Кулон || The pendant

2 февраля, 1969 год, — Шотландия, город Форт-Уильям Гермиона стояла на тротуаре, пряча руки в глубокие карманы пальто. Наблюдая за бегающими детьми на игровой площадке, она чувствовала лёгкое беспокойство. Она не была здесь с пасхальных каникул восемьдесят пятого... Ей тогда было всего шесть. Старый домик бабушки пришлось продать из-за обветшалой крыши и осыпающегося фасада. Слишком дорого стоило его содержание. Гермиона помнила, как сильно плакала, не желая расставаться со своей комнатой и любимым читательским уголком на чердаке. Но когда её отвезли в деревню у озера, где у бабушки появился личный сад с яркими клумбами и яблоней, маленькая Гермиона тут же забыла о своей привязанности. Зачем держаться за то, чего уже не вернуть, если ей предлагали нечто большее? Детский смех отвлёк её от ностальгии. Гермиона мягко улыбнулась. Здесь она играла под присмотром бабушки, в то время как дети соседей почему-то обходили её стороной. Но возможно, это потому, что однажды она окрасила волосы дворовой задиры в кислотно-зелёный? Всплески магии случались, но они остались таким мутным пятном в её памяти, что Гермиона и не вспоминала о них толком. Она переступила через низкую ограду, — интересно, для чего её ставили, если любой ребёнок мог через неё перелезть, — и кивнула сидящим на лавке женщинами. Рядом с одной стояла розовая коляска. Гермиона отвернулась скривившись. Она с детства недолюбливала такую яркость, отдавая предпочтение спокойным тонам. Она искала взглядом одну конкретную девочку. По правде говоря, Гермиона не рассчитывала на реальную возможность увидеть маму, когда вчера вломилась в личную комнату МакГонаглл...

— Мисс Грейнджер? Чем обязана столь позднему визиту?

— Я хочу увидеть маму. Это возможно?

Брови МакГонаглл поползли вверх, почти скрываясь за чёлкой. Спустя несколько секунд колебаний она поджала губы и отступила, пропуская Гермиону войти. Сбитая с толку такой реакцией, Гермиона пробормотала «Спасибо» и прошла мимо декана, слыша, как за ней захлопнулась дверь.

— Итак, — МакГонаглл подошла к кухонному островку, отодвигая занавеску, — Вы любите чёрный чай с малиной?

Спустя пару минут, сидя за столом напротив Минервы и держа в руках тёплую кружку, наполненную чаем, Гермиона всё ещё искренне не верила, что находится в личных апартаментах профессора МакГонаглл.

Ещё недавно, находясь в гостиной Слизерина в одиночестве, она не могла сомкнуть глаз. Поленья в камине давно догорели, погружая комнату во мрак. Только отблеск полной луны пробивался сквозь толщу воды Чёрного озера, едва ли освещая Гермиону. Она наблюдала за подводным миром, гадая, подплывают ли русалки с гриндилоу так близко к месту обитания волшебников, или всегда держатся в стороне.

Честно говоря, она просто пыталась отвлечься от мыслей о Беллатрикс. То, во что они вляпались, не имело оправданий. Гермиона не знала, что делать с этим и, в первую очередь, с собой. Сейчас ей как никогда нужен был совет или тот, кто мог быть рядом в момент принятия важного решения...

Она точно знала, что Беллатрикс заслуживала лучшего. Куда хуже было бы пользоваться Блэк, играть с ней, постоянно повторяя, как мантру, что им нельзя сближаться. Она так хотела поступить правильно, уберечь всех, кого могла. Но она запуталась в себе.

Не пользовалась ли она Беллатрикс уже сейчас, даря ложную надежду, сама того не зная? Их тянуло друг к другу, и необходимо всё решить. Как можно скорее.

Гермиона подтянула босые ноги к груди, положив на них подбородок. Всё это сложно.

С Андромедой или Нарциссой она бы ни за что не стала поднимать эту тему. Беллатрикс уже дала ей время подумать, а МакГонаглл она не доверяла настолько, чтобы рассказать о сжигающих её душу эмоциях.

Именно так девушка это называла. Эмоции. Нечто личное, что она могла разделить только с...

— Мама, — прошептала Гермиона в немую тишину гостиной, наблюдая за плесками воды, — Мне нужен твой совет, мама.

Она не могла поговорить со взрослой версией Эммы, это попросту невозможно. Но вот навестить маленькую в магловской Шотландии, где она сейчас жила...

Когда она рассказала об этом МакГонаглл, то думала, что её посчитают за сумасшедшую и отправят спать. Ведь кто, как не МакГонаглл с Дамблдором убеждали её замкнкуться, никому не рассказывать. Справедливости ради, МакГонаглл поддержала идею объяснить всё Беллатрикс, но в глубине души Гермиона не решалась сразу же бросаться строить доверительные отношения с женщиной. Она приближённая Дамблдора, который подозрительно залёг на дно. Тихий Дамблдор не обещал ничего хорошего, Гермиона это понимала и с каждым днём ждала удара, всё чаще оборачиваясь. Но только МакГонаглл могла вывести её из замка. Профессор просила не утаивать ничего важного или обращаться за помощью. Гермиона пошла навстречу, и теперь стояла возле качелей, погружённая в утреннюю меланхолию. Она не ожидала, что их разговор продлится до четырёх утра и МакГонаглл достанет из комода зачарованный галлеон.

