Кулон || The pendant

5 марта, 1969 год, — Хогвартс, библиотека — Я не пойду замуж за Рудольфуса. Я убегу и буду ждать тебя. Гермиона отстранилась, чтобы заглянуть в глаза и умолять со всей серьёзностью только об одном. — Беллатрикс, скажи, что всё это дурная шутка. Однако, ведьма не разделяла настроя, уже загоревшись идеей. — Отнюдь. Что плохого? Достаточно им помыкать мною. Девушка поднялась на ноги, отойдя на пару шагов. Ей стало боязно даже смотреть на Беллатрикс, и она отвернулась, запустив руку в копну волос. Это именно то, чего она боялась. Беллатрикс хотела изменить уже существующее будущее, и самое ужасное, что Гермионе придётся её отговорить во избежание разлома. Нарцисса была права — игры с судьбами и прописывание выборов за человека никогда не заканчивалось чем-то хорошим, но теперь она не понимала, что и думать. Гермиона прекрасно знала о нежелании ведьмы иметь что-то общее с Рудольфусом, но позволить ей сбежать? Нет, это слишком. Ей необходимо каким-то образом объяснить это ведьме, известной своей упёртостью... И как неудачно в библиотеку вошло несколько студентов. Чудом Гермиона подумала о безопасности и наложила заглушающие чары на их разговор, прежде чем сорваться на яростное шипение. — Беллатрикс, нет. Да, я пыталась защитить тебя от встречи с Ним, я уберегала тебя от причинения вреда Лестрейнджу, только чтобы у тебя не было проблем, но я никогда не хотела, чтобы ты подвергала себя опасности и разрушала жизнь из-за меня! Беллатрикс выглядела так, будто ей дали пощёчину. Она обняла себя за плечи, её ноздри раздулись, когда она поменялась в лице. — Ты сказала, что веришь в будущее для нас! — обиженный тон резанул по сердцу, — Так почему сейчас отказываешься? Я предлагаю тебе возможность! Ты могла бы закончить обучение здесь, мы были бы в безопасности вдали от всего! — Кажется, ты не понимаешь, что говоришь, — Гермиона качнула головой. В ушах грохотал пульс, заглушая все мысли, начиная от здравых и заканчивая паническими, — Подумай, от чего ты хочешь отказаться! И ради чего? Остаться без образования и семьи только ради того, чтобы провести со мной чуть больше времени? Рано или поздно мне придётся уйти, ты это понимаешь? Мимолётный страх отразился на лице Беллатрикс, когда она приоткрыла рот и покачнулась. Уязвимое состояние ведьмы было новым, неизведанным, и, видя, что Беллатрикс напугана, испугалась и сама Гермиона, никогда не желавшая причинить ей боль. — Ты оставишь меня? — дрогнувший шёпот задел за живое, Гермиона была готова выть от отчаяния и того, что вообще допустила мысль об этом. Но это была правда, которую она до недавнего времени не осознавала, а Беллатрикс, судя по всему, и не задумывалась. — Я боюсь когда-нибудь мне придётся, — голос осел, конечности ослабли. Гермиона сглотнула вязкий ком в горле, — Если не сейчас, так ближе к девяносто первому году, когда маленькая версия меня прибудет в Хогвартс. Я хочу уменьшить риски. Что произойдёт, когда младшая я не попадёт в прошлое, а столкнётся со взрослой версией? Это нелогично и невозможно, даже страшно! — Но ты используешь помолвку как аргумент воспользоваться мной снова! — в её глазах мелькнул нездоровый блеск осознания. Сердце девушки пропустило удар, — Ну конечно... Грейнджер хочет получить ответы и так боится упустить их, что готова на жертвы, не так ли? Рот Гермионы открылся, она запнулась, не в силах подобрать слов. В ушах слышался только пустой звон. Она сморгнула подступившие слёзы. Беллатрикс же не серьёзно, нет? — Нет, это не так, я клянусь тебе... Я спрашиваю, хочешь ли ты этого. — И я говорю, нет! Если ты это понимаешь, так почему пытаешься убедить меня в обратном? Личностные цели? Гермиона с трудом собралась с мыслями и облизнула пересохшие губы. — Я... Я думала мы уже прошли это. Я пытаюсь убедить тебя только для того, чтобы тебе не пришлось жертвовать семьёй. Я знаю, как они важны для тебя, и ни за что не предложу тот вариант, где тебе придётся отказаться от них. Ты не сможешь послать весточку сёстрам, не встретишься с родителями, твоя жизнь будет подвержена осуждению и опасности. Я не хочу для тебя такого, и подумай сама, готова ли ты столкнуться с последствиями, если я найду путь домой раньше и не смогу помочь тебе пережить это. — Но ты заставляешь меня обручиться с ним! — вскрикнула Беллатрикс. — Не я, — уже спокойнее отрезала Гермиона, — Твои родители. В этом времени я существую только для тебя, твоих сестёр и МакГонагалл. И как бы мне не хотелось, я не могу поддержать твою идею. — Это не помешает мне. Гермиона сделала шаг к Беллатрикс и взяла её за руку, впервые не переживая, увидит ли их кто-то со стороны. Она огладила большим пальцем костяшки и сжала. Беллатрикс не пыталась вырваться, что немного утешило. — Ты можешь выбрать. Выбор есть у тебя, у Нарциссы, у каждого, кто живёт здесь и сейчас. Но мне неизвестно, приведёт ли твой побег в конечном итоге сюда. Точнее, в будущее. — Я не знаю, какое оно — будущее. Для меня его не существует! — Но существует для меня, и в этом наше преимущество. Я буду помогать тебе пройти этот путь столько, сколько смогу. Ты будешь не одна. Беллатрикс смотрела на их скреплённые руки затуманенным взглядом. Гермионе показалось, что она не слышала её слов, но ведьма опровергла догадки, криво усмехнувшись. — Так странно осознавать, что я могу просто стереть тебя с лица земли, сбежав со своей помолвки. — Не думаю, что это изменит факт моего рождения, но точно перевернёт ход истории, — отшутилась Гермиона, но быстро посерьёзнела, — Беллатрикс, иного выхода у нас нет. Я обещала спасти тебя и сделаю это, но не путём уничтожения твоей жизни и не вмешиваясь открыто во время. Я буду твоей путеводной звездой. Вопреки надежде, Беллатрикс вырвала руку и отступила к креслу, устало опустившись в него, держась двумя пальцами за переносицу. — Зачем я узнала тебя, зачем... — бормотала она себе под нос. Гермиона, немного колеблясь, опустилась перед ней на корточки. И плевать, как это выглядело со стороны, сейчас она хотела быть рядом, — Я бы спокойно сбежала и не чувствовала этой пожирающей меня вины, не ставила под угрозу семью. Это давит на меня. Гермиона прикрыла глаза. Беллатрикс разделила её ношу, но теперь груз стал слишком велик, вынуждая следовать сценарию, существующему только в голове девушки. Теперь последствия необратимы, от чего становилось вдвойне невыносимо. Гермиона видела, что уже заставляла ведьму страдать. Только не было пути назад. — С другой стороны, не познакомься я с тобой, в моей голове не возникло бы мысли о побеге. Я бы просто переждала и задушила его в собственной постели! Или нет, возможно, утопила бы в ванной, или... — Ты меня пугаешь. — Что, правда? — Беллатрикс улыбнулась, но вышло криво и больше походило на оскал, — О, теперь я сумасшедшая. Беллатрикс Блэк сошла с ума. — Что? — Гермиона моргнула, — Приди в себя, прошу. — Гермиона, я люблю тебя, не его, и мне будет невыносимо больно, когда нас обручат перед всеми! А я даже не могу представить тебя родным, не то, что обществу, потому что тебя тут не должно вообще быть! Отчасти, и Беллатрикс, и Андромеда сами выбрали этот путь. Гермиона бы могла посвятить в свою тайну лишь директора, МакГонагалл и Помфри, до поры до времени этого было бы достаточно. Но Беллатрикс влюбилась... Глупая Беллатрикс призналась ей в чувствах, и Гермионе не хватало духу во второй раз отказаться от них. Её тянуло к ведьме, но цена, которую та собиралась заплатить, слишком высока. Я знала, я предупреждала её... Глупая Белла. — Мы что-нибудь придумаем, — она с трудом верила в сказанное, но не подала виду, а сжала колено Беллатрикс, что не смотрела на неё. — Ничего тут не придумаешь, моего побега ты не хочешь! — Ты права. Но я не хочу не побега, а чтобы из-за меня ты рисковала всем. Это будет нечестно. Пожалуйста, давай не будем тратить время на споры, — взмолилась она от бессилия, — Мне невыносимо видеть, как ты страдаешь. Скажи, что бы подняло тебе настроение? — Я хочу есть. Гермиона оживилась, решив, что такая нейтральная тема — лучшее, что только могло быть. Она поднялась на ноги и бегло собрала их вещи, разложив принадлежности по сумкам. — Тогда идём на ужин. И прошу тебя, подумай о том, что я сказала и ещё раз тщательно взвесь всё. Беллатрикс разгладила юбку ладонями и неопределённо кивнула. — Поразмыслю над этим.

