One last kiss before we crash

      Чем быстрее приближалась дата премьеры, тем сильнее волнение окутывало Хенджина. Он думал, что относится к этой постановке, как к очередному номеру или проекту, который просто нужно сделать. Но реальность оказалась суровее. Ответственность, которую возложил на себя он сам, все ощутимее давила с каждым днем. Он должен был показать себя на пределе своих возможностей. Все то, во что он ежедневно и с таким упорством вкладывался, сегодня, наконец-то, выльется во всей присущей ему красоте и грации. Сегодня его звездный час. Он обязательно справится.       В небольшой гримерной суетились остальные танцоры, которые волновались не меньше его. Накладывали необходимый грим, переодевались в костюмы, проверяя, все ли сидит как надо, поправляли прически. Воздух был пропитан специфическим запахом лака для волос и предконцертной суматохой, почти осязаемо витавшей в тесном пространстве. От ярких желтых лампочек, обрамлявших зеркала гримерной, исходило тепло, от которого очень быстро стало слишком жарко. Хенджин одним из первых покончил с необходимыми приготовлениями – облачился в черный костюм и уложил волосы, нанеся немного макияжа на глаза – и сейчас ушел глубоко в себя, не обращая внимания на внешние раздражители. Он будущий профессиональный танцор и должен сосредоточиться на своем выступлении. Сейчас он совсем не думал о словах Феликса, сказанных ему пару недель назад. Все мысли в голове занимало лишь предстоящее выступление. Прикрыв глаза, он прокручивал в голове каждое движение, инстинктивно слегка двигая телом и головой, повторяя до дыр заученные связки. Все должно было пройти идеально.       Чужие руки внезапно легли на плечи, заставив его выйти из некого транса и крупно вздрогнуть. Хенджин открыл глаза, в отражении зеркала на него смотрел Феликс. Он стоял у него за спиной и слегка массировал его плечи. Феликс тоже был готов: так и не отстриженные волосы сейчас были аккуратно уложены на пробор и прихвачены невидимками по бокам, чтобы не лезли в лицо. Он немного подвел глаза, почти как в тот раз, в самую первую их встречу в клубе, отчего они вновь приобрели какое-то неземное сияние. Черный костюм, почти в точности такой же как у Хенджина, красиво сидел на его утонченной фигуре.       – Не нервничай, все пройдет хорошо, – негромко произнес Феликс почти в самое ухо Хенджина.       – Я знаю, – повел плечами Хенджин, сбрасывая с себя его руки. Сейчас ему явно было не до Феликса. И успокаивать его точно не нужно. По крайней мере точно не ему. – Смотри сам нигде не налажай.       Феликс хмыкнул, опустив руки.       – Я в себе не сомневаюсь, как и в тебе в общем-то. Не о чем переживать, это просто спектакль.       – Я и не переживаю, – отозвался Хенджин, выпрямляясь.       Дверь гримерной распахнулась и в нее влетела как всегда запыхавшаяся Дайана. К ее голове крепилась гарнитура с наушниками и микрофоном. Она выглядела как настоящий режиссер.       – Все готовы? Пять минут до выхода! Все за кулисы, давайте-давайте! – ее перевозбужденный голос вновь всколыхнул и без того не успокаивающееся волнение среди танцоров.       Все судорожно повскакивали со своих мест, отправляясь занимать места в темном закулисье. Хенджин стоял в тесном пространстве среди кулис, пропитавшихся запахом многолетней пыли, и переминался с носков на пятки, пытаясь унять будоражащий тело трепет. Ему хорошо было слышно гомон голосов, заполнивших зрительный зал. Через пару минут он окажется перед ними в свете софитов, представляя лучшее, на что он способен. Безусловно, он будет не один, и сейчас все, кто так упорно трудился вместе с ним, выйдут на сцену. Переживать стоит не только о своем выступлении, но о всей постановке в целом. Но сейчас трудно было сосредоточиться на ком-то еще, кроме себя.       