. – Тогда я побью его, а не Джина, – обещает Намджун. – Только скажи. – Да он ничего не сделал, – фыркает Чимин. – Это я идиот. – Нет, не смей! Ты замечательный и безупречный, – мягко уверяет его Джин. – Так кого мы в итоге идём колошматить? – Хватит пытаться всех побить, – хрипло хихикает Чимин. – Никто не виноват. Мы просто... лежали как-то ночью в постели и, как всегда, обсуждали наших потенциальных папиков, и... не знаю, у меня в груди всё сжалось, и мне показалось, что я сейчас заплачу или ляпну какую-нибудь глупость. Так я понял, что дико ревную. – А что в этом плохого, Чимини? Это значит, что он тебе нравится. – Он дал понять, что не собирается прекращать встречаться с другими мужчинами. И это окей. Правда, ок,– похоже, он пытается убедить себя больше, чем остальных. – Мне просто нужно смириться с тем, что нам обоим нужны деньги. – Может, он чувствует то же самое, – мягко возражает Джин. – Ты говорил с ним об этом? – Да, конечно, чтобы он подумал, что я сопливая прилипала, и порвал со мной? Нет, блять, спасибо. – Ну, может, ты мог бы... – Я сам разберусь с этим дерьмом, Джин, – настаивает Чимин, с какой-то отчаянной яростью вытирая лицо рукавом рубашки. – Не хочу говорить об этом. Сейчас есть более важные вещи, на которых стоит сосредоточиться. Например, у меня есть выход на Колу. – У тебя... подожди, что? Правда? – Один из бывших одноклассников Тэхёна проходит практику в отделе маркетинга Кока-Колы, и он знает человека, который близко знает гораздо более важного человека. Я пытаюсь организовать встречу за обедом или что-то в этом роде, и он – большая шишка. С ним очень трудно связаться. Когда он заканчивает, глаза Джина широко раскрыты в немом удивлении. – Ни хрена себе. Это... Вау, Чимин. Спасибо тебе. – Что ж. Это правда, я очень хорош! – Бесспорно! – хором соглашаются оба Кима. – Уф... Вы, ребята, такие смущающие, – пыхтит Чим, но с радостью прижимается к ним, и они сидят на тёплом полу, обнявшись и пытаясь вникнуть в ход дорамы из-за пропущенного начала серии. Жужжание телефона вскоре выводит их из состояния покоя. Джин стонет и угрюмо лезет за ним в карман. Сердце замирает от страха, когда он видит на экране номер матери. Она никогда не звонит так поздно. – Извините, гайз, – Джин торопливо освобождается из объятий и направляется по коридору в спальню Намджуна. – Привет, мам, – сердце отчего-то колотится как бешеное. – Привет, милый, – её голос звучит неестественно натянуто. – Всё в порядке? – спрашивает он, стараясь говорить спокойно, хотя чувствует себя на грани истерики. – Мм... – на несколько мгновений в трубке воцаряется тишина, но следующие четыре слова звучат как ёбаный пиздец. – Сокджин, твой отец здесь.