༺♡༻

15 марта, 1969 год, — Хогвартс, спальня девочек Балдахин над её кроватью развевался от слабого дуновения ветра из приоткрытого окна. Солнечная погода располагала к прогулкам, однако Гермиона решила провести выходной за чтением «Пока бьётся сердце» в горизонтальном положении. До пасхальных каникул не было смысла что-то предпринимать или пытаться найти утерянные страницы дневника, так что она ненадолго расслабилась. С того дня как Беллатрикс подарила ей эту книгу, она так и не притронулась к ней, а теперь погрузилась в сюжет с головой. Соседки наверняка проводили время на улице, как и добрая половина школы, так что Гермиона наслаждалась тишиной и перелистывала страницу за страницей. Иногда воспоминание о дне, когда она получила эту книгу, всплывало перед глазами, и тогда девушка укладывала книгу на живот и погружалась в ностальгию. Подумать только, Беллатрикс расплатилась галлеонами, и её нисколько не смутило ни лицо бедного продавца, ни протесты Гермионы. Возможно, согласись она стать её, ведьма бы задаривала подарками, проявляла так свою привязанность. Она тряхнула головой и с усилием потёрла глаза, мысленно ругая себя за такие предположения. С чего она вообще взяла, что ведьма хотела с ней отношений? А даже если хотела, всё куда сложнее, чем хотелось бы. Гермиона простонала и повернулась набок, зарываясь лицом в подушку. В данный момент было бы проще умереть от нехватки кислорода, чем подвергать свой мозг штурму правильных и неправильных мыслей о Беллатрикс. Последнее время её переполняло слишком много противоречий, что непозволительно в её положении. Но факт оставался фактом — она хотела быть с Беллатрикс без страха и переживаний, но продолжала держать ту на расстоянии вытянутой руки. А по отношению к ведьме это было не то, что нечестно — это было жестоко. И если Гермиона каким-то чудом не причиняла ей боль своим поведением, то страдала сама. Всё гадала, наступит ли день, когда она достигнет точки безразличия и начнёт игнорировать правильные мысли. Рвение поступать так, как подсказывали чувства, становились всё сильнее, и даже если это могло привести к уничтожению вселенной, бывали минуты, когда Гермиона мечтала не думать ни о чём, кроме Беллатрикс и вероятной судьбе. Девушка перекатилась на спину, вдохнув ртом побольше воздуха. Нет, она вела себя глупо. Она положила руку под голову и уставилась в потолок. Как бы сложилась жизнь, дай Гермиона им двоим шанс? Не здесь, так в другой жизни? Оставайся она всё той же маглорождённой, но поступившей в Хогвартс семь лет назад. Вероятно, Беллатрикс бы даже взглядом её не удостоила. А Андромеда? Захотела бы она дружить с ней, если бы девушка спокойно влилась в львиный коллектив и не нуждалась в штудировании библиотеки? Скорее всего, нет. И Гермиона бы не знала о судьбе сестёр Блэк, не боялась бы ни их, ни скорой войны. Может быть, избегала, но не до трясучки, как в самом начале. А здесь и сейчас? Не заботься Гермиона о будущем магического мира, могла бы броситься в омут с головой, чему так усиленно сопротивлялась. Поддержала бы идею побега, спряталась бы вместе с ведьмой и осталась жить в этом времени, разделяя жизнь вдали только с ней. Но привело бы это сюда, в данный момент и к тем же размышлениям? Вряд ли. Так что, даже несмотря на множество трудностей и препятствий, Гермиона по-своему любила то, как сложились обстоятельства. Она чувствовала, что всё было так, как должно. Конечно, она думала об этом раньше, но не в таком ключе. Теперь девушка видела ситуацию под немного иным углом. За окном раздался шум, но отдалённый, как если бы студенты собрались на трибунах поля для квиддича. Из комнаты, где она жила, как раз открывался обзор на поле, так что Гермиона, ворча, закуталась в изумрудное покрывало и подошла к окну. Стоило приглядеться, как она увидела множество цветных шарфов зелёного и жёлтого цветов, и её как ледяной водой окатили. Она совсем забыла о матче, на который Беллатрикс вскользь пригласила её...

Гермиона болтала ногой под партой, увлечённо дописывая условия индивидуального задания из учебника. Она иногда прикусывала кончик пера, а когда замечала это, тут же отплёвывалась. Краем глаза девушка видела, как Беллатрикс забавлялась с её вида и улыбалась в кулак. Гермиона бы стрельнула в неё гневным взглядом, но вместо этого продолжала впитывать её внимание, словно губка.

Только что она поставила точку на пергаменте и отклонилась назад, довольно потянувшись. Она огляделась вокруг. Остальные студенты Гриффиндора и Слизерина так же склонили головы над заданием, черкая руны.

А ей скучно.

Девушка положила задание на стол профессора Батшеды Бабблинг, кивнувшей ей, — много моложе чем в будущем, но от этого не менее крикливая и строгая женщина, — и вернулась на своё место. Беллатрикс продолжала выполнять задание, совсем не оставляя Гермионе вариантов, чем заняться. В конце концов она открыла учебник и в очередной раз принялась читать самые интересные на её вкус главы.

Но прошло не так много времени, прежде чем она пнула Беллатрикс под скамьёй и наклонилась ближе.

— Не могу поверить, в учебнике неправильно трактуют руны! Можешь себе представить? Смотри, — она ткнула пальцем в строчку с оглавлением, — здесь указана руна Феда Фьярн, принадлежащая к скандинавским, это написано здесь. Но! В дневнике мистера Лоффарда есть настоящая её трактовка, и это совсем не Скандинавия! Она Ирландская! Как профессор может не знать этого?

Слушая её шипение, Беллатрикс изредка хмурилась и закусывала губу в попытках не засмеяться.

— Руны внешне похожи между собой, думаю, дело в этом, — заключила она, неопределённо махнув пером.

— Но ведь программу обучения составляли профессионалы, неужели они могли не заметить этого?!

— Вероятно, это так.

Гермиона возмущённо сощурилась и готовилась завести новую тираду о безответственности, но заметила на пергаменте Беллатрикс несколько странных схем, совсем непохожих на индивидуальное задание. Она приблизилась, но всё ещё была не в силах разобрать написанный в спешке текст.

— Что ты делаешь?

— Составляю программу индивидуального обучения для тебя.

— Неужели? — Гермиона немного растерялась, но от этого ей стало не менее интересно, — Это увлекательно. Могу я взглянуть?

— Любопытно?

— Конечно! Я хочу знать, чего ожидать.

— А вот и нет, — ведьма щёлкнула её пером по носу, — Я не хочу, чтобы ты была заранее готова, от этого теряется весь смысл. Лучше скажи, ты придёшь на матч между Слизерином и Хаффлпаффом?

