Паразит

      Эдвард и до этого убивал людей. И до этого был в заточении собственного разума, уходя от самого себя. И до этого его сын переходил через темные дни.       Только вот вчерашний был чернее всех.       Эдвард вернулся за полночь. Весь в крови, как после неумелой охоты. Но ужаснее всего в ночи смотрелись его малиновые — не желтые — глаза.       Понять, что произошло, было не трудно. Труднее было предугадать, что это окажется дочь шерифа и сам мужчина, по какой-то нелепой случайности оказавшийся дома. По такой же случайности Белла расшиблась на пороге собственного дома.       Карлайлу давно стало казаться, что этих случайностей слишком много. Слишком настырно кто-то внедряет их в его жизнь, которую он строил десятилетиями.       В его голове было всего одно имя той, кого он считал виновной в этой череде несчастий. Только одно существо могло быть настолько чудовищно внутренне, насколько прекрасно внешне.       И даже не смотря на то, что это Эдвард переступил черту их принципа, Карлайл считал монстром именно Джо.       Ту, что окликнула его пару дней назад в Лондоне с видом давних знакомых. Признаться, он даже принял то ощущение, что действительно видел её ранее, только вот вспомнить, где именно и когда — не мог.       В конечном счете он и эти ощущения списал на случай, потому как Джозефина была ещё ребенком, в то время как он работал в Чикаго. А значит, их знакомство не могло произойти до перерождения самого мужчины.       Но Джо никак не выходила из его головы. Что-то в этих испуганных глазах и сочувствующих движениях рук, которыми девушка утешала его сына, вызывало в душе Карлайла протест.       — Это я чудовище, — глухой голос Эдварда вырвал мужчину из собственных мыслей.       — Это не так, сын, — Карлайл сел напротив, прямо на пол, который так и остался не прибранным после вчерашней казни.       Эсми заперлась в их комнате. Не вышла и тогда, когда узнала о поступке Эдварда. Не вышла, правда, по просьбе самого юноши, потому как смотреть в глаза матери, чьё доверие и любовь он подставил под сомнение, а теперь и вовсе упал в её глазах, он не мог.       — Эдвард, я помогу справиться с этим, — Джо прислонилась щекой к плечу юноши, глядя при этом не на него, а на Карлайла. — Ведь мы созданы друг для друга.       Карлайл не поверил своим ушам. Не поверил и в то, что творилось перед ним словно в замедленной съемке: Джо медленно облизнула губы. Вульгарно. Неуместно. Почти отвратительно в такой ситуации.       И казалось бы Эдвард должен был что-то услышать в её мыслях. В её грязных спутанных мыслях — Карлайл теперь был в этом уверен. Его сын тут же скинул с себя девушку, только вот искра надежды в душе главы семейства погасла также быстро, как и загорелась. Эдвард не видел в действиях и мыслях Джо ничего предосудительного.       Его интересовали лишь его собственные.       — Изабелла… — он скривился в лице и сделал глубокий вдох. Зрачки его задрожали и расширились. — Белла… Она была моей истинной. Не ты.       Затем он вновь опустился перед необычно встревоженной девушкой и поцеловал её. Карлайл хотел было отвернуться, но не смог: сюрреалистичность происходящего попросту пригвоздила его к одному месту.       Правда смотреть на кровавый поцелуй пришлось не долго: Эдвард вскоре стремительно вышел на улицу, ничего не сказав и ни разу не обернувшись.       — Ты… — начал было Карлайл, но движение сверху остановило его от дальнейшего разговора.       Ревность Эсми, возникшая словно из воздуха, ранила не меньше происходящего. Но он чтил её чувства, и потому не стал находиться наедине с чудовищным существом, которое его жена находила весьма приятным. Ведь иначе объяснить то, что Эсми решила остаться в доме с Джо, нельзя.       Карлайл хотел же было найти Эдварда, но вспомнил, что тому нужно побыть одному. В конце концов, в прошлый раз это помогло.       Оставаться в Форксе больше было нельзя. И не потому, что Эдвард оставил за собой следы. Нет, Джо помогла ему инсценировать несчастный случай, повлекший за собой возгорание дома.       Дело было в том, что теперь всё, что связано с Форксом, приводило к утрате и боли. Всё это было связано с Джо. С этой хитрой, умной — Карлайлу всё же пришлось это признать, — и изворотливой Джо.       Он чувствовал, что она в этом замешана, но никак не мог доказать этого. Во всех ситуациях Джозефина была тем, кто помогал избежать максимального наказания. И если бы не эти странности, происходившие между ним и Эсми, он бы с легкостью поверил в то, что Джо действительно хотела помочь.       Только вот из головы никак не выходили откровенные поступки девушки: та часто заигрывала с ним на работе, ставила в неудобное положение на глазах у всего персонала, даже соблазняла почти в открытую. Но Карлайл был всегда вежлив и учтиво указывал ей на место если не друга семьи, то хотя бы хорошего знакомого.       Джо в такие моменты делалась раздражительной и по-детски дула губки.       Вся её детскость шла в разрез тому, что он приписывал её уму. Возможно, девушка просто была слишком глупа для каких-то изощрений и слишком неудачлива, что касалось мест и событий, вращающихся вокруг них.       Карлайл было даже подумал, что у Джозефины Лоренс есть особый и весьма печальный дар — притягивать в свою жизнь одни лишь неудачи и разруху. Тогда совершенно неудивительно, что рядом с ней не задерживался ни один вампир.       Карлайл же вдруг задумался о том, что Джо пришлось жить в одиночестве всё это время. Единственными спутниками жизни были лишь пациенты.       Как и у него. Если бы не его семья.       Семья, которую он собирался увезти из этого места. И желательно не прихватив с собой никого лишнего.       Правда чем ближе он подходил к собственному дому, тем больше уверялся — лишним здесь и сейчас был только он.       Он не хотел находить подтверждение тому, что слышал, но ноги сами несли его в их с Эсми спальню. И Эсми действительно была там.       Но её глаз он не увидел. Та была слишком увеличена тем, от чего его мёртвое сердце отдалось дикой болью.       Он смотрел в полуоткрытые глаза Джо. Дикие. Похотливые. Девушка даже простонала от удовольствия, когда встретилась с ним взглядом. Казалось, что эта пытка, принесенная Карлайлу изменой собственной жены, доставила ей куда большее наслаждение, чем та, что совершила предательство.