— А теперь идите в гостиную и поспите, мисс Грейнджер. Можете отправиться в обед, — она похлопала Гермиону по руке, в которой девушка сжимала уже настроенный портключ, — Я встречу Вас вечером у входа в замок.

Гермиона бросилась МакГонаглл на шею, крепко обнимая. Аромат малиновой заварки впитался в её халат, даря ощущение безопасности и тепла. Минерва неловко похлопала её по спине.

— Спасибо.

Мимо неё пронеслась маленькая девочка, ростом не выше ноги. Малышка почти врезалась в неё, потеряв равновесие, но уже скоро залезла на качели, пыхтя от усилий. Ей определённо мешал огромный комбинезон и шарф, закрывающий лицо до ушей. Она постоянно одёргивала его вниз. Из-под зелёной шапки с глазами торчали пушистые светлые волосы, а на кончике носа виднелись большие веснушки. И та самая родинка над бровью, которая с возрастом стала ярче. Гермиона улыбнулась. В детстве ей всегда говорили, что она похожа на маму, но она всегда возмущалась и говорила, что представляла собой индивидуальную личность, которую нельзя ни с кем сравнивать. Гордая, маленькая Гермиона. Было так странно видеть свою маму намного младше себя не только на фотографиях семейного альбома, но и воочию. Эмма уселась на сиденье качелей, болтая ножками. Она пыталась раскачаться, но у неё не получалось, от чего она заёрзала. Качели дёрнулись, и только. Гермиона, запахнув плотнее клетчатый шарф, обошла качели и встала сзади. — Привет, — она показалась Эмме, чувствуя волнение, когда ярко-зелёные глаза уставились на неё, — Тебе помочь? — Да, пожалуйста! Эти качели меня не слушаются! — принялась жаловаться Эмма, на что Гермиона усмехнулась. Она легко толкнула качели, раскачивая их. — Ну, они всегда были такими. — Ещё! — попросила Эмма, и Гермиона не могла отказать. Раскачав девочку на приемлемую, по её мнению, скорость, Грейнджер села на соседние, закинув ногу на ногу. Яркое солнце блестело на белоснежных сугробах с задней стороны площадки. Здесь небо ясное. Когда она использовала портключ, в Хогвартсе шёл снегопад и завывал холодный ветер. Шотландия всегда казалась ей эдаким уголком спокойствия и собранности. Радовало, что принципиальная бабушка когда-то отказалась уезжать отсюда, просто выбрав для переезда место поспокойнее. Вдохнув морозный воздух, Гермиона, замерев, увидела статуэтку балерины, стоящую у ножек качелей. Заметив взгляд, Эмма нагнулась и подобрала её, прижав к себе. Подарок всё-таки дошёл до мамы. Временная линия шла правильно. — Милая статуэтка, — улыбнулась Гермиона, кивая на балерину. — Спасибо, — пискнула Эмма. Неужели боялась, что девушка украдёт её? Грейнджер это умилило. — Кто подарил? — спросила она, стремясь поддержать диалог. Конечно, она не собиралась спрашивать совета по отношениям с привлекательными ведьмами у восьмилетней девочки. Нет, просто хотела поговорить, почувствовать единение. Хоть на секунду. Эмма колебалась, Гермиона видела. — Мама говорит не разговаривать с незнакомцами... — сердце Грейнджер дрогнуло в страхе, но потом девочка наклонилась, перегибаясь через ручку качели ближе к Гермионе, — Но скажу по секрету. Я не знаю. — Не знаешь? — удивилась Гермиона, слишком выпучив глаза. Она никогда не была хорошей актрисой, — Как же так? Эмма пожала плечами, поглаживая балерину по причёске. — Мама не верит мне... — обиженно сказала она, — Я говорю, что её принесли феи. У меня зуб недавно выпал, я думаю, она подарила мне её! Она хотела показать пропасть между зубами, но её личико приняло такую смешную гримасу, что Гермиона расхохоталась, вспоминая несколько её самых любимых маминых фотографий. Раньше они стояли у бабушки в спальне. — Верно. Ты ведь умница, — похвалила Грейнджер. Громко каркнув, над ними пролетела ворона. Гермиона проследила за птицей, наблюдая, как та скрылась в голых ветвях ближайшего дерева. — Как тебя зовут? — полюбопытствовала Эмма, вертя балерину так и сяк. Хоть Гермиона и была спокойна за её сохранность, ведь знала наверняка, что та будет в порядке, всё равно с беспокойством наблюдала за резкими движениями девочки. Вопрос повис в воздухе, и Гермиона придумала, как ей показалось, гениальный ответ. Она наклонилась, заговорщицки шепнув: — Феи не называют имён. И подмигнула отстраняясь. Радостный румянец окрасил щёки Эммы, когда она вскочила с качелей и убежала к лавочкам. Она взяла какую-то женщину в объёмной куртке за рукав, призывая вставать. Даже отсюда Гермиона слышала детский громкий лепет: — Мама, мама, там фея! Я же говорила, они существуют! А ты мне не верила! — Эмма, лягушонок... — бессильно протянула женщина, видно, уже уставшая убеждать дочурку в обратном. Джин Грейнджер, её бабушка... Живая. Гермиона и не знала, что у неё в это время были рыжие кудрявые волосы. Сколько ей