— Что, матч? Ах, матч, я...

— Клемент и Блэк! Встаньте, — Бабблинг хлопнула по столу книгой, когда её терпению пришёл конец, — Вам есть что сказать?

Гермиона уверенно поднялась.

— Да, есть что. В учебнике...

Беллатрикс уронила голову на стол.

— Мерлин...

Проклятая ведьма, даже не напомнила! В голову закрались подозрения, что Беллатрикс хотела хоть какой-то инициативы от Гермионы, но эти мысли были немедленно отброшены прочь. Девушка в спешке оделась, намотала заброшенный каким-то образом на балку над кроватью шарф на шею и выбежала из комнаты. В коридорах она не встретила практически ни одного студента, нет сомнений, все уже были на трибунах. Девушка жалела, что не обладала анимагической формой, как Беллатрикс: наверняка очень удобно за несколько взмахов крыльями долететь до поля, которое находилось не так близко к замку. Идея обучиться анимагии на пару мгновений задержалась в голове, а затем выветрилась на новом повороте. Она выскочила наружу и за рекордное по ощущениям время пробежала вниз по тропинке, в моменте думая покатиться кубарем. Беллатрикс наверняка разочаруется в ней, если не увидит среди болельщиков, да и Гермиона хотела поддержать ведьму в первом матче, ради которого она тренировалась даже на каникулах. Гермиона вбежала по ступенькам наверх, чуть не перепутав трибуны Слизерина и Гриффиндора. Она искала глазами кого-то знакомого среди зелёных мантий, и в какой-то момент заметила Андромеду, машущую ей рукой. И поспешила к ней. — Извините, простите, — девушка пробиралась в толпе к Андромеде, едва не упав несколько раз. — Я думала, ты не любишь квиддич. Гермиона решила пропустить подкол мимо ушей, хоть ей это и показалось странным и несколько неэтичным. Она схватилась за бок, отдающий острой болью, и согнулась. — Я сильно опоздала? — Матч только начался, — Андромеда подвинулась, насколько позволял аншлаг, чтобы Гермиона могла плюхнуться на скамью, — Пока никто не забил, если тебе интересно. — Почему мне должно быть не интересно? — вопросила Гермиона, встречая тонкую ухмылку и хитрый прищур. — Нет, ничего такого, — девушка уже собиралась спросить о причинах несвойственного поведения, как Андромеда указала пальцем куда-то в небо, — Видишь? Там Белла. Гермиона тут же забыла обо всех подозрениях насчёт Андромеды и проследила за её взглядом, направленным в небо. Там, под облаками, Беллатрикс висела в воздухе, цепко разглядывая игроков под собой. Её волосы не развевались на ветру, как обычно, а были зафиксированы на макушке и открывали лицо, на котором застыло выражение полной сосредоточенности и погружения в игру. И тут их взгляды встретились, выбивая весь воздух у Гермионы из лёгких. Суровое выражение лица Беллатрикс приобрело мягкость, свойственную ей только при разговоре с сёстрами, а с недавнего времени и Гермионой. Девушка одними губами шепнула «Удачи» и ободряюще улыбнулась, усаживаясь поудобнее.

Мне не нужна удача, лапушка.

Она замерла. Ей же не показалось? Присутствие другого человека в голове приравнивалось к щекотке. Переносица и лоб немного заныли, свидетельствуя о давлении на разум, но не насильном, а скорее привычном при использовании ментальной магии. Гермиона помедлила, смакуя новые ощущения, и пришла к выводу, что это не причиняло дискомфорта. В отличие от Дамблдора, Беллатрикс скользнула в разум почти незаметно. Хотя, это скорее объяснялось рассеянностью Гермионы на фоне последних событий. Мимо их трибуны пронеслись охотники Хаффлпаффа, когда Гермиона снова подняла голову. Беллатрикс уже след простыл, среди хаоса из разноцветных мантий трудно найти одну конкретную, и, тем не менее, девушка попытала удачу. Ты меня напугала. Не нужно лезть в мою голову. Она не была уверена, что её услышали, — всё-таки леггилимент здесь Беллатрикс, а не она, — но вскоре в голове раздался ответ.

Считай это тренировкой по окклюменции.

Это поразительно. Ведьма своим примером нарушала все правила магии разума и, вроде как, без вреда для здоровья или видимых последствий. С каждым новым уголком личности Беллатрикс Гермиона уважала её всё сильнее и стремилась познать потаённые места, скрытые от чужих глаз. Ты даже не смотришь мне в глаза!

Зато ты от меня своих оторвать не можешь, этого достаточно.

Гермиона стремительно покраснела и отвернулась, воровато оглядевшись. Благо, все были больше заинтересованы в преследовании Слизерином загонщиков Хаффлпаффа и дальнейшей капитуляцией метлы их вратаря, чем ментальными проблемами Евы Клемент. Это утешало, так что Гермиона собралась с мыслями. Как ты это делаешь?

Я охотница. И способна выслеживать добычу, не отвлекаясь на внешние факторы.

