Fake Sugar

Сердце Джина совершает кульбит, когда он слышит позади себя быстрые шаги, но это оказывается Хани, которая бежит к нему на пятнадцатисантиметровых каблуках с озабоченно нахмуренным выражением лица. – Эй, – она протягивает руку, чтобы сжать его плечо в знак поддержки. – Что случилось? Я всего на секунду поймала тебя взглядом, а потом ты словно увидел призрака. – Всё в порядке, – неубедительно пытается оправдаться Джин, но Хани решительно переплетает их руки и целеустремлённо ведёт его прочь от банкетного зала. – Со мной такое не прокатит, – ласково говорит она, похлопывая его ладонь. – Давай украдём из бара бутылку чего-нибудь покрепче и спрячемся в вашем с Чонгуком номере? – Поверить не могу, что барменка только что просто отдала тебе целую бутылку Patrón – удивляется Джин, пока Хани нарезает плоды лайма на кухне их апартаментов. – Я умею общаться с дамами, – говорит она с довольной улыбкой. – Ты умеешь общаться со всеми. Она просто пожимает плечами, выкладывает дольки на тарелку и достаёт из шкафчика солонку. Джин наливает текилу в бокалы для вина – самое близкое к рюмкам, что он смог найти. В итоге оказывается, что она знает бóльшую часть истории: подслушивала разные факты в разговорах Ли и Розенкранца, что-то видела сама. Она слышала их тихий шёпот на тему выживания Чонгука из фонда, даже слышала упоминание о Кока-Коле в какой-то момент. Но когда Джин рассказывает об отце, становится ясно, что это совершенно новая для неё информация. – Он что?! – спрашивает она, ставя пустой бокал на диван. – То есть, да, у меня было неприятное предчувствие, когда парни разговаривали с ним сегодня вечером, но... какого хуя? Ты в порядке?! – Да, – Джин отвечает с бóльшей уверенностью, чем есть на самом деле. – Я в порядке. То есть, конечно, далеко не идеально торчать с ним на острове целую неделю, но... куда, блять, деваться. – Ты же знаешь, что я буду присматривать за тобой? – Знаю. Спасибо! – Джин улыбается с теплотой и благодарностью. – К тому же у тебя есть Чонгук, – заверяет его девушка. – Я знаю, что у вас некая договорённость, как и у всех нас, но мне кажется, что для вас двоих это нечто большее, понимаешь? Больше, чем просто секс и деньги. Джин хмурит брови и кивает. Несколько мгновений она молча наблюдает за тем, как тот разливает им очередную порцию, а потом преувеличенно-театрально закатывает глаза. – Да ладно тебе. Ты же знаешь, что я знаю, м? – А? – Джин случайно капает текилой на свои светлые штаны. – Он мне рассказал, – говорит она с сияющими улыбкой глазами. – Что вы двое просто притворялись. – О, – говорит Джин, краснея то ли от стыда, то ли от тайного желания отменить притворство и делать всё по-взаправдошному. – Так и есть, да. – Ты уверен? – мягко спрашивает она. Джин предпочитает не отвечать, вместо этого делая очередной глоток текилы и корча гримасу от терпкого вкуса на языке. Она лишь тихонько смеётся. – Да, я так и подумала. – Я... Дверь распахивается и ударяется о стену с такой силой, что там наверняка останется след. Чонгук врывается в их номер и тревожно обводит глазами комнату. – Чонгук, ты что, уже вернулся? – негодует Джин, ставя свой бокал на стол. – Прошло всего-то двадцать минут. Ты всё ещё должен быть там. – Эм... – взгляд Чонгука мечется туда-сюда между ним и Хани. – Она знает, – тихо уверяет его Джин. – О моём отце. Догадалась почти обо всём. – А, – Чонгук скидывает обувь и направляется в спальню. После непродолжительного шуршания он возвращается в гостиную с полупустым чемоданом Джина в руках. – Давай я помогу тебе собрать вещи? – Собрать? В смысле?! – Джин поднимаяется с дивана, чтобы вместе с Чонгуком вернуться в спальню. – Почему мы собираем вещи? – Потому что уезжаем. – Чонгук, мы не уезжаем, – твёрдо говорит Джин. – Это работа. Ты здесь для работы. – Да, но я не собираюсь быть причиной того, что ты проведёшь неделю на острове с ним в ловушке, так что... Пожалуйста, собирайся! – он начинает бессистемно кидать рандомные вещи в чемодан. – Эм, я пожалуй... оставлю вас наедине, – доносится тихий голос Хани из гостиной. – Дайте мне знать, если я смогу чем-то помочь, хорошо? – Спасибо, Хани, – прощается Джин, и она машет рукой, прежде чем прикрыть за собой дверь. – Эй, просто... Остановись на секунду, – на этот раз он обращается к своему "папику". Чонгук игнорирует его просьбы, продолжая беспорядочно запихивать вещи в чемодан. – Я, блять, серьёзно. Прекрати, – повышает голос Джин, хватая Чонгука за плечи. Тот замирает и не мигая пялится на Джина большими глазами. – Ты не уедешь, и я тоже. – Джин... – Послушай меня, – настаивает он. – Со мной всё в порядке, и я не хочу уезжать. Я ценю твоё беспокойство, и это правда очень мило с твоей стороны, но я бы хотел остаться. – Почему? После всего, что он сделал? – Он много чего натворил, – соглашается Джин. – Он долгое время не давал мне делать то, что я хотел. Но я нахожусь на прекрасном острове с парой значимых для меня людей, и я в порядке. Я хочу остаться, – Чонгук выглядит безнадёжно растерянным. – Не хочу позволить этому ублюдку решать, куда мне можно ехать, а куда нет. Ясно? – Мне это не нравится, – Чонгук тяжело вздыхает и опускается на кровать. – Мне тоже, – заверяет его Джин. – Но меня достало позволять плохим людям определять мою жизнь. И я уж точно не позволю им начать определять ещё и твою. Так что мы остаёмся. – Как скажешь, – ему удаётся выдавить из себя подобие улыбки. – Но, пожалуйста, пообещай, что если это станет слишком, ты дашь мне знать в ту же секунду. – Обещаю, – заверяет его Джин. – Если только ты тоже. Чонгук медленно кивает, глядя на Джина с нечитаемым выражением лица. – Чёрт! – треклятый полусобранный чемодан, словно в замедленной съёмке, выскальзывает из рук Чонгука и с мягким стуком падает на пол. Вдруг раздаётся жужжание. Тихая, знакомая, продолжительная вибрация. Чонгук поворачивает голову и с животным ужасом смотрит на Джина. – Интересные приоритеты при экстренных сборах, – Ким поднимает бровь. – Тэхён с Чимином гордились бы тобой. – Пожалуйста, просто дай мне молча умереть от стыда.