Кулон || The pendant

7 февраля, 1969 год, — Хогвартс, Выручай-комната По ощущениям Гермионы, дни тянулись бесконечно долго. Они ждали почти неделю. В пятницу с самого утра она не могла усидеть на месте, постоянно перебирала свои конспекты и случайно разломила перо надвое, слишком задумавшись. Живот скручивало от нервов, беспокойства, что план пойдёт под откос. Беллатрикс справится, Беллатрикс справится — повторяла она как мантру. С того дня дневник она держала при себе. Она не знала, кто ещё осмелится украсть его, потому от греха подальше не выпускала из рук. Профессор Блэк, увидев её в таком состоянии, наверняка назвала бы её параноиком, но Гермиона не могла иначе. Так ей было спокойнее. Она сидела на Трансфигурации, стоявшей последним занятием на сегодня и время от времени сверлила МакГонагалл нервным взглядом. Кончик её пера скрипел по конспекту. Сегодня по плану Беллатрикс отправится в поместье одна, значит, Грейнджер необходимо поговорить с МакГонагалл. Она видела, как профессора Хогвартса перешёптывались за трапезой: что-то тревожило их, и Гермиона думала, что знала причину. Поползли слухи о тёмном волшебнике, бывшем протеже самого Альбуса Дамблдора. Он желал называться Волан-де-Мортом. «Ежедневный пророк» уже два дня сходил с ума, а Гермиона отказывалась читать этот бред. Защитный купол возвели сразу после зимних каникул. Стало быть, Дамблдор в курсе происходящего и осознавал угрозу. Без позволения профессора или директора теперь нельзя уходить дальше Хогсмида, таково новое правило в этом семестре. Прозвенел звонок, вырывая Гермиону из размышлений. Она закрыла тетрадь и обернулась на Беллатрикс, которая едва заметно кивнула ей. Всё пройдёт хорошо. Гермиона собиралась как можно медленнее, чтобы остаться в кабинете одной. Последний раз она оглянулась через плечо, замечая знакомые кудри, выскользнувшие из кабинета. Она облизнула пересохшие губы и закинула сумку на плечо. — Профессор МакГонагалл, — позвала Гермиона, подходя к дубовому столу, — Мне нужно с Вами поговорить. Минерва на секунду отвлеклась от каких-то бумаг, подняв глаза на девушку и кивнув. — Скоро придут другие студенты, поэтому времени у меня не много. Я Вас слушаю. — Я бы хотела попросить Вас поднять защитный купол сегодня вечером, — МакГонагалл замерла, перестав перебирать листы пергамента, — Я знаю, он появился неспроста и есть причина, но это очень важно. МакГонагалл тяжело вздохнула и сняла свои очки полумесяцы, потерев переносицу. — Мисс Грейнджер, боюсь, в этот раз я не могу пойти Вам навстречу. — Вы ведь знаете о вырванных страницах? — снова попыталась Гермиона. Минерва кивнула, — Мы знаем, кто это сделал. И он в поместье Блэков. Нельзя дать ему помешать нашему прорыву вновь. Я не прошу у Вас воспользоваться камином, просто опустить купол до завтра. От этого зависит, как скоро я вернусь, — добавила она, в надежде наблюдая за реакцией МакГонагалл. Та провела в раздумьях несколько секунд, прежде чем обречённо покачать головой. — Если Альбус узнает... — Я не скажу, что Вы сделали, — добавила Гермиона, понимая, к чему клонила МакГонагалл. — Это не спасёт, мисс Грейнджер, но я ценю Вашу заботу, — Минерва хмыкнула. — Так Вы поможете? — спросила Гермиона, нервно кусая внутреннюю сторону щеки. МакГонагалл вновь взяла бумаги. Она смерила Гермиону самым, наверное, сочувствующим взглядом за всё время их знакомства в настоящем и будущем. Девушка сглотнула. — Будьте осторожны, мисс Грейнджер. Это всё, о чём я прошу. Облегчение тут же затопило всё нутро, так что Гермиона смогла спокойно вздохнуть впервые за несколько дней, засияв. Она тут же приободрилась и улыбнулась. – Спасибо, профессор. Только она вышла из кабинета и закрыла дверь, как к ней тут же подлетела Беллатрикс, караулившая её на другом конце коридора. — Ну что? — нетерпеливо спросила она, — Что сказала МакГонагалл? — После ужина ты отправишься, — успокоила её Гермиона, погрустнев. Она всё ещё безумно переживала. Передавать контроль над ситуацией кому-то другому было так непривычно, и она нервничала, что всё могло пойти не так. Ведь через несколько часов всё будет не в её руках. За эту неделю у неё несколько раз появлялась идея обучиться анимагии, — вдруг повезёт, и она окажется кем-то из летунов, — и пойти вместе с Беллатрикс. Но она с трудом отговорила себя от этой затеи. Учись доверять ей. Беллатрикс удовлетворительно кивнула. — МакКошка начинает нравиться мне всё больше. С суровым выражением лица Гермиона пихнула её в бок. — Имей уважение к преподавателю. — Умоляю, в прошлый раз ты не возражала, — прыснула Беллатрикс. — В прошлый раз я была занята пришедшим письмом, — ответила Гермиона и обошла Беллатрикс, — Идём, у нас поставили дополнительную Травологию. — Иногда я жалею, что большинство наших выбранных дисциплин совпадают, — пробормотала Беллатрикс себе под нос, плетясь вслед за девушкой. — Ты что-то сказала? — невинно спросила Гермиона, делая вид, что не услышала. — Говорю, люблю копаться в земле.

