Fake Sugar

– Ты не ведёшь себя как крутой мэн, – шипит Джин, слегка толкая Чонгука локтем. Ким всё ещё чувствует на себе мечущий гром и молнии взгляд отца. А Чонгук аж вибрирует от возбуждения, пока они пробираются на пирс к ожидающему их катеру. – Ну уж прости! – Чонгук делает глубокий вдох. – Просто это было... потрясающе! Я уже говорил тебе, что ты потрясающий? Клянусь, выражение лица твоего отца... – Честно говоря, я понятия не имею, чего он ожидал, приглашая нас. Но точно не этого, – Джин не может сдержать улыбку. Воспоминания с ноткой злорадства приятно греют сердце. – Я имею в виду... Это было великолепно. Это было поэтично. Он приехал на эту конференцию, умоляя о деньгах, а вместо этого спустил не меньше тысячи баксов на одних лишь лобстеров. Это было чертовски... вдохновляюще. Не говоря уже о том, что они вообще не говорили о бизнесе! Они были слишком заняты лицезрением твоих сверхспособностей. И собственным охуеванием. – Делаю для дела всё, что в моих силах, – на самом деле, самочувствие у него было на редкость дерьмовым, гораздо хуже, чем после привычных хот-догов. – А теперь, пожалуйста, мы можем поторопиться на свой остров? Нам повезло с последней отрыжкой, но я не могу с уверенностью сказать, что следующая не завершится впечатляющим фонтаном деликатесного мяса из моего рта.

***

– Что?! – бубнит Джин, ловя на себе очередной пристальный взгляд Чонгука по дороге в отель. – Ничего, – бесстрастно пожимает плечами Чонгук, театрально отворачиваясь. – Чонгук. Что? – Ничего, – застенчиво повторяет он. – Если ты не скажешь, я сейчас блевану прямо в этом роскошном катере. Прямо на тебя. Открывай рот. – Ты не станешь. – Поверь, я очень близок, – убеждает Джин, прижимая руку к переполненному животу. – Хорошо-хорошо, – быстро соглашается Чонгук. – Наверное, я просто думал о том, что с тобой всё гораздо лучше. У Джина сводит живот. Порхающие бабочки и тридцать лобстеров за тысячу двести долларов – далеко не самое лучшее сочетание. Просто поверьте. – Согласен, зря я спросил.

***

Чонгук снова исчезает следующим утром, а в обеденной зоне Джина ждёт омлет с лобстером и дразнящая записка от Чонгука, который явно считает себя уморительным. Джин с отвращением накрывает омлет серебряной крышкой, стараясь, чтобы его не стошнило от запаха лобстера. В очередной раз. Ночка была долгой, и, хотя примерно десять поглощённых лобстеров благополучно отправились в увлекательное путешествие по канализации, остальные продолжат перевариваться ещё пару дней. Так что большую часть дня Джин проводит в номере, смотря платные фильмы по телеку и гетеро-порно. Чисто поржать. В два часа пополудни он почти выныривает из дремоты, когда дверь в их номер распахивается, и в комнату вваливается изрядно насупленный Чонгук. – Я думал, ты вернёшься не раньше пяти. – Да нет, я уже закончил, – Чонгук ослабляет галстук и бросает телефон на приставной столик. – Что значит «закончил»? – Эта конференция – просто какой-то фарс. Злая шутка. Насмешка. Сплошная наёбка, блять, – с горечью констатирует он, снимая обувь и проходя через комнату, чтобы присоединиться к Джину на кровати. – Они чёртовы воры. Они рассказывают нам, как нарушать закон, не нарушая его на самом деле. Я не могу больше сидеть и слушать это дерьмоглотство, – он делает паузу и с удивлением смотрит на свои руки. – Боже, посмотри, меня всего трясёт. Знал бы ты, как я зол. – Но... разве ты не обязан быть там? – спрашивает Джин, сворачиваясь калачиком, чтобы дать Чонгуку больше места. – Это ведь... работа. – Остальные сессии сегодня необязательны, – он горько усмехается. – Хотя у них есть доклад о том, как обойти законы о финансировании избирательных кампаний, который, кажется, особенно заинтересовал чёртова Ли Миллера и твоего отца. Джин медленно кивает, задумчиво пожевывая нижнюю губу. – С другой стороны, теперь, когда Ли, мой отец и Воланд нашли друг друга, возможно, они все оставят нас в покое. – Эм, Джин? – негромко спрашивает Чон, и его уши вспыхивают неистовым красным цветом. – Да? – Почему ты смотришь, как эту переигрывающую блондинку на каблуках не очень качественно шпилит морщинистый чувак на заднем сиденье «Хаммера»? – О, – внезапно понимает Джин, отворачиваясь к телевизору. – Не знаю, либо это, либо «Сумерки» которые «Новолуние». – Ну... Джейкоб там довольно горяч , – улыбается Чонгук, наклоняя голову, чтобы получше рассмотреть происходящее на экране. – Мм... а что, все вагины выглядят так? Джин щёлкает языком. – У меня однажды был секс с одной девушкой. Двенадцать лет назад. Под одеялом в кромешной тьме. И больше я никогда этим не занимался, – говорит он, наклоняя голову в попытке найти тот же угол, что и у Чонгука. – Это просто восхитительно, что ты думаешь, будто я могу знать.