***

      — Очень жаль, — главврач посмотрел на мужчину исподлобья и тяжело вздохнул. — Но ты ведь знаешь, что должен отработать перед уходом.       Мужчина протянул Каллену лист, но никак не мог расцепить пальцы, словно хирург был единственным, кто держал больницу на плаву.       — Разумеется, — Карлайл внешне был привычно вежлив и сдержан, забирая подписанное заявление об увольнении. Только от внутреннего перенапряжения лист бумаги порвался, оставляя рваный кусочек в руках напротив. — Я занесу новое.       Каллен даже не стал дожидаться ответа со стороны, а просто молча вернулся в свой кабинет. Стены привычной больницы давили на него. Он понимал, что должен сделать это лишь для отвода глаз, чтобы ни его, ни его детей никто не стал искать после отъезда. Но выполнять повседневные обязанности стало просто немыслимо.       Мужчина опустился на стул и уронил голову в жесткие руки. Невозможность вылить свои эмоции должным образом съедала его изнутри. Ведь та, кто была его опорой и надежным тылом, больше им не являлась.       И всё снова крутится вокруг Джо.       Эта девушка либо больна, либо… Что ещё «либо» Карлайл не успел осмыслить, потому как причина разрухи стояла перед ним с совершенно виноватым видом: глаза опущены в пол, руки в замке, носочки нервно постукивают друг о друга.       — Я хочу, чтобы ты оставила нас в покое, — Карлайл едва сдерживался, чтобы не отвесить оплеуху наглой девице.       Сама эта мысль пугала его, так как он не был склонен к насилию. Не был и склонен к тому, чтобы попытаться объяснить самому себе столь ужасный поступок жены.       Что она нашла в ней?       Что заставило её пойти на это?       Почему она выбрала её? После стольких лет?       Джо стояла поджав губы. Со стороны могло показаться, что она плачет, потому как плечи её стали рвано подрагивать. Именно эти движения вызывали в Карлайле небывалое раздражение.       — Что тебе от нас нужно? — он схватил её за предплечья и встряхнул с такой силой, что девушка не удержалась на ногах. Она почти упала к нему, но тут же попыталась отодвинуться назад.       — Карлайл, я не… — Джо замотала головой, но и этот жест буквально взбесил мужчину.       Он всматривался в ошибочно невинное лицо. В эти огромные яркие глаза и дрожащий рот, которой вызывал в нём одно лишь отвращение.       — Джо… — хрипло прорычал Карлайл и замер.       Если раньше он не знал, как поступить с ней, то теперь план появился в голове так четко и ярко, что что-то животное и первобытное внутри него словно родилось заново.       Он не обращал внимания на попытки девушки увильнуть, не понимая, что они столь же искусственны, как и то желание, с которым он нагнул её к столу.       В голове была лишь одна мысль: понять, почему же Джо?       Почему же с Джо?       Сама же Джо не издавала не звука. Не пыталась больше вырваться из-под грубого и жесткого мужчины. Она словно обмякла в постыдной позе, обнаженная ниже пояса.       Карлайл же очнулся после того, как всё завершилось. С ужасом он смотрел на то, как девушка дрожащими руками пытается вернуть своей одежде приличный вид. Джо дернулась от него к стене и по ней же, не поворачиваясь к мужчине спиной, выбежала из кабинета, оставляя Карлайла сгорбленным над потрескавшимся столом.