༺♡༻

7 февраля, 1969 год, — Хогвартс, спальня девочек Вечер наступил быстрее, чем ожидалось. За ужином МакГонагалл едва заметно кивнула ей, и Гермиона принялась ещё больше теребить край салфетки, в конце концов порвав её на мелкие кусочки. Купол опущен. Отвлекающие разговоры Андромеды не действовали, ведь Гермиона видела, что та тоже переживала за сестру. Возможно, даже больше, чем сама Гермиона. Не каждый день приходится проворачивать подобное за спиной у Альбуса Дамблдора. Весь вечер в Большом зале Гермиона следила за ним. В конце концов она поняла, что он вёл себя как обычно. За исключением, может, надетого на голову ужасного колпака со звёздами. В начале года он покоился на почётном месте в его кабинете, это Грейнджер точно помнила. По итогу, сидя в гостиной, Гермиона не смогла оставаться на месте и направилась в комнату, где жила Беллатрикс, чтобы проверить, готова ли она. Девушка постучалась, и услышав глухое «Войдите!», приоткрыла дверь. Беллатрикс стояла у открытого окна, обняв себя руками. Между пальцев она прокручивала зажжённую сигарету, чей дым постепенно наполнял комнату своей терпкостью. Вишня и ваниль... Гермиона поморщилась, стараясь не слишком вдыхать его: пассивное курение не менее вредно, чем активное. — Беллатрикс, ты уверена? — кажется, в сотый раз спросила Гермиона, подходя ближе. Не услышав ответа, она принялась заламывать пальцы, — Мы можем подождать курса трансгрессии, или обучить меня анимагии. Или я всё же попрошу профессора МакГонагалл воспользоваться камином... — Грейнджер, — Беллатрикс прервала её спокойным тоном, — Перестань тараторить. Гермиона смутилась и отвела взгляд, принявшись рассматривать комнату. Шесть кроватей, каждая идеально заправлена. На тумбочке возле ближайшей лежала пачка сигарет. Беллатрикс низко посмеялась, совсем не насмешливо. Она слишком спокойна для той, кому предстояло лететь на такое дальнее расстояние ночью. — Ты ведь тоже переживаешь, да? — спросила Гермиона, стремясь завести хоть какой-то разговор, — Курение тебя успокаивает? — Привычка от отца, — отмахнулась Беллатрикс, — Правда, он отдаёт предпочтение трубкам и дорогому табаку. Даже за столом, несмотря на открыто недовольство mère, — ведьма криво усмехнулась и кивнула на лежащую пачку, — Возьми одну, если хочешь. — Кажется, я уже говорила, что не хочу портить лёгкие. — Моё дело предложить. Так они стояли в тишине. Взгляд Гермионы упал на убывающую луну, затем снова на пачку. Дрожащими пальцами она потянулась к ней и достала одну сигарету. Молча Беллатрикс понаблюдала за мучениями девушки, а когда та так и не смогла поджечь край, сама сделала это, предварительно прогрев сигарету по кругу. Смотря на это, Гермиона чувствовала себя неумело. Беллатрикс определённо знала, как обращаться со всем этим. — Спасибо. — Не торопись, — предупредила ведьма, отдавая дымящуюся сигарету, — Медленно сделай затяжку, потом выдохни через рот. Гермиона неуверенно поднесла её ко рту, чуть обхватив губами. Она совсем не знала, как это делать, ей просто нужно наконец успокоиться, почувствовать себя в безопасности. Девушка думала, что знакомый запах сигаретного дыма способен ей помочь. Она осторожно втянула в себя содержимое, ожидая, когда приступ кашля раздерёт её лёгкие. Но этого не произошло, наоборот, в голову, нос и горло пробился вкус вишни, оседая на кончике языка. Гермиона выпустила дым через рот под одобрительный кивок Беллатрикс. Тело немного расслабилось, напряжение ушло, и она со вздохом опёрлась плечом о стену. — Ты как на битву меня отправляешь, — усмехнулась Беллатрикс. — Я просто... — Не доверяешь мне, — перебила Беллатрикс, показательно зевнув, — Где-то я это уже слышала, не напомнишь? — Не в этом дело! — ощетинилась Гермиона, — Я всего лишь пе... В комнату постучали, прервав девушку, а затем внутрь заглянула Андромеда. Она слегка удивлённо посмотрела на курившую Гермиону, но быстро переключилась. — Белла, пора. МакГонагалл снаружи. — Передай, что мне не нужна подстраховка. Андромеда всё же зашла и, быстро подбежав, обняла сестру. Беллатрикс в ступоре моргнула, приобняв младшую одной рукой. — Расслабьтесь, вы обе, — голос раздражительный, но Гермиона слышала в нём нервозность. Или это она себе придумала? — Извини, — Андромеда отстранилась, — Когда ты вернёшься? — Завтра не раньше обеда. — А переночуешь где? — Разберусь, уже не маленькая. И уложи Цисси спать. Гермиона отвернулась, чувствуя, что лишняя в таком редком моменте единения спустя столько времени. Она вновь втянула сигарету, желая, чтобы сердце уже перестало так бешено стучать о рёбра. — Удачи, — заключила Андромеда, сжимая руку сестры. Та только закатила глаза, — Обещай мне, Белла. Беллатрикс определённо не смогла устоять под переживающим взглядом Андромеды. Она вздохнула, разъединяя их руки. — Хорошо, Энди. Наконец, Андромеда осталась довольна и удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. — Иногда мне неловко от её заботы, — призналась Беллатрикс, затушив сигарету об один из кирпичей и бросив окурок на подоконник. — Почему? — Расскажу, когда вернусь. — Ладно. Беллатрикс сощурилась, внимательно посмотрев на неё. Она уже сделала маленький шаг навстречу, но остановилась, взявшись за подоконник. Гермиона тихо вдохнула, приоткрыв губы. Она уже жалела, что пришла. — Если ты хотела сказать, что переживаешь, я останусь и мы найдём другой способ. Гермиона тут же качнула головой, не позволяя себе раздумывать над этим. — Иди. Но Беллатрикс стояла, выгнув бровь, поэтому Грейнджер почувствовала потребность убедить её. Она отвернулась к окну, ощущая на себе дуновение морозного вечернего ветра. — Я всего лишь хочу, чтобы всё прошло хорошо. Если Дамблдор узнает... — И всё пройдёт, — твёрдо заверила Беллатрикс. Гермиона усмехнулась. Хотела бы она, чтобы уверенность ведьмы передалась и ей, но пока она довольствовалась терпким дымом её сигарет. — Я верю тебе. — Грейнджер, выше нос. Как будто это ты будешь лететь несколько часов без остановки, а потом допрашивать домового эльфа. Кто бы мог подумать, а? — Беллатрикс фыркнула, изящным движением убрав прядь с лица. — Спасибо, успокоила. — Эй, — Беллатрикс мягко сжала её плечо. Гермиона не обернулась, хотя внутри всё замерло, — Просто представь Скроупа с направленной на него светящейся лампой. Гермиона хохотнула. — Дай мне потом посмотреть воспоминания. Я обязана увидеть эту картину. — Конечно. Часы над кроватью показывали половину восьмого вечера. Гермиона взглянула на Беллатрикс через плечо, с сожалением понимая, насколько опасны такие путешествия в данное время. — Будь осторожна. — Ты слишком напряжена. Мне никто не навредит, это просто смешно. — Просто хоть раз сделай, как я говорю! — Гермиона повысила голос, неосознанно приближаясь. — Хорошо, мисс я-переживаю-но-не-скажу-об-этом. Прежде, чем девушка успела опровергнуть это заявление, Беллатрикс окутал чёрный дым, а затем с криком ворона вылетела в открытое окно, сливаясь с горизонтом. Гермиона затушила сигарету, помахав ею. Она всё ещё слишком порядочна, чтобы портить школьное имущество. Взяв окурок Беллатрикс, она покрутила его в руке. Совсем обычный, ничем не примечательный для других, но он хранил её... Слишком смущённая, чтобы хоть как-то осмыслить свой поступок, девушка положила окурок себе в карман, а свой решила выбросить позже. Она справится, — повторила Гермиона, постепенно начиная в это верить, — Иначе она не Беллатрикс Блэк.