Бладжер едва не угодил Беллатрикс в плечо, но та вовремя увернулась и рванула вниз, к полю, преследуя охотника противоположной команды. Гермиона, заставшая это, нахмурилась. Самоуверенность твой порок. Ответом ей стал гол в кольцо Хаффлпаффа и взорвавшиеся аплодисментами ряды. Гермиона поспешила закрыть разум от постороннего влияния и с опаской покосилась на Андромеду, но та, казалось, не заметила их ментального диалога, со всем рвением подбадривая сестру. Параноидная сторона упрямо шептала, что она притворялась и что-то знала, но Гермиона усилием воли заглушила тревожный голосок, предпочитая следить за матчем, нежели подвергаться его атаке. Или в большей степени за одной ведьмой, лавирующей в данный момент между трибун. Она вдруг поймала себя за тщательным наблюдением за игрой. Безусловно, Гарри и Рон приглашали её на свои тренировки и матчи, но на первых она делала домашние задания, изредка пугаясь летящего в неё квоффла, а на вторых хоть и болела за Гриффиндор, но мало что понимала и больше контролировала мальчишек, чтобы те не пострадали. Теперь же друзья сменились Беллатрикс, а слаженные движения и манёвры её команды восхищали. Гермиона стала свидетелем приёма разных техник, смешанных между собой. О многих ей рассказывал Рон, когда предложил разработать тактику к их игре против Рейвенкло, но она никогда не видела их вместе. Гермиона ахнула, когда Беллатрикс сделала винт в воздухе и «Обратным отлётом» направила бладжер в голову преследующего её загонщика Хаффлаффа. Тот отклонил метлу в сторону, но сбился с курса, что позволило Беллатрикс беспрепятственно взмыть к воротам и принять квоффл от другой охотницы, забросив его в кольцо. Блестящее исполнение «Хитрости Хорьковой». Гермиона, мимолётно глядя на табло, занервничала. Команды шли вровень со счётом сорок на сорок. — Моя сестра бесподобна, не так ли? — Без сомнений, — ответила она без запинки, не позволяя себе задуматься о подтрунивающем тоне Андромеды. Но квоффл быстро оказался в руках команды противника и отправился перебросом к кольцам Слизерина. Гермиона принялась покусывать внутреннюю сторону щеки. Её глаза искали ловца, а мозг продумывал возможные ходы, будто она могла хоть чем-то помочь. Соблазн снова связаться с Беллатрикс был велик, но она не стала, боясь отвлечь. Первый матч в этом году не шутки, особенно когда его переносили из-за погодных условий. — Смотрите туда! — первокурсник ткнул пальцем в стремительно летящих бок о бок ловцов. Гермиона в порыве приподнялась со своего места вместе с остальными, одновременно боясь того, что видела и боясь упустить важное. Оставалось всего несколько футов до земли, ловец Слизерина вытянул руку вперёд и за пару мгновений до удара выправил метлу в горизонтальное положение. Гермиона задержала дыхание. Хаффлпавец стремился повторить за ним, но держак его метлы под давлением зарылся в землю, сбрасывая игрока. Паренёк перекатился несколько раз, прежде чем перестал двигаться с болезненным стоном. В отдалении квоффл ударился о кольцо, и уже было неважно, какой команды, ведь оставшийся ловец оттолкнулся от метлы и свалился наземь, прижимая к груди сжатую в кулак руку. Из-под перчаток выглядывали крылышки снитча. — Слизерин победил! — объявил комментатор игры, и трибуны взорвались от криков. Гермиона подскочила от радости, обнимаясь с Андромедой и одновременно с другой девушкой в шарфе Слизерина, абсолютно незнакомой. В данный момент её не волновало, с кем она обнималась, как громко кричала, ведь мысли занимало только одно — Слизерин победил. Беллатрикс победила. И эта победа была оглушительной в прямом смысле, что даже пришлось закрыть уши, пока с лица не сходила счастливая улыбка. Она заметила, как Беллатрикс спустилась с командой на поле. Гермиона впервые видела детей аристократии настолько счастливыми, отмечающими победу всплесками рук в воздух и обменом улыбками. Она всё ещё помнила их провал на матче против Гриффиндора в начале осени. Теперь они одержали справедливый верх. Минутку... Справедливый? С каких пор она поддерживала Слизерин, а не свой родной факультет? От очередной попытки самобичевания отвлекла Андромеда, схватившая её за запястье. — Пойдём, поздравим Беллу! Гермиона не успела даже возразить, а уже спускалась следом за Андромедой по трибуне. Та выбежала на поле и обняла сестру за шею. Неуверенность девушки испарилась, когда она увидела довольную ухмылку Беллатрикс. Гермиона подошла ближе, чувствуя себя немного не в своей тарелке среди команды Слизерина, но старалась игнорировать это. — Блестящая игра, поздравляю с победой, — она обращалась ко всей команде, но смотрела только на ведьму. А она только на неё, прижимая к боку Андромеду, — Вы были великолепны. — Спасибо, — темноволосая девушка с оливковой кожей на год-два младше по виду протянула ей руку. Гермиона узнала в ней охотницу, исполнившую вместе с Беллатрикс «Хитрость Хорьковой», — Я Джалин. — Булстроуд? — Джалин кивнула, — Ева. Приятно познакомиться. — Взаимно. Команда, состоящая из чистокровных магов. Стоило догадаться. Краем глаза Гермиона успела заметить гневный взгляд Беллатрикс, направленный на их скреплённые в рукопожатии руки. Она поспешила разжать пальцы и спрятать их в карманы мантии. Ведьма выглядела нервной, хотя минуту назад её счастью не было предела. Гермиона не знала, что стало причиной, но могла предположить: они на глазах у всех. Конечно, Беллатрикс не осмелилась бы прикоснуться к ней как-то иначе, чем мимолётно. Вкупе с реакцией ведьмы Гермиону это расстраивало, так что, пока остальные разговорились, она подвинулась ближе, пытаясь показать, что она рядом. Беллатрикс то-ли отшатнулась, то-ли слишком дёрнулась, девушка даже растерялась, но в голове раздался мягкий тембр.

Спасибо, что пришла.

Гермиона расслабленно улыбнулась, разглядывая выбившийся у ведьмы локон из причёски. Не за что. — Ну что, идём отмечать? — ловец команды в ожидании потёр руки, — Выпивка за счёт Блэк. — Размечтались, — Беллатрикс отвесила ему подзатыльник и подогнала всех в сторону раздевалки, — Пошевеливайтесь, если хотите протереть штаны подольше и обсудить недочёты. — Но всё же было идеально! — возразил ловец, но Беллатрикс отмахнулась. — Это ты так думаешь. Шевелитесь. Команда скрылась в раздевалке, а Гермиона думала, расстроится ли Беллатрикс, если она уйдёт, и есть ли ей место среди команды. Технически, она обучалась на Слизерине, но иногда душа тосковала по красно-золотым оттенкам. Путь к отступлению отрезал интерес, и когда бороться с ним стало невозможно, она спросила у Андромеды. — Как Слизерин отмечает победу? Довольная Андромеда подхватила её под руку и повела к выходу с поля. — Увидишь.