сейчас? Кажется, двадцать восемь? И её мама очень любила лягушек, особенно древесных. В подтверждение этому шла та зелёная шапка, напоминающая лягушку. Видя, как Джин не собиралась вставать, Гермиона сама подошла и приветственно кивнула. — Здравствуйте. — Это фея! — Эмма ткнула в неё варежкой. Должно быть, за шерстью скрывался пальчик, указывающий на неё. — Да, лягушонок, — без особого энтузиазма кивнула Джин, запахивая комбинезон дочери плотнее. Затем она забрала у неё статуэтку и отправила гулять дальше. Гермиона следила за играющей девочкой, к которой сбегались другие дети. Они принялись забрасывать друг друга снежками. — Не знаю, кто Вы, но не нужно поощрять веру моей дочери в сказки, — холодно сказала Джин, заставляя Гермиону вновь обернуться на неё. Пристальный взгляд карих глаз вовсе не излучал ту доброту и нежность, к которой привыкла Гермиона, и она невольно сглотнула. — Прошу прощения. Про себя она усмехнулась. Бабушка даже не представляла, что в будущем у неё родится внучка, обладающая магией. Совсем как в тех сказках, от веры в которые Джин так уберегала растущую дочь. Гермионе стало интересно, поспособствовала ли её рождению вера мамы в чудеса. — Ваше лицо кажется мне знакомым. Гермиона расплылась в невинной улыбке, пожав плечами. — Говорю же. Я — фея. У меня много обличий, — повторила она, замечая, что Джин закатила глаза на реплику. Но это нисколько не обидело её, напротив, даже развеселило. Послышался визг. Гермиона повернулась, с удовольствием отмечая, что её мама забралась на сугроб и теперь закидывала всех детей хлопьями снега оттуда. — Эмма, осторожно! — крикнула Джин, слегка поддаваясь вперёд, когда её дочь слишком сильно накренилась. Гермиона не решилась вторгаться в личное пространство женщины, поэтому принялась вырисовывать лунку носком сапога в снегу в неловкой паузе. — Не разрушайте веру дочери, — добавила она спустя какое-то время, — Она ещё поможет вам, я уверяю. К сожалению, бабушка так и не узнала о её волшебстве. Она ушла на год раньше. Гермиона чувствовала, что ей пора уходить. Поэтому, пробормотав прощание, она удалилась с площадки, вновь перешагивая через ограду. Оставшееся до вечера время Грейнджер решила ещё потратить на прогулку по улицам знакомого города. Сегодня воскресенье, улицы практически пустовали. Она предположила, что многие наверняка отдыхали у себя дома с кружкой тёплого горячего шоколада, в объятиях семьи. Может, она бы тоже этого хотела. Чтобы бабушка догнала её, пригласила на чай вместе с мамой. Они бы сперва сидели в неловкой тишине, но мама бы разряжала обстановку своими историями о школе и домашних заданиях. Но это было лишь в её фантазиях. На деле же она в одиночестве бродила по аллеям, наслаждаясь солнечными лучами и придаваясь размышлениям. Беллатрикс вновь завладела её мыслями. Когда она не была в пределах досягаемости, Гермиона чувствовала дискомфорт. Она поёжилась и забрела в какую-то кофейню. Несмотря на хорошую погоду, девушка замёрзла и захотела погреться совершенно магловским способом. Привычку не пользоваться магией в бытовых вещах так просто не искоренить. Гермиона присела за столик у окна, наблюдая за обедающими маглами в другом конце заведения. В проходе сновала официантка, в целом, это были все люди здесь. Денег у неё с собой не было, и Грейнджер надеялась, что администратор не выгонит её. На глаза попалась яркая вывеска над барной стойкой с меню. Гермиона осознала, что ноги сами привели её в то место, которое она знала. В будущем это было её любимое кафе-мороженое, куда она обожала заходить летом с папой после прогулки на велосипедах. Хотя сейчас интерьер ей нравился больше. Может, намекнуть управляющему не менять обстановку? — шутя подумала Гермиона, откидываясь на спинку стула. — Добрый день, что для Вас? — спросила официантка, готовая принять заказ. Смущённая Гермиона покачала головой. — Нет, благодарю. Я не взяла с собой денег. Посижу какое-то время, если Вы не против? Замешкавшись, официантка кивнула и удалилась. Гермиона втянула носом аромат кофе. Давно она не была в магловском мире... То место, где она выросла, теперь вытесняла магия. Ей немного грустно, но она взрослела, и её приоритеты менялись. Она убеждала себя, что это нормально. Беллатрикс. Ей дали пространство. Встреча с мамой немного разгрузила голову. Гермиона серьёзно задумалась о том, что Беллатрикс заслуживала лучшего. Не девушку, которая навредила человеку в детском порыве гнева. Не ту, что уйдёт, когда путь домой откроется. Спустя столько времени Гермиона не теряла надежду. Тот факт, что поиски тянулись невозможно медленно, удручали. В их руках дневник, но ничего толкового и связанного с эльфами, их магией и хоть мимолётно похожего на тему исследований из него выудить