༺♡༻

8 февраля, 1969 год, — поместье Блэк, парковая зона сада Ворона разлепила свои чёрные глаза. Она внимательно огляделась вокруг, вспоминая, где находится. Запах сена и сырости стоял в этом месте, даже несмотря на небольшие барьеры, обеспечивающие жильцу этого места безопасность и скрытие от глаз посторонних. Говоря о жильце — конь стоял, мирно пережёвывая сено. Птица пролетела вниз, опустившись возле корыта с водой. Они посмотрели друг на друга, затем конь вновь уткнулся бархатным носом в сено, не почувствовав угрозы. Ворона угостилась его водой, а затем, махнув крыльями, вспорхнула и вылетела через открытые ворота. Её встретило холодное рассветное солнце и опустившийся на землю туман. Она взлетела повыше, направляясь в поместье. У неё мало времени. Ворона приземлилась на резной подоконник, вглядываясь в темноту комнаты. Никаких признаков присутствия кого-либо, только глухая тишина. Она не могла применять магию в птичьем обличие, поэтому рисковать не спешила: если её увидят, неприятностей не избежать. Сперва ворона решила разведать обстановку. Взмахнув крыльями, она вспорхнула и облетела поместье со всех сторон, пытаясь обнаружить чьё-либо присутствие. Но на территории поместья было настолько тихо, что единственным звуком был стук собственного сердца. Ворона села на заснеженную ветку над кабинетом Друэллы Блэк, где женщина проводила большую часть своего времени. Внутри никого не оказалось, даже свеча привычно не горела. Птица нахохлилась, испытывая подозрение и недовольство. Где же все жильцы? Решив, что изнутри исследовать поместье будет эффективнее и путь свободен, ворона пролетела к окнам башни, где находилась её спальня. Клювом она толкнула приоткрытую на проветривание створку: она любила холод, а потому перед отъездом всегда оставляла окно открытым. Лето с детства было для неё сущим адом. Ворона приземлилась на пол комнаты, её тут же окутал чёрный дым, а следом показалась сама ведьма. Беллатрикс откинула волосы с лица, даже сквозь обувь ощущая мягкость ковра. Ведьма размяла шею, с удовольствием услышав хруст. Впервые пришлось так долго находиться в птичьем обличие, а спать на промёрзшей балке — то ещё удовольствие. Она не сдержалась от того, чтобы осмотреться в комнате. Здесь до сих пор витал запах ванильно-вишнёвых сигарет, к которым она давно не притрагивалась. Раньше ведьма и дня не могла провести без них, а теперь зависимость сошла нет? Что же случилось с ней? Беллатрикс легко провела кончиками пальцев по своему столу, коснувшись бумаг. Они лежали не в том порядке, что раньше. Она нахмурилась. Кто-то рылся в её вещах? Почему она этого не заметила? Если это кто-то из слуг, она уж точно проведёт воспитательную беседу... Ведьма относилась к ним с уважением, но если они опустились до такого, она не собиралась закрывать на это глаза. Но это позже. Сейчас Беллатрикс наложила на себя дезиллюминационное заклинание взмахом палочки. Ступала она осторожно, вглядываясь в любую двигающуюся в воздухе пылинку. Тихо открыв дверь, она спустилась ниже, выходя в продольный коридор. Ни души. Из-за угла вышла служанка, с помощью магии перенося за собой по воздуху ящики. Беллатрикс тут же прижалась к стене, не желая рисковать. Её внимание привлекло одеяние девушки: чёрное, не серое, как обычно. Что же случилось? Минуя крыло прислуги, Беллатрикс остановилась у приоткрытой двери, ведущей в кабинет её отца. Она прислушалась, обнаружив, что внутри кто-то свистел, напевая неизвестную ей мелодию. Ведьма проскользнула внутрь, сжимая в руке изогнутую палочку: она готова напасть и обезвредить того, кто залез в закрытое пространство без дозволения. — Скроуп приветствует мисс Блэк, — проговорил скрипучий голос, заставляя вздрогнуть. Растерянная Беллатрикс сняла с себя чары, представ перед Скроупом. Он приподнял голову от камина, учтиво поклонился и продолжил разбирать золу под песенку. Не сосчитать, сколько раз она и сёстры обнаруживали домовика за этим занятием. Иногда им казалось, что это его хобби. Беллатрикс тряхнула головой и нахмурилась. — Как ты понял, что я здесь? — Эльфы чувствительны к магии волшебников, Скроуп не исключение, — ответил эльф умиротворённым голосом, не отрываясь от занятия. Несколько чёрных пятен испачкали его наволочку. Беллатрикс взмахнула рукой, запечатывая дверь от посторонних. Ей не нужны лишние глаза и уши. — Где все? — Госпожа Блэк милостлива к персоналу. Большинство воспользовалось выданным выходным. — В честь чего? — Беллатрикс прошла к креслу возле книжного шкафа со стеклянными дверцами, где Сигнус держал проклятые книги. Она усмехнулась. Когда ей было лет шесть, отец только начал пополнять свою коллекцию. По неосторожности Беллатрикс наткнулась на одну из книг. С тех пор по бедру к колену у неё тянулся уродливый шрам, напоминающий о совершённой глупости, который ведьма предпочитала скрывать чарами. Магические раны нельзя излечить магией — это правило Беллатрикс ненавидела с того самого дня, когда получила шрам, так что со временем осталось только смириться. Хотя сёстры, ещё будучи маленькими, любили раскрашивать его белой краской, придавая форму. Любимым вариантом Беллатрикс была сверкающая молния: такая же яркая и