༺♡༻

15 марта, 1969 год, — деревня Хогсмид, паб «Три метлы» Гермиона присела на ступеньку на крыльце, поплотнее запахнув мантию. На улице полностью стемнело, чистое небо открывало убывающую луну и несколько особо ярких звёзд. Выпустив облачко пара изо рта, Гермиона проследила, как оно растворилось в воздухе, и расслабленно вздохнула. Неизвестно, сколько прошло времени, как они большой компанией ввалились в паб. Гермиону окружили знакомый аромат сливочного пива, гул от разговоров и привкус дыма под потолком. Розмерта ещё не владела пабом, так что за стойкой суетилась незнакомая ей женщина в перепачканном переднике. Они всемером присели за столик, — загонщик и охотник предпочли вернуться в гостиную под предлогом разнести новость по школе, — заказали по сливочному пиву и Беллатрикс, как капитан, прошлась по каждому, резко подмечая ошибки. Гермиона то хихикала в ладонь, то пинала ведьму под столом за резкие высказывания. В конце концов, профессиональная сторона игры была обсуждена, и Гермиона подключилась к более отвлечённому разговору, иногда чокаясь с Андромедой и утирая усы из пены. Когда она сидела с друзьями у Розмерты, они часто брали с собой колдокамеру. На её тумбочке в общей комнате стояло две любимые, оформленные в рамочку колдографии: они с общей компанией впервые в «Сладком королевстве» вместе с Гарри, с трудом получившим разрешение, и лето в доме Уизли, когда они выбрались на пруд неподалёку. Гермиона посвящала друзей в игры магловского мира на пляже, угодила в яму и затащила туда же Джинни, после чего мальчикам пришлось тащить из дома мётлы... Гермиона усмехнулась в кружку и хлебнула пива, стараясь вслушиваться в дискуссию Джалин с Лео. Джалин училась на шестом курсе, как и большинство членов команды, от того Гермиона и не знала многих. Вратарём оказался брат Этью с Рейвенкло, Николас, ловцом Майкл Уоррингтон, вероятный отец Кассиуса, загонщиком Лео, упорно не называющий фамилию, тем и известный в общих кругах, и Джалин, соответственно, охотник вместе с Беллатрикс. Ребята оказались не такими занудными аристократами, как Гермиона представляла. В основном расслабляла обстановку Джалин, после третьей кружки сливочного пива ставшая несколько... Буйной. Острая на язык и щедрая на тумаки, она, в конце концов, отвесила Лео оплеуху, а на взгляд Гермионы, спрашивающий: «А это в порядке вещей?», Андромеда пожала плечами и сделала глоток апельсинового сока. Джинни тоже грешила распусканием рук, но к ней Гермиона привыкла, а Джалин стала чем-то новым. Девушка видела её мельком на протяжении всего пребывания в прошлом, но нечто в ней настораживало, ведь Беллатрикс, стоило Гермионе переброситься парой слов с Булстроуд, начинала искриться чистой яростью. Причина такого поведения была для Гермионы за семью замками. Ей и самой пришлось рассказать о «себе». Интерес к её жизни в Шармбатоне был вопросом времени, и когда её принялись спрашивать наперебой, Гермиона оказалась более подготовлена, чем думала. Отрепетированные давно легенды и выдуманные истории слетали с языка на ура. Она даже была горда собой, когда пережила череду вопросов и компания вернулась к обсуждению игры. Николас каждые пять минут хвалил Майкла за манёвр с метлой, хотя Беллатрикс не так давно отругала его за излишнюю самоуверенность. Гермиона в этот момент тихо усмехнулась, наблюдая за Беллатрикс исподлобья. И корица. Мерлин, владелица паба добавляла корицу везде. Добивающий фактор, без сомнения. В конце концов Гермиона захотела выйти на свежий воздух и, извинившись, накинула мантию на плечи и ушла наружу. Голову начали занимать тревожные мысли, мол, кто она на самом деле, если спокойно и весело проводила время со слизеринцами, поддерживала слизеринцев, да что там, влюбилась в слизеринку? Вся её жизнь теперь походила на чью-то шутку. Которую, в принципе, она сама и создавала. — Темпус, — струйка дыма сложилась в циферблат. Без четверти восемь. У них осталось чуть больше часа до отбоя. Так что Гермиона убрала палочку в карман и вернулась в исходное положение, опираясь о колени. Она вслушивалась в шум улицы. В соседнем заведении играла музыка, нечастые прохожие взрывались громким смехом. Несколько прошло мимо неё в паб, двое наоборот ушли. Наблюдение за естественными вещами приносило ощущение умиротворения и нужной стабильности. Входная дверь скрипнула. Гермиона бы не обратила внимание, если бы не знакомый звук подожжённой сигареты и глубокий вдох. Девушка повернула голову, встречаясь взглядом с Беллатрикс, облокотившейся о перилла. Она привычным движением перекатывала дымившуюся сигарету между пальцев. — Почему ты ушла? Тихий голос с хрипотцой пустил мурашки по коже. Гермиона опустила глаза и обернулась на улицу. — Это противоречит всему, во что я верила. — Противоречит? Умоляю, лапушка, ты с каждым днём всё меньше походишь на Гриффиндор. — Прости, что не бросаюсь с головой в приключения, пока горит спичка, — тихо хмыкнула Гермиона. — Об этом я и говорю, — Беллатрикс прошла за спиной и опустилась на ступеньку рядом, — О чём ты думаешь на самом деле? Девушка вдохнула дым с терпким вкусом вишни, смакуя его. Она молча протянула руку, и ведьма без вопросов вложила в неё сигарету. По плохо отработанной схеме Гермиона прикурила, в этот раз не закашлявшись. Но носоглотку обожгло дымом, глаза заслезились, когда Гермиона выдохнула дым в промёрзлый воздух. Зато мысли сразу же отошли на второй план, затерявшись в напускном тумане. — Обо всём, — она утёрла глаза рукавом, — О вражде факультетов, о своём существовании и различиях в годах, о матче. И о коте, — зачем-то добавила Гермиона, сделав затяжку. — У тебя есть кот? — Живоглот. Засранец, но я питаю к нему тёплые чувства. А ещё к тебе. Беллатрикс придвинулась, соприкоснувшись коленями. — Ко мне? — в её голосе слышалась улыбка, и Гермиона не смогла сдержать свою. — Я хочу узнать, как ты читаешь мысли и способна отвечать без контакта глаза в глаза. Как такое возможно? И почему ты раньше так не делала? Или делала, просто не так явно? — О, нет, остановись, — Беллатрикс забрала у неё сигарету. Нос учуял сандал, непривычный, но уже любимый, — Я уже говорила, что чувствительна к мыслям не натренированных волшебников, да и тоже не стою на месте, а обучаюсь. Ты одна из тех, в чей разум я могу проникать без сопротивления, когда ты расслаблена, напугана или возбуждена. Я стала достаточно наглой, чтобы делать это без спроса, — она подмигнула и сделала новую затяжку, прикрыв глаза, — Не переживай, мы дойдём до урока по окклюменции, и я обучу тебя защищать мысли. Теория — это полная ересь. Гермиона заёрзала на месте. Раз Беллатрикс считала, что она сдерживалась, и они обе решили с этим бороться с помощью тренировок, она должна вносить свой вклад и вне их. Признаться в этом было трудно, но она заставила язык шевелиться. Так что она заговорила, чувствуя стремительно краснеющие уши. — Во-первых, теория даёт основу. Во-вторых, я бы хотела иметь возможность общаться с тобой так. Просто... Так легче передать то, что я чувствую. Чтобы выразить их порой мне приходится репетировать множество фраз в голове, я никогда не была хороша в признаниях, — она неопределённо жестикулировала руками, когда Беллатрикс перехватила её запястья, заставляя взглянуть на себя. — Я тоже. Гермиона улыбнулась. Мы перевернули мир друг друга.

Выходит так.

Мягкое присутствие Беллатрикс в голове не казалось инородным. Гермионе нравилось покалывающее ощущение, появляющееся сразу, стоило ведьме заговорить с ней ментально. — Мне не терпится приступить к тренировкам, — призналась она, чем вызвала усмешку. — Понравилось бегать по полю? Сказала бы сразу, я бы взяла тебя в команду. — Беллатрикс, — Гермиона, шутя, пихнула её в бок, — Это было изнуряюще, и заставило меня погрузиться в воспоминания о прошлом, но в перспективе принесло больше пользы, чем вреда. Из тебя выходит хороший капитан, и хоть я немного переживаю за сохранность своих конечностей во время наших занятий, я заинтригована. — Считаешь, я слишком строга? — Я такого не говорила. Да, резка, но знаешь... Профессор Блэк относилась к ней не как другие профессора, она требовала многого и порой невозможного. Но Гермиона справлялась, из раза в раз доказывая, что стоила больше остальных. Её словесно опускали ниже плинтуса, и так по кругу. И всё же, Невилл тогда сказал простую и очевидную вещь: Блэк поощряла её тягу к знаниям. Проводя параллель, Блэк уже не казалась такой занозой в заднице, её поступки объяснялись прошлым. В котором была Гермиона, упрямая и дотошная до знаний. Пусть девушка не одобряла методику преподавания профессора Блэк, воспоминания о назойливости женщины притупились, освобождая место для юной Беллатрикс, куда более лояльной к ней. — Из тебя бы вышел неплохой профессор. Беллатрикс же прыснула, прислонив фильтр сигареты к губам. — Из меня? Не смеши. Детям бывает невероятно трудно объяснить что-то элементарное, поверь старшей сестре. А я не отличаюсь терпением. — Мне кажется, Хогвартсу нужны строгие преподаватели. — Тебе не хватает визитов миссис Марло? — Марло не заменит такой талант как ты. Было так легко притянуть Беллатрикс ближе и позволить себе прикоснуться своими губами к её, но... В Хогсмиде открытая местность, они на глазах у всех, быть пойманными — вопрос времени. Поэтому Гермиона не двигалась, наслаждаясь теплотой в тёмных карих глазах, в которых на солнце появлялась ореховая радужка. Она помнила игривые смешинки и многие фразы, принадлежащие только ей. Беллатрикс — самый преданный человек, которого Гермиона знала, и девушка пообещала себе никогда не потерять её расположения. Дверь позади них распахнулась, выпуская громко переговаривающихся студентов. Гермиона обернулась, не одобряя особенно ярких вскриков. Отсюда открывался обзор на их столик и слышался смех Джалин. — Кто она? Беллатрикс заметно помрачнела. — Почему ты спрашиваешь? — Она не нравится тебе, не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, — Гермиона зажала холодные ладони между коленей, — Вы знакомы лично? — У нас своя история. От внезапной мысли Гермиона распахнула глаза. — Т-ты и...? — Нет, нет, конечно, нет, — Беллатрикс немедленно опровергла догадки, и Гермиона облегчённо выдохнула, — Мы были на третьем курсе. — Расскажешь? Беллатрикс нервно повела плечом. — Я не хочу погружаться в это снова. Просто не связывайся с ней. Она предала моё доверие и никогда не вернёт его. — А она пыталась? — Да. Хоть Гермионе и было интересно, что произошло между девушками, она не хотела вторгаться в столь личную тему без разрешения. Те эмоции, которые она пережила, рассказывая о Флёр всё ещё свежи в памяти, и, если Беллатрикс не хотела — это её дело. Гермиона была способна сама проложить логическую цепочку. Учитывая всё то, что говорила Андромеда, Джалин могла дружить с Беллатрикс в юности, а затем покуситься на связи её семьи и попасться. Беллатрикс и Гермиону подозревала в этом, поэтому неудивительно, если всё так. Джалин показалась милой, непохожей на стереотипных слизеринцев, и несколько неприятно думать о ней так, но, с другой стороны, не ей судить. Если это правда, Гермиона целиком и полностью на стороне Беллатрикс. — Мне интересно, как ты попала в прошлое. Гермиона вынырнула из мыслей, удивлённо уставившись на ведьму. — Ты хочешь знать? — Почему нет? Возможно, в твоей истории будет нечто, что поможет в возвращении, как только мы получим книгу. — Может, ты и права. Как обычно, начинался учебный год...