не удавалось. Гермиона провела по лицу руками, надавив на закрытые веки. Она устала, она хотела домой, но теперь её держала Блэк. Даже, наверное, две конкретные. Андромеда и Беллатрикс. Ещё в декабре, когда МакГонаглл известила её о перспективе остаться здесь навсегда, Гермиона ужаснулась и отрицала это всеми силами. Она цеплялась за Гарри, Джинни, Рона, Невилла, лелеяла воспоминания о них в душе. Действительно ли время постепенно излечивало её? Ей, чёрт возьми, страшно. Если действительно придётся остаться здесь, значило ли это, что она могла сбросить с плеч весь груз? Она точно знала, что нет. С каждым днём ответственность за разрыв временной линии надвое, с каждым её решением она становилась всё ближе к пропасти, из которой не выбраться. Гермиона никогда не считала, что могла позволить себе жертвовать многим ради чего-то одного, ради себя. Постепенно взвешивая все за и против, Гермиона приходила к неутешительному выводу: у них с Беллатрикс нет шанса. Ведьма намекала, что что-то чувствовала, а значит, Гермионе предстояло разбить ей сердце. Она рвано выдохнула, закрывая лицо руками. Но лучше она сделает это сейчас, чем когда они обе зайдут слишком далеко. Это решение не принесло долгожданное утешение. Только вызвало ещё больше противоречий в сердце. Значит, оно единственно верное. Гермиону учили, что правильный выбор никогда не бывает простым. На улице уже стемнело, когда Гермиона вышла на похолодавшую улицу, застёгивая на ходу пальто. Фонари уже зажглись, освещая дорогу. Ещё около получаса она могла посвятить себе, и уже после перенестись обратно в Хогвартс, погрузившись в суету. Предстоял нелёгкий разговор с Беллатрикс. Гермиона прокручивала в голове варианты реакции ведьмы, но ни один не казался достаточно реалистичным. Хватит гадать. Она бездумно зашла в книжный магазин неподалёку от той площадки, где несколько часов назад встретила семью. Всего один посетитель помимо неё и продавец за прилавком, листающий газету. Здесь действительно спокойно. Если бы она действительно осталась, то могла бы укрыться где-то в Шотландии. Она всегда была ей по душе. Гермиона бродила между книжных стеллажей, с удовольствием вдыхая книжный запах. Это была её терапия на протяжении многих лет, и до сих пор не потеряла свою актуальность. С детским трепетом Гермиона наобум достала книгу с полки, улыбаясь названию: «Пока бьётся сердце». Очередной любовный роман. Она ведь только недавно дочитала книгу, рекомендованную Андромедой. Она поставила книгу на полку, двигаясь дальше. В дальнем конце магазина чья-то рука схватила её, прижимая к стеллажу почти в полной темноте, из-за чего тот покачнулся. Пискнув, Гермиона уже хотела достать палочку в целях самообороны, но столкнулась со слишком знакомыми глазами, а в ноздри пробрался знакомый запах, смешанный с дымом от сигарет. Беллатрикс. Здесь. Беллатрикс Блэк в магловской Шотландии. В книжном магазине. Лампочка над ними сердито замигала, вскоре потухнув вовсе. — Что ты здесь делаешь? — шикнула Гермиона, слишком ошарашенная, чтобы двигаться. — То же, что и ты, Грейнджер, — огрызнулась Беллатрикс и отступила назад, позволяя девушке свободно вздохнуть. Выглядела она крайне недовольно. Гермионе только оставалось гадать, связано ли это с её нахождением рядом с маглами или Грейнджер, сама того не зная, в чём-то опять провинилась. — Покупаешь книгу? — предположила Гермиона. Беллатрикс закатила глаза, вновь хватая её за запястье и дёргая на себя. — Это срочно, ты нам нужна, — проинформировала ведьма, пока в голове Гермионы появлялся вопрос, один за другим, — Сколько стоит твоя книжка? — Что... — запнулась Гермиона, следя, как Беллатрикс подошла к стеллажу и выудила оттуда «Пока бьётся сердце». Теперь оно забилось и у Гермионы, — Беллатрикс, не нужно... Не слушая её, Блэк бросила книгу на прилавок, заставляя продавца подпрыгнуть на стуле. Старичок поправил очки, взглянув на покупателей. — Пятнадцать шотландских фунтов, мисс... — Прошу, — Беллатрикс бросила в блюдце несколько галлеонов, чем вызвала искреннее недоумение как продавца, так и Гермионы. Она же не серьёзно? Но Беллатрикс вытащила её на улицу, по пути впихивая в руки книгу. Нет, кажется, серьёзно. — Бел... — Грейнджер, потом спросишь, дело дрянь, — перебила Беллатрикс, и Гермиона нехотя закрыла рот. Ситуация вызывала у неё скорее истеричный смех, чем панику, — Доставай свой портключ, или я что, зря сюда тащилась?! Ведьма свернула в первый попавшийся переулок. Темнота скрыла их от глаз любопытных маглов. Хотя не то, что бы им кто-то попадался на улице. — Тащилась? В каком смысле? — переспросила Гермиона, встретив горящие чёрные глаза. Со вздохом поняв, что её мнение здесь особо никого не интересовало, она выудила из кармана