непредсказуемая, как она сама. Андромеда же предпочитала ветви акации, а Нарцисса трещины на мраморе. Рефлекторно она положила руку на ногу, почему-то вспомнив бывшую любовницу Грейнджер. Как забавно. Три ведьмы, и у каждой свои шрамы на теле, оставленные чем-либо. Беллатрикс считала, что её случай самый безобидный по сравнению с остальными. Грейнджер навредила своей пассии, а Беллатрикс... Что ж, она до сих пор чувствовала вину за ту вспышку ярости. Беллатрикс заметила, что Скроуп до сих пор молчал. Это заставило её нервно сжать край подлокотника. — Отвечай, — она повысила голос, отказываясь предполагать худшее, — Отец?... — Хозяева дома в добром здравии, — Беллатрикс испустила дрожащий вдох, — Мисс Лофард отбыла на похороны прадеда. Джеймс... Скроуп знал его. Джеймс покинул дом Лофардов и теперь находится в вечном покое. Хозяева отбыли вместе с мисс Лофард в качестве почётных и доверенных гостей, и в поместье объявлен траур в его честь. Госпоже Блэк дорога мисс Лофард и её семья. Беллатрикс кивнула, удовлетворённая таким ответом. Саманта была приближённой служанкой Друэллы, неудивительно, что она решила отправиться вместе на похороны её родственника. — Передай Саманте мои искренние соболезнования. — Скроуп непременно сделает это. Зажевав губу, Беллатрикс спустя пару секунд размышлений активировала руны, начертанные на стенах кабинета её отца. Они ярко вспыхнули, прежде чем потухнуть. Помещение сразу же словно сжалось в несколько раз, и Беллатрикс осталась довольна таким результатом. После подозрений её пробирали сомнения в верности Скроупа. Этот эльф с каждым годом становился всё изворотливее, и ведьма подозревала, что мог аппарировать в любой момент: отец слишком много позволял ему на старости лет. — Хорошо, — она кивнула, — Ближе к цели моего визита. У меня ещё осталось к тебе уважение, а потому я жду прямых ответов на прямые вопросы. Послышался смешок. — Скроуп подозревал, что так будет. Что мисс Лоффард наговорила мисс Блэк? — Значит, ты в курсе о письмах, которые она отправляла Еве? Пауза. Уши Скроупа едва заметно дёрнулись, но быстро вернулись в исходное положение, упав. — Мисс Блэк умная ведьма. Она не станет верить всему, что пишут слуги. — Мисс Блэк сама разберётся, кому ей верить, — отрезала Беллатрикс, наклоняясь корпусом вперёд, — Значит, ты знал. — Скроуп понял. Мисс Лоффард наслала туман на голову мисс Блэк, своей госпоже... Мне подготовить наказание для неё? — У неё умер родственник, ты, эгоистичный тюфяк! — вспылила Беллатрикс, вскакивая на ноги, — Не увиливай. Где ты прячешь книгу? Может, среди этих, под самым носом? Она взялась учить Грейнджер контролю, но в такие моменты сама теряла его. Она ненавидела игры, ненавидела, когда сама становилась их объектом. Ведьма принялась раскрывать с глухим стуком стеклянные дверцы шкафчиков один за другим. Она видела, Скроуп морщился от этого звука. — Мисс Блэк следует присесть. Скроуп принесёт горячего чая. — Не смей уходить! — гневный возглас заставил Скроупа оставаться на месте, — Я приказываю тебе! Скроуп почтительно склонил голову, поднимаясь на кривые ноги. — Скроуп слушает мисс Блэк. Беллатрикс скривилась в отвращении. Ей необходимо найти слабую точку, но, казалось, ничто не могло вывести этого эльфа из равновесия. Это раздражало. Её взгляд упал на защитное стекло, в котором отражался только что зажжённый камин. Только лишь... Думай, думай. Её осенило. Вот оно. Как она это упустила?! Беллатрикс сделала несколько глубоких вдохов, мысленно перебирая всё то, что ей известно. — Это ты вырвал страницы? — спросила она без предисловий, глядя на эльфа сверху вниз. — О чём толкует мисс Блэк? Скроуп не смеет проходить в библиотеку своих хозяев и трогать книги, лежащие в ней. Если мисс Блэк в чём-то... — Замолчи, — Беллатрикс махнула рукой, и поток оправданий прервался, — Довольно. Ты поспособствовал тому, чтобы сжечь сперва хранившуюся в библиотеке версию дневника, а затем и из его оригинала пропали страницы. На месте совершённого остался магический след, и он держался достаточно долго. Странное совпадение, не так ли? — Скроуп думает, что не понимает слов мисс Блэк. — Всё ты понимаешь. Сначала я не замечала, но теперь знаю. Всё это время ты стоял за происходящим, мешая исследованиям моей сестры и Евы. Скроуп молчал. — Ты был там, когда сгорела библиотека.

Беллатрикс тяжело дышала, отпуская на волю весь тот гнев, что она сдерживала в себе долгое время. Адское пламя разгоралось всё дальше по периметру. В груди кольнуло сожаление о содеянном, но она быстро вспомнила главное правило её отца: в дуэли нет места эмоциям, не направленным в нужное русло. Ей определённо несдобровать, когда всё кончится, но сейчас перед ней стояла более главная задача: уничтожить угрозу.

И этой угрозой стала Ева Клемент, она же Гермиона Грейнджер, настроившая сестру против неё. Она заставила её лгать собственной семье.

— Нет тебе прощения, — прошипела ведьма себе под нос, её глаза горели, в груди зияла дыра от предательства.

Ярость вновь поднялась в ней, когда девчонка вышла из-за сгорающего стеллажа. Даже отсюда она могла видеть эти глаза, полные решимости. Неужели не собиралась сдаваться так просто?