༺♡༻

30 августа, 1997 год, — Лондон, Хэмпстед-Гарден-Саберб, дом Грейнджеров Последние деньки пребывания Гермионы дома обещали быть спокойными. В окна пробивались лучи яркого закатного солнца, деревья отбрасывали тень. Запах цветов в саду перемешивался с ароматом яблочного штруделя, приготовленного мамой. В уютных домашних штанах и растянутой на одно плечо майке она помогала накрывать на стол, расставляя тарелки и раскладывая приборы. — Всё готово, мам. — Спасибо, милая, — мама прижала Гермиону к себе за плечо и огладила по волосам в ласковом жесте, привычном обоим родителям. Отец сидел за столом и читал газету. Он часто так делал, откладывая новостные выпуски на вечер, чтобы, как он выражался, растянуть удовольствие, а также не засорять голову утром лишними мыслями. В стоматологии важна трезвость мыслей. Такая политика была близка Гермионе, знающей не понаслышке о вреде газетных выпусков не только магловского мира, но и «Ежедневного пророка». — Прости мне моё любопытство, куколка, но ты не хочешь поехать к своим друзьям? — Гермиона насупилась, не понимая причины такого вопроса, — Ты не была у них всё лето. — Захотела провести время с близкими. Разве это плохо? — Совсем нет, — добавила мама, выкладывая штрудель, — просто Гарри и Рон не слышали от тебя ничего за три месяца, и это происходит не впервые. — Я отправляю им письма, всё в порядке, — отмахнулась девушка, чувствуя нарастающее напряжение, — К тому же, мне понравился поход. Я отлично провела время. Родители переглянулись, но ничего не сказали. Не будут же они напоминать дочери, что после недели без душа и благ цивилизации она была злой как чёрт, хоть и старалась этого не показывать. Вместо этого мама прочистила горло и принялась накладывать салат, жестом попросив Гермиону сесть за стол. — Скоро твой день рождения, — напомнила она, передавая тарелку дочери, — Что бы ты хотела? Девятнадцать лет не каждый день исполняется. — Не стоит тратиться, мам, спасибо. Я... Не хочу отмечать. — Куколка, мы не хотим давить, но что с тобой происходит? Гермиона упорно не поднимала глаз на родителей, предпочитая вместо этого ковыряться в порции и тянуть время. Аппетит что-то резко пропал. — Просто я не хочу... Пересекаться с кое-кем. Гарри и Рон относятся с пониманием. — А день рождения? — Выпускной год на носу. Необходимо подготовиться к экзаменам и сдать на высший балл. Тогда я смогу подать заявление куда захочу, мне будет открыто достаточно путей. А празднование будет отвлекать. Она правда устала объяснять причину. Неужели никто не понимал важности обучения? Ладно мама с папой, но друзья, как только узнают — засмеют. Но им придётся смириться, как смирилась она. И уважать её решение. — Пару лет назад, куколка, ты бы такого не сказала. — Пару лет назад не случилось того, что случилось. И я просила не спрашивать об этом! Гермиона вскочила из-за стола и убежала вверх по лестнице, оставив недоумевающих родителей внизу. Она зажала рот ладонью, чувствуя подступающую к горлу истерику. Как она могла объяснить родителям, что Министерство будет к ней присматриваться после магического выброса куда внимательнее, чем к прочим кандидатам? Как могла рассказать, что едва не стала убийцей и испортила человеку жизнь? И как могла поделиться, что не могла пересекаться хоть с кем-то из семейства Уизли, к которым теперь принадлежала и Флёр, взявшая фамилию Билла? Недавние события, произошедшие на свадьбе, по-прежнему на поверхности сознания. Флёр отвергла её предложение о перемирии, оставив девушку разбираться с грузом вины. Гермиона понимала, что реагировала слишком остро, но действовать иначе всё ещё было трудно: руки дрожали от одной мысли об использовании магии, оценки в школе рисковали упасть... Одним словом, жизнь летела в тартарары. Но родители не виноваты в ошибках, которые совершила их дочь в эмоциональном порыве. Теперь она снова поддавалась, нагрубила им и пренебрегла этикетом, убежав с ужина. Она остановилась и за несколько глубоких вдохов привела мысли в порядок. Контролируй себя. Достаточно срывов. Гермиона собралась с духом и развернулась, решив извиниться. Уезжать в Хогвартс, предварительно испортив взаимоотношения с семьёй — не самый мудрый выбор. Она уже собиралась спуститься, но запнулась на первой же ступеньке, став свидетелем приглушённого разговора. — Она подросток, милый, не будем давить на неё, — мама включила воду в кране. — Она взрослая девушка, достигшая совершеннолетия благодаря магическому артефакту, и грубит старшим, — отрезал отец. Гермиона мельком выглянула из-за угла. Он донёс грязную посуду со стола к раковине и облокотился о столешницу рядом с мамой. — Тогда поздно её воспитывать, тебе не кажется? Мы можем только быть рядом. — Я устал быть рядом со своим ребёнком и не иметь возможности помочь, — потухший голос отца отозвался в душе Гермионы. Она ощутила накатывающую вину. — Мы не сможем это сделать без её согласия, — мама накрыла ладонью руку отца, — Зайдём к ней попозже. Гермиона решила пойти в комнату, чтобы не быть замеченной. Неприятный осадок остался, но она обрадовалась, что родители не злились на неё, хоть она того заслуживала. Незачем им излишне беспокоиться, с ней всё будет в порядке. Она закрыла дверь в комнату и опустилась на кровать. Матрац скрипнул, напоминая о радостных днях, когда Гермиона была маленькой, и пружины скрипели под ней, когда девочка прыгала на кровать после длительных походов. После того, как не стало бабушки, гиперактивность сошла на нет. Девушка провела ладонью по покрывалу: на нём как раз лежали учебники, присланные пару часов назад. Гермиона решила не тратить время зря и, как обычно, подготовиться за пару дней до начала занятий. Она вырвала листок из блокнота, взяла ручку и из первого учебника по Древним рунам начала выписывать темы. В её голову пришла внезапная мысль, показавшаяся ей на тот момент гениальной. Если она хотела быть лучшей, то должна выложиться на максимум, и никак не меньше. И Гермиона, загоревшись этим, не смогла бы остановиться при всём желании.