пальто резной галлеон. Беллатрикс тут же схватила его и активировала, вцепляясь в Гермиону мёртвой хваткой. Портключи всегда были намного нежнее, чем трансгрессия, однако, это едва ли помогло Грейнджер сохранить в себе остатки завтрака. Она согнулась от такого резкого перемещения, и Беллатрикс дала ей пару секунд, чтобы отдышаться, прежде чем снова потащить за собой. — Беллатрикс, объясни мне, что происходит, — потребовала Гермиона. Она чувствовала себя мешком картошки. — Ты должна сама это увидеть. Энди в ярости. Андромеда? Что, великий Мерлин, произошло за время её отсутствия? Ворота открылись, им навстречу вышла МакГонаглл. Сказать, что она была удивлена такой компании, не сказать ничего. Она остановилась в нескольких шагах от них, в замешательстве провожая взглядом. Гермиона в ответ пожала плечами. Беллатрикс не отвечала на её вопросы. — Мисс... — попыталась МакГонаглл. — Профессор, — Беллатрикс коротко кивнула и почти перешла на бег, не позволяя Гермионе отдать МакГонаглл портключ, — Ускорься, чёрт возьми! — Мисс Блэк! — Простите, профессор, встретимся потом! На полпути Грейнджер поняла, что они шли в Выручай-комнату. Возможно, они провели исследование без неё и что-то нашли? Но почему тогда Андромеда зла, а Беллатрикс ничего не объясняла? Открывая дверь в комнату, Гермиона с ужасом подумала, что в дневнике не нашлось абсолютно ничего. — Что произошло? — спросила она, подходя к столу, стягивая на ходу шарф. За столом, закрыв голову руками, сидела явно подавленная Андромеда. За бок её обнимала никто иная, как Нарцисса. Андромеда предупреждала её об этом, и теперь Нарцисса тоже знала. — Нарцисса, — девушка поприветствовала младшую из сестёр. — Здравствуй, Гермиона Грейнджер. Прохладный и лёгкий голос, которым было произнесено её имя, заставило неприятный холодок пробежать по спине. Гермиона подобралась, решив не показывать дискомфорта. Всё-таки, Нарциссе шло быть Малфой. Андромеда подняла голову, когда Гермиона опёрлась руками о поверхность стола. Позади неё встала Беллатрикс, она чувствовала её присутствие. — Страницы дневника вырваны, — без предисловий сказала Андромеда. — Что?! Гермиона пошатнулась, едва не упав. Стул вовремя оказался рядом, но она не села. Только схватилась за его спинку до побелевших костяшек. Она взяла дневник трясущейся рукой и раскрыла его на странице, где раньше была глава об эльфах. То, что им нужно. Нет. Пусто. Гермиона в ярости потрясла дневник, всё ещё надеясь, что ошиблась. Но перед глазами были только обрубки исчезнувших страниц. — Да что это такое?! — она в отчаянии хлопнула ладонями по столу. В голове пробегали сотни тысяч вариантов, что могло произойти и куда пропали страницы. Грейнджер обернулась на Беллатрикс. Она выглядела задумчивой, скрестив руки на груди. Не могла же она?... Беллатрикс встретилась с ней глазами, истолковав выражение лица именно так, как нужно. Она отшатнулась. — Даже не смотри на меня, — прошипела ведьма, — Думаешь, во мне совсем нет чести?! — Я уже не знаю, что думать! Беллатрикс разочарованно покачала головой и подняла руки в «сдаюсь» жесте, отходя к горящему камину. Её спина едва заметно согнулась. Обстановка накалилась до предела, вытягивая весь кислород из комнаты. Гермиона села, зажевав губу. Куда тогда пропали страницы с той информацией, которая им нужна? Кто мешал им? Неужели Беллатрикс решила таким способом задержать Гермиону здесь? Грейнджер тут же отмахнулась от этой мысли. Нет, это просто нелепо. Должно быть другое объяснение. Андромеда подошла к сестре, умоляюще взглянув на неё. — Белла, если тебе есть что сказать... Пожалуйста. Они тихо говорили ещё несколько минут. О чём — Гермиона не слышала. Нарцисса, похоже, вовсе потеряла интерес к происходящему. И когда Грейнджер уже приготовилась рвать на себе волосы от безысходности, Андромеда подвела Беллатрикс обратно к столу. — Здесь остался магический след, — нехотя сказала ведьма, и Гермиона тут же подняла взгляд на неё, — Он ещё свежий, но мы находимся в комнате уже давно. Есть только одно существо, после использования магии которого остаётся след на долгие часы. Переполненная уверенности и убеждённости в своей правоте она взглянула на Гермиону и, не отводя глаз, произнесла: — Эльфы. Андромеда с Гермионой переглянулись. — Скроуп, — хором сказали они. — Какое он имеет отношение к делу? Андромеда коротко кивнула Гермионе, призывая рассказать. — Саманта некоторое время назад прислала мне записки, — пояснила девушка, — Мы с Медой посчитали это наводкой на Скроупа, так как она может быть связана непреложным обетом или другим охраняющим тайну заклинанием. Мы так же отправили письмо Саманте, но прошло достаточно времени, а ответа всё нет. И теперь куда-то пропадают страницы. Кто-то