***

Джин настолько привык просыпаться в одиночестве в большой кровати в роскошной, залитой солнечным светом комнате, что находится в полном замешательстве, когда, лениво переворачиваясь в постели, натыкается на нечто большое и тёплое. Очень даже приятное нечто. – Доброе утро! – Доброе, – осознав чрезмерную близость, Джин приподнимается на предплечьях, чтобы освободить пространство между ними. – Что ты здесь делаешь? Я думал, у тебя встречи. – Я делаю... именно то, что хочу делать. В кои-то веки, – тихо отвечает Чонгук сонным голосом. – Эй, не хочешь устроить себе спа-день? – Правда? – радостно спрашивает Джин. По правде говоря, курорт был очень даже классным, но без Чонгука ему становилось совсем скучно. – Позвони Хани. Её тоже побалуем. Подруга появляется в дверях через несколько минут, свежая, бодрая и восхитительно красивая. – Ах, ты ангелочек, – воркует она, прижимаясь к Чонгуку в приветственном жесте, отчего тот мило смущается. – Спасибо тебе, милый ты Человечище с большой буквы "Ч". Как вы, наверное, догадываетесь, мой "прекрасный" спутник не раскошелился на спа-пакет. – Никто не удивлён. Наверное, помираешь тут со скуки, как и Джин-и. – Пойдемте, у нас массаж для пар в одиннадцать, – Ким поторапливает обоих. Идея понежиться в спа казалась ему гениальной, как и всё, что делает Чонгук. Они втроём пытаются не засмеяться от щекотки на педикюре, когда в спа-салон входит... – Хваса?! Джин поворачивает голову и видит, что это действительно она. – Ну привет, голубки, – подмигивает она совершенно очаровательно. – Что ты здесь делаешь? Девушка показывает на Чонгука. – Его компания наняла меня для фото-сопровождения финальной пати. Для их... – Хваса с трудом подбирает слова, прежде чем её глаза загораются озарением. – А, для их пропагандосских фильмов. – Ты имеешь в виду рекламные ролики и баннеры, – уточняет Чонгук, которого явно позабавил смысл, прозвучавший между строк. – Один фиг, – пожимает она плечами, и её взгляд переходит на Хани. – Ваша подруга? – О, – Джин резко осознает, что не представил её. – Да, это Хани. Она только что закончила юридический факультет. Мы... Мы познакомились на рабочем мероприятии. – А, вы работаете со всеми этими уродливыми мужчинами? – Хваса кладёт руку на бедро и пробегается взглядом по фигуре Хани. О. – Просто сплю с одним из них за аренду, – смело парирует Хани, откидываясь на спинку стула и царственно выпрямляя шею. – Только аренду? – спрашивает Хваса, разочарованно качая головой. – Он должен ежедневно благодарить всех своих богов, что ты снизошла до него, и купить тебе остров. Лицо Чонгука пылает шокированным ликованием, а взгляд мечется между ними. Кажется, он впервые видит такой прямолинейно-дерзкий, недвусмысленно-восхитительный флирт. – Жаль, что он так не думает, – Хани выглядит чрезвычайно довольной и даже почти смущённой. – Возможно, ты найдёшь человека, кто будет так думать, – подмигивает Хваса. – Увидимся завтра вечером на банкете? – Надеюсь на это, – Хани почти светится, восседая на педикюрном кресле. – Пока, Хваса! – вдогонку прощается Чонгук, пока та машет рукой и выходит из спа-салона. Её провожают три пары восхищённых глаз, и когда дверь закрывается, мужчины как по команде поворачиваются к подруге. – Похоже, кое-кто из нас очаровательно-везучая сучка. Аж бесишь! – Джин, всё ещё в процессе осознания, но всё же уже очень рад за подругу.