С тяжелым шорохом кулисы дернулись в сторону, медленно раскрывая полутемную сцену. Знакомая мелодия заполнила пространство, вливаясь в тела танцоров. Сердце с силой встрепыхнулось в груди, и ноги сами двинулись вперед, словно действуя отдельно от сознания. Последние тревоги были оставлены позади. Хенджин отдался потоку, оказавшись на сцене. Его тело двигалось органично и правильно, будто было создано только для того, чтобы танцевать. Он вкладывал в каждое движение всего себя, без остатка. Каждая эмоция, каждый заложенный смысл, все находило оглушительный отклик в его теле, являя зрителю необыкновенную грацию и пластичность движений. Он больше не чувствовал, что просто танцует заученные движения. Он проживал на сцене целую жизнь, в которой было место и любви, и потере, счастью, смерти, боли, удовольствию и слезам. В голове не осталось мыслей и воспоминаний о его прошлой жизни: существовала лишь эта. Где он и бог, и человек. Душа и тело. Движение и танец. Энергия и поток. Целый мир и абсолютная пустота.       Финальный аккорд гонгом прозвучал в голове. Он застыл, вперив свой невидящий взгляд в темноту зрительного зала, пока кулисы медленно съезжались обратно, под оглушающий шум аплодисментов. Хенджин тяжело дышал через нос, застыв в финальной позе до последнего, пока плотные кулисы окончательно не скрыли сцену и танцоров от ликующих зрителей. Вдохнув воздуха полной грудью, он тяжело повалился на пол, приходя в себя. Ощущения были просто потрясающие. Эйфория переполняла, ее было так много, что она лилась через край. Он словно попробовал самый лучший наркотик, от которого вскружило голову. Хотелось еще. Хотелось вновь испытать эти эмоции, которые он только что прожил на сцене. Снова ощутить этот адреналин, горячо разбегавшийся в крови. Это лучше, чем любой стимулятор, возбудитель или секс. Хенджину не раз доводилось выступать на сцене до этого, но сегодня все ощущалось так по-новому. Впервые он ощутил такой мощный прилив эмоций. Именно это выступление он запомнит на всю оставшуюся жизнь.       – Просто потрясающе! Ребята, это было нечто! Вы отлично постарались! Все прошло еще лучше, чем я думала! – Дайана возбужденно тараторила, встретив танцоров за кулисами.       Ее глаза горели от переизбытка эмоций, нахлынувших на девушку с головой. Ей наконец довелось увидеть воплощение своей задумки в действии, и она не меньше танцоров была восхищена получившимся результатом. Плоды их еженедельных трудов окупились и теперь все могли облегченно выдохнуть. Воодушевленно обсуждая прошедшее выступление, танцоры направились в гримерную, переодеваться и смывать макияж. А затем можно отправиться на заслуженный отдых. Ребята уже заранее договорились отметить отведенный спектакль в одном из баров и как следует отдохнуть.       Но, кажется, не все в группе разделяли эти планы. Хенджина, направлявшегося за всеми в гримерную, резко схватили за руку и уверенным движением пропихнули в темную подсобку, где хранились грудой сваленные декорации. Чужое разгоряченное тело вжало его в хлипкую картонную стену. Губы опалило горячее сбившееся дыхание.       – Что ты делаешь? – выдохнул Хенджин, ловя губами воздух и теплые податливые губы напротив.       – Премьера состоялась, – с придыханием раздался низкий шепот Феликса. – Теперь можно расслабиться, – его губы переместились на шею Хенджина, покрывая ее жаркими поцелуями, а руки уже свободно блуждали по его телу, пробираясь пальцами под ткань костюма. – Я не могу больше ждать.       