Младший

      Чимин, вцепившийся в ладонь Джина, вёл его за собой в дальний угол кампуса, в спортивное кафе «Тайм-аут», обычное место дислокации «их» компании. Там сейчас, он точно знал, никого не было, и они могли спокойно пообщаться.       Джин отрицательно покачал головой на предложение выпить пива, забавно при этом морщась. И Чимин согласно кивнул, заказывая безалкогольные коктейли, которые принёс им, только усевшимся в самый угол зала, шустрый официант-омежка.       — Ты выглядишь… — Чимин начал говорить, но Джин прервал его:       — Знаю. Зато ты — невероятно красивый. Такой… Каким я тебя и представлял.       — Вы исчезли тогда так неожиданно. Никто ничего не мог узнать о тебе. Учитель только сказал, что ты больше не вернёшься в школу… Мы караулили у твоего дома день и ночь. Юнги расписание составил баскетболистам… Никто не появился ни разу за три месяца. Я родителей умолял связаться с твоими, но они так и не сумели…       — Я всё тебе расскажу, Чимин-и. Давай, только не сразу? Я безумно рад тебя видеть! Вот только…       — Что?       — Я думал, что ты не хочешь меня больше знать. После того…       — С ума сошёл, что ли? Я поклялся себе, что у меня больше никогда не будет другого друга, кроме тебя! Как же мы тебя искали…       Джин, который все долгие шесть часов занятий не позволял себе думать о том, каким окажется разговор с Чимином, сейчас не мог проглотить комок в горле. Он ждал всего, чего угодно: обвинений, презрения, оскорблений, но только не того, что его так искренне, сразу и давно простили…       — Прости меня, Чим-и…       Но тот будто его и не слышал:       — Гук хоть объявился на баскетбольной площадке тогда, спустя пару месяцев, а ты как в воду канул, — Чимин наклонился через столик и провёл пальцем по краю банданы, закрывающей лоб, спускаясь по скуле, очерчивая контур лица Джина. — Я всё ещё не верю, что ты настоящий!       — Самый настоящий теперь. А кто такой Гук?       Чимин как-то странно дёрнулся.       — Гук… Это сокращённое от Чонгук…       — У него всё хорошо? — сколько раз он задавал себе этот вопрос, Джин и сосчитать не мог.       Чимин замолчал, обдумывая, как ответить…       — Его брат перевёл тогда в частную гимназию, и он просто как с ума сошёл… Он экстерном за год окончил два класса старшей школы, а в прошлом году перескочил два семестра, догоняя нас…       — Ого… А я всегда считал, что один такой умный!       Джин поджал губы, глядя на улыбающегося Чимина, который снова коснулся его щеки ладошкой:       — Ты всегда был умником…       — Ну, вас-то я точно не догоню! — и вдруг до него доходит то, что сказал Чимин, — В смысле и Юнги, и, — он запинается на имени. — … Чонгук учатся здесь, в Сеульском?       — Да… А я, придурок, даже не сказал им о тебе! — он тут же полез в сумку за телефоном, а у Джина всё похолодело внутри: он не готов был встретиться лицом к лицу со своим прошлым, с которым мысленно все эти три года ни на минуту «не расставался»…

***

             Позвонить Чимин не успел. В небольшое помещение кафе вошли четверо альф и двое омежек. Джин, поймав расплывающуюся, такую знакомую с детства улыбку друга, сразу понял «кто» направляется к их столику.       — Ты не сказал, что придёшь сюда, котёнок!       Если Джин сразу узнал Чимина, то на альфу, который кричал его другу, не успев подойти близко, он смотрел, раскрыв рот.       «Юнги-и-и?»       Худой, стильный, с длинными волосами… «Солнышко, которое хочется пожевать?»       — Привет! — Вся компания, наконец, подошла к их столику, а Юнги наклонился, чтобы легко коснуться губами губ Чимина.       Альфы, которые были с ним, забрали стулья от соседних столиков и для себя, и для пришедших с ними омег.       — Я хотел позвонить тебе…       — Конечно, хотел! — Юнги закатил глаза, — Только телефон свой оставил у меня в кармане! — он достал его из кармана куртки, а все вокруг начали смеяться.       Джин тоже улыбнулся. На него не пялились, но поглядывали, рассаживающиеся парни.       — Ты кто? — омежка из компании, которому поставил стул высокий альфа, уселся и заговорил с Джином.       — Я…       Он не успел ответить, потому что в кафе зашли ещё двое: альфа и «повисший» на нём омежка. Парочка ссорилась, привлекая внимание.       — Почему, Гук? — омега сопротивлялся тому, как альфа пытался расцепить его руки, которыми тот обвивал его шею.       — Потому что!       — Пожалуйста, Гук-и…       «Что, блять? Кто… Блять!»       Он перевёл огромные глаза на Чимина, а тот неотрывно следил за его реакцией. Джин сглотнул, а Чимин ему кивнул, давая знать, что «да», всё верно…       Тонкие руки незнакомого омежки обхватили могучую шею альфы. Бёдрами ноющий парень прижимался к ногам Гука, у которого одна ляжка была толще, чем талия Джина…       Альфа был просто огромный: высокий, мощный, крепкий.       Джин не видел его лица, потому что повернувшись к Юнги когда ссора парочки перешла в откровенно неприятную сцену: альфа толкнул омежку, и тот приземлился на попу под смешки компании за их столом.       — Ты был прав, Юнги. Мальчишка быстро вырос. Вот только хорошим парнем он, кажется, не стал.       Джин подхватил висящий на спинке стула свой рюкзак и, обходя столик, чмокнул друга в щёку:       — Увидимся, Чимин-и! — и ушёл, пока смеющийся Чимин помогал своему севшему мимо стула альфе подняться с пола.       Джин же, идя к выходу, попутно подал руку омежке, сидящему на полу, и посторонился, давая проход злющему Чонгуку, который даже не взглянул в его сторону.

***

      Джину весь вечер казалось, что у него вот-вот начнёт болеть голова. Он прислушивался к себе. Замирал и… Не чувствовал боли. Понимал, что «надумывает» себе фобию и ничего не мог с собой поделать…       Ну не мог он ощущать запахов! Они были фантомными! Он просто помнил их. Он не мог чувствовать: ни кофе, ни апельсины…       Он так торопился уйти, что не взял у Чимина даже номер телефона. Но как хорошо, что он всё-таки ушёл…       Он улыбался в темноте спальни, вспоминая сегодняшнего Чимина, сравнивая такие разные «тогда» и «теперь»…       Это было даже забавно: как будто в перерыве между сериями на сеансе в кинотеатре, пока ты бегал за попкорном — «герои» выросли!       Альфёныш… Стал альфой. И даже не узнал его…       «Хорошо, что не узнал! А то…»       Сидел бы Джин жопой на полу в кафешке рядом с отвергнутым омежкой!       Он ворочался и вздыхал: слишком много впечатлений для одного дня. Вот и приходилось «прихватить» ещё и ночь.       «Как теперь в универ идти? Как дружить с Чимином, который теперь дружит с Чонгуком?»       Да и вообще, всё это не было главным…       Главным теперь было сделать то, что хотел с того момента, когда из его школьной сумки выкатились на раскалённый асфальт два апельсина.       Попросить у альфы прощения.