Беллатрикс решилась атаковать.

— Экспульсо!

— Орбис!

Заклинания выкрикнуты одновременно, их палочки скрестились. Магический поток энергии двух разных заклинаний образовал синеватого цвета смерч, взрывающий объекты, находившиеся рядом. Вспышки виднелись то тут, то там, где-то за спинами ведьм. Из-за ветра их отбрасывало всё дальше друг от друга. Беллатрикс ощущала всю мощность чужого и собственного заклинания, что смешались между собой.

На секунду её ослепило. Она вскрикнула, удерживая заклинание, не отпуская его. Если она это сделает, их расщепит и они останутся похоронены в руинах.

На периферии зрения она увидела мелькнувший силуэт. Волосы упали на лицо, развеваясь вокруг и закрывая обзор на происходящее позади. А затем сквозь шум она услышала хлопок аппарации, её пошатнула неведомая ей ранее мощь. В ту же секунду Грейнджер отпустила заклинание: Беллатрикс поняла это только тогда, когда упала на одно колено от силы, оттолкнувшей её на пару шагов. Она рефлекторно возвела щит над головой, спасая себя в последнюю секунду от обломков потолка, летящих сверху.

Только когда пыль осела, Беллатрикс смогла поднять голову. Мелкие частицы Адского пламени догорали то тут, то там. Она провела рукой по щеке, очерчивая край кровоточащей царапины. Невербальный «Эпискеи» и порез затянулся, вновь превращаясь в гладкую фарфоровую кожу. Беллатрикс погладила её подушечками пальцев, обводя взглядом последствия дуэли.

Отец убьёт её.

Только сейчас она поняла, что Грейнджер в помещении нет... Сбежала, как последняя трусиха.

Стол с бумагами, с которыми работала самозванка, сгорел дотла. Ведьма довольно хмыкнула, тут же поморщившись. От любого движения всё начинало ныть. Она слишком давно не посещала дуэльный клуб... Расслабилась, как сказала бы разочарованно Друэлла.

Она чувствовала чей-то магический след. Но решила разобраться с этим позже.