Еще не спавшее перевозбуждение от выступления, мгновенно переключилось на горячее сексуальное возбуждение, обжигающими волнами прокатившимися по телу. Подрагивающее тело требовало окончательной и немедленной разрядки. Он испустил тяжелый вздох, подставляя шею под опаляющие поцелуи. Чужое крепкое возбуждение упиралось в его бедро, потираясь об него быстрыми хаотичными движениями. Голова закружилась, и сознание проваливалось в опьяняющий туман. Собственный член уже твердо стоял, налившись прильнувшей кровью и неприятно оттягивал плотную костюмную ткань.       – П-подожди, – Хенджин честно пытался сопротивляться, но каждый новый поцелуй и касание к голой коже, мешали сосредоточиться. – Ты хочешь прямо здесь?       Феликс заткнул его поцелуем и проворно расстегнул его ширинку, поглаживая сквозь белье его уже слегка потекший член. Хенджин втянул воздух сквозь зубы, плавясь от ощущений.       – Ты был таким потрясающим на сцене, – слова на выдохе мешались и тонули в частых страстных поцелуях, – Уверен, трахаешься ты так же неистово, как и танцуешь, – пальцы с мягким нажимом массировали плоть, выбивая из Хенджина шипящие стоны. – Мне плевать где, я хочу тебя прямо сейчас.       Пульсирующее возбуждение билось в висках. Слова Феликса вместе с тем, что он с ним делал, электрическими волнами пробивали тело. Руки сами потянулись к бедрам Феликса, скользя под резинку штанов. Длинные пальцы сильно сжались на мягких ягодицах. Феликс тихо простонал, вонзаясь зубами в нижнюю губу Хенджина. Хенджин довольно ухмыльнулся, самозабвенно сминая и слегка разводя задницу Феликса, которая идеально помещалась в его ладонях.       За дверью подсобки послышались голоса. «Забей» - горячо прошептал Феликс, но голоса становились все ближе и громче.       – Кто-нибудь видел Хенджина? Хенджин? Он мне нужен, где он? – обеспокоенный голос Дайана раздавался словно из-под плотной толщи воды.       – Черт, – выругался Хенджин, разрывая поцелуй и выпуская Феликса из своих рук. Он нехотя отстранился от него, натягивая приспущенные штаны. – Надо идти.       Феликс впился в него исступленным последним поцелуем, прежде чем выпустить.       – Иди, я выйду через минуту, – прошептал он в его губы, и подтолкнул к выходу.       – Не продолжай без меня, – кинул ему Хенджин через плечо, прежде чем выскользнуть из подсобного помещения.       Хенджин пригладил волосы, надеясь, что Феликс не оставил никаких следов на его шее. Прикрыв выпирающий стояк полами длинного костюмного пиджака, он на всякий случай, попытался прикрыть его руками, сложив сцепленные в замок руки на уровне паха.       Дайана стояла к нему спиной в дверях гримерной в конце коридора.       – Ты искала меня? – прокашлялся он, пытаясь придать себе спокойный вид.       – Да, ты мне нужен. Почему ты все еще не переоделся? – она окинула его непонимающим взглядом. – Пойдем, нужно дать небольшое интервью, в фойе собрались несколько журналистов. Пойдешь ты как солист. И прихвати с собой Феликса. – она перегнулась за его плечо. – А вот и он. И ты тоже все еще не одет?! – она раздраженно цокнула, закатив глаза. – Давай быстрее! Пойдем, дадите с Хенджином небольшое интервью. Там уже все ждут. Приводите себя в порядок и бегом в фойе! В темпе, в темпе!       Строго прикрикнув на них, девушка решительным шагом направилась по коридору, ведущему в просторное фойе театра. Парни обреченно вздохнули. Спорить с ней было бесполезно.       