༺♡༻

2 сентября, 1997 год, — Хогвартс, кабинет Трансфигурации МакГонагалл была крайне недовольна, когда Гермиона принесла ей с утра пораньше список утверждённых предметов. Дополнительные обязанности и занятия вкупе с должностью старосты, домашними заданиями и подготовкой в сборной солянке должны сделать из неё человека. — Мисс Грейнджер, — профессор смерила взглядом сложенный аккуратно листок, в сомнении поджав губы, — Вы уверены? Я уважаю Ваше решение, но сами понимаете — нагрузка велика. Не отойдут ли экзамены на последний план с таким объёмным списком? Гермиона уверенно закивала, не позволяя хотя бы доле сомнения задержаться в мыслях. — Я всё сдам, профессор. Обещаю. И правда, первые две недели она держала слово. Сдавала все домашние задания в срок, а некоторые и раньше, насколько позволяли профессора. Отказывала друзьям в прогулках, а на вопросы отнекивалась, аргументируя своё поведение удержанием очков факультета на плаву. Профессор Снейп и Блэк — та ещё угроза. И это не вызывало вопросов, ведь она всегда в глазах других была зубрилой. Только Рон и Джинни как-то косились на неё к концу первой недели, и то перестали. Флитвик выпроводил её из кабинета, когда она в третий раз на неделе пришла к нему за эссе. Как грубо. Но она компенсировала это разрешением от МакГонагалл на доступ в библиотеку после отбоя. Конечно, это произошло, как только она второй раз провела ночь там, уснув за учебниками, — это не так важно! — но ведь главное результат. А злая мадам Пинс обезвреживалась коробкой зефира. Учёба стала для неё обычной рутиной. Наполненной чернилами, запахом учебников и абсолютно отвратительным, горьким кофе по утрам. Удивительно, как всего за полторы недели она превратилась из отдохнувшей девушки в упыря с лохматым пучком на затылке. Хотя, Гермиона следила за собой. Иногда. Умывания — это основа, но всё реже простые косметические заклинания. Всё равно это не помогало ей выглядеть лучше своих однокурсниц, которые упивались мужским вниманием. — Так всю жизнь за книжками провести можно, а молодость одна, она уходит. И не возвращается, — без зазрения совести подкалывала её Лаванда и тут же отворачивалась к зеркалу, подкрашивая длинные ресницы. Гермиона решительно не обращала внимания. Накануне вечером мадам Пинс оставила библиотеку на попечение девушки, отлучившись на ужин по случаю именин Авроры Синистры. Не обошлось без многочисленных наказаний о сохранности книг, на что Гермиона кивала, а мысленно закатывала глаза. Крайне недоверчивая, по её мнению, женщина, хоть и уважаемая. Девушка сидела в своём уголке в одиночестве, перекатывая перо между пальцев. В голове наконец-то зияла приятная пустота от усталости, любые мысли тут же стирались, не обдумываясь толком. А ещё ей тошно от классификации чисел, которая у неё от зубов отскакивала. У профессора Вектор определённо закончилась фантазия. Но оно и не удивительно. С третьего курса она доставала профессора просьбами дать дополнительную тему для углублённого изучения. Видимо, женщина решила, что повторение мать учения. Соберись, Грейнджер. Помни, для чего ты это делаешь. Гермиона повторно обмакнула перо в чернильницу и склонилась над пергаментом, когда в приоткрытое окно влетел патронус полосатой кошки. Гермиона нахмурила брови. Что нужно профессору МакГонагалл в такой поздний час? Кошка запрыгнула на подлокотник слева от Гермионы. — Мисс Грейнджер, прошу зайти ко мне в кабинет. Желательно, до отбоя, — проговорило животное голосом её декана, подёргивая хвостом. Коротко и ясно, как божий день. Гермиона собрала пергамент в стопку и сложила в сумку. Патронус, проследив за её действиями, мяукнул и исчез. Уходя из библиотеки, девушка оставила ключи на стойке. Уже некоторое время спустя девушка стояла у двери кабинета Трансфигурации и прислушивалась. Не хотелось бы стучаться в пустоту, а МакГонагалл могла быть на ужине. Собравшись с духом, она легонько ударила костяшками по двери. За ней послышалось приглушённое «Войдите», и Гермиона толкнула дверь, проходя внутрь. — Добрый вечер, профессор. Декан Гриффиндора оторвала взгляд от записей и сняла очки с кончика носа. — Проходите, мисс Грейнджер. Чаю? Она кивнула. — Пожалуйста. Ей нравилась их традиция. Стабильность дарила почву под ногами, и пусть сегодня не пятница, а воскресенье, это не помешало чувствовать себя уютно в компании старшей женщины. Гермиона присела за стол напротив МакГонаглл, и в то время пока чайник сам разливал по чашкам чай с малиной, старшая женщина решилась завести диалог. — Как Ваши успехи? — Всё отлично, спасибо. Доставляю профессорскому составу хлопот, но я обещаю, что это последний год и более терпеть меня не придётся, — отшутилась Гермиона и усмехнулась, но вышло как-то криво. Что не укрылось от МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, что Вы помните о маховиках времени? — она посерьёзнела, всем видом давая понять, что вопрос не просто для поддержания беседы. Гермиона заёрзала на стуле, различив в этом нечто большее, хоть и пыталась одёрнуть себя, не фантазировать. Но тщетно. — Я работала с ними на третьем курсе, профессор. Маховики обладают невероятной мощностью, они способны проносить волшебника сквозь время и пространство на несколько часов назад. Чтобы не порвать временной континуум, маг, использующий его, не должен создавать новые воспоминания в головах людей из прошлого. Иначе случится несуразица и это сломает ход времени. — Нужно быть осмотрительным и осторожным, — МакГонагалл сверкнула очками. Вернув чашку на блюдце, она поднялась с кресла, чтобы пройти к ящикам позади стола. Усилия разглядеть что она искала среди хлама не увенчались успехом, так что Гермиона поспешила вернуть себе невозмутимый вид, чтобы не быть слишком нетерпеливой или замеченной. — Я доверяю Вам как себе, — профессор обернулась, держа в ладонях золочённую цепочку. Гермиону пробрала дрожь предвкушения, — Вы всё верно поняли. Как и тогда, Вы взяли на себя слишком много. Перед тем, как вручить маховик, я хочу знать, что это не напрасно. — Вы меня знаете, профессор, — голос дрожал от нетерпения, — Я не стану делать то, в чём не уверена, особенно в последнее время. — И Вы убеждены, что это пойдёт Вам на пользу? — Более чем. Видно, что МакГонагалл сомневалась. Гермиона даже немного обиделась, видя, как колебалась профессор. Неужели она сделала что-то, чтобы потерять её доверие и уверенность в её силах? Противный голосок подсказывал, что же могло послужить толчком для этого. Она сжала подрагивающими пальцами край школьной юбки, каждая секунда ожидания была для неё хуже слизней во рту. Наконец, МакГонагалл со вздохом положила маховик на стол, подвинув в сторону Гермионы. Девушка трепетно прикоснулась к артефакту, кончиками пальцев ощутив его вибрирующую силу. Как только она накинула цепочку на шею, внутри что-то успокоилось. Теперь, благодаря МакГонагалл, укрепился шанс стать кем-то большим, чем неконтролирующей себя маглорождённой. Будь у неё силы, она бы заплакала. — Спасибо, — прошептала она одними губами. — Догадываюсь, Вам осточертело слушать наставления, однако не могу не повторить. Сохраняйте бдительность. Не позволяйте другим заподозрить что-то. — Я всегда осторожна, профессор, — заверила Гермиона и быстро допила свою порцию чая. Её ждала ночь за учебниками и повторением завтрашнего материала по Уходу за магическими существами. Вот только глаза подозрительно быстро начали слипаться, а слова путаться, не позволяя строить цельные предложения в непринуждённом диалоге с МакГонагалл. В голову закралась мысль, что в травяной чай на самом деле было подмешано зелье сна без сновидений... Имеющее ментоловый запах и пурпурный цвет. Приглушённый цвет в кабинете не позволил разглядеть зелье сразу, а запах смешался с большим количеством малины. Гермиона удостоверилась в своих догадках, поднеся к носу чашку и сухо усмехнулась, подняв глаза на МакГонагалл. — Малиновый чай, профессор? — она не злилась, нет. Просто не понимала, как она могла настолько устать, что не учуяла запаха. — Отдыхайте, мисс Грейнджер, — МакГонагалл послала ей короткую улыбку, — Теперь у Вас есть такая возможность. Прежде, чем Гермиона провалилась в сон, она сквозь пелену услышала хлопок аппарации. — Винки, отнеси студентку в её постель в башне Гриффиндора.