Тогда она не знала, кому он принадлежал. Но стоило несколько дней провести за книгами в своей комнате, и она нашла ответ: только домовые эльфы оставляли самый мощный магический след после применения собственной магии. Ей повезло, ведь не каждый волшебник чувствовал его присутствие. Скроуп сложил свои костлявые пальцы, склонив голову. Кости почти просвечивали сквозь его тонкую кожу. Теперь предстояло лишь высказать всё. Пока Скроуп не находил ответов, Беллатрикс провела некоторую цепочку. — Ты спалил тысячи томов, лишь бы грязные секреты эльфов не вылезли наружу, не так ли? — продолжила Беллатрикс, принявшись расхаживать по кабинету, — Говоришь, у Саманты умер прадед — Джеймс? Он случайно не занимался экспедициями? Возможно, исследовал гриндилоу, драконов, скрилингов... Пещеры, в коих нашёл школу эльфов. Она с удовольствием отметила гневное выражение лица эльфа, который что-то бормотал. Но ведьма не слышала. Ей больше неинтересны его оправдания, ведь она сложила факты воедино. — И так странно, что он умер именно тогда, когда вырваны страницы оригинальной версии его творения и Саманта отправила несколько писем с подсказками. Я уверена, она связана чарами неразглашения, но вот незадача... Девочка нашла обход благодаря, казалось бы, бессмысленным запискам. Недовольное ворчание стало ей ответом. Она удовлетворительно ухмыльнулась, довольная собой. Грейнджер будет в восторге. — Это ты... — Скроуп не убивал Джеймса. Джеймс ушёл сам. Он осмелился перебить госпожу рода, которому служил. От этого волоски на шее Беллатрикс встали дыбом. Эльф раздражал её с каждой минутой всё больше, и она злилась, не представляя, сколько ещё времени понадобится. — Скроуп защищал интересы своей семьи. Вспышка ярости застлала ей глаза. — Твоя семья — это благородный дом Блэков, которому ты обязан верно служить! — выплюнула Беллатрикс. Она до головокружения впилась ногтями в собственные ладони. Успокойся сейчас же. — Семьёй Скроупа является дом эльфов в пещере Мовиле на утёсе Румынии, — проскрипел домовик. От невинности и непонимания не осталось ничего, взгляд стал колким, пугающим. Беллатрикс пробрала дрожь, — Скроуп должен был стать старейшиной, наставник Альти усердно передавал ему свои знания, но Блэки уготовали Скроупу иную судьбу. Так что поблагодарите, что Скроуп так верно служит вашему роду уже не первый век. Беллатрикс неверяще отшатнулась, издав истеричный смешок. — Так дело в обиде? Ева должна потерпеть поражение из-за твоего эгоизма?! — Будто мисс Блэк сама способна к прощению, — ехидно заметил Скроуп, — Давным-давно эльфы пришли на поклон к волшебникам, чтобы остановить кровопролитие. Вы, обладатели жалких объедков магии самих Морганы и Мерлина, возомнили себя царями. Эльфы — могущественная раса, так будьте довольны тем, что имеете! Многие братья и сёстры забыли о своём истинном предназначении... — Объясни, — потребовала Беллатрикс, с трудом сев обратно в кресло. Её ноги подкашивались от энергии, что билась о стены кабинета. — Эльфы учили рождённых магов, наставляли их по приказу великого Мерлина. Но жадные до власти решили, что в праве отдавать приказы. Предшественники Скроупа застали это ужасное время. И только после договора создалась та школа, где эльфам велели служить тем, кто добился этого насилием. Скроуп помнит этот гнев. А теперь и мисс Блэк решила, что ей мало силы, которой она обладает и считает, что вправе овладеть новой... Скроуп не позволит этому случиться. Беллатрикс в ступоре моргнула. Она и не представляла, насколько Скроуп злится. Он охранял знания старейшин большую часть жизни, а теперь доживал свои годы здесь, служа волшебникам. Беллатрикс не понимала, какое он имел право на это, но если смотреть на историю под подобным углом, то она начинала вникать. Но она всё равно не способна в полной мере понять его, ей это не нужно. — Это всё безумно мило, но более выслушивать историю твоей жизни я не стану, — Беллатрикс отмахнулась от его слов, — Нам нужна книга и страницы, и я не уйду без них. И вовсе не для того, чтобы украсть чужие знания, — она закатила глаза, — Ева проводит исследования, чтобы вернуться домой, и на данный момент книга — единственное, что может ей помочь. Раз уж Джеймс... — Джеймс был дураком! — Ты слишком много себе позволяешь в последние минуты, — заметила Беллатрикс, склонив голову к плечу. В её голосе засквозили угрожающие нотки, — Я надеюсь, мы договоримся. Стоило ей упомянуть о договорённости, как Скроуп расплылся в оскале. — Боюсь, Скроуп не сможет ничего рассказать мисс Блэк. Ведь Скроуп связан, а вот Джеймс... Джеймс потребовал для себя свободы, не пожелал остаться в тени. И вот к чему это привело. — Погоди, — Беллатрикс нахмурилась, вытянув шею, — Прадед Саманты был не связан непреложным обетом?... — Как досадно, мисс Блэк. Теперь Беллатрикс поняла кое-что другое. Саманта направляла их на своего прадеда, а не на Скроупа. От досады Беллатрикс выпустила сгусток магии в стену. Теперь Джеймс мёртв, и никто не мог дать им ответы. Скроуп связан, а Саманта... Непреложный обет обладал невероятной мощью. Если хоть кто-то пытался нарушить договорённость, ему грозила неизбежная участь — смерть. Муки, которых избежать не получится. Но в чём тогда смысл, если Саманта смогла обойти запрет? Беллатрикс ненадолго задумалась. Либо Скроуп увиливал, либо было что-то ещё, чего она пока не знала. — Саманта отправляла письма, — заключила ведьма, — Значит, она нашла лазейку. И ты найдёшь. Скроуп захрапел. Неприятный звук резанул по ушам. — Альти был там. Они заключили договор. Весь магический род после Джеймса связан печатью неразглашения — непреложным обетом. Саманта не обладает магией, её ядро мертво, и обет не действует в полную силу. Иначе она не выдержит и умрёт. Смягчающие обстоятельства... — Ясно. Беллатрикс откинулась в кресле, сжав двумя пальцами переносицу. Разговор начинал выматывать. Активированные руны выкачивали энергию стремительно, нужно заканчивать. — Говорю тебе в последний раз. Приведи меня к книге. Скроуп покачал головой, заставляя Беллатрикс в недовольстве поджать губы. — Боюсь, мисс Блэк слишком... Слаба, чтобы обладать настолько великими знаниями. Посему Скроуп обязан защитить мисс Блэк и не отдаст ни страницы, ни книгу. И вынужден призвать мисс Блэк оставить это и вернуться в Хогвартс. — Знай своё место! — рявкнула Беллатрикс, — Я Беллатрикс Блэк, из благородного и древнего дома! Ты не по наслышке знаешь, насколько наша семья известна. — Мисс Блэк девчонка с раздутым эго, — фыркнул Скроуп, заставив ведьму впиться ногтями в подлокотники, — Книгу она не получит. От досады Беллатрикс не сдержалась и выпустила магический сгусток в стену. По щелчку Скроупа он исчез, не оставив и следа, а Беллатрикс опёрлась ладонью о гладкую поверхность стола, чувствуя, как энергия покидала её. — Скроуп призывает мисс Блэк оставить это, — повторил Скроуп. Если бы Беллатрикс не знала его с детства, то подумала бы, что в его голосе скользило сочувствие, — Или ему придётся рассказать хозяевам дома о вопиющем нарушении чистокровных традиций. — Каких ещё традиций? — устало потребовала Беллатрикс, поднимая голову. Руны следовало убрать. — Та леди. Мисс Клемент, кажется, гостила в благородном доме в Рождество, — внутри у Беллатрикс всё похолодело, — Мисс, очевидно, ухаживает за ней. Даже показала ей коня. — Не лезь куда ни следует! — Скроуп просит мисс Блэк о том же. Если Скроуп скажет, он умрёт. — Значит, Ева должна остаться здесь из-за твоего эгоизма?! — Скроупу дорога его жизнь. Она наполнена службой благородному дому, — он склонил голову, вновь заливая мёд в уши. Так, словно не перебивал и не угрожал вовсе. Беллатрикс с досадой поняла, что не могла сделать ничего. Скроуп связан, как и весь род Саманты, а единственный человек, который мог хоть что-то рассказать, умер. Если бы только они не ждали так долго... Бездействие привело к очередному тупику. Разочарование пробралось под кожу. Беллатрикс ведь могла настоять, но не сделала этого, полагаясь на страх Грейнджер, её переживания, что Дамблдор вмешается. И вот где они теперь. Значило ли это, что Грейнджер останется здесь навсегда? Беллатрикс тряхнула головой, кудри беспорядочно рассыпались по плечам. Она взмахом палочки остановила действие рун: те вновь вспыхнули ярким светом, прежде чем потухнуть. — Будь достаточно благоразумным, чтобы никому не рассказать о нашем разговоре, — предупредила она, отпирая дверь, — Или пожалеешь, что до сих пор остался в здравом уме. Скроуп склонился до пола, и Беллатрикс в отвращении отвернулась. Было бы лучше, если бы он не притворялся после всего, что наговорил в порыве. — Скроуп желает мисс Блэк хорошей дороги. Удержав себя от того, чтобы не бросить колкое «Заткнись», Беллатрикс просто хлопнула дверью и направилась по коридору к своей комнате. Следовало возвращаться, пока у неё ещё есть силы и... В неё с размаху кто-то врезался. Ужас окатил Беллатрикс с головы до ног, она молниеносно достала палочку, чтобы стереть воспоминания служанке, видевшей её. Но, когда она толкнула другого человека к стене и услышала характерный «Уф», она удивилась ещё больше. — Гр... Клемент, что ты здесь делаешь?

༺♡༻

8 февраля, 1969 год, — Хогвартс, спальня девочек В эту ночь Гермиона не сомкнула глаз. В выходные подъём откладывался на час, но девушка не могла просто сидеть и ждать. Она старалась занять себя чтением дневника, новыми рунами, даже пыталась рисовать глубины Чёрного озера, сидя на полу, завернувшись в одеяло. Но ничто не спасало её от поглощающего чувства вины. Беллатрикс уже должна быть в поместье. И она сейчас там из-за Гермионы, ведь она оказалась слишком труслива, чтобы упустить ответы. Грейнджер была уверена, кара её настигнет, и долго ждать не придётся. За завтраком она ничего не могла съесть, постоянно поглядывая на преподавательский стол. Дамблдор отсутствовал, и это заставляло нервничать ещё больше, чем вчера.