С интервью было покончено довольно быстро. Не вдаваясь в особо красочные подробности, Хенджин с Феликсом кратко рассказали журналистам нескольких театральных изданий о своих эмоциях от выступления, трудностях в подготовке и немного поговорили об общей задумке спектакля. Хенджин плохо помнил, какие вопросы им задавали: мысленно он все еще оставался в темной и тесной подсобке, беря Феликса во всех самых развратных позициях.       – Спасибо за ваши ответы! – поблагодарила одна из журналисток, улыбнувшись Дайане и парням на прощание. Они вернули ей дежурные улыбки в ответ.       – Ах, я так счастлива, что все прошло так замечательно! – кинулась им на шею Дайана с распростертыми объятиями, заметно раздобрев. – Мы все сейчас же едем в бар! Будем отмечать до утра! Езжайте скорее, все, наверное, уже там! Я догоню вас. Мне еще нужно уладить пару дел. Встретимся там!       Девушка махнула рукой и умчалась вверх по лестнице, что-то напевая себе под нос. Хенджин с Феликсом многозначительно переглянулись, наконец-то, оставшись наедине.       – Ко мне?       – Поехали. ///       Оказавшись в лифте, они сократили расстояние до каких-то жалких пары миллиметров. Темный взгляд Феликса, заволоченный плескавшейся в нем похотью, манил и притягивал. Дыхание спирало, во рту пересохло. Хенджин буквально сходил с ума от желания прямо сейчас изо всех сил впиться в губы напротив. Его до безумия заводила эта игра на грани. Он приблизился и нетерпеливо провёл носом по носу Феликса, едва касаясь его губ своими. Оба изнывали от влечения, раздирающего внутренности, но никто не торопился делать шаг, будто следуя правилам только им двоим известной игры. Они так долго этого ждали.       Губы Феликса сейчас находились в непозволительной близости от его губ, он нарочно дразнил его, вжимаясь сильнее в его тело, не позволяя их губам соприкоснуться. Терпеть эту сладкую пытку было почти невозможно, но это заводило еще сильнее - голова кружилась, ног он почти не чувствовал. Хотелось лишь одного - сию же секунду ощутить эти горячие, влажные губы на своих изнывающих от желания губах.       Феликс прикрыл глаза не в силах справляться с овладевшей им жаждой. Хенджин едва заметно ухмыльнулся и яростно впился в его губы, с силой сминая их, испустив глухой стон. Тело обдало горячей волной возбуждения, окончательно срывая все рамки. Жадно и горячо целуя друг друга, они пробрались до двери. Хенджин отворил ее дрожащей рукой наощупь. Оторваться от Феликса хоть на секунду было подобно смерти.       Грубо протолкнув Феликса в квартиру, Хенджин с грохотом захлопнул дверь ногой. Загнанное дыхание обжигало губы. Низ живота свело в жарком спазме. Он наклонил голову, углубляя поцелуй, одной рукой схватив за затылок Феликса прижимая его ближе к себе. Длинные пальцы вплелись в тёмные пряди, с силой сжав и потянув вниз. Феликс томно промычал в поцелуй, оставляя Хенджина безоружным. Сильным толчком он прижал Феликса к стене в прихожей. Коленом раздвинул его ноги, упираясь в пах и позволяя тому бесстыдно об него тереться. Это заводило до дрожи в пальцах.       Собственный член уже приятно-болезненно ныл в штанах, упираясь в ткань брюк. Хенджин разорвал поцелуй, растягивая между ними тонкую нить слюны и с воистину животной страстью, впился губами в открывшуюся шею Феликса, раздирая ее горячими поцелуями, сжигающими изнутри. Феликса хотелось всего, везде и сразу. Целовать, кусать, сжимать сильнее, трахнуть до дрожи в ногах и искр из глаз. Все внутренности Хенджина тянуло от томительного предвкушения. Из горла Феликса вырвался очередной короткий стон, когда Хенджин прикусил его шею и тут же зализал укус, проведя языком по шее до самого уха. «Так хочу тебя» - горячо прошептал Хенджин в самое ухо Феликса, накрывая его пах ладонью.       