Fake Sugar

WWH:

У тебя ещё остались наши фотографии с вечера кино?

Ку: Мм, конечно.

WWH:

Не мог бы ты прислать мне несколько?

Ку: [img] [img] [img]

WWH:

Спасибо!

Ку: Зачем они тебе?

WWH:

Просто хотел посмотреть, не выдумывай лишнего.

Ку: ...ты стопроц собираешься дрочить на них.

WWH:

Конечно же НЕТ

Не надо судить по себе.

Ку: Я сделаю вид, что поверил. Держи несколько моих фаворитов: [img] [img]

WWH:

Я НЕ БУДУ дрочить на них.

Фу.

Ку: Приятного времяпрепровождения! Хоть бы фотки процесса прислал, что ли...

*спустя несколько часов*

Ку: Джин. Джин, ты здесь? Джин, пожалуйста, ответь! Это срочно.

WWH:

Что случилось?

Ку: Прежде всего, спасибо, что откликнулся в трудную минуту. Это много для меня значит. Во-вторых, пожалуйста, не позволяй моей просьбе умалить серьёзность моей благодарности. Я оставил у тебя дома свой счастливый галстук.

WWH:

... Клянусь богом, Чонгук.

Ку: Он мне нужен.

WWH:

Он тебе НЕ нужен.

Ты не настолько суеверен.

Ку: Нужен.

WWH:

Для чего?

Ку: Для работы. Он правда приносит удачу. Она мне сейчас, как никогда... Можно я приеду и заберу его?

WWH:

Сейчас?!

В три часа ночи?!

Ку: :(

WWH:

Ты самая большая заноза в моей заднице.

Даже Чимина сместил с ебучего пьедестала.

Ку: Я совсем не против такой позиции)

WWH:

Ты что, блять, пьян?

Ку: Да. Немного. Разве это не очевидно из переписки? Я должен был пойти выпить с клиентом. Ты же знаешь, что я легковес. Пожалуйста, Джин.

WWH:

Какой пизде...

Просто напиши мне, когда будешь здесь.

Ку: Я здесь.

WWH:

Ты всё это время стоял перед моей квартирой?

Ку: Мне холодно, пожалуйста, впусти меня.

WWH:

На улице тепло, не пизди.

Ку: Когда я познал тепло твоей постели, весь остальной мир превратился в замёрзшую тундру.

WWH:

Спокойной ночи!

Ку: Подожди! Я собирался бросать камешки в твоё окно, но всё, что я нашёл на земле, – это использованные презервативы и то, что выглядит как гниловатый человеческий моляр. Джин, ты должен позволить мне найти тебе квартиру в районе получше. Интересно, чей это зуб?

WWH:

Я впущу тебя, но только для того, чтобы ты нашёл свой чёртов галстук и ушёл.

Хорошо?

Ку: Поторопись, кажется, крыса строит мне глазки. Флиртунья из неё получше меня. И тебя. Джин прислоняется бедовой головой к стене, почти нежно ударяется лбом о штукатурку и с силой нажимает на кнопку, чтобы распахнуть дверь. Совершенно несправедливо, насколько хорошо выглядит пьяный в стельку Чонгук, стоящий в три часа ночи в дверях Джина. Его рубашка расстёгнута и слегка задрана, волосы взъерошены и открывают лоб, а брови сдвинуты вниз, когда он чуть виновато смотрит ему в глаза. – Ты же знаешь, я понятия не имею, про какой галстук ты говоришь. Чонгук только кивает и медленно идет вперёд и не останавливается до тех пор, пока не утыкается носом в его плечо. Джин стоит неподвижно, а Чон просто прижимается к нему и посапывает, как от обиды. – Чонгук-а? Он только сильнее вжимается в плечо Джина, его собственные плечи начинают трястись. – Я в порядке, – раздаётся приглушённый голос Чонгука в районе его рубашки. – Что случилось? – спрашивает Джин, нежно обхватывая руками узкую талию пьянчужки. – Ничего, – неумело блефует Чон. – Просто пойдём внутрь, хорошо? Чонгук на мгновение замирает в его объятиях, а затем измученно выдыхает. – Я потеряю работу, – тихо бормочет он, и голос его звучит очень уязвимо. На минуту он становится похож на других, "обычных" двадцатичетырёхлетних ребят: на тех, у кого на плечах не самосозидается вся тяжесть мира. – Ты точно не потеряешь работу. – Я действительно, блять, собираюсь, – он отступает назад и бросает на него взгляд припухших от слёз, но сияющих глаз. – Может, расскажешь? – повторяет он, встретившись с ним взглядом. – Не хочу, – бормочет Чонгук, снова наклоняя голову и упираясь в плечо Джина. – Мы можем просто немного поспать? Джин мягко улыбается, крепко прижимает Чонгука и проводит рукой по его волосам. – А как же галстук? – Завтра, – ворчит Чонгук, делая несколько шагов. Джин берёт его за руку и тянет в сторону спальни. Чонгук дожидается, пока хозяин квартиры уляжется в постель, и просто ложится на него как кошка. Джин лежит под ним молча, наслаждаясь приятной тяжестью на своей груди и внезапной близостью, такой нужной и такой правильной. – Чонгук, – бормочет он через некоторое время. – Эй, я знаю, что ты не спишь. – Сплюю, – неубедительно стонет он. – Актёр из тебя так себе. – А ты говорил, что хороший. – Ну да. Ты можешь обмануть других людей. Но не меня. – Знаю. Никогда не мог. Джин молчит в ответ, только нежно проводит пальцем по коже на пояснице Чонгука, где задралась его рубашка. – Эй, прости, что пришёл сюда. Не знаю, зачем я это сделал. – Тебе нужно поспать, – мягко, но настойчиво говорит ему Джин, прижимая его чуть крепче. – Знаю, ты не хочешь, чтобы я это говорил, – тихо шепчет Чонкук, упираясь подбородком в грудь Джина и устремляя на него тяжёлый, но решительный взгляд. – Но ты ведь и так всё знаешь, правда? – Спи, Чонгук. Разочарование гостя повисает в воздухе. – Прости, – тихо произносит он, впиваясь пальцами в кожу Джина. – Ещё один вопрос, а потом я обещаю заткнуться и спать. – Давай. – Ты ведь подрочил на наши фотографии? Джин откидывает голову на подушку, чтобы скрыть свой румянец, как будто темнота и так не справляется с этой задачей. – Дважды. Доволен? Чонгук глубоко вздыхает, медленно проваливаясь в царство Морфея. – Не то чтобы... Почти.