не хочет, чтобы мы узнали. — Почему это не может быть Дамблдор? — предположила Андромеда, — Или Скроуп вместе с Дамблдором? Вспомни, что сказала тебе МакГонаглл. — Дамблдор? Причём здесь он? — потребовала Беллатрикс. — Ты многого не знаешь, — отрезала Гермиона, на что ведьма цокнула языком. — И кто же в этом виноват, скажи на милость? Всё ещё не доверяешь мне? Грейнджер не нашла, что ответить. Несмотря на недавнее успокоение, встречу с мамой и прогулку по Шотландии, в её голове была полная каша. Она не знала, что делать, жутко злилась от очередного тупика. Она должна найти страницы. Они приведут к виновному. — Дамблдор не позволял мне попасть в Запретную секцию. В ту ночь, когда мы столкнулись в библиотеке, я хотела проникнуть без письменного разрешения, скрыв это от всех. Но ты мне помешала, — Гермиона с упрёком посмотрела на ведьму. — О-о, я помню, — протянула Беллатрикс, ухмыльнувшись, — Те самые книги, м? Гермиона залилась краской и опустила голову. — Заткнись. — Какие книги? — встряла Андромеда. — Никакие! — уши Гермионы заалели ещё сильнее, и она закрыла их волосами. Беллатрикс всхрапнула, маскируя смешок. Грейнджер смерила её хмурым взглядом и сосредоточилась над проблемой: что им делать? — Нам необходимо попасть в поместье, — заключила она спустя несколько минут размышлений. — Как? — Я бы предложила воспользоваться камином в кабинете директора, но, возможно, в коллективе присутствует паинька? — Беллатрикс похлопала глазами, обводя взглядом присутствующих. Остановилась она почему-то на Гермионе, которая возмущённо открыла рот. — Это слишком даже для тебя, — нахмурилась девушка. — Белла, не забывай, что с тобой в комнате староста, — напомнила Андромеда, бросая взгляд на Нарциссу, — И совсем юный третьекурсник, которому ты подаёшь плохой пример. Беллатрикс фыркнула, возводя глаза к потолку. — Умоляю. Когда Андромеда снова открыла рот, Гермиона поспешила прервать потенциальную перепалку: — Я вспомнила. В начале апреля должен начаться курс трансгрессии для седьмых курсов. Беллатрикс сощурилась. — Предлагаешь бездействовать до этого времени? — Ладно, может, у тебя есть идея получше? — с вызовом бросила Гермиона, уверенная в своём плане, — И даже не заикайся о МакГонаглл, я не стану просить её о таком, — поспешно предупредила она. — Если вы так боитесь Дамблдора, я могу провести вас незаметно или... Андромеда застонала, хватаясь за голову. Очевидно, она понимала больше, чем Гермиона. — Нет, Белла, даже не думай! — Беллатрикс, ты спятила, — согласилась Гермиона, — Дамблдор, может, и не от мира сего, но не до такой степени, чтобы упустить из глаз вторжение в собственный кабинет. — Если ты не хочешь рисковать, я доберусь до поместья одна, — всхрапнула ведьма. — Нет! Одну я тебя не отпущу. Этот вариант ей не понравился ещё больше. Почему они просто не могли подождать курса трансгрессии, как она предложила?! — Ну конечно, — Беллатрикс закатила глаза, — Доверие на первом месте, да, Грейнджер? — Дело не в доверии, — огрызнулась Гермиона, — Я хочу убедиться, что всё пройдёт как надо. Не хочу упустить что-то важное. Андромеда положила руку ей на плечо, привлекая внимание. — Возможно, Белле действительно лучше слетать одной. — Спасибо, Энди, — Беллатрикс благодарно выдохнула. — Что? Слетать? О чём речь? — Белла, покажи, — подтолкнула Нарцисса. — Да что здесь происходит?! Сёстры Блэк говорили загадками, зная то, чего не знала Гермиона, и ей это не нравилось. Ухмыляясь, Беллатрикс направилась к выходу из Выручай-комнаты. Насторожившись, Гермиона пошла следом, а за ней и сёстры Блэк. Коридоры пустовали. Беллатрикс остановилась у ближайшего окна. Она раскрыла створки и забралась на подоконник, заставив Гермиону ужаснуться, застыв как вкопанная. — Беллатрикс, ты же не... Прежде, чем она успела договорить, ухмыляющаяся ведьма раскинула руки в стороны и упала спиной вперёд. Она, чёрт возьми, прыгнула с восьмого этажа! — Белла! Гермиона с криком бросилась к окну, доставая палочку: она обязана помочь! Грейнджер забралась на подоконник и свесилась вниз, ища Беллатрикс взглядом. Но у земли она увидела только чёрное облако. Пару секунд, и оно преоборазовалось в иссиня-чёрную ворону. Птица взлетела вверх, громко каркнув, и, не задерживаясь, замахала крыльями в сторону леса. Гермиона села на подоконник с раскрытым ртом. Палочка выпала из её пальцев, пока она провожала ворону отрешённым взглядом. Беллатрикс анимаг. Андромеда подошла к ней, потянув за рукав. — Вот это, конечно, охереть, — выдохнула Гермиона, оборачиваясь на сестёр. Теперь ей стало понятно, почему они так спокойны. Андромеда рассмеялась. — У нас была похожая реакция. Нарцисса, когда впервые увидела Беллу в анимагической форме, защищалась от неё