One last kiss before we crash

      Просторный зал ресторана утопал в букетах белых цветов и сотнях зажженных свечей, украшавших богато сервированные столы. Живая музыка мелодично и ненавязчиво перекатывалась по залу, создавая чарующую и праздничную атмосферу. Минхо и Джисон не поскупились на свою свадьбу, устроив для себя и своих гостей поистине красивое празднество.       Хенджин с улыбкой на лице наблюдал за первым танцем молодых. Минхо галантно пригласил Джисона на танец, выводя своего уже мужа в центр зала. Голоса смолкли и все взгляды моментально обратились к ним. Музыканты взялись за скрипки и гитары - приятная медленная мелодия наполнила зал. Молодожены смотрелись вместе просто идеально. Оба были облачены в черные элегантные смокинги, в петлице пиджака Минхо был приколот белый цветок, гармонирующий с общим декором. Хенджин и Джисон облегченно выдохнули, когда Минхо появился у свадебной арки в классическом костюме жениха. Он до последнего дня обещал, что придет в костюме Человека-Паука, и если по началу это казалось его очередной глупой шуткой, то ближе ко дню свадьбы все меньше казалось, что он просто шутит.       Сейчас они прекрасно смотрелись вместе: медленно покачиваясь в танце, они смотрели друг на друга взглядом полным любви и нежности, словно только что снова влюбились друг в друга, а за плечами не было всех тех лет, прожитых вместе.       – Ты думаешь о том же, о чем и я?       Голос Феликса, неожиданно прозвучавший над ухом, заставил вздрогнуть. Он вернулся из бара с двумя стаканами с виски, протянув один из них Хенджину.       – Я понятия не имею, о чем ты думаешь, – пробормотал Хенджин, принимая из его рук стакан и отпивая терпкий алкоголь.       Не спрашивая разрешения, Феликс присел на соседний стул. Потягивая виски, он молча наблюдал за друзьями, танцующими посреди зала.       – Как думаешь, это…это могли бы быть мы? /// (Три дня назад)       Покончив с интервью, которое прошло для него словно в тумане, Хенджин почти бегом выбежал из здания бизнес-центра, судорожно набирая Минхо.       – Я видел его! Только что видел!       – Что? О ком ты? Который час? – на другом конце провода послышалось шуршание и недовольное ворчание.       – Феликса! Я шел на интервью, уже подходил к зданию, когда вдруг увидел его в толпе. Это точно был он. Я хотел подойти к нему, но, он вдруг исчез.       – Исчез? – тупо повторил Минхо.       – Да, я…он стоял на другой стороне улицы, и я на секунду упустил его из виду, а потом его уже не было…но я уверен, что это был он! – Хенджин говорил слишком быстро и сделал паузу, чтобы вдохнуть воздуха и задать свой главный вопрос. – Ты что-нибудь знаешь об этом?       В трубке напряженно молчали. Минхо тяжело вздохнул, медля с ответом. Хенджин все понял без слов.       – Когда он вернулся? – обреченно спросил он.       – Хенджин…. – Минхо пытался аккуратнее подобрать слова. – Феликс уже как неделю в Нью-Йорке. Он прилетел на нашу свадьбу…       «Уже как неделю». Хенджин тяжело сглотнул.       – Почему ты ничего мне об этом не сказал?       – Зачем? Ты сказал, что все давно в прошлом.       – Думал, не нужно предупредить меня о том, что он будет на свадьбе?       – Прости, если честно, вылетело из головы. С этой подготовкой я совсем замотался.       Хенджин осекся, чувствуя себя идиотом. И почему это и правда такое большое дело для него. В конце концов, Минхо прав. Все в прошлом. Неважно, будет ли Феликс на свадьбе. Хенджину нужно взять себя в руки.       – Извини, я просто, просто был удивлен, вот и все. Это…Это было так неожиданно. Я не думал, что когда-нибудь снова увижу его. А теперь он здесь…И будет на свадьбе…       Возникшая пауза растянулась почти на столетия, прежде чем Минхо наконец произнес:       – Позвони ему, Хенджин.       – Нет.       – Как знаешь. ///       – Это могли бы быть мы?       – Ты и сам знаешь, что нет.       Феликс был прав. Они думали об одном и том же. Это была первая мысль, которая пришла Хенджину, стоило ему увидеть, как его друзья, спустя столько лет, обмениваются свадебными клятвами. Минхо даже прослезился, чем заставил удивиться даже Джисона, которого за годы жизни с этим ненормальным, уже ничего не должно было удивлять. Глядя на их счастливую пару, как они надевают обручальные кольца на пальцы друг друга, как нежно целуются, в голове возникал только один спирающий ребра вопрос: Могло ли у них с Феликсом быть такое же будущее?       