Ты пользуешься ею.

Это ради общего блага.

Обманывайся, сколько хочешь, ты знаешь причину. Ты стала такой же, как...

— Гермиона, — Андромеда нагнала её в пустом коридоре, держа в руках пару сэндвичей, — Ты как? — Дерьмово, — честно ответила Гермиона, скрещивая руки. Андромеда протянула ей сэндвич. Гермиона учуяла вкусный запах, но живот предательски скрутил комок нервов. — Как тебе идея сходить в Хогсмид? Погода позволяет. — Я смогу расслабиться только когда Беллатрикс вернётся. — Ты переживаешь больше меня, — удивилась Андромеда и накинула шарф Гермионе на шею, завязывая узел под подбородком, — Тогда просто посидим во внутреннем дворе. Я покажу тебе моё любимое место на дереве. — На дереве? Чистокровные волшебницы лазают по деревьям? — со скепсисом спросила Гермиона, на что получила пинок в плечо, — Ауч. — Не ёрничай, нужно же нам как-то занимать себя. Когда мне было пять, а Цисси всего три, нас отпустили погулять во двор... И снова отвлекающий разговор, чтобы убить время. Гермиона размяла пальцы, чувствуя, насколько они деревянные и холодные. Коротким движением она наложила на себя согревающие чары, но не почувствовала себя лучше. В глубине души она знала, что ей нужно делать. Но это чистой воды безумие... Решимость взяла верх над страхом, когда Андромеда залезла на толстую ветвь дерева, что пустило корни во внутреннем дворе замка. Младшая Блэк плюхнулась на неё, подобрав мантию. — Давай ко мне? Или ты не умеешь лазать по деревьям? — открыто подтрунивала над ней Андромеда, болтая ногами в воздухе. — Никогда не приходилось... — пробормотала Гермиона, оставаясь на месте. Она осудила Андромеду тогда, в поезде, за обман. А теперь занималась тем же, используя человека ради своих целей. Это неправильно. К чёрту всё. Она из благородного и храброго Гриффиндора, львица, и пора соответствовать статусу. У неё остался портключ, а она совсем забыла про него. — Я иду за ней, — сказала Гермиона громче и развернулась, чтобы уйти. — Эй, куда ты собралась? — раздалось у неё за спиной, — Остановись! Другие студенты мельком оборачивались на них, но быстро проходили мимо, должно быть, узнавая среднюю дочь Блэков. А та уже спрыгнула с дерева и нагнала Гермиону в коридоре, встав перед ней. — Я виновата, так виновата... — лепетала Грейнджер, — Я должна, нет... Я хочу, чтобы она узнала. — О чём ты? — непонимающе вопросила Андромеда, выглядя напугано. — Меда, я поступила ужасно по отношению к твоей сестре. Теперь мне нужно всё исправить. Так она и оказалась здесь, в поместье. Пришлось повозиться с портключом, но это того стоило. Беллатрикс сама нашла её, и теперь удерживала у стены, впиваясь одной рукой в плечо, а второй направляя кончик палочки на горло. Гермиона испустила вздох облегчения. С Беллатрикс всё в порядке, она здесь. — Какой тёплый приём, — прокомментировала Гермиона, отводя палочку от своей шеи. Вопреки тому, зачем она пришла, она улыбнулась. Она в норме. И не пострадала. Беллатрикс тут же отступила на пару шагов, опуская палочку. Она наклонила голову. После того как Гермиона узнала, что она анимаг, то всё больше замечала в ведьме птичьих повадок. — И всё же. Что ты здесь делаешь? Ты должна быть в Хогвартсе, ждать новостей, так почему ты... Гермиона порывисто обняла Беллатрикс, прижавшись к ней. Ведьма застыла в неверии, девушка слышала, как застучало её сердце под одеждой. — Прости меня. Я виновата перед тобой, невозможно виновата, — шептала Гермиона, не находя сил отпустить ведьму. Её запах пробрался в ноздри, и она вдыхала его, как самое родное. — С чего это ты так решила? — Я солгала тебе, — сердце Гермионы сжалось. Она заметила, как Беллатрикс напряглась под её руками. Теперь пути назад нет, — На самом деле я хотела с тобой поговорить тогда, неделю назад, но побоялась твоей реакции. Подумала, ты будешь зла на меня, ведь я не сказала этого раньше. Я полагала, что всё будет хорошо, но каждый день меня мучает совесть, ведь я так и не смогла тебе сказать... — Грейнджер, — мягко перебила Беллатрикс. Она взяла холодное лицо Гермионы в свои тёплые ладони. Резкий контраст ударил по чувствительности, — Ближе к делу. Если ты за тем, чтобы сказать то, о чём я думаю... Тебе не о чем волноваться. — Я... Великий Мерлин... Гермиона поняла, о чём думала ведьма и ужаснулась, распахнув глаза. Беллатрикс решила, что она здесь за признанием. Но не во лжи и собственной трусости, а в эмоциях, которые она испытывала рядом с Блэк. Нельзя этого допустить. — Нет, я... Соберись, чёрт возьми. — Нет? — Беллатрикс выгнула бровь, — Тогда мне ещё интереснее. Что подразумевается под ложью? Ты на самом деле не из будущего, а шпионка, которую отправил новый тёмный волшебник следить за домом Блэков? Гермиона открыла рот, но тут же захлопнула его. Она? Шпионка? Рита, конечно, написала ереси в своей статье, но девушка и подумать не могла, что Беллатрикс из тех, кто верил ей. Она издала смешок, весь абсурд не укладывался в её голове. — Нет, конечно нет! — поспешила оправдаться Гермиона, заметив, как Беллатрикс следила за сменой её настроения своими чёрными глазами, — Как тебе вообще такое в голову пришло?! — Простое предположение, — коротко усмехнулась ведьма, — Итак? — Для начала отпусти. Что-то мелькнуло в глазах Беллатрикс, но тут же исчезло. Она послушно убрала руки и разомкнула объятия. Гермиона почувствовала себя ещё хуже, не ощущая спасительного тепла, за которое можно ухватиться. Это очень импульсивно. — Я боялась, что ты не захочешь работать