Не теряя времени, Феликс быстро приспустил с него штаны, за секунду справившись с ремнем и ширинкой. Освобожденный изнывающий от желания крупный ствол, с тихим шлепком ударился о низ живота. Феликс тут же опустился вниз и размашисто прошелся языком по всей длине. Хенджин зашипел, втягивая ртом воздух. Мышцы живота заметно напряглись.       – Черт, нам надо в душ...       – Потом...       Влажный язык уже вовсю скользил по чувствительной головке, заставляя вздрагивать до колючих крупных мурашек. Вязкая длинная слюна вперемешку с естественной смазкой тягуче стекала по члену. Хенджин звонко простонал, когда его набухшая головка уперлась в стенки податливого горла. Сил терпеть больше не было, нужно остановить его, иначе он кончит прямо сейчас. Он рывком потянул Феликса вверх, грубо схватив его за волосы и впился в него страстным развязным поцелуем, жадно двигая губами и проталкивая в рот язык.       Целуясь и буквально пожирая друг друга, они пробирались в спальню, попутно быстро сбрасывая с себя одежду, собирая все углы и стены, но ни на секунду не отрываясь от горячих влажных губ.       С животным рыком оторвавшись от Феликса, Хенджин развернул его и толкнул на кровать. Резким движением стянул с него уже приспущенные боксеры, открывая себе поистине развратную картину. Упругие светлые ягодицы так призывно торчали кверху, будто моля о том, чтобы их хорошенько трахнули. Он провел по ним рукой, грубо сжимая нежную кожу до белых следов, а затем звонко шлепнул ладонью по ягодице, выбивая из Феликса глухой стон. Это так заводит. Хенджин хищно улыбнулся. Теперь он как следует повеселится. Наконец-то, все его мокрые сны станут явью.       Потянувшись за смазкой, он обильно вылил густую вязкую жидкость на пальцы, приступая к быстрой растяжке. Осознание, что Феликс был почти готов, жарким приливом толкнулось внизу живота. Узкое, но такое податливое и влажное нутро свободно впускало сразу два пальца. Ждать дольше не было сил, заменить пальцы своим членом хотелось слишком сильно, особенно когда Феликс так подмахивал бедрами и, низко постанывая, желая насадиться на его пальцы поглубже. Разорвав презерватив, Хенджин раскатал резинку по члену, с уже взбухшими от напряжения венами, и отрывисто вошел почти на всю длину, шумно выдыхая от накатившего наслаждения.       – Блять, да…– прошипел Феликс, выгибаясь в пояснице.       – Больно?       – Нет, охуенно...       Хенджин хмыкнул, облизав губы. Он так долго этого ждал, так часто видел в своих влажных снах. А теперь Феликс в его руках и сам просит его трахнуть. Кто он такой, чтобы ему отказывать.       Он рывком приподнял его за бедра, двигаясь короткими быстрыми толчками, почти не выходя из него, сразу беря быстрый ритм. Внутри Феликса было просто потрясающе. Такой горячий и так правильно обхватывающий его член и так охуительно его принимающий. От обилия смазки член свободно скользил по влажным стенкам, создавая мокрые хлюпающие звуки, от чего Хенджину окончательно сносило крышу. Сердце быстро заходилось в груди, он мгновенно вспотел, жадно хватая ртом воздух. Ногти впивались в уже раскрасневшуюся кожу на ягодицах, он оставил на них еще один звонкий шлепок. Стон Феликса потонул в смятых простынях.       – Нравится? – усмехнулся Хенджин, потянув его за волосы. – Не заглушай свои стоны, хочу тебя слышать.       – П-придуши меня, – просяще всхлипнул Феликс.       Пальцы Хенджина незамедлительно сжались на тонкой шее Феликса, перекрывая ему кислород. Феликс закатил глаза и сипло прохрипел, втягивая ртом воздух. Шипящие стоны рвались из его полуоткрытых губ. Хенджин притянул его ближе к себе, ставя на колени. Покрытая струйками пота спина Феликса скользила по его груди. Хенджин слизывал соленые капли с его шеи, прикусывая загривок. Такой вкусный. Он готов был сожрать его целиком.       