Всю церемонию Хенджин избегал смотреть в его сторону. Он принял решение делать вид, что все в порядке, но это оказалось слишком трудно. Он не был в порядке. С того самого дня все покатилось к черту, стоило их взглядам схлестнуться в толпе. Феликс же вел себя как обычно расслабленно. Хенджин хмыкнул. Ему всегда удавалось держать лицо, если нужно было скрыть свои эмоции. Но Хенджину хотелось верить, что Феликсу не все равно. Что его тоже волнует их первая встреча за долгие годы разлуки. Хотя бы немного.       После окончания церемонии, Феликс подошел к нему первым, с совершенно идиотским «Привет, ну как ты?». Хенджину ничего не оставалось как ответить сдержанное «В порядке, как ты?». На этом обмен светскими любезностями был окончен. Хенджин представлял их первую встречу после расставания так много раз. Прокручивал в голове все слова, что скажет ему и что так долго копились внутри. Но вот они встретились, и ничего не произошло. Сказать было нечего.       Феликсу, подтвердившему свое присутствие на свадьбе за неделю до торжества, досталось место за столом Хенджина, за которым сидели немногочисленные гости, пришедшие без пары. Он сидел чуть поодаль от Хенджина, которого, конечно, радовало, что они не сидят вместе, но они все равно то и дело сталкивались взглядом через небольшой круглый стол. Сердце в такие моменты выкручивало давно позабытые кульбиты. Будто он снова оказался в прошлом, когда вместо слов они говорили лишь взглядами.       За весь вечер они перекинулись всего лишь парой банальных, ничего не значащих фраз. Хенджину почти удалось задвинуть глухое нервное напряжение подальше и получать удовольствие от праздника, не обращая внимания на присутствие Феликса. Но сейчас, впервые за вечер оставшись с ним наедине, он вновь почувствовал, как тяжелый ком подступает к горлу, мешая дышать.       – Когда ты вернулся? – спросил Хенджин, нарушая воцарившееся молчание.       Он знал ответ на свой вопрос, но разговор, который завел Феликс не оставлял ему выбора. Впервые за годы им выпал шанс поговорить. Хенджин не догадывался, как сильно он в этом нуждался.       – Неделю назад. Нужно было сделать пару дел, и я не мог пропустить свадьбу Джисона.       – Мы думали, ты не приедешь.       – Я и сам так думал. Не сказать, что был удивлен его приглашением. Хоть мы и не общаемся как раньше, но все еще не чужие друг другу люди. Но, когда получил приглашение, все же задумался, смогу ли прилететь. Поэтому дал ответ в самый последний момент.       – Ах да, твой контракт, – Хенджин отхлебнул виски. – Как только тебя отпустили.       Феликс повторил его движение, делая короткий глоток.       – Контракта больше нет, Хенджин. Я больше не сотрудничаю с той компанией.       – Понятно.       Неприятно щемящее чувство сжало сердце. Почему новость об этом так отозвалась в нем? Ему должно быть все равно.       – Я рад, что они решили пожениться, – произнес Феликс, кивая на Минхо и Джисона, кружащихся в танце. – Но почему именно сейчас? Джисон всегда мечтал о свадьбе летом и где-нибудь в лесу, на природе.       – Не могли ждать до лета, – пожал плечами Хенджин.       – Почему?       – Ты разве не знаешь? – Хенджин вопросительно выгнул бровь. – Они хотят завести ребенка и уже давно обсуждали эту возможность. Джисон немного сомневался по началу, не был уверен в их финансовом положении, но Минхо умеет настоять на своем, когда действительно чего-то хочет. Процесс усыновления не быстрый, для начала им нужно узаконить отношения. А дальше начнётся куча работы с бумагами, поэтому они решили не откладывать это и пожениться сейчас.       – Ого, – присвистнул Феликс. – И когда это Джисон стал таким ответственным? Я…я рад за них. И мне жаль, что в последнее время я пропал. Мой лучший друг заводит ребенка, а я об этом даже ничего не знаю.       Хенджин ничего не ответил. Феликс исчез не только из его жизни, но и из жизни его друзей. Это не произошло в одночасье, но было неизбежным. Какое-то время они поддерживали связь, но расстояние и собственная жизнь все же медленно, но верно развели их. Каждого затянула своя жизнь и работа, часовые пояса никогда не совпадали, звонки и сообщения случались все реже. Они все равно оставались близкими друзьями, несмотря на расстояние и время, но каждый теперь был сам по себе. Хенджин знал все это лишь со слов Минхо. О Феликсе они почти никогда не говорили.       