༺♡༻

15 сентября, 1997 год, — Хогвартс, коридоры замка Уже следующим утром погода не радовала. Ливень барабанил по окнам и крыше башни Гриффиндора, сочетаясь с ворчанием студентов, особенно тех, у кого занятия должны бы проходить на улице. Гермиона натягивала жилетку поверх школьной рубашки под возгласы Лаванды о влажности воздуха и о его вреде для локонов. Закатывала глаза и оставалась незамеченной, что не могло ни радовать. Не меньше радовало и ощущение маховика под одеждой, который ей сегодня понадобится. Гермиона улыбалась себе под нос, не отказывая себе в удовольствии исподтишка рассматривать артефакт. Гордость за себя и благодарность к МакГонагалл оставляли приятный осадок, совсем не сочетаясь с кислыми лицами сокурсников. Взяв сумку, девушка вместе с толпой направилась к выходу из гостиной. Гарри и Рон должны были встретить её позже у кабинета Нумерологии, а у Джинни вместо первого занятия стояло окно. Везучесть, как она есть. Полная дама ворчала за спиной, не одобряя такой поток людей. Гермиона прорывалась среди младших курсов, стремясь вырваться вперёд и не потонуть в их бесчисленном потоке — решила не тратить время на завтрак на этот раз. Но дети были куда проворнее, обгоняя её из раза в раз и слегка омрачая впечатление от утра своей медлительностью на повороте. Спасти его могла разве что хорошая оценка за тест по Астрономии или, к примеру, кружка горячего сладкого чая... — Детишки вышли из своих гнёздышек! Пивз. Ну, только его не хватало для полной картины. — Смотрите, призрак! — мальчик принялся тыкать пальцем в пролетающего над ними полтергейста. Шестое чувство подсказывало Гермионе, что ничего хорошего не будет, но она на правах старосты попыталась вернуть дисциплину. — Не толпимся, проходим дальше! — Славный дождик за окном, Пивз принёс шарики в дом! Водные шарики полетели в студентов, взрываясь при столкновении с одеждой. Гермиона вытащила палочку, направив её на приставучую язву, но заклинание взорвалось об очередную водную бомбу. Вода разлилась под их ногами, прямо на каменной лестнице, и это повело за собой последствия. Дети, задорно визжа, побежали впереди. Девочка поскользнулась на мокрых ступеньках, повалив за собой сокурсников, а те задели Гермиону, но не обратили на неё никакого внимания. У девушки вся жизнь пролетела перед глазами, пока она пыталась удержать равновесие. Неудачно. Она полетела вниз, хватаясь за самое важное, что было при ней — маховик. Удар, острая боль в руке, помутнение зрения. Рот Гермионы открылся в немом крике агонии. Она ощущала, как перекатывалась по ступенькам, собирая каждую из них и, в конце концов врезалась в стену. Сознание отключилось, спасая от боли.

༺♡༻

15 марта, 1969 год, — деревня Хогсмид, паб «Три метлы» Сегодня ровно полгода с её появления в прошлом. Гермиона ранее не осознавала, насколько много времени провела здесь, а теперь наступало смирение. Беллатрикс выпустила изо рта сигаретный дым, задумчиво стуча пальцем по губам. Гермиона увидела в ней проблеск себя же, что поразило её до глубины души. — Значит, маховик. Пришёл в строй, вероятно, когда ты крутилась на лестнице и слишком сильно сжала его. — Могла задеть пальцем. А дальше ты знаешь, что было. Беллатрикс хмыкнула. — Он был на тебе, когда ты попала сюда? Гермиона не сразу поняла, о чём речь. — Да, когда я очнулась первый раз. На второй я предположила, что его забрал Дамблдор. — Ты видела его, когда была в кабинете? — расспросы несколько смущали, но девушка отвечала. — Нет. — Так и думала. — Что ты успела подумать? — Например, то, что Дамблдор прячет его от тебя. Гермиона приподняла брови. Это было логично, если Дамблдор не доверял её и решил провести «эксперимент». На душе становилось паршиво от одного только воспоминания, злость подступала к горлу и заставляла сжать кулаки в попытках вернуть себе контроль над эмоциями. — Не удивлена, если всё так. — Думаешь, МакГонагалл уже тогда знала о путешествии в прошлое? — Вероятно. Других объяснений я не вижу. Беллатрикс дополняла её мысли, и это прекрасное чувство завершённости вселяло уверенность в происходящем. Гермиона немного расслабилась, но всё ещё чувствовала вину перед деканом. — И ты предала её доверие. — Да. Я подвела её, — несмотря на лёгкость признания, кошки скребли душу. Хоть уже не как прежде, а отдалённо, — Попала сюда по своей неосторожности и самоуверенности, хотя убеждала в обратном. А потом я посчитала её виноватой после того, как они с директором скрыли от меня многое. Мог сыграть юношеский максимализм. Я понимаю, как глупо повела себя. Теперь мы сотрудничаем, я могу положиться на неё и здесь. А она, хочется верить, может положиться на меня, потому как я стараюсь быть честной с ней и не утаивать ничего важного, как мы и договаривались. — Думаю, она это ценит, — Беллатрикс ухмыльнулась, затушив сигарету о ступеньку, — Это же МакКошка. Гермиона ущипнула её за бедро. — Не называй её так. — А ты заставь. Гермиона потянулась вперёд, чтобы заставить ведьму пожалеть о своих словах, но дверь паба распахнулась. Их компания вывалилась наружу, держась друг за друга и громко переговариваясь. Виновато улыбнувшись, Гермиона поспешила встать. — Хей, Ева, — Джалин откинула косы за спину. Щёки покраснели — видимо, стоило капитану команды отлучиться, игроки пустились во все тяжкие, — Вы идёте? — Да. Булстроуд покачнулась, едва не навалившись на Гермиону. Девушка подхватила её за плечи, чтобы уберечь от падения. Лео подоспел, но Джалин отмахнулась. Гермионе даже показалось, что она крепко вцепилась ей в руку. Или это уставший мозг подкидывал неверные мысли? — Джалин, ты едва стоишь. — Такое бывает, — она бросила взгляд за спину девушки и ухмыльнулась, — Решили проветриться? Беллатрикс тут же оказалась за спиной Гермионы. Её рука легла на талию, мягко, но напряжённо очерчивая. Девушка обернулась на неё, встречая напряжённый взгляд. В объятиях было куда спокойнее, прикосновение тёплой ладони вселяло уверенность. Лео пробормотал извинения и перекинул руку Джалин себе через плечо, подтягивая на ноги. — Идите двое вперёд, мы доведём её до Больничного крыла. — Какое крыло? Со мной всё прекрасно! Извини, Ева, мне та-а-ак неловко. Гермиона промолчала. Во избежание конфликта она поспешила утянуть Беллатрикс с крыльца, чтобы не спеша направиться обратно в замок. С каждым шагом, отдаляющих их от команды, плечи ведьмы расслаблялись. — Выговора ей не избежать. Улыбнувшись, девушка взяла её за руку. Беллатрикс глянула на неё с прищуром, будто не могла поверить, но ей не потребовалось много времени, чтобы сжать пальцы крепче. — Не сомневаюсь. Не спеша они дошли до главных ворот замка и остановились. Обе хотели продлить момент, обе понимали, что на глазах у всех они не могли свободно держаться за руки. Каков бы был скандал — чистокровная помолвленная ведьма с неизвестной француженкой? Гермиона грустно усмехнулась своим мыслям. — Приходи завтра в заброшенный класс трансфигурации, — пока никого не было вокруг, Беллатрикс ласково прикоснулась пальцами к щеке девушки. С каждым разом ощущать всеми нервными окончаниями её расположение и привязанность становилось всё приятнее, чаще хотелось отдавать больше взамен. — Когда? — голос Гермионы был тих как никогда. Не хотелось разрушить хрупкое мгновение. — После обеда. Возьми с собой тренировочную форму. Глаза загорелись. — Неужели мы займёмся дуэлью? Беллатрикс натянула прядь волос девушки себе на палец, глубоко вдохнула, словно старалась запомнить их аромат. Гермиона глупо улыбнулась, ловля себя на том, что сама так делала, и довольно часто. — Завтра узнаешь. Иди вперёд меня.