Хенджин вошёл до упора, млея от того, как Феликс с громким стоном выгнулся в пояснице. Он сменил темп, двигаясь размашисто, выходя на половину и проталкиваясь до конца, насаживая на себя Феликса все глубже, неизменно попадая по пульсирующему комку нервов внутри.       – Блять…подрочи мне… – загнанная просьба сорвалась с губ Феликса, стоило Хенджину ослабить хватку на шее.       Изнывающий член Феликса нетерпеливо дергался, капли предэякулята поблескивали на его аккуратной головке, моля о прикосновениях. Хенджин дьявольски усмехнулся. Он намеренно не трогал Феликса, заставляя так отчаянно нуждаться в его касаниях. Сбавив темп до минимума, он почти вышел из Феликса и покачивающимися движениями входил только на головку, сходя с ума от разряжающих тело крупных мурашек, пробегавшихся по нервам. Черт, Феликс такой узкий и мокрый, он хотел лишь немного над ним поиздеваться, но кажется сам сейчас распадется на части от перекрывающих пульсирующих ощущений.       – Хенджин…пожалуйста….       Феликс запрокинул голову, загнанно моля в губы Хенджина. Провёл языком по губам раздвигая их, проталкивая язык глубже. Найдя его язык, Феликс слегка всосал его, а затем больно прикусил. Хенджин прошипел и размашисто вошёл до упора, вновь набирая темп, выбивая из Феликса всхлипывающий скулеж.       Поцелуй выходил рваным и смазанным, обоих потряхивало от быстрых ритмичных толчков. Хенджин ловил каждый стон своим ртом, смазано проезжаясь по губам Феликса. Каждый вздох отзывался горячей вспышкой, тянущейся в области паха, заставляя двигаться быстрее и глубже. Каждый стон срывал крышу, унося сознание в далекий космос.       Хенджин плавно проскользил рукой вниз, проходясь по крепким мышцам груди, дразня вставшие соски. Ладонь легла на низ живота, прижимая Феликса ближе к себе. Хенджин буквально мог прочувствовать собственный член, плавно скользивший под напряженными мышцами. Ощущения просто потрясающие.       У Феликса подкашивались ноги, Хенджин чувствовал как они дрожали. Уверенным движением, он перевернул его, укладывая на лопатки и нависая сверху. Откинул мокрые пряди со лба, тяжело дыша, вглядываясь в поплывшее от наслаждения идеально красивое лицо Феликса. Сумасшедший, затуманенный похотью взгляд Феликса затягивал, будто темные топкие воды утягивали его на дно. Хенджин впился в его шею, втягивая носом пьянящий запах его тела с примесью пота и слабого флера духов. Слишком грязно и слишком соблазнительно.       Хенджин охотник и Феликс его добыча, которую тот разрывает на куски, а Феликс охотно позволяет ему, распадаясь на части от наслаждения, желая, чтобы Хенджин убивал его снова и снова. С каждым новым толчком, с каждым новым багровым синяком на тонкой шее, они погибали и возрождались, рассыпаясь на миллиард кусочков и собираясь в единое. Выносить эту сладкую пытку было почти невозможно, но растянуть удовольствие, горячими мурашками расползавшееся по телу, хотелось как можно дольше.       – Еще…. – прохрипел Феликс, чувствуя, что Хенджин снова замедляется и принялся сам подталкивать к нему бедра, насаживаясь на твердый, скользкий от смазки горячий член.       – Слишком много командуешь….       Хриплая команда, вырвавшаяся из горла, сорвала все предохранители в сознании Хенджина. Глаза застлала пелена: будто голодный зверь, он, почти рыча, впился в его тело, быстрыми ритмичными толчками втрахивая его в постель. «Еще, еще, еще» - пульсировало в голове с каждым новым толчком. Феликс захлебывался в сбивчивых всхлипывающих стонах, наполняющих комнату, перемешиваясь со звонкими шлепками влажных потных тел.       