Первый танец молодоженов завершился под оглушительный вскрики и аплодисменты. Спокойная протяжная мелодия зазвучала следом, приглашая всех желающих присоединиться к медленному танцу. Танцпол постепенно заполнялся парами гостей.       – Хочешь потанцевать? – неожиданное предложение Феликса, вывело из размышлений.       – Нет.       – Хенджин, ты… все еще на меня злишься?       – Нет, Феликс, я не злюсь на тебя, не обольщайся. Я просто не хочу танцевать с тобой. Извини.       Хенджин молча наблюдал как белый воск медленно капает с догоравшей свечи и расплывается мутной лужицей на дне подсвечника. Феликс задал очередной глупый вопрос.       – Как ты вообще живешь? Чем сейчас занимаешься? Я слышал, ты…       – Не надо, Феликс, – остановил его Хенджин, не отрывая свой взгляд от бликующей свечи. – Пожалуйста, давай без этого.       – Прости. Мне просто…любопытно, как ты…все это время…       Феликс осекся. Хенджин фыркнул, вскинув бровь. Чувство, напомнившее досаду, засаднило глубоко внутри.       – Любопытно? Ну, тогда ты мог бы позвонить или написать мне.       – Я звонил и писал, ты не хотел со мной разговаривать.       – А должен был?       – Хенджин… – Феликс вздохнул, будто собираясь с силами. – Мне жаль, что так вышло. Мы тогда так и не смогли поговорить и обсудить все нормально. Поверь, я…мне было очень плохо. Когда я узнал, почему я получил это место, я сразу же хотел расторгнуть контракт. Но это было уже невозможно. По его условиям, я должен был отработать этот год, и я…       – Подписал его еще на один год? – саркастично хмыкнув спросил Хенджин, наконец посмотрев на Феликса.       Феликс промолчал, уставившись на дно стакана. Он покручивал его в руке, наблюдая, как янтарная жидкость плещется о стенки, оставляя разводы на прозрачном стекле.       – Я мог бы соврать и сказать, что все, что я делал было только лишь для тебя. Что я хотел обеспечить нам будущее, заработать денег и что-то еще в этом духе. Придумать сто причин, почему я тогда уехал, – Феликс тяжело вздохнул. – Но все это было бы ложью. Я сделал это, потому что хотел. Хотел эту работу, хотел этот шанс. Мне потребовалось много времени, чтобы наконец-то быть честным и признаться в этом самому себе. По началу я не мог дождаться, когда же это все закончится. Думал, что контракт подойдет к концу, и я вернусь к тебе. Но чем ближе подходил срок его завершения, тем больше я сомневался, что ты все же дождешься меня. Ты не ответил ни на одно мое сообщение, ни на один мой звонок. Я не знал, нужен ли я все еще тебе. Сможем ли мы вернуть все то, что потеряли. Прошел год, я ничего о тебе не знал. Передо мной встал непростой выбор. Вернуться или остаться. Я выбрал работу. На тот момент, она казалась мне правильным выбором. Я уже потерял тебя однажды. Я не хотел пережить это снова. Я бы не выдержал, если бы вернулся, чтобы узнать, что я больше тебе не нужен. Это было так эгоистично с моей стороны. И я просто испугался. Не хотел, чтобы нам обоим было больно, но, наверное, снова думал только лишь о себе. Поверь, я не хотел, чтобы все закончилось вот так…       Феликс замолчал. На Хенджина он не смотрел, будто боясь встретиться с ним взглядом. Хенджин молча слушал его, разглядывая, как в полумраке зала медленно покачиваются люди. Каждое слово, произнесенное Феликсом, влетало в него острыми копьями, проникая сквозь броню, которую он выстраивал годами. Они ранили его, заставляя задыхаться. Зачем он говорит все это. Воздуха стало слишком мало. Хенджин глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе пошатнувшееся спокойствие. Все тщетно. Феликс вскрыл каждую затянувшуюся рану, прошелся по ним ножом, вырезал наживую, оставляя кровоточить.       – Я чуть не умер, когда ты ушел. Мне казалось, я исчезаю, – Хенджин говорил спокойно и устало, слова текли сами по себе. – Мне потребовалось так много времени, чтобы прийти в себя. Забыть обо всем, что с нами…что со мной было. Все, чего я хотел, это стать тем, кем я был до встречи с тобой. Я больше не хотел ничего чувствовать. И у меня это получилось. Но вот опять ты… Такой, словно не было всех этих лет.       