На пути номер 14

— Нет, я вам сейчас объясню. Мне нужен не ваш паспорт или пенсионная карточка, а билет на проезд. — сказав это, Арсений шумно выдыхает, пытаясь успокоиться. Одна старушка уже очень давно ездит на этой электричке. Попов понимает, что у той все с головой не в порядке, поэтому проверка ее билета каждый раз превращается в каторгу. — На, сынок, держи. — говорит она, протягивая Арсу какой-то смятый чек из магазина. — Бабуль… Не то, бабуль. — он пытался разговаривать со старушкой как можно вежливее, но с каждой минутой это давалось все труднее. И только спустя еще семь минут этой словесной «битвы», до старушки наконец дошло, что же от нее хотят. Она достала из кармана небольшой билетик на электричку и отдала его Попову, а тот еле удержался, чтобы не начать скакать по вагону от счастья. Выдохнув и улыбнувшись ей, Арсений проверяет билет и отдает его обратно, тут же как можно быстрее уходя из этой части вагона. Да, он понимал, что на таких пенсионеров ни злиться, ни обижаться нельзя, но не будем забывать про то, что все мы обычные люди с такими же обыкновенными эмоциями, глушить и пресекать которые у нас получается далеко не всегда. Ладно, забыли и проехали. Арсений оглядывает вагон, и взгляд его снова цепляется за одинокого парнишку, сидящего в самом конце вагона и бессмысленным взглядом сверлящего оконное стекло. Попову показалось, или он действительно заметил дорожки от слез на лице того незнакомца? Ни капли не раздумывая, он направляется к этому парню. *** Как бы Шастун ни успокаивал себя, сдержаться не получилось. Горькая скорбь сначала переполнила его изнутри, а сейчас солеными слезами скатывалась по щекам. И плевать ему сейчас было на всех окружающих людей, эмоции уже не запихнуть обратно. Вдруг он почувствовал чью-то крепкую ладонь на своем плече и поднял голову, желая понять, кому же она принадлежит. Из-за слез все выглядело размытым, поэтому Антон тут же опускает взгляд в пол, про себя отмечая, что рука далеко не женская. «Ну прекрасно, Шастун. Выглядишь как тряпка, да и ведёшь себя так же» — обида на самого себя и стыд слегка притупили грусть, освобождая в голове место под здравый смысл. Неизвестный человек ничего не спросил, а просто сел рядом. Антон постарался стереть слезы с лица, но движения выходили рваными, из-за чего казалось, что он хочет выцарапать самому себе глаза. — Парень, ну ты чего? — вдруг подает голос незнакомец, в котором Шастун узнает того проводника, который зашел в вагон еще в начале поездки. Шастун в ответ на это лишь мотает головой, глубоко дыша и пытаясь привести дыхание в норму. — Ничего, я в порядке. — хриплым голосом говорит он, поднимая голову. Парень, сидевший рядом с ним, оказался довольно красивым: густые темные волосы, плавные черты лица, крепкое телосложение и глаза… Просто два голубых омута, которые с каждой секундой будто все больше затягивали в себя, на свое глубокое дно. Поймав этот изучающий взгляд, незнакомец слегка улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. — Арсений. — представился он, не переставая улыбаться. Только спустя пару секунд до Шастуна дошло, что от него, видимо, ожидают ответных действий. — Антон. — коротко представляется он, пожимая протянутую руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — улыбка собеседника становится еще шире. — Я так понимаю, что ты не расскажешь причину, по которой так расстроился. — больше утверждение, чем вопрос. — Правильно понимаешь. — все же отвечает Шастун, про себя отмечая, что у этого Арсения настолько заразительная и светлая улыбка, что уголки его рта непроизвольно тоже поползли наверх, создавая что-то похожее на на эту эмоцию. Собеседник лишь пожимает плечами, тут же переводя тему: — Ладно, может тогда просто пообщаемся? — в ответ на недоуменный взгляд младшего он пояснил: — Ну, а что? Я же вижу, что ты не до конца успокоился, а простые разговоры как раз помогают в этом. Шастун медленно кивает, не оставляя без внимания, наверное, слишком уж активный темперамент нового собеседника. — Отлично. Я сейчас тебе такое расскажу… *** Антон выходил из вагона с мыслью «Чего?». Да, так тупо, но он действительно не понимал, что происходило последние минут двадцать. Они просто сидели и общались, но сейчас не об этом, а о том, что происходило внутри. А там было как-то слишком тихо и спокойно, даже пару раз на лицо Шастуна заскакивала настоящая улыбка. Не те кривляния или гримасы, которые он силком затаскивал туда, а именно живая человеческая улыбка. Какого-либо логичного объяснения этому он не даст, но одно может сказать точно: грусть то ли притупилась, то ли вообще пропала после общения с этим загадочным Арсением. Почему загадочным? Да все очень просто. Слишком мало информации про себя он рассказал. "Слишком мало" в данном случае — абсолютно ничего, кроме имени. Разговоры шли на абсолютно отвлеченные темы: погода, природа. Арсений рассказал, что подрабатывает здесь только этим летом. Его отец — машинист, и он попросил помочь. Антон же, на свое огромное удивление, очень открылся новому