со мной после всего, что я скажу тебе, что ответы вновь ускользнут из-под носа... Я бы не смогла этого вынести, — начала Гермиона, сцепляя пальцы, — Поэтому не смогла сказать тебе. Но теперь я понимаю, что это эгоистично по отношению к тебе. Ты заслуживаешь лучшего о большего, чем... Чем я, — она закрыла глаза, сделав глубокий вдох, — Меня слишком тянет к тебе. И я не смогу сдержаться, если мы продолжим. Твоя репутация будет безнадёжно испорчена, если кто-то узнает, ведь ты... Гермиона замолчала. Всё это время она старательно изучала паркет под ногами, но теперь усилием воли подняла голову, глядя на Беллатрикс прямо. Она заслуживала честности после всего, что пережила. — Ты помолвлена с Рудольфусом. Беллатрикс отшатнулась, как от пощёчины. Вспышка боли промелькнула на её лице. — Это действительно твой аргумент? — рыкнула Беллатрикс. Её лицо приобрело пугающе яростное выражение. Она развела руки в стороны, — Я что, похожа на человека, которому важен этот ублюдок? — Не повторяй судьбу волшебницы третьего поколения, я прошу тебя, — умоляюще Гермиона взглянула на Беллатрикс, ещё надеясь воззвать к её здравому смыслу. После того, что случилось в библиотеке, она всё ещё боялась вызвать гнев ведьмы и быть стёртой в порошок. Так почему её до сих пор не тронули? Беллатрикс только сжимала кулаки, взгляд метал молнии, но сама не двигалась с места. — Энди рассказала, — Беллатрикс издала смешок. Гермиона кивнула, — Я должна похлопать тебе, Грейнджер. Не каждый сможет играть с чувствами другого человека так долго. Гермиона оскорблённо приоткрыла рот, стремясь защитить себя. Она могла стерпеть всё, но не подобные обвинения. — Я говорила тебе изначально, что не хочу давать ложных надежд. Но ты слишком настойчива, никогда не можешь потерпеть поражение и принять простое «нет» в качестве ответа. Подумать только, ты настолько ослеплена, что предположила мои... — Гермиона запнулась и тряхнула головой. Её голос приобретал истеричные нотки с каждым словом, — Потому что ты борешься до конца? Здесь не за что бороться, пойми это. Рано или поздно я уйду, и всё вернётся на круги своя. Меня не должно быть здесь, как ты не понимаешь?! — Что-то я не заметила в тебе решимости, когда ты каждый раз таяла от моих прикосновений, — огрызнулась Беллатрикс, — Ладно, дерзай. Мы все ошибаемся, и я ошиблась в тебе. Чувства никогда не идут вровень с разумом, чёрт возьми, ты испытываешь то же самое! Но боишься в этом признаться. — Всё это, — Гермиона непроизвольно махнула рукой, — можно контролировать. И нужно. Ради будущего магического мира я должна уничтожить то, что между нами. Мы должны это уничтожить. Пока это не зашло слишком далеко. И ты это понимаешь. Беллатрикс в ответ просто рассмеялась. Гермиона непонимающе уставилась на ведьму, наблюдая, как она хохотала. — Мерлин, ты даже не можешь назвать это чувствами, — сердце пропустило удар, — Скажи, Грейнджер. Это не так трудно. Будь честна в первую очередь с собой, а уже потом учи меня! Гермиона замотала головой. Я не боюсь. Мне не страшно. Она не могла винить ведьму, не имела права. Вместо этого она винила себя. Совсем забылась, и теперь спешила это исправить. От боли стало трудно дышать. — Прости меня, — Беллатрикс фыркнула. Гермиона видела, как дрожали её руки, — Я не должна была этого допустить, и теперь понимаю. Прости меня за все те глупые вопросы. Лучше мы проживём эту боль сейчас, чем потом. Не ломай своё будущее из-за меня, — попросила она, желая, чтобы это поскорее закончилось. Она уже не могла видеть разочарование в чёрных глазах. Я бы хотела, чтобы всё было иначе. Но разум оставался под защитой, и Беллатрикс не могла увидеть этого признания. Вместо этого лицо ведьмы исказила насмешка, идентичная той, что Гермиона ненавидела. Точно такая же, как осенью. Девушка ждала боли, даже зажмурилась, когда Беллатрикс открыла рот. Но она услышала не проклятие, а совсем другое. — Что ж, Грейнджер, надеюсь, ты довольна, — презрение, льющееся сквозь её голос, заставило вздрогнуть. Девушка отвернулась, — Я останусь в команде, но лишь потому, что не хочу бросать сестёр. Всё задавалась вопросом, как мы всегда возвращаемся к тому, с чего начинали? Но нет... Исходное — то, что происходит сейчас. Мы вернулись назад, и помоги тебе Мерлин, если ты попадёшься мне на глаза за пределами Выручай-комнаты. Гермиона задрожала. Глаза защипало, но она быстро заморгала, не позволяя себе расплакаться. Слишком часто она это делала, и не думала, что сейчас имела на это право. — Отныне ты для меня ничто, — яростно выплюнула Беллатрикс, но не уходила. Что же она ещё собиралась сказать? Ведьма подошла ближе, заставляя Гермиону вжаться в страхе в стену позади. Безжалостно она схватила девушку за подбородок, впиваясь ногтями в кожу. Гермиона зашипела, от чего лицо Беллатрикс исказила гримаса. — Книги нет, и мы её не получим. Скроуп связан непреложным обетом, как и весь род Саманты. Джеймс Лофард являлся автором дневника, и только он мог рассказать всё, но он мёртв. Больше ничего нельзя сделать, и ты, Грейнджер, останешься здесь навсегда. Неверие подкосило ноги Гермионы, глаза заслезились. Она всхлипнула, когда Беллатрикс отступила, впитывая её реакцию. Если бы Грейнджер могла сейчас здраво мыслить, то увидела бы, что ведьме жаль. Но Беллатрикс обернулась вороной и вылетела через распахнутое окно, не сказав больше ни слова. Гермиона устало опустилась на пол, позволяя себе уткнуться носом в колени. Я сделала всё правильно.