камнем. Гермиона выгнула бровь, с трудом сдерживая смех от сурового выражения лица Нарциссы. Она закусила щёку с внутренней стороны. — Я не виновата, что боюсь птиц. — Конечно нет, Цисси, — Андромеда погладила сестру большим пальцем по щеке. Нарцисса улыбнулась уголками губ. — Вынуждена вас оставить. Через четверть часа у меня собрание читательского клуба, — младшая Блэк чуть присела. Истинная леди, — Хорошего вечера. Кто-то назначает собрание читательского клуба после ужина? С другой стороны, Нарцисса никогда не была похожа на лгунью. Только сейчас Гермиона почувствовала ледяной ветер, пробивающий сквозь окно. Она слезла с подоконника, прикрыв створки, но не до конца. Беллатрикс вернётся с полёта рано или поздно. Андромеда приобняла её за плечи, возвращая в Выручай-комнату. — Ну что, как она тебе? — Значит, вот как она добралась до магловской Шотландии? — Да. Мы собрались здесь после обеда, и как только обнаружили пропажу, послали её за тобой. Она знает некоторые хитрости, но, думаю, она действительно устала. Просто слишком горда, чтобы показать это. — Значит, пойти к МакГонаглл было слишком просто? — со смешком спросила Гермиона. — Беллатрикс не из простых, Гермиона, — Андромеда подавила зевок, — Мы убедили её подождать, но когда привели профессора сюда, её уже и след простыл. Гермиона представила сцену, как Андромеда и Нарцисса практически тащили МакГонаглл сюда, что-то лепеча о страницах, старшей сестре и дневнике, а когда они зашли, здесь никого не оказалось. Она покачала головой. Беллатрикс такая Беллатрикс. — Вот оно что... МакГонаглл была здесь, — Гермиона открыла дверь в Выручай-комнату, вновь подходя к столу, на котором валялось множество бумаг. — Была. Мы ей рассказали, чем занимаемся. Она была крайне впечатлена, знаешь. Никогда не забуду выражение её лица, — хохотнула Андромеда. — Охотно верю. Так ты всё знала и ничего мне не рассказывала? Разве нельзя было сразу это сделать, а не слать письма? Андромеда помрачнела. — Тогда не было острой необходимости в виде вырванных страниц. К тому же, Белла не зарегистрированный анимаг, и чем меньше людей знает, тем лучше. Эта ведьма совсем из ума выжила. Не поставить в известность Министерство... Это же повлечёт за собой множество проблем! — К слову о страницах, — продолжила Гермиона, беря в руки дневник Д, — Это те же самые, что были вырваны в другой версии. С сомнением Андромеда нахмурилась, скрестив руки. — Ты уверена? — Абсолютно. Я перечитывала и изучала его множество раз, думаешь, не смогу сопоставить все факты воедино? — Хорошо, ты права, — кивнула Андромеда, вздыхая, — Я устала. — Тогда иди. Я приберу здесь. — Ты уверена? — вопреки явному желанию Андромеды остаться, она зевнула, чем вызвала у Гермионы улыбку. — Ты повторяешься. Я справлюсь, не переживай. Завтра новая неделя, безопаснее будет встретиться здесь в следующие выходные. — Ага. Покачав головой, Гермиона начала собирать разложенные на столе книги. Взмахом палочки она погасила несколько горящих ламп. Она слушала успокаивающий треск поленьев и напевала давно забытую мелодию себе под нос, не заметив, как открылась дверь. Рука дрогнула, и несколько листов с записями упали на пол. Вздохнув, Гермиона присела, чтобы собрать их, и только тогда услышала едва заметный шелест одежды за спиной. Рефлекторно она нащупала палочку в крепления и, резко встав на ноги, направила её на незваного гостя. Беллатрикс только выгнула бровь, остановившись в нескольких дюймов от неё. Гермиона втянула носом знакомый запах, следующий за ведьмой по пятам и опустила палочку. — Какой тёплый приём. — Не нужно так подкрадываться, — Гермиона отвернулась к собранным листам, игнорируя покалывание в спине. Слишком интимная обстановка. — Как тебе? — Захватывающе, — ответила Гермиона, не поворачиваясь, — В твоём стиле. Беллатрикс медленно подошла ближе, становясь у неё за спиной. Грейнджер слушала звук мирного дыхания, её пальцы вновь задрожали: настолько ведьма близко. Магия окружила их безопасным коконом. — «Белла» мне нравится куда больше. Сердце Гермионы пропустило удар. Она слишком быстро разозлилась, повернувшись к усмехающейся Беллатрикс и оказалась зажата между ней и столом. — Не нужно так пугать меня! А если бы ты не успела превратиться? — потребовала она с гневным упрёком, сурово глядя на ведьму напротив. — О, так ты переживаешь за меня? Гермиона открыла рот и тут же захлопнула его. Она правда переживала? Это же просто смешно. Она стушевалась и отвернула голову, пытаясь найти в разглядывании мрачного гобелена хоть что-то захватывающее. — Прости. Такого больше не повторится. Если ты, конечно, не решишь прыгнуть с Астрономической башни без страховки? — саркастично произнесла Гермиона, скрестив руки. Она