Медленный танец закончился. Небольшую сцену, возвышающуюся над танцполом заняла местная музыкальная группа.       – Скажи, Феликс, – сдавленным голосом произнес Хенджин, поднимая на него глаза, полные печали, – Ты смог забыть?       Зазвучали первые ноты знакомой мелодии. Проникновенный голос певицы доставал до самого сердца.       – Нет, – помолчав ответил Феликс, – Я никогда не смогу этого сделать. Я любил тебя, Хенджин, и этого ничто и никогда у меня не отнимет.       В полумраке зала лицо Феликса казалось ожившим воспоминанием. Будто Хенджин его себе лишь представил, а стоит ему закрыть глаза, он обязательно исчезнет, растворится в воздухе. Но он здесь. Такой же, каким и был. Живой, настоящий, до боли в груди желанный. It’s always darkest before the dawn And I’ve been a fool And I’ve been blind I can never leave the past behind I can see no way, I can see no way       Слова песни проникали в сознание, пробуждая все похороненные глубоко в душе воспоминания о прошлом. Как бы он ни старался, сколько бы не врал себе, как бы не изводил себя до изнеможения - все бесполезно. Он не смог. Прошлое не осталось в прошлом. Его живое воплощение прямо сейчас перед глазами. Оно ворвалось в его настоящее, оглушая и ослепляя, не оставляя выбора. Хенджин снова проиграл. Потому что он тоже не забыл. Он все еще любит.       – Где ты остановился?       – В отеле, недалеко отсюда.       – Хочешь, уедем сейчас?       – Я вызову такси.       – Феликс, – горячий шепот тонул в раздирающих душу поцелуях, – Мы сделаем это, просто потому что я не прощу себе, если этого не случится. Но это только один раз. Только сегодня.       Обжигающий поцелуй в шею выбил весь воздух из легких. Обратного пути больше не было. Жадные поцелуи мешались с сдавленными вздохами, растворяясь в темноте тесного номера. Чувственные прикосновения разливались миллионами электрических разрядов по телу - к нему будто никогда не прикасались.       Хенджин терялся и тонул в ощущениях, кружащих голову и застилающих сознание. Руки блуждали по телу, лаская, хватая, доводя до исступления. Каждый поцелуй, каждый тихий стон, выбитый размашистым толчком, страстной волной наслаждения пробивали до дрожи, словно все это было впервые. Но они оба все еще помнят, все еще отчаянно друг в друге нуждаются.       Пронзительная вспышка прокатилась по уставшему телу, уступая место щемящей тоске. Звезды в глазах сгорели, рассыпавшись в слезы. Обессиленный, Хенджин рухнул в родные объятия, вдыхая не позабытый запах любимой кожи. Он так сильно скучал. Чужое сердце загнанно билось прямо в ухо, отпечатываясь в сознании. Хенджин крепче сжал уже не такие худые ребра. Все это не сон. Он здесь, живой, настоящий, рядом. Но…       – Когда ты уедешь обратно?       Вопрос эхом повис во влажном воздухе. Ритмичный пульс пропустил один удар.       – Я не уеду. Я приехал, чтобы остаться.       Пальцы, медленно поглаживающие ребра, остановились и дрогнули. Слова эхом звенели в ушах. Приехал, чтобы остаться. Остаться…со мной?       Расплывающимся взором, Хенджин, не мигая, уставился в большое окно. Так темно. Он не мог ничего разглядеть. Лишь огни ночного города мерцали в ночной мгле, словно мертвые звезды. Вся жизнь вокруг остановилась и замерла. Но здесь, в полумраке этой комнаты, два сердца горячо бились, взывая к жизни.       – Хенджин, я бы хотел… – голос Феликса звучал откуда-то сверху, проникая в самую душу. – Может быть не сразу. Нам обоим нужно время, но. Возможно…когда-нибудь. У нас с тобой…может быть второй шанс?       Тишина опустившейся ночи расползалась по комнате, ее темнота окутывала плечи. Внутри что-то слабо вспыхнуло, мгновенно потухнув. Это просто невыносимо. Треснутое сердце прострелила тупая боль. Он не сможет. Не сможет выбирать. «Снова здравствуй или еще раз прощай».       – Я…не смогу быть с тобой. Но… – надломленный голос показался чужим. Он так долго пытался выплыть к свету, но ступни коснулись вязкого дна. Он знал это все заранее. Исход может быть только один. – И без тебя, я, кажется, тоже больше не могу.       – Так значит…?       – Я…не знаю… Не знаю, что будет через год или через месяц. Не знаю, что будет завтра. Но пока… - губы мягко коснулись чужих костяшек, - У нас еще есть сегодня…