знакомому. Рассказал про вечные ссоры с отцом, про предполагаемую зависимость. Умолчал он только о матери, ведь говорить об этом сейчас было бы очень неразумно, да и больно. Объяснения такому резкому приливу доверия он не находил, как бы ни старался. Скорее всего, в жизни у каждого человека рано или поздно наступает момент, когда выговориться просто необходимо, иначе все спрятанные от мира мысли и эмоции просто-напросто разрушат изнутри, не щадя ничего. Наконец вынырнув из своих мыслей, Антон огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то указатели для прохода к этому озеру. Ни-че-го. «Ладно, тогда действуем немного по-другому» — с этими мыслями он снова осматривается. — Извините. — говорит он и подходит к первому попавшемуся мужчине. — Подскажите пожалуйста, как к озеру пройти? Для заметочки скажу, что тот случайный прохожий оказался, наверное, самым болтливым человеком, который когда либо встречался Шастуну. «Что ж сегодня так на балаболов везет-то…» — с досадой думал он. Этот незнакомец, представившийся Олегом, оказался не только болтливым, но еще и чересчур добрым. «Действительно. На русском языке же «как пройти?» означает: «Проводите, пожалуйста. Мне скучно идти одному, в срочном порядке ищу собеседника» — с хорошо скрываемой злобой думал он, идя рядом с Олегом, и с заинтересованным лицом делал вид, что слушает его, параллельно разглядывая. — Постой-ка, — прервал Антон его бесконечный поток слов. Раз он так много болтает, можно же из этого и выгоду какую-нибудь получить. — А почему то озеро свинцовым называется? Там серьёзно металл растворён или как? В ответ на эту «теорию» собеседник лишь рассмеялся, но чуть позже ответил: — На самом деле это название оно получило, когда еще лужей было. Я не силен в ботанике, но летом в этом озере цветет какая-то очень красивая водоросль. Происходит это вечером, часов с шести до девяти. И все бы нормально, но у водоросли этой цвет как раз-таки темно-серебристый, и из-за него озеро во время цветения выглядит как расплавленный свинец. Только вот купаться в нем не советую, отравление заработать — плевое дело. Как раз-таки история у меня есть. Однажды мой друг решил, что… Примерно на этом моменте Шастун полностью отключился от разговора, переставая слушать. В принципе, все ясно, свинцовым озеро назвали из-за цвета водорослей, цветущих в нем. С горем пополам, но все же дойдя до нужного места, Антон быстро попрощался и поблагодарил Олега за помощь, тут же разворачиваясь и чуть ли не убегая от него в другую сторону. Если верить его словам, то озеро находится сразу за зарослями, надежно отделяющими это место от остального мира. Быстро пройдя через заросли чего-то очень колючего, Шастун отряхивается, пытаясь подсчитать в голове примерное время. Если верить информации с вокзала, то ехал он примерно полчаса, а значит, сейчас где-то полчетвертого. Шастун даже немного расстроился, что не попадет на момент цветения, но в мыслях оставил себе заметку вернуться сюда как-нибудь позже, чтобы все-таки увидеть это «чудесный» процесс. А сейчас… А сейчас Антону нужно минимум полчаса, чтобы разгрузить свой мозг, ведь ему за неделю не поступало столько информации, сколько за последний час. Шастун оглядывается по сторонам. Озеро как озеро. Обычная вода, обычный песчаный берег, да вообще все обыкновенное. Вдруг его взгляд цепляется за отдаленный уголок прямо под каким-то раскидистым деревом, возможно - ивой. Быстро оценив опасность пути между ним и местом и найдя ее минимальной, он выдвигается вперед. И вот Шастун уже стоит на небольшом куске земли, поросшем короткой травой. Отсюда отличный вид на остальную часть пляжа и озеро, а от палящих лучей солнца хорошо защищает густое дерево, нависшее сверху. Уже устроившись в тени дерева, Шастун поразмыслил буквально полминуты, но потом наплевал на все и вовсе лег на траву, положив руку под шею. В голову как назло не лезло ни одной мысли, все место в ней заполнила звенящая тишина. Резкое желание заполнить ее хоть чем-то было почти нестерпимо, поэтому Антон прилагал огромное количество усилий, чтобы как можно меньше думать о наушниках. Вот такой он музыкальный наркоман, что теперь поделаешь. «Ладно, надо просто переключиться» — думал он, пытаясь найти хоть какую-нибудь тему для глубокого размышления. Арсений. Имя всплыло в голове как-то само по себе. Довольно странный тип. Но Шастун бы соврал, если бы сказал, что Арс ему не понравился. Наоборот. В нем было что-то, что притягивало Шастуна. Какого-либо вразумительного объяснения этому Антон дать не способен, да и не сильно он старается, в принципе. Но одно он знает точно: эту глубину его голубых глаз Шастун запомнит надолго. Они будто гипнотизировали, клеймом отпечатываясь где-то в мозге. Во что это выльется — неизвестно. Да и в принципе Антон не понимает, почему же так тянет к этому «загадочному» проводнику. Но он будет надеяться, что разберется в себе в ближайшем времени, потому что то, что он чувствует сейчас, слишком сильно похоже на одно чувство… Но судить об этом определенно рано.