защищалась. Беллатрикс усмехнулась. — Можешь не волноваться, лапушка, я непременно приглашу тебя посмотреть. Гермиона цокнула языком, облизнув нижнюю губу. Она уже хотела ответить, но живот скрутило в приятном спазме, когда Беллатрикс опустила взгляд на её губы. Грейнджер смутилась попыталась отстраниться, но было некуда. Заметив это, Беллатрикс с ухмылкой наклонилась, расставив руки по обе стороны от девушки и нависла над ней. Гермиона опёрлась рукой о поверхность стола, чтобы не упасть. — Ты устала, — пискнула Гермиона. От такой близости у неё кружилась голова, — Иди спать. Завтра много занятий. Беллатрикс всхрапнула, закатив глаза. — Даже в такой момент ты думаешь об учёбе. Истинный книжный червь. Гермиона ощетинилась. Это напомнило ей о временах преподавания профессора Блэк. Правда, тогда женщина не прижимала её к столу, за что Грейнджер сейчас была искренне благодарна. — Уж извини, я беспокоюсь о репутации факультета, — сказала она первое, что пришло в голову. На деле же, ей просто нужен предлог, чтобы отправить Беллатрикс спать. Или хоть куда-нибудь, главное, чтобы не так близко. — А мне кажется, ты меня просто боишься. Твоих действий. Непредсказуемая ведьма. — Беллатрикс, ты решила дать мне время, — напомнила Гермиона об их негласном уговоре, — И пространство. — Блэки никогда не играли честно, — промурлыкала ведьма, — И у тебя что, фетиш называть меня полным именем? — Беллатрикс, — предупреждающе осекла Гермиона, собрав в кулак всю силу воли, — Мне не нравится, что ты пытаешься меня принудить. Беллатрикс склонила голову набок и, ворча, отстранилась. Она отошла к другому концу стола. — Ладно. Гермиона жадно вдохнула, хватаясь за часто вздымающуюся грудь. У неё подкашивались ноги. — На самом деле... — начала она, массируя грудную клетку, — Беллатрикс, нам нужно поговорить. — Дерзай. Нервно сглотнув, Гермиона вцепилась в спинку стула. Сейчас она должна сказать Беллатрикс о неправильности её чувств и попытаться донести, что всё это не предвещало ничего хорошего. Они не давали друг другу обещаний, но Гермиона боялась, что, если она струсит и сейчас, в будущем это перерастёт в нечто большее. И они уже не выберутся из этого. Она набрала в грудь побольше воздуха, но замерла. Какой будет реакция ведьмы на её слова? Она снова попытается убить её, на этот раз за ложные надежды? Беллатрикс расхаживала по тёмной комнате, практически сливаясь с мраком. Её волосы пружинили в такт движениям, выдающим нервозность. Раньше Гермиона бы подумала, что Беллатрикс просто держится гордо, но теперь она видела, насколько та переживала. Впервые девушка осознала, насколько была труслива перед лицом реальных проблем. Слова застряли где-то в горле. Если она сейчас скажет всё, о чём думала весь день, Беллатрикс разозлится. Неизвестность пугала Гермиону, ведьме постоянно удавалось выбивать её из равновесия. Если сейчас реакция будет отрицательной, то придётся ждать курса трансгрессии и договариваться с МакГонаглл обо всех нюансах, чтобы та на время опустила щит. Беллатрикс удалось прорваться через него сегодня только потому, что его опустили для Гермионы. В другой раз это могло не сработать. Значит, придётся отпустить ведьму одну. А если она сейчас откажется работать с ней, Гермиона могла потерять всё в один миг, так и не добравшись до цели. Ждать придётся слишком долго, а с каждым днём риски растут. Ей нельзя допускать оплошностей. Значит, она ничего не скажет. Но только до тех пор, пока Беллатрикс не узнает всё наверняка. — Ну? — нетерпеливо повторила Блэк. Собравшись, Гермиона мотнула головой. Ей нужны ответы, и если Беллатрикс та, кто способна дать их, она готова ждать. Молчание затянулось. — Нет, ничего. Просто хотела сказать спасибо. За то, что ты дала мне личное пространство. Беллатрикс смерила её каким-то странным взглядом, прежде чем пожать плечами. — Ладно. Ночи. И она удалилась, оставив Гермиону наедине со своими демонами.

༺♡༻

30 января, 1969 год, — поместье Блэк, личный кабинет Друэллы Окно распахнулось настежь, впуская внутрь комнаты морозный зимний воздух и сипуху Эллая. Птица приземлилась на краю подоконника. С криком он бросил два конверта в специальную подставку и сложил размашистые крылья. Крючковатая рука эльфа потянулась к конвертам. Тот, что с фамильной печатью, отправился на рабочий стол Друэллы Блэк. Другой же заинтересовал домовика больше: меньшего размера, без печати. Только с подписью «Саманте Лофард». Он догадался, что она делала. Или, точнее сказать, пыталась делать. А госпожа Андромеда пошла на поводу. — Мисс Лофард... — проскрипел эльф, кривясь в неодобрительном оскале, — Что же ты делаешь? Щелчок пальцами, и дрова в камине вспыхнули. Конверт с письмом внутри отправился туда, вспыхнув моментально.