Fake Sugar

Впервые именно Джин появляется в квартире Чимина без предупреждения в два часа ночи, а не наоборот. – Какого, собственно, хуя? – Чимин выглядывает из-за двери. – Я вообще-то сплю! Совсем ёб... – Я люблю Чонгука! – Джин прислоняет чемодан к стене и поворачивается лицом к взъерошенному спросоньевому Чимину с накинутым на плечи одеялом. – Вот это новости! Звезда в шоке! – с долей иронии выдаёт Чимин, пиная чемодан и направляясь обратно к дивану. – Ты только что вернулся? – Да, сразу к тебе из аэропорта. Я просто должен был кому-то рассказать, иначе мой мозг бы взорвался от напряжения, это слишком большая ноша для меня одного, – Джин делает паузу. – Мы больше не встречаемся понарошку. – Слава яйцам! – вздыхает Чимин, опускаясь на диванные подушки. – Давно пора. – Но теперь мы немного... понарошку помолвлены. – Выкладывай, горюшко. – Это долгая история, но, наверное, Хосок введёт вас в курс дела, – Джин тоже разваливается на диване, закидывая ноги на негодующего Чимина. – Кстати, как у вас с ним дела? Есть какой-нибудь прогресс за неделю? – Ну, я пока ещё не скачу на его члене, – вздыхает Чимин, широко зевая. – Но я его отсосал. Джин выглядит впечатлённым. – А как к этому относится Тэхён? – А как к этому относится Тэхён? – В смысле, блять? Тебе определённо не всё равно. – Ну, он не в восторге, – Чимин зарывается лицом в одеяло. – Но это только потому, что у него дурацкий мега-краш на Хосока. Козлина сутулая. – Что насчёт твоего дурацкого мега-краша на Хосока? В чём разница? – Я устал, – отрезает Пак. – Хватит болтать. – Бу-бу-бу, – Джин плотнее укутывается в одеяло, уголок которого отвоевал у хозяина квартиры, и откидывает голову на подлокотник. – Спокойной ночи, придурок. – Спокойной ночи, тупица. Несколько мгновений они молчат, пока оба предположительно погружаются в сон. Но из тихой темноты Джин слышит голос Чимина: – Эй, тупень? – Чего тебе, липучка? – Обнимешь меня? – Ну разумеется.

***

Джин и правда получает от Чонгука сообщения хотя бы раз в день. Обычно это банальное "Доброе-боброе" или "С проснутием", но всё же он держит слово и не исчезает насовсем. Но они ни разу не встретились и не позвонились по телефону. – Он уже несколько дней не появлялся дома, – говорит Юнги, когда они сидят на диване у Намджуна через неделю после поездки, в вечер перед Национальными соревнованиями. Факт, который Джин предпочитает игнорировать. – Чем он, блять, так сильно занят? – он достаёт свой телефон, чтобы бегло просмотреть скудные сообщения от Чонгука за последнюю неделю. – Партизан хренов. – Срочные рабочие дела, – пожимает плечами Юнги, возвращаясь глазами к телевизору. – Хотя я никогда не видел его таким взволнованным. – У вас всё наладилось? – небрежно спрашивает Намджун, протягивая Джину миску с попкорном. – Да! Думаю, да, – Джин протягивает обе руки, чтобы зачерпнуть огромную горсть попкорна. – Я тебе не верю, – Намджун с тоской оглядывает ставшую полупустой после вторжения Джина миску с попкорном. – Что значит «не веришь»? Я же ясно выразился. – Нет, не ясно. Пасмурно, блять. Чонгук уверен, что ты его бросишь, – Юнги отодвигает миску с попкорном, чтобы заныкать её от загребущих лапищ Джина между собой и Намджуном. – Что?! Почему?! Мы же трахались! – Он думает, что ты трахался с ним из жалости и в благодарность. – Но я даже попросил его поцеловать меня перед вылетом! – сердце Джина колотится в груди. – Ты... попросил его поцеловать тебя, – Намджун полон скепсиса. – Да! – решительно подтверждает Джин. – Уже после того, как мы трахались! – Так, дай-ка я проясню ситуацию. Несмотря на то, что до этого вы двое ебали друг другу мозг про отношения без обязательств... и ты не дал ему никаких пояснений словами через рот, что в этот раз всё по-другому... и каким-то мэджик-шопным образом, просьба поцеловать тебя должна была доказать ему... что ты его любишь?! – Да! – Джин повторяет, отчаянно глядя на невесёлые лица друзей, а чувство ужаса и осознания окутывает его с ног до головы. – В свою защиту скажу, что я действительно хотел поговорить. Просто у нас не было возможности до того, как он ушёл. – Вам лучше поговорить как можно скорее, – советует Юнги. – Пока оба не наломали делов. * Трень-брень вж-вж * Малыш: Увидимся завтра! Я обязательно буду на трибунах. Покажи им всем, кто главный папочка среди едоков! Джин облегчённо выдыхает, прижимая к груди телефон. – Завтра. После конкурса. Мы поговорим, и я ему признаюсь. – Надеюсь, – Намджун звучит максимально устрашающе, прижимаясь к плечу Юнги и слабо имитируя при этом надвигающуюся пощёчину в сторону Джина. – Иначе будет твоя очередь пообщаться с лещом.