Феликс потянулся к своему подрагивающему от возбуждения члену. Собрав большим пальцем сочащуюся смазку с головки, он размазал ее по стволу, обхватив член в кольцо из пальцев, двигая рукой в такт толчкам Хенджина. Он дрожал в исступлении, сходя с ума от перекрывающих его ощущений, сбивая дыхание от тягучего наслаждения, готового вот-вот разорваться. Будоражащая волна пробежала по телу Феликса, ознаменовывая приближающийся оргазм. Он запрокинул голову, закатывая глаза. Черт, да, вот так, вот сейчас, почти.       Крепкая рука Хенджина перехватила его запястье, остановив за пару мгновений до оглушающего оргазма. Он завел его кисти над головой, крепкой хваткой сжав хрупкие запястья, вжимая их в кровать. Повалившись всем весом своего тела, Хенджин прижался горячими губами к его уху и загнанно прошептал:       – Кончишь, когда я скажу, что можешь кончить.       Он возобновил толчки, медленно, словно дразня, наращивая темп, плавно двигая бедрами, из раза в раз попадая по простате, выбивая искры вперемешку со слезами из глаз Феликса.       Феликс отчаянно заскулил, плотно сжав губы. Он был так близок. Но он принял правила игры, полностью отдавшись ощущениям и повинуясь Хенджину, извиваясь под ним змеей от терзавшего его тело возбуждения. Он сделает все, что тот скажет, только пусть не останавливается. Он чувствовал, что Хенджин тоже на пределе и уже близок к разрядке. Пот струился по его шее, Феликс подался вперед, слизывая соленые капли. Хенджин ухмыльнулся и жадно впился в губы Феликса, яростно всасывая и подминая его под себя. Он все еще крепко держал его руки заведенными за голову, сжимая запястья до побелевших костяшек. Прижимаясь к его телу, он скользил мокрым от пота животом по его члену, размашисто входя в него до пошлых звенящих шлепков яиц по ягодицам.       – Гха….Хен…джин…Я….. Ммм…Пожалуйста… Дай мне кончить, – Феликс с трудом шевелил губами, пытаясь произнести отрывистые слова, моля Хенджина и всех богов о пощаде.       – Давай… – низко прохрипел Хенджин, тяжело дыша ртом.       Горячая сбивающая с ног волна оргазма накрыла Феликса, пробивая его тело рваными дерганными толчками. Он запрокинул голову, в немом крике ловя ртом воздух, чувствуя как его член, зажатый под Хенджином, судорожно изливается горячей жидкостью, пачкая их животы.       Сделав несколько грубых толчков, Хенджин, с хриплым протяжным стоном разжал руки и повалился на Феликса, кончая в презерватив, вздрагивая от того, как пульсирующие стенки приятно сжимаются вокруг его члена. Он медленно расслаблялся, разжимая пальцы ног, погружаясь в сужающуюся темноту пульсирующего наслаждения, разливающимися по его телу.       Тело колотило от перенапряжения и накрывшей усталости, сердце бешено стучало, больно ударяясь в грудную клетку, словно вот-вот пробьет кости. На губах разливалась томная уставшая улыбка. Он наконец-то это сделал. Сбросил все то напряжение, что носил в себе месяцами. Трахнул Феликса как во всех своих самых горячих фантазиях. До этого момента он даже представить не мог, как сильно этого хотел и ждал. Если бы он только знал, насколько это потрясающе, он бы трахнул его намного раньше, еще в тот день, когда впервые поцеловал. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тело медленно остывало, покрываясь колючими мурашками от холодной испарины. Едва шевелящими губами, Хенджин, уткнувшись в ключицы Феликса, тяжело прошептал:       – Хэй, Феликс? Сможешь повторить?